Саботаж и хаос

***

— А потом я прибежал к Медалисту, и он заблокировал вход в комнату Охраны и в Реактор, — Белый судорожно мял край рубашки, в то время как Дизари зашивал ему рану. — Мы разблокировали дверь для Вреднули и попросили её сбегать к Квантуму, так как он был в соседней комнате, но она ломанулась в Электричество.       Данил не стал ругать Вику за легкомыслие, опасаясь её состояния. Хотя, возможно, он успел бы поймать убийцу или спасти Красного, если бы она пришла к нему, а не помчалась через весь корабль. Да, она сама была в большой опасности! Вот как бы Вредная поступила, если бы предатель вернулся на место убийства? Хотя, вспоминая её слова, «пусть убийца и меня убьёт здесь» предъявы отпадают сами. — Допустим, так оно и было, — мужчина начал постукивать по столу. — Мы выяснили всю ситуацию. Давайте вернемся к вопросу о том, кто и где был? — Я был у себя, прибавлял скорость интернету. — ответил Би. — Время сохранилось в истории браузера. Меня также видели выходящим из комнаты. — Кто может подтвердить?       Голоса раздались с разных сторон. Капитан кивнул. — Я был в Хранилище, открывал шлюз в космос, — подал голос Лаймовый. — К сожалению, рядом со мной никого не было, но воздушный шлюз звучит громко, так что Би должен был услышать.       Артём навострил уши. Если Энди Блэк лжёт, то автоматически солжёт и Шутов. Жёлтый стал вспоминать слышал ли он гудение. Единственный правильный вариант сказать «половина на половину». — Я был в наушниках, но, кажется, я действительно что-то слышал. — Энди, зачем тебе в десять часов ночи открывать шлюз в Хранилище? — Я заигрался на гитаре, поэтому не успел сделать этого раньше.       Зная, какой Лаймовый трудоголик, обвинять его бессмысленно. Но, чёрт возьми, в 22:30 что-то делать в другой части корабля, когда ты живёшь в Верхнем двигателе? Серьёзно? — Я спал, — сказал Чёрный. — И я, — добавил Дизари. — Я ела в Столовой и слышала храп Кубовского, — отозвалась Вера. — А я дрочил, — громко заявил Зелёный, подключившись к разговору.       Повисла небольшая пауза, сопровождающаяся, давящей на уши тишиной и всхлипываниями. Все укоризненно смотрели на парня. А вот Антону было наплевать, произошло убийство, умер друг, плачут люди, а он стоит и лыбится во все «тридцать два». — Он не в адеквате, — неловко отшутился Синий. — Вообще-то, я серьёзно! До того, как ты ко мне пришёл, я подрочил.       Все взгляды обратились на капитана. Гаврилов закатил глаза. Он знал, что тот возможно и говорит правду, но кому она такая нужна? Надо переводить тему. — Теперь, когда ваши точки зрения услышаны, я хочу вам рассказать… — мужчина поджал губы, избегая зрительного контакта с командой. — Каждый из вас считал, что Земля единственная обитаемая планета. Но вы ошиблись. «Проксима-Центавра b» — планета, которую населяют пришельцы, причём не самые добрые. Две расы разделены экватором. Южные — Проксимо-центавры. Агрессивные, кровожадные, неуравновешенные существа, жаждущие кровопролитной войны. Северные — Проксимианцы. Рассудительные, бесконфликтные, являются самым многочисленным народом. И я один из них.       Когда Дизари и Би услышали про инопланетян, то сразу же начали демонстрировать свои актёрские навыки. Шутов принял позицию шока, а Леонтьев страха. Последнему даже пришлось несколько раз кольнуть Агемана, притворяясь, что у него трясутся руки, когда капитан начал боковым зрением следить за состоянием Белого.       Медалисту (который впервые услышал о второй нации) не требовалось играть роль, — он уже выглядел бледнее смерти и белее любого унитаза. Однако постепенно пришёл в норму, убедив себя, что он под защитой Квантума.       