Противоядие / 解药

Если бы всё оставалось как прежде, не было бы этого промежутка в полмесяца и не было бы их расставания; если бы Чэн Кэ продолжал придаваться мечтаниям на счёт Цзян Юйдо и надеяться на нечто большее, чем просто дружбу, то этот жест — это короткое и еле уловимое прикосновение, не показалось бы Чэн Кэ двусмысленным или каким-то особенным, поэтому не повлияло бы на него слишком сильно. Максимум, сбило дыхание, и то от удивления. Не больше. Вот только сейчас, когда они встретились после долго разлуки, когда их отношения стали как никогда странными, необъяснимыми и непонятными, от простого щелчка по подбородку, Чэн Кэ растерялся так сильно, что пошатнулся, а потом и вовсе запнулся на ровном месте. Зато, судя по нахальному взгляду, Цзян Юйдо не видел в «дружеском» жесте чего-то выходящего за границы. Напротив, он откровенно веселился! С довольной ухмылкой он поднял палец на уровень глаз и восхищённо сказал: — Вот это да, моя внутренняя сила так велика, что я способен одним касанием выбить почву у тебя из под ног! — Заткнись и иди дальше, — буркнул Чэн Кэ. Цзян Юйдо рассмеялся в ответ на его реакцию и, не дожидаясь, когда смех утихнет, спросил: — Ты тоже встречал Новый год в одиночестве? — Ага, — Чэн Кэ еле заметно кивнул. — Думаешь, я смог бы вернуться домой? Даже если бы захотел, Чэн И сделал бы всё, чтобы этого не случилось. Он не позволил бы мне пересечь порог дома. — Он так и сказал, — Цзян Юйдо бросил на него косой взгляд, — что не позволит? — Нет, наоборот, — Чэн Кэ нахмурился. — За несколько дней до Нового года он позвонил мне. Хотел отвести домой. Цзян Юйдо промолчал. Чэн Кэ не нравилось думать о семейных проблемах — это наводло тоску, поэтому он поспешил сменить тему. — Ты заходил в квартиру в моё отсутствие? — …Ну-у, — протянул Цзян Юйдо и почесал кончик носа. — заходил один раз, сразу после того, как ты уехал. Испугался, что ты забыл о безопасности и не отключил электроприборы. В твоё отсутствие мог случиться пожар, утечка газа или что ещё похуже.  — Эй, я не настолько непутёвый. — Вилки из розеток не выдернул, электричество не отключил, окно не закрыл, — стал перечислять Цзян Юйдо. — Кстати о последнем. Окно было открыто настежь, и с улицы налетело куча пыли и грязи. Хорошо, что этим всё и ограничилось. — Окно? — ошарашено переспросил Чэн Кэ. — Я не закрыл окно? — Не закрыл. — Вот как… Когда он собирал вещи и съезжал, как ему думалось, навсегда, голова была забита множеством мыслей и тревог. Окно не закрыл… Хорошо, что хоть дверь за собой запер. — Я был невнимателен, — в конце концов, покаялся Чэн Кэ. …Во время Новогодних праздников во всех ресторанах полная посадка, а на ресторанных улицах не протолкнуться. Кстати, заведение, которое выбрали Цзян Юйдо и Чэн Кэ, стояло как раз на одной из таких улиц. Глядя на очереди, которые выходили за пределы залов ожидания, Чэн Кэ напрочь потерял аппетит. — Не буду есть, — выпалил он. — Долго ждать раздражает. Не хочу. — Я угощаю. — Что? — Чэн Кэ удивлённо перевёл на него взгляд. — Если ты не хочешь платить и пытаешься использовать очередь как отмазку, то, так и быть, я тебя угощу. — Ой, отъебись, — Чэн Кэ закатил глаза и кивнул на ресторан, очередь в который заканчивалась на улице. — Такими темпами, мы и до старости не поедим, и не важно кто из нас