Противоядие / 解药

— Что ж, — Чэн Кэ замялся, — а ты знаешь толк в красивых датах. — Ага, первое июня — День защиты детей, — Цзян Юйдо заметно оживился. — Я хотел, чтобы мой День рождения совпадал с каким-нибудь праздником. Сначала выбор пал на Новой год, но потом я вспомнил о Дне защиты детей. Думаю, он подходит мне лучше. Чэн Кэ мягко улыбнулся. На этот раз упоминание Цзян Юйдо о прошлом несколько отличалось от того, что было раньше. Чэн Кэ не мог сказать наверняка, в чём заключалась разница, лишь чувствовал, что Цзян Юйдо говорит легче и свободнее. — В таком случае, и год рождения выдуман? — спросил Чэн Кэ, вылавливая из бульона кусочек мяса. — Нет, — Цзян Юйдо рассмеялся, — я действительно так молод. Чэн Кэ хмыкнул. — После еды… — Цзян Юйдо помедлил, подбирая слова. — Вернёшься в отель или останешься здесь? — Сегодня… У меня планы, — вздохнул Чэн Кэ. — Во второй половине дня нужно заглянуть в ресторан и проконтролировать ход отделочных работ, а вечером вернуться в отель и… собрать вещи. — Действительно, куча важных дел, — согласился Цзян Юйдо. — Особенно последний пункт. Нужно не только свои вещи собрать, но и проследить, чтобы в чемодан «по случайности» не угодило то, что плохо лежит. — Пф-ф-ф, — Чэн Кэ прыснул от смеха, — до этого точно не дойдёт! Номер в отеле был оплачен на месяц, и до даты выселения ещё оставалось время, поэтому Чэн Кэ не знал наверняка, когда состоится его возвращение в арендованную квартиру. Однако, после вопроса Цзян Юйдо, он растерялся, мысли спутались и ответ, о котором Чэн Кэ сам даже не подозревал, вырвался на ружу. И до того естественно! Что Чэн Кэ вдруг задумался о причине своего «побега». Какой она вообще была? Чэн Кэ боялся, что является фактором, из-за которого Цзян Юйдо становится странным, и надеялся, что переезд – исчезновение из поля его зрения и круга общения, сможет помочь Цзян Юйдо вернуться к прежнему состоянию. Но было ли его прежнее состояние нормальным? В тот раз Цзян Юйдо спросил, считает ли Чэн Кэ его чокнутым. И это вполне естественно, но вот что странно. Почему раньше, до разговора с Чэн Кэ, он не связывал их существование с душевной болезнью? Почему, стоило им расстаться, как Цзян Юйдо вдруг признал свои проблемы с психикой и обратился к психиатру? Действительно ли он «в порядке», как сказал по телефону? Эти вопросы всё ещё оставались без ответа, но не потому что Чэн Кэ закрывал глаза на правду… Просто он не хотел рушить нынешнюю атмосферу. Ведь прошло так много времени, с тех пор, как они в последний раз ели вместе. Не лучше ли оставить серьёзные разговоры на потом? Цзян Юйдо больше не спрашивал его о переезде. Казалось, ему было всё равно или, может, он просто был удовлетворён коротким ответом Чэн Кэ — доказательством того, что он вернётся. Так или иначе, сегодня уже поздно паковать чемоданы. Чэн Кэ соберётся и завтра или послезавтра переедет обратно в арендованную квартиру. Честно говоря, при мысли об этом Чэн Кэ чувствовал себя потерянным. Он не хотел обманывать Цзян Юйдо, но… Нужно ли возвращаться так внезапно? Почти месяц он хандрил и переживал об отношениях, которые даже не начались, и если всё решится сейчас — решится так просто, не значит ли это, что все переживания были пролиты в пустую? — Вино, которое мы пили в прошлый раз, было вкуснее, — Цзян Юйдо наполнил свой стакан и подлил Чэн Кэ. — Не знал, что ты такой гурман. В следующий раз сделаю бутылку вина специально для тебя. Выбирай, какое хочешь: сливовое или клубничное? — А сможешь? — Если будет инструкция, — Чэн Кэ достал телефон. — И так, посмотрим. Метод приготовления совсем прост. Взять спирт, добавить