Весь коллектив дружно отшагнул от капитана. Даньков нахмурил выгоревшие брови и непонимающе посмотрел на Синего. — Данил, че за хуйня? — раненный всё-же озвучил свои мысли. — Ну да, как-то так… Но сразу предупреждаю, я никогда не убивал людей! И тем более не ел их, — Гаврилов замахал руками. — Я вырос на Земле, то есть меня вырастили люди, и я мало что имею от пришельцев. Ну только лишь организм. Поэтому в остальном я полностью человек. Я думаю, питаюсь, одеваюсь, веселюсь, испытываю страх и боль, как человек. — Ну давай показывайся. — Агеман горестно вздохнул, подперев рукой щеку.       Сердце пропустило болезненный удар и пугливо сжалось. Вот так показать себя настоящего перед всеми близкими людьми? Авось не примут? И что тогда делать?       Мысли Данила метались нитями в бешеном ритме и, в конце концов, запутались в один большой комок, когда все с некоторым отчуждением посмотрели прямо ему в глаза. Только Антон продолжал с нетерпением ждать преображение друга. Возможно, это и дало пинок. Скрывать больше нечего.       Кожа постепенно стала белеть, ногти ускорили процесс роста, белок глаз и губы посинели. Верхние и нижние клыки существо стыдливо пыталось скрыть за удлинённым языком. Красивые, изящные тёмно-серые щупальца пробились через плоть. Полностью владея всеми, Данил вытер их об и так запачканную неизвестной жидкостью рубашку.       Благодаря своему худощавому телосложению, Гаврилов теперь напоминал «Слендермена». — Нихуя ты, баклажан, — Белый отражал все эмоции одновременно. И страх, и восхищение, и шок.       Теперь Данил чувствовал всё в десятикратном размере. Сладкий запах крови Агемана, как трескаются ногти Вреднули, когда та их грызёт, как мёртвое тело в медпункте издаёт звуки, когда скручиваются его пальцы…       Квантум давно отметил, что Антон ведёт себя довольно странно для человека. Так как Зелёный совершенно не боялся находиться наедине с ним (за исключением первой встречи), даже после того, как узнал, что Данил с лёгкостью может переломать все его кости или съесть. Или с радостью поехал на планету людоедов, или также продолжил любить убийцу. Что-то с психикой Кратоса явно не так.       Больше нет смысла продолжать собрание. Всем членам экипажа нужно придти в себя и обдумать новую информацию. Возможно, завтра Данила выкинут из корабля. — Собрание окончилось, — объявил Синий. — Сегодня утром все вентиляции в ваши комнаты будут заварены. Двери никому не открывать, не предупредив меня. Особенно это тебя касается, Медалист. — Понял, принял… — Свободны.       Многие стали расходится на ватных ногах, оглядываясь на капитана. Остались только Дизари, Агеман, да Антон, который сам бы не ушёл, не побившись головой об все углы.       Данил присел рядом с раненым подчинённым. Тот морщился, шипел и просто склонил голову.       Агеман очень удивился такому исходу событий, его друг такого же вида, как та самая мразь. Но ненависть ко всем пришельцам не смогла перейти на капитана. Только обида и беспомощность остались в сердце. — Возможно, Хелдор бы выжил, если б не полез меня спасать. Это было не его дело. — Это его дело, пока ты являешься членом экипажа, он, как мой заместитель, был обязан тебя защитить. — Из-за меня он пож… — Отставить самобичевание! Саня был моим заместителем не просто так. Он знал всё, что знаю я. И только он был владельцем оружия с специальными пулями. — То есть? — Только особые оружия могут убить пришельцев. Ты просто напросто умер бы, даже если бы имел обычный дробовик, ружьё и т.д., — Синий мягко положил руку на голову Белому. — У нас с Хелдором был договор, где он поклялся убивать каждое существо, которое увидел. — Но он явно не хотел бы умереть. — Я тебе открою большой секрет, никто не хочет умирать. Просто так сложилось...       