заплатит. — Тогда, что будем делать? Выберем другое место? Чэн Кэ замешкал. Есть ли смысл в выборе другого места? В это время года всюду лютые очереди. Особенно в рестораны китайской кухни. Придётся ждать… А что остаётся? В такую погоду нет ничего лучше хого. — Или… — Цзян Юйдо помедлил в нерешительности. — Если ты так сильно не хочешь ждать… Может, сделаем хого сами? — Сами? — с неописуемым потрясением переспросил Чэн Кэ. — Сделаем сами? Ты рискнёшь съесть то, что я приготовлю? — Не рискну, — Цзян Юйдо нахмурился. — Готовку возьму на себя. Полностью. — Идёт, — молниеносно согласился Чэн Кэ. Цзян Юйдо посмотрел на него и насмешливо хмыкнул. Сначала Чэн Кэ посчитал его идею гениальной, но как только они добрались на такси до супермаркета, вдруг засомневался. — Путь до магазина, закупка продуктов и готовка — разве это всё не слишком долго? — спросил он. — Кажется, ожидание в очереди заняло бы меньше времени. — Зато дома ты будешь в тепле сидеть на диване и играть в телефон, — ответил Цзян Юйдо. — Это всяко лучше, чем коченеть на улице, а потом томиться в шумном и душном ресторане. — Что собираешься купить? — спросил Чэн Кэ, когда они зашли в супермаркет. — Ты будешь острое хого, верно? — Цзян Юйдо взял тележку и направился вглубь магазина. — Сначала выберем основу. — Я в этом ничего не понимаю, — Чэн Кэ последовал за ним, — покупай на свой вкус. — Тогда займи очередь на кассе. Людей много, так мы сэкономим время.  Чэн Кэ выглянул из-за полок и увидел ряд касс, к которым выстроилась толпа народу. Он действительно не понимал. Люди закупались продуктами перед Новым годом, ходили за покупками все праздничные дни и даже сейчас толпились с набитыми до отказа тележками. Да сколько можно есть?! — Иди, — повторил Цзян Юйдо. Ну уж нет. Чэн Кэ выпал шанс прогуляться по супермаркету вместе с Цзян Юйдо, нельзя тратить время на глупое стояние в очереди. — Ага, — обронил Чэн Кэ в ответ и, как ни в чём ни бывало, продолжил идти за Цзян Юйдо вдоль ряда продуктовых полок. Цзян Юйдо молча покосился в его сторону. — Не пойду, — буркнул Чэн Кэ. — Тогда зачем соглашался? — Просто так. Цзян Юйдо больше не просил занять очередь и вместо этого ускорился сам. Он стремглав пронёсся мимо полок, хватая всё необходимое на ходу, после чего направился в отдел заморозки. Чэн Кэ плёлся сзади. Не то, чтобы он не хотел участвовать в закупке продуктов, просто не знал, что нужно покупать. Остановившись напротив холодильника, он взял упаковку мяса с полки и пригляделся. — Баранина? — Балбес, сверху же всё написано, — Цзян Юйдо подкатил тележку ближе и ткнул пальцем в надпись на упаковке. — Смотри! Говядина. То есть жирный бык. Нет, Японо-Европейский [1]… — Ты знаешь так много слов, — Чэн Кэ правда не знал плакать ему или смеяться. Цзян Юйдо фыркнул, забрал мясо из его рук и бросил в тележку. Чэн Кэ проводил взглядом эту упаковку мяса, смутно ощущая, что даже если съест половину в одиночку, всё равно останется голодным. (П/п: Цзян Юйдо неправильно читает надпись на упаковке (путает иероглифы, их прочтение и значение). На самом деле мясо, которое выбрал Чэн Кэ – это вагю). — Я взял всё, что нужно, — произнёс Цзян Юйдо, выбирая что-то ещё на соседней полки, — займи очередь, я сейчас подойду. — Ладно, — согласился Чэн Кэ. — Прихвати ещё лапши быстрого приготовления. — Ага. Это