Heavens behind

В комнате Тсуны много-много мягких подушек и большой ковёр, такое же мягкое постельное бельё, а вся одежда, которую он носит, очень приятная на ощупь, серые тапочки тихонько шуршат, когда он ходит. Если к нему в комнату кто-то зайдёт, то вряд ли сможет понять, чья она. Потому что сопоставить безразличного ко всему происходящему вокруг Тсуну с этой мягкой комнатой трудно. Скорее, они просто представят стандартный набор мебели в комнату. Но кто эти "они"?

***

Хибари хочется протереть глаза и проснуться. Это опять происходит. Опять этот мелкий сидит один. Та женщина, что в прошлый раз назвала его "Тсу-кун" и ещё один мелкий, но постарше, наверняка опять куда-то смылись. А Тсу-кун сидит на скамейке, похоже, забытый. И вот уже мужчина в капюшоне маячит некоторое время рядом, поглядывая на него. Хибари стискивает зубы и уже машинально тянется к тонфа. "Жалкое травоядное, ты умрёшь, если приблизишься к нему." Мужчина начал двигать в сторону мальца и на расстоянии десяти метров мальчик странно дёрнулся и застыл. Хибари знал, что это значит. Он почувствовал угрозу. - Эй, мальчик, ты потерялся? - сладко произнёс неизвестный мужчина в тёмной кофте. Но Тсуна достаёт из рюкзачка книгу и открывает на странице с закладкой. Пламя Мрака начинает шевелиться в недрах грудной клетки, готовое в любой момент вырваться наружу. Тсуна и сам готов наброситься на этого ублюдка, даже мысли читать не надо, чтобы понять, что мужчина хочет одно из двух. - Э-эй, тебя разве не учили быть вежливым со старшими и отвечать, когда к тебе обращаются? - уже рассержено проговорил похититель. - Меня учили не разговаривать с незнакомцами. - угрожающе шепчет Тсуна и мужчина отшатывается. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. - Так я не незнакомец, я друг с работы твоего папы, у него появились срочные дела и он попросил меня тебя забрать. Я сначала не понял, что это ты, но когда подошёл поближе, то сразу узнал! Твой папа много о тебе рассказывал! Она смотрит этой твари в глаза и неожиданно на её лице появляется угрожающий оскал, всегда полуприкрытые веки поднимаются, показывая почти чёрную радужку со светящейся жёлтой раскалённой точкой. Она смотрит на него снизу вверх. - Врать нехорошо, дяденька. Ненависть просачивается в эту реальность и давит на ублюдка с такой силой, что у того подкашиваются колени. Тсуна встаёт со скамьи и проходит мимо дрожащего мужчины, на лице которого отражается ужас. Тому кажется, будто он видел смерть. Хибари, стоящему неподалёку, хочется сбежать. Его тело начинает мелко трясти и он даже не пытается его как-то унять, он неотрывно смотрит на то, что довело взрослого мужчину до такого состояния. Это точно не человек.

***

Ей девять. Жизнь идёт своим чередом. Время ускользает сквозь пальцы. Тсуна гуляет по крыше и наслаждается бьющими порывами ветра. Небо сегодня заволокло облаками, словно кто-то укрыл этот мир лёгким пуховым одеялом. Всё в этом городе стало тусклым под белым полотном. Осень вошла в свою силу. Тсуна останавливается у края и смотрит вниз. Она вроде бы боялась высоты. Наклоняется вниз на пробу и... - Эй, ты что делаешь?! - доносится встревоженный детский голос и её оттаскивают за руку подальше от края крыши. - Осторожно! А если бы ты свалился?! Ты же с такой высоты расшибёшься! - Две пары ореховых глаз встречаются друг с другом. - Ты... ты же тот самый... - Ямамото вглядывается в лицо напротив и, похоже, приходит к каким-то своим выводам. - Эй, не надо этого делать! - её хватают за плечи и Такеши наклоняется ближе. - Это не стоит того. Твои проблемы обязательно разрешаться. Ты ведь не пожил ещё, а уже собираешься сигать с крыши? Она непонимающе смотрит на него, а потом вдруг до неё доходит, что он думал... что она... что она собирается... Такеши слышит скрип протираемого тряпкой окна и понимает, что мальчик перед ним смеётся. Это был жуткий смех, не только потому, что в таких ситуациях не смеются - он будто резал окружающую действительность. Он словно создавал чёрную дыру в пространстве и затягивал осмысленность происходящего - всё вдруг стало таким незначительным и неважным, как по щелчку пальцев. Тсунаёши продолжает заливаться странным смехом, вдыхая воздух внутрь со скрипящим звуком и выдыхая бьющимся стеклом. И Ямамото пытается его успокоить, говорит что-то про жизнь, слегка приобнимает и гладит по голове. Он не уверен, но такое поведение, кажется, называют истерикой. Поэтому он начинает болтать без умолку и трещит-трещит-трещит о чём-то несуразном, пытаясь тем самым скрыть свою нервозность (Такеши не знает, что делать в таких случаях). Ему самому неплохо бы успокоить трясущееся тело и ту мешанину чувств, что сейчас бушуют в его душе, когда ужас и тоска охватывают его рассудок с головой. Ямамото не знает, что так ощущается Мёртвое Небо.