Дизари слушал всё это и отмечал для себя важные моменты, которые он бы мог передать Шутову. Кстати, если сравнивать внешность Квантума и Би, то оба были необычными. Почему у Артёма белый белок глаз и нормальный цвет кожи? А почему у Данила нет второго ряда зубов и бело-голубая кровь? А почему у первого восемь щупалец, а у второго двенадцать? — Капитан, я, конечно, не в тему, но почему у вас бело-голубой цвет крови и двенадцать щупалец? Почему не десять, восемь или шесть? —Дизари усиленно подбирал правильные слова, чтобы не переступить черту обычного «научного интереса». — Кровь пришельцев вместо железа содержит ионы меди. Этот металл, соединяясь с кислородом, придаёт ей синий оттенок. Мы в каком-то роде моллюски. А именно головоногие, то бишь осьминожки, — Квантум раслабленно переплетал пальцы в замке. — А двенадцать их у меня потому, что я чистокровный. У смешанных с кем-то, допустим с людьми, их всегда восемь. — Пришельцы смешиваются с людьми??? — Белый захлопал глазами. — То есть два разных вида могут размножаться? — Я думал, это удивит Дизари, а не тебя, Агеман, — Данил выронил одну фразу и замолчал, наблюдая за предстоящим диалогом подопечных. — Не, ну я же биологию в школе не прогуливал, чтоб не знать элементарных вещей. — Я согласен с тобой, Артём, что это очень странно. Хотя и пришельцы, и человеческий народ — это люди, просто те с примесью моллюсков. — Дизари, гепард и лев — оба кошки, но они не могут размножаться. Лев просто убьёт гепарда. — А почему ты берёшь разных кошек? Лев — это пантера, а гепард — это гепард. Но даже они могут давать потомство в цирках и так далее. Но, да, не в природе, — Бирюзовый наклонился в бок и стал на ухо бубнить Белому: — Лигры для тебя что, шутка? Тигры и львы могут спокойно спариваться. Вот, например, Бестеры — это гибрид Стерляди и Белуги. Два разных вида, но они прекрасно размножаются с 1952 года. — Но человек и моллюски??? Как??? — Я не знаю, но если тебе это так интересно, то давай найдём тебе симпатичную инопланетную диву? — Каво, Дизари? Она на него даже не посмотрит. Им интересны парни ростом от двух метров. Да ещё и пипец какие сильные, — Гаврилов удивился такому предложению. — А как они будут чипыжиться, если она ростом ого-го, а наш Агеман такой малюсенький? — задал вопрос Зелёный. — Антон, тебя волнует только это? И в смысле я малюсенький? Ну, по сравнению с Даней, то да, я гном.       Кто-то кому-то что-то доказывал, кто-то просто молча пересчитывал все гайки на полу, а кто-то уже устал и хотел поскорее решить проблемы. Поэтому вскоре Данил взял Антона под ручку и пошёл в медпункт вместе с Леонтьевым. А Даньков направился к себе в Электричество.       Агеман не хотел сюда возвращаться, здесь погиб Хелдор, и, по словам Данила, здесь же убили Люффи. Злосчастная комната! Пусть всё и отмыли, отчистили и заполировали до блеска, но осадок останется навсегда…

***

— Дизари? — Да? — Мне нужно, чтоб ты взял у Антона анализы и выяснил, что за дрянь отравляет его организм. — А он меня не покусает? — парень недоверчиво взглянул на Антона.— Просто, он на меня так смотрит… — Нет, что ты, он добрый.       Как только врач подошёл к пациенту и поднёс иглу к венам, то тот сразу же грызанул его за кисть руки. — А!       Данил быстро среагировал и притянул к себе голубоглазого, закрыв тому рот с чужой кровью. Леонтьев зажал рану бинтом и залил её спиртом. Кровь зашипела и побелела.       Черемисин сильнее прижался к телу Гаврилова, когда медик, успев себя подлатать, снова приблизился со шприцом. — Капитан, вы меня извините, но я к нему больше не подойду. — Ладно, давай мне.       Бирюзовый передал укол и вышел из медпункта от греха подальше. Зелёный начал пищать и сильнее вжиматься в друга. А позже брыкаться. — Мыша, сиди смирно! — Больно! — Я даже ещё не вставил.       