очень приятно — вот так ходить по магазину, выбирать продукты, а потом готовить из них и есть в тихой домашней обстановке. Но стоит признать, в глубине сердца Чэн Кэ оставалось место сомнениям. Сегодняшний Цзян Юйдо был совсем не похож на того, кто на кануне Нового года уехал в «путешествие». А ещё психиатр, который был упомянут во время телефонного разговора, всё никак не шёл из головы — само его существование зарождало кучу вопросов. Но Чэн Кэ ни о чём не спрашивал. Он снова решил притвориться слепым и вернуться к проблемам позже. А пока просто насладиться едой вместе с Цзян Юйдо. В это время Цзян Юйдо провожал его взглядом и, убедившись, что Чэн Кэ занял очередь, несколько раз огляделся, взял из холодильника ещё пару упаковок мяса и толкнул тележку к полкам с лапшой. На самом деле, в хого не добавляют лапшу быстрого приготовления — она слишком длинная и быстро разваривается, поэтому используют яичную. Её-то и взял Цзян Юйдо и, выходя из секции с лапшой, резко оглянулся. Вот уже несколько раз у него появлялось стойкой и неприятное чувство — ощущение на себе чужого взгляда. Но стоило посмотреть по сторонам, и никого подозрительного рядом не оказывалось. Даже сейчас, когда это чувство только-только появилось, и Цзян Юйдо тут же обернулся, он не увидел никого, кроме продавца, расставляющего товары по полкам. В этом и есть вся боль супермаркетов — слишком много людей и слишком много вещей, которые закрывают обзор. Цзян Юйдо стёр с лица следы недовольства и направился к очереди, в которой стоял Чэн Кэ. Перед ним было четыре человека. — И это тоже возьмём? — вдруг спросил Чэн Кэ, заглядывая в тележку. — Да. Цзян Юйдо подтолкнул Чэн Кэ вперёд и протиснулся ему за спину. — Эй ты! — старшая сестра позади, которой пришлось отступить из-за появления Цзян Юйдо, не постеснялась высказать недовольство. — Куда без очереди?! Цзян Юйдо не стал разводить шум, повернулся и окинул старшую сестру молчаливым взглядом. Тем самым взглядом в своём неповторимом стиле. — …Ах! Старшая сестра переменилась в лице и быстро отвернулась. Очередь продвинулась, и Цзян Юйдо толкнул тележку для покупок чуть вперёд. Слева от Чэн Кэ стояла стена, с права - преграда из продуктовой тележки, а позади — Цзян Юйдо: вот так внезапно Чэн Кэ оказался блокирован со всех сторон. От чувства чужого тела позади, тела, что стоит слишком близко — неприлично близко, у Чэн Кэ закружилась голова. Он не был пьян, но с каждой минутой ему становилось жарче. И пока очередь медленно продвигалась вперёд, Чэн Кэ размышлял над тем, что сейчас происходит, насильно вытаскивая самого себя из обманчивых мечтаний. Ведь он осознавал, нет — он был уверен, Цзян Юйдо не стал бы без причины вторгаться в личное пространство и прижиматься так сильно. Должно быть, он делал это ради «защиты». До этого Цзян Юйдо говорил по телефону, что очень скоро будет в порядке. Значит, сейчас… ему всё ещё «не здоровится»? — О чём задумался? — Цзян Юйдо подтолкнул его в спину. — Шагай. Только сейчас Чэн Кэ заметил, что очередь заметно продвинулась, и перед ними освободилось пространство. Он сделал шаг вперёд и после небольшого колебания обернулся. — Ты… Чэн Кэ замер. Потому что оказался лицом к лицу с Цзян Юйдо! Кончики их носов едва не соприкоснулись, и, если бы в эту минуту они стояли не в тесной очереди к