фрукты, подождать и можно пить. Как два пальца об асфальт! — Тогда, клубничное, — тотчас среагировал Цзян Юйдо. — Клубника даже зимой продаётся в магазинах. Чэн Кэ посмотрел на него в упор. — Ты действительно веришь в то, что я способен сделать вино? — Не верю, просто… очень люблю клубнику. В общем, если вдруг решишь сделать вино, делай клубничное. — Хорошо. Изначально Чэн Кэ ляпнул про вино просто так, но видя, как Цзян Юйдо загорелся, решил превратить пустую болтовню в обещание. — Я даже наклею специальную этикетку на бутылку и подпишу: «Клубничное вино Третьего брата». — Лучше Лаосаня, — предложил Цзян Юйдо, расплываясь в мечтательной улыбке. — «Клубничное вино Лаосаня». Чэн Кэ кивнул. — Тогда, договорились! Цзян Юйдо поднял стакан, Чэн Кэ последовал его примеру. Они чокнулись и закрепили обещание, не оставив на дне ни капли вина. — Если сделать клубничное вино сейчас, — Цзян Юйдо снова наполнил стаканы, - оно должно быть готово к употреблению где-то в мае-июне, верно? Чэн Кэ сразу понял к чему он клонит. — Думаю, да. В любом случае, если вино не удастся, можно купить что-то на замену в ближайшем магазине. Чэн Кэ всегда выпивает, когда ест хого, но обычно это две-три рюмки чего-то не очень крепкого. Но стоит устроить посиделки с Цзян Юйдо, и он напивается до головокружения. Сейчас только полдень, а они уже прикончили две бутылки вина. Если не притормозить… В тот момент, когда Цзян Юйдо вновь потянулся к бутылке, чтобы наполнить опустевшие стаканы, Чэн Кэ поспешил его остановить: — Больше пить не буду - мне в ресторане проверку устраивать. Чувствую, если выпью ещё хоть немного, тут же вырублюсь. — Тогда, не буду подливать, — Цзян Юйдо поставил бутылку обратно на стол. — Вырубаешься, значит, когда напиваешься? А я даже в пьяном угаре могу выйти на улицу и подраться. — И как это вообще связано? — рассмеялся Чэн Кэ. — Я тоже могу напиться и затеять драку, ещё и победителем выйти. Таких как Чэнь Цин, человек восемь, одной левой. — А я могу десятерых уложить, — подхватил Цзян Юйдо. Чэн Кэ откинулся на спинку стула и рассмеялся: — Чэнь Цин, наверное, икает сейчас. — Ты правда буянишь, когда перепьёшь? — Цзян Юйдо выловил из бульона остатки лапши, лениво развалился на стуле и погладил выпирающий от переедания живот. — Да нет, — Чэн Кэ улыбнулся. — Если уж говорить о драках, то ты единственный человек, с которым я подрался вот так просто – без видимой причины. — Ты про тот раз, когда мы с Чэнь Цином пришли достать Мяу? — Цзян Юйдо рассмеялся. — Котёнок продолжал мяукать, но ты зачем-то пинком перевернул мусорный бак. — Я же не знал, что внутри сидит кот, и мяуканья не слышал. Видел только конченного психа, который с лёту решил помахаться. — Чего обиженку строишь? Ты совсем не растерялся и сразу мне ответил, — Цзян Юйдо нехотя поднялся и стал собирать посуду со стола. — Тогда я подумал: «А этот парень хорошо подготовлен». — Прозвучало как-то разочарованно. Неужели, до этого ты был уверен в победе? — Так и есть. Чэн Кэ цокнул языком. — Просто я верил, что могу побить кого угодно, — признался Цзян Юйдо и с горой грязной посуды ушёл на кухню. — И откуда только взялась эта слепая вера? — Чэн Кэ крикнул ему вслед. — Из детства, — Цзян Юйдо обернулся. — Я был вынужден обрести её — эту «слепую» уверенность в себе. Чэн Кэ не ответил, лишь посмотрел на него в упор. Голова кружилось от избытка алкоголя, изображение Цзян Юйдо колыхалось, и слова, которые ни за что не могли быть произнесены на трезвую голову, по пьяни слетели с губ сами собой. — Потому что ты мог умереть, если проиграешь? — Нет, — Цзян Юйдо рассмеялся, — не