Сердце Антона безумно застучало, громко ударяясь об рёбра. Пальцы сжали крепко-накрепко чужую ляжку, когда игла болезненно вошла под кожу. — М-м-м! — Не гундось, я аккуратно.       Сладко-солёная кровь потекла, наполняя первую пробирку, а затем и вторую, и третью. Антон потёр руку и обиженно заурчал. Данил улыбнулся и нежно прислонился губами к щеке Черемисина. Пухлые щечки так и манили…       Данил надеялся, что Антон всё запомнит, особенно, своё признание, иначе придётся ещё долго ждать продвижения отношений.       «Знаешь, Антош, а я всегда знал, что я для тебя больше, чем братик» — рука Гаврилова нежно коснулась волос Черемисина, когда он размышлял, как ему лучше намекнуть на более тесные отношения.       Кратос, обиженный тем, что у него взяли кровь без его разрешения, злобно сопел.       В дверях показалась макушка Леонтьева. Он проверил кабинет на наличие разъярённого Зелёного и осторожно шагнул внутрь.       Антон, заметив врача, слез с колен друга и запрыгнул на кушетку. Врач, получивший задание, надел перчатки и приступил к работе.       Около пяти часов Черемисин сидел в телефоне, а Данил прислушивался к звукам корабля. Вентиляция прикручена на гвозди к полу, следовательно, предателю нет возможности свободно передвигаться по кораблю. А значит, тому придётся либо ломать вход в неё, либо самый вероятный вариант исхода событий — ползать поверх корабля.       Шипастый, крупный, злой, чёрный… Сомнений нет — это Проксимо-центавр. Так как Проксимианцы имеют светлый окрас, гладкие щупальца и уравновешенный характер. Проксимо-центавры, живущие в другой части экватора — агрессивные, буйные ребята, преимущественно тёмного окраса. Однако самой главной чертой характера считается аномальная форма щупалец.       «Я не замечал за кем-то повадки южных. Где я мог ошибиться?» — быстрой стрелой пронеслась мысль в голове Квантума.       Со стороны могло показаться, что Данил спит. Но это совсем не так. Синий слился с кораблём, став его сердцем. Члены экипажа собрались в Навигации и решали важный вопрос. Выкинуть ли капитана.       Квантум прослушал вынесенный вердикт, так как Дизари в самый неподходящий момент озвучил результат исследования. — Ну, смотри. Этого наркотика не существует. — Конкретней? — Это солянка из разных уже известных нам. Я вижу присутствие Героина, Кокаина и Мефедрона. — Дизари, откуда на корабле могут быть наркотики? — Синий наконец-то открыл глаза и повернул голову к собеседнику. — Я использую только Морфий в качестве обезболивающего. Но следа Морфина в крови Антона нет. — Значит, кто-то пронёс…       «Как я и думал, Кратос, ты отвлекающий манёвр. Твоё состояние заставило меня сконцентрироваться на тебе, а не на звуках. Поэтому я профилонил всё, что мог…» — Данил горестно улыбнулся, отметив про себя важный момент. — Я выпишу ему лечение.       Планшет Дизари завибрировал, оповещая хозяина о звонке. Парень поднял трубку. — Алло? — простояв секунд двадцать, Леонтьев шокированно открыл рот. — Что? Нет, не в коем случае! Я голосую против.       Бирюзовый протянул планшет Зелёному. Антон посмотрел с недоумением, но взял гаджет. —Аллоу? А? Нет, мне не нравится эта идея. Я против. Досвидули.       Звонок сбросили. — Они идут сюда.       Данилу не нужно было узнавать, кто звонил и зачем. Его собираются выбросить. — Смысле?       Дверь распахнулась. В неё влетел Юрьев, дышащий, как паровоз. — Квантумец! Только я, Агеман, Дизари и Кратос проголосовали за то, чтоб тебя не трогали, а остальные против тебя идут, — Оранжевый был готов расплакаться, так как знал, чем грозит расправа над Квантумом. — Что нам делать??? Нас же поубивают без тебя! — Дим, я не буду бежать...