кассе, а в месте с более расслабленной атмосферой, Чэн Кэ снова мог обмануться и даже чуть поддаться вперёд, чтобы получить внезапный поцелуй. — Что? — Цзян Юйдо отпрянул. И это движение мгновенно стёрло необъяснимое наваждение Чэн Кэ. Даже стало как-то неловко, и он поспешил заговорить. — А ты, случайно… — Чэн Кэ опустился до шёпота. — Никого не видел? — Заметил кого-то подозрительного? — Нет, но может, заметил ты? Цзян Юйдо равнодушно покачал головой. — … Ясно. Цзян Юйдо не выглядел странным, каким становился в прошлом, стоило разговору затронуть их… В таком случае, почему он вдруг заволновался? Если это не «защита», тогда… что? Чэн Кэ перевёл взгляд на руку Цзян Юйдо, сжимающую ручку продуктовой тележки. Всего пара секунд, стиснутые зубы в борьбе с самим собой, и рука Чэн Кэ накрыла руку Цзян Юйдо. Кто бы мог подумать, что Цзян Юйдо не только не избежит прикосновения, но даже не шелохнётся! Чэн Кэ такого уж точно не ожидал и теперь не знал, что делать дальше: убрать руку или оставить всё, как есть. Если уберёт, то сам себе не простит — всё таки такого рода интимные прикосновения, украдкой сделанные на публике, намного волнительней, чем поцелуй. Но если Чэн Кэ не уберёт руку, то Цзян Юйдо может решить, что он пользуется возможностью в своих интересах. К счастью, Чэн Кэ не долго пришлось стоять перед этой дилеммой. У людей в очереди, было мало покупок, они быстро расплатились и ушли. Таким образом, Чэн Кэ совершенно естественно убрал руку, чтобы разложить продукты на кассовой ленте. — Выкладывай пока, а я оплачу, — сказал Цзян Юйдо, протискиваясь вперёд. Наконец, их тесный контакт разорвался, жар за спиной исчез, а вместе с ним пропало и зудящее чувство в  груди. Чэн Кэ облегчённо вздохнул. …Поесть решили у Цзян Юйдо — его дом стоял ближе, да и вся необходимая кухонная утварь была в наличии. Когда они зашли в подъезд, квартирная дверь напротив открылась, и наружу выбежал мальчик с кульком петард. — Дядя Цзян, — он бросился к Цзян Юйдо и хвастливо помахал кульком, — угадай, что у меня здесь. Он подпрыгнул от счастья, и из маленького кулька, но наполненного до краёв, упало несколько петард. — Редька, — невозмутимо ответил Цзян Юйдо, провожая взглядом падающие петарды. — А вот и не угадал! Это же петарды! И хлопушки! — рассмеялся мальчик в ответ на глупые слова взрослого. — Твоя бабушка идёт, — Цзян Юйдо кивнул на приоткрытую дверь. Мальчик вздрогнул от испуга, покрепче сжал кулёк и рванул на улицу. Цзян Юйдо поднял упавшие петарды, открыл дверь и вошёл в квартиру. — Это тот самый трёхлетка? — спросил Чэн Кэ. — Уже четырёхлетка, — кивнул Цзян Юйдо и добавил: — Бабушка не разрешает ему в одиночку запускать петарды. Чэн Кэ улыбнулся. Когда дверь за ними закрылась, Мяу, лениво виляя попой, вернулся с заднего двора. — Что за развязная походка? — Цзян Юйдо посмотрел на котёнка с укором. — Ты мужик, не тряси бёдрами. — Все кошки так ходят, — Чэн Кэ опустился на корточки и погладил Мяу по голове. — А где его костюм? — Постирал и убрал в шкаф. В нём Мяу неудобно, — ответил Цзян Юйдо, разбирая пакеты. — Я вскипячу воду, а ты достань мясо и разложи по тарелкам. — Хорошо, — согласился Чэн Кэ, следуя за ним на кухню. Когда Цзян Юйдо доставал хого и наполнял суповой основой, Чэн Кэ заметил на его левой руке глубокий рубец, которого, он уверен, не было до «путешествия». — Поранил руку?                                                                                 — Ага, порезался, когда помогал Чэнь Цину. Это случилось ещё до Нового года, но раны на мне всегда заживают плохо. — Понятно. Чэн Кэ больше ни о чём не спрашивал и принялся за порученное дело. Он открыл упаковку мяса и высыпал содержимое на тарелку, вот только… Мяса оказалось слишком много, и на тарелке выросла мясная гора, с пика которой сорвалось два кусочка охлаждённого мяса и рухнуло на пол. Чэн Кэ хотел его подобрать, но не успел — на кухню на какой-то немыслимой скорости залетел Мяу, схватил зубами оба куска и так же быстро скрылся в коридоре. Чэн Кэ ошарашено перевёл взгляд на его хозяина. — Забей, — Цзян Юйдо махнул рукой. Прежде чем Чэн Кэ успел почувствовать облегчение и отпустить пропажу, Цзян Юйдо добавил: — Мяса много: одним куском больше, одним куском меньше. Не стесняйся, роняй дальше. — Помолчи, — буркнул Чэн Кэ. Хого прост в приготовлении. Для блюда нужны бульон и соус: только и всего… Хотя, стоит признать — сделать их вкусными, та ещё задачка со звёздочкой. Чэн Кэ остался на кухне и наблюдал за процессом приготовления. За период своей продолжительной жизни, он впервые следил за чьей-то готовкой. Хотя, стоит признать, если бы сегодняшним поваром был не Цзян Юйдо, а кто-то другой, Чэн Кэ бы уже давно развалился на диване в гостиной и затупил в телефон. — Умеешь делать тахини? — Цзян Юйдо обернулся. — Не умею. — Хочешь научиться? — …Не хочу. — Ну, что за бездарь, — цыкнул Цзян Юйдо, вычерпал из хого две ложки бульона и начал замешивать соус. Из-за включённой плиты температура на кухне была чуть выше, чем в других частях квартиры. И от этого нахождение здесь становилось более уютным и комфортным. Пар, поднимающийся над поверхностью котла — невесомый и тёплый, почти сразу таял в воздухе, но аромат острого пряного бульона распространялся по кухне, щекоча кончик носа и возбуждая аппетит. Чэн Кэ украдкой посмотрел на Цзян Юйдо, который продолжал усердно замешивать соус. Сегодня на нём футболка, и руки — от предплечий до кончиков пальцев, обнажены. Чэн Кэ не мог оторвать взгляд от мышц, которые перекатывались от любого, даже самого незначительного движения. Он заворожённо скользил взглядом по коже Цзян Юйдо, наверное, впервые рассматривая его руки так внимательно, без спешки. Чэн Кэ не знал, что наблюдение за чьей-то готовкой так расслабляет. Хотя, возможно причина в поваре, а не в самом процессе. В мужчине, который его привлекает и будто нарочно одурманивает и пленит. В человеке, который странным образом за каких-то пару недель изменился не только внутренне, но и внешне. Цзян Юйдо и правда сильно похудел. Не только лицом, но и телом. Подозрительно и тревожно. — Ты тоже встречал Новый год в одиночестве? — вдруг спросил Чэн Кэ. То ли из-за тепла Чэн Кэ слишком расслабился, то ли из-за какой-то другой причины, но голос его прозвучал слабо и тихо. Едва уловимо. Цзян Юйдо не ответил, только кивнул в ответ. — Значит, ты плохо питался, — заключил Чэн Кэ, — поэтому так похудел. — Я теряю вес каждый раз, как меняю место жительства — плохо адаптируюсь и не могу спать по ночам, — объяснил Цзян Юйдо. — А ты?  