надумывай. — Ясно, — тихо отозвался Чэн Кэ. Он не планировал копаться в прошлом Цзян Юйдо и вообще думать о чём-то серьёзном. А если бы и захотел вдруг, то просто не смог — слишком уж сильно кружилась голова. Но даже находясь на грани трезвого сознания, Чэн Кэ не мог не почувствовать, что на темы, которые раньше не позволялось даже затрагивать, Цзян Юйдо больше не реагировал так остро. Напротив, отвечал буднично, будто они обсуждали совершенно обычные вещи. Хотя ещё месяц назад, когда тема затронула щенков, он моментально вспыхнул. Его бешеный взгляд Чэн Кэ отчётливо помнил до сих пор и, скорее всего, никогда не сможет забыть. Когда Цзян Юйдо со стаканом воды вернулся в гостиную, Чэн Кэ всё ещё ошеломлённо пялился в никуда. — Если молодому господину настолько скучно, — Цзян Юйдо поставил стакан перед Чен Кэ, — не соизволите ли убрать со стола? — Угу. Чэн Кэ поднялся и обнаружил, что после горячего хого и горячительного вина, действительно ужасно хочется пить. Он взял стакан, который только что принёс Цзян Юйдо, и с особой жадностью выпил воду до последней капли, после чего собрал остатки посуды и последовал за Цзян Юйдо на кухню. — Давай… я займусь грязной посудой. — У меня нет посудомойки. — Тогда, помою руками. Цзян Юйдо посмотрел на него с некоторым удивлением и одобрительно кивнул. — Валяй, оставляю посуду на тебя. Чэн Кэ засучил рукава и сгрузил грязную посуду в раковину, открыл кран и через какое-то время проверил температуру воды. Ледяная! — Почему горячей воды так долго нет? — Хоть до утра жди, не будет. — В смысле? — опешил Чэн Кэ. — Сколько вентилей у крана? Один. Так каким образом должна политься горячая вода? Чэн Кэ растерянно уставился на кран, у которого действительно был всего лишь один вентиль — вентиль холодной воды. — З-значит, — Чэн Кэ заикнулся, задавая вопрос, на который уже знал ответ, — мне придётся вымыть всю посуду в холодной воде? — Отойди, — вздохнул Цзян Юйдо и взял с плиты чайник, двинул Чэн Кэ в сторону, заткнул пробкой слив и наполовину наполнил раковину подостывшим кипятком. — Мой, а как закончишь смой пену холодной водой. Чэн Кэ понимающе кивнул, взял губку и выдавил моющее средство. Цзян Юйдо тут же отвернулся. — Да в чём дело?! — мгновенно отреагировал Чэн Кэ. — Не в чём, — буркнул Цзян Юйдо. — Тебе не понадобится так много моющего средства. — Много?! — удивился Чэн Кэ. — Я стою в двух шагах от тебя! — Цзян Юйдо повысил голос. — Не за чем так орать! — Я говорил слишком громко? — растерялся Чэн Кэ. — В следующий раз запишу на диктофон. — Эй, не злись, — Чэн Кэ вдруг рассмеялся, — я выпил слишком много и не совсем себя контролирую… Что уж делать. — Как минимум начать мыть посуду. — Тогда, отойди в сторонку и не отсвечивай, — Чэн Кэ потеснил его и встал напротив раковины. — Займись чем-нибудь полезным, а то смотришь так пристально... Вот занервничаю и точно что-нибудь разобью. — Ладно, — кивнул Цзян Юйдо. Чэн Кэ погрузил в воду палец и, убедившись, что температура подходящая, наклонился над раковиной и приступил к мытью. После хого всегда остаётся много посуды: миски, блюда и сам котёл, не считая мелочевки, по типу палочек. И всё это в жиру! В соусе! Хрен ототрёшь! Чэн Кэ ещё никогда так не напрягал руки. Обычно он вообще не мыл посуду вручную, и даже пиалы, в которых запаривал лапшу быстрого приготовления, загружал в посудомойку. — По-моему ты очень странный, — вдруг обронил Цзян Юйдо. — А? — Чэн Кэ бросил на него растерянный взгляд. — Когда выступал перед зрителями, рисовал и снимал видео, то выглядел самоуверенным и держался с достоинством. Тогда почему обычное мытьё посуды заставляет тебя