Зачем же ты стучишься в двери?

      … я брожу по темноте, натыкаясь на тёмные углы, которые появились тут непонятно как… Постоянно врезаюсь в какую-то слишком ощутимую пустоту. Вокруг нет ничего, кроме темноты. Кажется, она начинает поглощать меня… И тут сверху возникает окно. Окно? Нет. Дыра ведущая в подпол. А оттуда светлая кудрявая голова с яркими голубыми глазами: «- Вылазь давай. Отец уснул.» - и я неуверенно двинулся к лестнице, материализовавшейся из темноты так же внезапно, как и моя старшая сестра.       Громкий и внезапный звон где-то сбоку от меня. Он заставляет вынырнуть из этого сна или воспоминания и раскрыть тяжёлые, словно слипшиеся веки. В глаза сразу же начинает светить солнце. Оно ослепляет, и я в попытках нащупать будильник, опрокидываю стакан с тумбочки, также как и телефон. Вода разливается, стакан разбивается и это будит меня окончательно. Встаю, оглядываю бардак, который за ночь никуда не исчез, а лишь усугубился после моего пробуждения. Переступаю через осколки, провожу рукой по спутавшимся и сальным волосам. И тут же отдёргиваю руку от секундного омерзения. На душ уже времени нет, как и на уборку. Нужно собирать вещи.       Через полтора часа я уже был на вокзале. И как раз вовремя. Стоя лишь с одной сумкой, я ждал Олега, который обещал приехать вовремя. Всматриваясь в однообразную толпу, я упустил тот момент, когда совершенно невзрачный на первый взгляд мужчина подошёл ко мне сбоку и поздоровался. Он представился Олегом, изрядно смутив меня своим тихим появлением. Ну не так, по моему мнению, должен выглядеть человек, который готов лишь за жизнь в его доме отстёгивать каждый месяц по пятьдесят кусков. Совершенно не так…       Олег оказался, не сказать, что высоким, но и не низким. Обладатель среднестатистического роста. Я и то повыше буду. Не коренаст, не худощав. Серые блеклые глаза и сведённые к ним тёмные брови. Тонкий нос и под стать ему губы. Ничего выразительного. Даже одет обычно. Джинсы и ветровка, накинутая на серую футболку. Всё такое серое. Даже волосы, что удивительно. Когда-то они были тёмными, это очевидно, но сейчас их покрывает седина. Удивительно. А на вид не больше 30. Вот, до чего доводит скорый карьерный рост. Ведь, откуда-то у него появились деньги на, так называемый, особняк, правильно?       Перестав рассматривать своего нового работодателя, я с ужасом осознал, что пялюсь на него около минуты. Неловко почесав затылок, я попытался разрядить обстановку, и скороговоркой проговорил: «- Что ж, Олег, раз ты спешишь, может перейдём сразу к делу? Обменяемся реквизитами, ты отдашь мне ключи и отправив геометку в телеге, поедешь в аэропорт, а я в место своего временного заключения. Как тебе такой план?» — выдохнув на последнем слове, я в очередной раз уставился на Олега, в ожидании его вердикта. А он, как будто бы уже и не здесь, дёрнулся от звуков моего голоса, как от чего-то резкого, и нехотя произнёс: «- Да, пожалуй. Я действительно спешу. Но не думаю, что Вы, Дмитрий, сумеете добраться до «места своего временного заключения» без моей помощи. Так что надеюсь, Вы позволите мне сопроводить вас?» - а он не так прост, промелькнуло у меня в голове, прежде чем я виновато улыбнувшись, сделал приглашающий жест в сторону перрона, на котором уже столпилась толпа, ожидающая свою электричку. Поняв же, что электричка именно та, что нужна нам, Олег поспешил занять очередь на вход. А мне ничего не осталось больше, чем как последовать за ним, параллельно проклиная хозяйку прошлой квартиры, ректора университета, читателей интернет-сми, и простых зевак, которые так и норовили протиснуться между мной и мужчиной, идущим немного впереди.       Последующие полтора часа прошли для меня как десять. Ведь как оказалось, Олег мог бы работать самым лучшим таксистом, не будь он бизнесменом. Он молчал. Но это всё мелочи. Проезжая бесконечные поля и такие же тернистые лесополосы, в моей голове родился стих: «Родная природа, ты так мне близка. Твои цвета наполняют всего меня. Так пускай же не будут они столь серы. Как лицо недовольной жизнью Геры.»       Как же иногда продуктивен выход из зоны комфорта.! А вообще, природа, это конечно, хорошо, как показывает практика. Но до чего же противно смотреть на этот безликий пейзаж. Всё небо заволокло тучами, сквозь которые не пробивается даже лучик солнца, пассажиры такие забитые и недовольные, а вокруг буквально и есть лишь одна сплошная серость. И где тут одарённому поэту взять вдохновение на действительно стоящие вещи? Где взять эту глубину мысли, если люди сами по себе являются лишь декорациями к ещё более тусклым декорациям? Бессмысленно, бессмысленно. Если бы я писал книгу, то никогда бы не взял в главные герои кого-то, кто был бы хотя бы самую малость похож на Олега. Образ слишком… Мои размышления бесцеремонно были прерваны внезапно ожившим Олегом: — Наша станция. Вставайте — и поднявшись так же неожиданно, как и озвучив эту мысль, он поспешил к выходу из вагона. Странный тип. Но да ладно. Не детей с ним крестить.       Напоследок, окинув вагон со всеми этими мерзкими серыми рожами я поспешил за Олегом, чтобы не дай бог не потерять его из виду.       Избавившись от очередных пассажиров, электричка, как ни в чём не бывало, отправилась дальше по своему маршруту, оставив меня с молчаливым Олегом и двумя бабками, которые не тратя время зря ускакали куда-то в сторону грязно-синего станционного магазинчика. Кстати, единственного более-менее живого уголка на этой пригородной остановке, окружённой лишь выжженной солнцем травой.       Неоново-зелёные буквы названия слишком сильно контрастировали с окружающей нас действительностью. Я отвёл взгляд, чтобы и дальше не травмировать глаза и психику этим недоразумением. Но где-то на краю сознания всё равно отпечаталось его название — Сидозеро.       Тряхнув головой, от внезапно всплывающих в ней отрывков новостей, связанных с этим словом, я посмотрел на Олега. Он словно прирос к земле. И даже, как мне сперва показалось — не дышал. Прошла минута, две, и он как будто бы выпал из небытия, в которое переместился оказавшись в этом месте.       — Пойдём — первое, что он сказал после этого. И мы пошли.