Все праздники ел лапшу быстрого приготовления? — Нет, при отеле был ресторан, — рассмеялся Чэн Кэ. — Тогда почему похудел? Даже Чэнь Цин поправился и стал раза в два больше прежнего, хотя этот дрыщ с трудом набирает вес. — Возможно, я похудел по той же причине, что и ты, — задумчиво ответил Чэн Кэ. Кисть Цзян Юйдо, бойко взбивавшая соус в пиале, замерла. И это не смогло скрыться от внимания Чэн Кэ. Нет, нельзя заблуждаться! Расслабленное и непринуждённое настроение Чэн Кэ мгновенно сменились неловкостью. Он прочистил горло и огляделся, рассматривая кухонный гарнитур, который видел уже множество раз. В отличие от двусмысленной фразы, действие, а точнее его отсутствие, говорило громче слов. Такое не скроешь банальной сменой темы. — Держи, — Цзян Юйдо разрядил обстановку, протянув ему приготовленный соус, — отнеси в гостиную и прихвати бутылочку кунжутного масла. Чэн Кэ принял миску из его рук и растерянно повернулся к столешнице, на которой были расставлены только что купленные пакетики специй и бутылочки с маслами. И какое среди них кунжутное? Чэн Кэ не придумал ничего лучше, чем сгрести всё содержимое и поставить на столе в гостиной. Он не стал возвращаться на кухню и сразу занял место за столом, посади Мяу на колени и стал гладить в ожидании еды. Цзян Юйдо ещё несколько раз ходил из кухни в гостиную и обратно, принося ингредиенты, посуду и всё такое, и, когда на столе была поставлена бутылка вина, он с тяжёлым вздохом наконец опустился на место рядом с Чэн Кэ. — Блять, а ты и правда молодой господин. На кухню так и не вернулся. — …Позвал бы, если так нужна была помощь, — с некоторой неловкостью попытался отстоять себя Чэн Кэ. — Мяу улёгся у тебя на коленках — не хотел звать. Чэн Кэ открыл вино и налил ему в стакан. — Не злись. — Я не могу на тебя злиться, — признался Цзян Юйдо. — Я впервые встречаю настолько невежественного, но при этом самоуверенного и крайне невозмутимого человека — истинного молодого господина, за которым приходится бегать и ухаживать. Я и правда просто не могу на тебя злиться. Чэн Кэ усмехнулся, молча налил себе вина и поднял стакан. Цзян Юйдо поднял свой в ответ. — Выпьем за… Чэн Кэ ожидал продолжение тоста, но Цзян Юйдо застыл, не зная, что сказать. — За друзей, — продолжил Чэн Кэ. Цзян Юйдо на мгновение задержал взгляд на его лице, после чего поднял стакан выше, чокнулся с ним и повторил: — За друзей. Цзян Юйдо купил душистую суповую основу, которая чем дольше кипела, тем более ароматной становилась. Чэн Кэ уже предвкушал, как возьмёт палочками кусочек сырого мяса, как опустит в бульон, а когда вытащит…ммм, вкус будет просто потрясающим! Когда он потянулся к палочкам, Цзян Юйдо взял тарелку с мясной горкой. — Третий брат, Третий брат, — Чэн Кэ схватил его за руку, предупреждая следующее действие. — Хочу уточнить. — Ну. — Ты и в этот раз собираешься бухнуть тарелку мяса за раз? Прошу, давай не будем торопиться. Цзян Юйдо нахмурился. — Ну, если для тебя этого много… Ладно. Чэн Кэ радостно улыбнулся в ответ. Цзян Юйдо поставил тарелку с мясом на стол, разделил гору на две порции и ткнул пальцем в одну из них. — Твоя. — М? — растерялся Чэн Кэ. — А эта — моя, — продолжил Цзян Юйдо невозмутимо, указывая на вторую тарелку. — Хорошо, — кивнул Чэн Кэ, поняв что к чему. Как здорово, Цзян Юйдо ещё и разделил мясо поровну! Теперь можно наслаждаться хого неспеша. Но счастье Чэн Кэ продлилось