нервничать? — Полагаю, потому что я в этом плох, — неуверенно ответил Чэн Кэ, — а рисование песком и прочее у меня получается хорошо. Я уверен в своих навыках. — Могу поспорить, и всё это далось тебе не сразу. — Верно, — улыбнулся Чэн Кэ. — Я долго не позволял никому смотреть, как рисую. Закрывался в комнате и практиковался на протяжении нескольких лет. — Серьёзно? — Я… на самом деле, во многом сомневаюсь. Потому что неумел и неуклюж. Наверное, поэтому, не люблю показывать другим то, в чём недостаточно хорош. — Даже так? — Цзян Юйдо удивился ещё сильнее. — Но, как не крути… ты не похож на неуверенного в себе человека. — Теперь ты знаешь правду, — Чэн Кэ усмехнулся. — Кстати, не ты ли ещё недавно назвал меня бездарем? — Называл, но на самом деле так не считаю. Думаю, ты потрясающий. — Вот как, — Чэн Кэ обернулся на него и добавил: — А вот мой отец, называя меня никчёмным, действительно думает, что я никчёмен. Цзян Юйдо ответил на его взгляд, но промолчал. Тогда Чэн Кэ вновь опустил голову и продолжил старательно тереть грязную тарелку. На самом деле, не так уж и страшно, если Цзян Юйдо поймёт, что Чэн Кэ ни черта не умеет. — Научишь рисовать песком? — … Правда хочешь научиться? — переспросил Чэн Кэ. — А как же тхэквондо, о котором ты просил раньше? — Думал, ты забыл. — Не забыл. Мне двадцать восемь, а не восемьдесят два — до деменции ещё далеко. — Тогда после тхэквондо, научишь меня рисовать? — Угу. Изначально Чэн Кэ хотел кивнуть, подкрепляя согласие и усиливая решимость, но голова по-прежнему кружилось. Чэн Кэ боялся из-за кивка потерять равновесие и либо врезаться лбом в стену, либо утопиться в раковине. — А ещё клубничное вино, — напомнил Цзян Юйдо. — Не сомневаюсь в твоих умственных способностях, но и ты пойми. Как верить человеку, который столько раз забывал ключи от квартиры? — Ключи и обещания — совершенно разные вещи. Вместо того, чтобы трезветь, Чэн Кэ казалось, будто с каждой минутой он пьянеет только сильнее. Сознание путается, а мысли улетают куда-то не туда. Хотя, может тому виной вовсе не алкоголь, а атмосфера. Он переел и выпил с излишком и теперь, стоя на маленькой кухне по локоть в тёплой воде, чувствовал как понемногу начинает клонить в сон. А ещё человек, с которым, Чэн Кэ думал, они больше не встретятся, вёл с ним непринуждённые разговоры. И в этой комфортной обстановке, которая, безусловно, была таковой только для Чэн Кэ, хотелось одного — разлиться ленивой лужицей и забыть обо всём… Вдруг миска выскользнула из его рук и со шлепком рухнула в воду. Цзян Юйдо вздохнул, подошёл к раковине и встал сбоку от Чэн Кэ. — Сам вымою, а то ты до вечера будешь возиться. — Не стоит, порез на твоей руке ещё не затянулся, — запротестовал Чэн Кэ, сгорая от неловкости. — Это всего лишь царапина, и мытьё посуды уж точно не сможет повлиять на процесс её заживления, —  Цзян Юйдо погрузил руку в воду. — Затянется, никуда не денется. — Я сам… Чэн Кэ снова склонился над раковиной в попытке нащупать ту злосчастную миску. Пиала. Блюдо. Черпак. Палочки. Да какого хуя? В этой раковине слишком много посуды! Чэн Кэ сделал последний рывок, будучи уверенным, что миска упала куда-то в противоположную часть раковины, и… Наткнулся на руку Цзян Юйдо. Любой бы подумал, что эта подводная атака — бесстыжий и заранее спланированный хитрый ход. Чэн Кэ побоялся, что Цзян Юйдо может подумать также, и даже слегка обиделся на него. Заранее. Безусловно, он мечтал о том, чтобы взять Цзян Юйдо за руку, но хотел сделать это открыто, а не тайком — в воде с грязной посудой. Это всего лишь случайность! Но раз о нём уже думали плохо… нечего было терять. Поэтому вместо того, чтобы отстраниться, извиниться или оправдаться, Чэн Кэ пошёл другим путём. И взял Цзян Юйдо за руку. По какой-то неведомой причине, всё это время Цзян Юйдо не шевелился и, даже когда его руку внезапно сжали, не предпринял ни единой попытки вырваться. Он остался стоять на прежнем месте и в прежней неудобной позе: одну руку опустив в воду, а другой облокачиваясь на край раковины. Осознав это, Чэн Кэ ощутил прилив уверенности. Он поднял голову и обнаружил на себе пристальный взгляд Цзян Юйдо. Равнодушный, хоть и несколько растерянный. Чэн Кэ всегда легко поддавался желаниям, особенно под действием алкоголя, поэтому не стал тянуть — не стал даже думать, и потянулся к Цзян Юйдо. Чем ближе приближалось его лицо, тем ближе к переносице перемещался взгляд Цзян Юйдо. Их губы соприкоснулись. Оказалось, как мало нужно для того, чтобы сорвать крышу. Всего одно прикосновение губ, и Чэн Кэ потерял над собой контроль. Цзян Юйдо, который, кажется, только очнулся и понял, что влип, был схвачен за грудки и насильственно притянут ближе. То ли от испуга, то ли от неожиданности, то ли от какой-то другой причины, но Цзян Юйдо будто позабыл о методах самозащиты и просто продолжал пятиться в надежде вырваться из хватки Чэн Кэ. Конечно, такое жалкое сопротивление против опьяневшего тарана оказалось бессмысленным, и после двух попыток сбежать Цзян Юйдо был прижат к кухонной тумбе. Чэн Кэ положил руку ему на затылок, и поцелуй стал глубже, безумнее и горячей. Он хотел подступить ближе, подпереть Цзян Юйдо сильнее, прижаться крепче, но наступил на что-то скользкое: наверное, на лужу мыльной воды, которая вытекла из раковины. Так или иначе… он поскользнулся. И рухнул на Цзян Юйдо. Зачем только нужно было лить так много моющего средства? Падение вышло болезненным. Пусть Чэн Кэ и упал на Цзян Юйдо, тело которого смягчило посадку, но, чтобы не столкнуться лбами и не расквасить друг другу носы, ему пришлось выставить руку и упереться о пол. Таким образом, основная сила, вызванная сопротивлением при падении, пришлась на правое запястье. Чэн Кэ опёрся о руку, пытаясь подняться, но почувствовал сначала онемение, а затем и острую боль. Запястье мгновенно ослабло, и Чэн Кэ рухнул обратно на Цзян Юйдо. В следующую секунду ему на голову упало что-то тяжелое, и когда с затылка потекла тёплая жидкость, Чэн Кэ испугался, что помимо травмы руки, проломил ещё и череп. Но увидев чайник на полу — тот самый тяжёлый предмет, который шандарахнул его по голове, осознал, что тёплая жидкость — просто вода. Блять! Хорошо, что с мытьём посудой никто не спешил, и вода успела остыть. В действительности, этот хаос длился всего секунду, но для Чэн Кэ это была самая долгая секунда в жизни. Как только грохот от упавшего чайника стих, в воздухе повисла мёртвая тишина. Чэн Кэ по-прежнему лежал на Цзян Юйдо. Действие вина испарилось, игривое настроение упало, и теперь у Чэн Кэ не осталось сил, чтобы подняться и похоронить себя заживо. Оставалось лишь надеяться, что Цзян Юйдо сможет вырубить его и хоть ненадолго избавить от стыда. — Ты запястье сломал, — Цзян Юйдо заговорил первым после затяжного молчания. — Что? — Я слышал хруст костей, — он сжал руку Чэн Кэ чуть выше запястья. — Не дёргайся. Всё верно — перелом. — Ай-ай-ай! — завопил Чэн Кэ, чувствуя от прикосновения новый болевой импульс. — Блять! Больно! Цзян Юйдо никак не отреагировал и запястье не отпустил, вместо этого медленно перевернулся с Чэн Кэ на бок. Лёжа на полу, лицом к лицу с Цзян Юйдо, который хмурился всё сильней с каждой минутой, Чэн Кэ обречённо закрыл глаза. — Больно. — Поднимайся, — Цзян