недолго. Цзян Юйдо взял свою порцию, а потом порцию Чэн Кэ и разом вывалил всё в бульон. — Какого хуя? — не выдержал Чэн Кэ. — Блять! — Что такое? — Цзян Юйдо взял палочки и помешал, чтобы мясо не слиплось. — Я же разделил на порции. — Вот мелочный, — буркнул Чэн Кэ, а потом вдруг рассмеялся. — Как ребёнок, ей Богу. — Я моложе тебя на несколько лет, всё равно, что младший брат, — Цзян Юйдо выпил вина и, подумав мгновение, вдруг добавил: — Эй, Чэн Кэ. — Что? — У тебя ведь день рождения на следующей неделе? Чэн Кэ задумался. А ведь и правда, его день рождения уже на следующей неделе! Если бы Цзян Юйдо не заговорил об этом, то Чэн Кэ даже и не вспомнил бы. Но это и не удивительно: он всегда забывал о дне своего рождения. В прошлом, из года в год, в этот день на телефон Чэн Кэ поступал звонок от Лю Тяньчэна, который называл время и место встречи. Лю Тяньчэн сам организовывал вечеринку, подготавливал подарки и собирал друзей, и, поскольку, эта встреча почти ничем не отличалась от множества других, Чэн Кэ не чувствовал, что этот день какой-то особенный. То же место, те же люди, та же пьянка, что и каждый Божий день. А подарки… они тоже не имели смысла. Каждый год мама Чэн просила кого-нибудь подготовить подарки на день рождения. Это всегда было что-то модное или популярное, но не то, что действительно хотел её сын. — Да, — кивнул Чэн Кэ. — А праздновать… будешь? Чэн Кэ ответил не сразу. Это будет первый день рождения с тех пор, как он ушёл из дома. Пусть предыдущие празднования не были значимыми, скорее даже бессмысленными, но Чэн Кэ привык, что каждый год день рождения проходит по одному и тому же сценарию. Наверное, поэтому вопрос Цзян Юйдо поставил его в тупик. Праздновать? А как? Прошло немало времени, прежде чем Чэн Кэ тяжело вздохнул и наконец ответил: — Не буду праздновать. — … М-м-м, — понимающе протянул Цзян Юйдо. — Понимаю, тебе будет уже двадцать восемь — молодость уходит. Чэн Кэ офигел настолько, что чуть не уронил палочки в бульон. — Потом двадцать девять, — с самым несчастным видом продолжал нагнетать Цзян Юйдо. — А когда соседскому мальчонку будет пять, тебе стукнет тридцать. — Ещё не закончил? — беспомощно спросил Чэн Кэ. — Перебор, да? — Цзян Юйдо рассмеялся. — Говоришь так, будто я уже старый дед, — Чэн Кэ хмыкнул, запихнул в рот несколько кусков мяса и запил вином. — Тридцатник — не приговор, а мне вообще только двадцать восемь стукнет. — Знаю-знаю, просто немного жаль, что ты не хочешь праздновать день рождения. — М? — Чэнь Цинь и Лу Цянь отмечают день рождения каждый год, и это весело. Мы собираемся вместе, едим и развлекаемся, дарим подарки. — Нравятся дни рождения? — Да, — Цзян Юйдо улыбнулся. — Думаю, день, когда ты появился на свет, очень важен. — Вот как, — кивнул Чэн Кэ и спросил после непродолжительной паузы: — А как ты проводишь свои дни рождения? Улыбка на лице Цзян Юйдо застыла, а потом и вовсе медленно исчезла с лица. Он сделал глоток вина и равнодушно ответил: — Никак. Я не отмечаю свой день рождения. — Почему? — удивился Чэн Кэ. Разве не странно, что человек, которому так сильно нравятся дни рождения других, не празднует свой собственный? — Потому что не знаю в какой день родился, — ответил Цзян Юйдо с вымученной улыбкой. — Разве в твоём паспорте не указано первое июня? — Эту дату… Я придумал сам.