Юйдо встал, продолжая крепко держать его руку. — Ноешь, как ребёнок — тридцатник на носу. Чэн Кэ медленно поднялся на ноги, опёрся о кухонную тумбу и взглянул на запястье, которое за эти несколько минут сильно распухло. Цзян Юйдо потянул его в гостиную, усадил на стул, положил руку на стол и только после отпустил. — Не двигайся. Он набрал Чэнь Цина и просил отвезти Чэн Кэ в больницу. Чэн Кэ же не хотел дёргать и напрягать Чэнь Цина. Он мог вызвать такси до больницы сам или дойти до неё пешком. Он мог сделать всё, что угодно, лишь бы как можно быстрее исчезнуть с поля зрения Цзян Юйдо. Но Чэн Кэ не смел протестовать. Притворяться сильным и независимым в такой момент — ещё более неловко. Услышав, как машина Чэнь Цина припарковалась под окнами, Чэн Кэ стиснул зубы и выдавил: — Прости. Всё это время Цзян Юйдо сидел напротив него и играл в телефон, но, услышав сдавленное извинение, тут же оторвался от экрана. — За что? — За то, что только что произошло, — Чэн Кэ прикусил губу. — Наверное, я… слишком много выпил. — Хм, — Цзян Юйдо нахмурился, опустил телефон и кончиками пальцев коснулся губ. — Всё в порядке. Чэн Кэ поднял на него удивлённый взгляд. — То есть… — Цзян Юйдо посмотрел на него в ответ, — Я не сержусь. Чэн Кэ вздохнул с облегчением, хоть и посчитал его реакцию несколько… необычной. — Это был уже третий раз, — вдруг добавил Цзян Юйдо, — и кажется… я почти привык к этой хуйне. Прежде чем Чэн Кэ успел отреагировать и сказать хоть что-то в ответ, Цзян Юйдо встал с места и открыл Чэнь Цину входную дверь. — Что у вас случилось?! — выпалил Чэнь Цин с порога. Он посмотрел на Цзян Юйдо, промокшего с гловы до ног, перевёл взгляд на Чэн Кэ, такого же мокрого до нитки, и в ужасе завопил во всю глотку, перечисляя все возможные «катастрофы»: — Сверху топят?! Труба лопнула?! П-прорыв канализации?!! — Это вода из чайника, — признался Чэн Кэ и добавил, раскрывая лишь половину правды: — Пролил, поскользнулся, упал. — Ты... — Чэнь Цин зыркнул на него и завёлся с новой силой. — Запястье сломал? Чего сидишь?! Быстрей вставай, отвезу в больницу! Цзян Юйдо передал Чэн Кэ куртку и снял с крючка свой пуховик. — Третий брат, ты тоже поедешь? — заметив это, спросил Чэнь Цин. — Подожду снаружи. — Почему бы вам для начала не переодеться в сухое или хотя бы не высушить волосы? Вы же не собираетесь в таком виде выходить на улицу? Цзян Юйдо, не сказав ни слова, взял из ванной два полотенца: одно небрежно положил себе на голову, а другое сжал в руке. Когда он замер напротив Чэн Кэ, раскрыл полотенце и потянулся вперёд, стало очевидно — он хочет помочь бедолаге со сломанным запястьем и собирается сам вытереть ему волосы. Чэн Кэ не успел отказаться, как вдруг инициативу в этом вопросе перехватил Чэнь Цин. — Я займусь волосами Цзицзя, — он взял полотенце из рук друга, - а ты позаботься о себе. — Хорошо, — согласился Цзян Юйдо, промакивая воду с лица. — Садись, — Чэнь Цин указал на стул. — Чем быстрее закончим, тем быстрее двинем в больницу. Чэн Кэ кивнул и послушно опустился на место. — Я вот чего не понимаю, — буркнул Чэнь Цин, с особым усилием ёрзая полотенцем по его голове. — Ты так хорош в бою, я лично видел твои крутые приёмы. Скажи, как человек, который падает на ровном месте, может так хорошо драться? — Просто на драки никто не берёт с собой чайник, — вздохнул Чэн Кэ. — О-о-о, — несколько растерянно протянул Чэнь Цин, явно не распознав шутку в его словах. В этот момент откуда-то сбоку послышался смех, и Чэн Кэ мог поклясться, что это был смех Цзян Юйдо. Он поднял голову. И действительно… увидел, как Цзян Юйдо расплывается в широкой улыбке.