Саботаж и хаос

                                          

***

       — Знаешь, не стоило мне рассказывать про себя, — после длительного перерыва в словесной перепалке Данил первым подал голос. — Ну и зачем тогда ты это сделал? — Потому что ты бы меня не простил. Стоит мне утаить что-то от команды, так ты первый кричишь о несправедливости, — по большей части признание Гаврилова было из-за психического давления команды, а не из-за личных побуждений. Теперь чувство затаившейся обиды преследовало его. — Если не рассказать, то им потом никак аргументированно не объяснишь, почему же нужно быть начеку и переживать за свою жизнь. Они же как стадо баранов, причём самых упёртых и любознательных — не отстанут, пока не найдут настоящую причину. — Я бы никогда не стал тебя заставлять! — Да куда там, Антон, я знаю тебя лучше всех. Ты живёшь по принципу «рассказал мне — расскажи всем», — мужчина вновь накрыл лицо ладонями. — Хорошо, допустим такую возможность скрыть смерть Хелдора. Куда мы денем Агемана, который всё видел? Ок, трагедию мы списали на несчастный случай, а на Артёма повесили ярлык «слетел с катушек из-за смерти друга на своих глазах», но что же делать с Вреднулей? Она прибежала бы сразу к месту происшествия, и мы даже не успели бы достать шипы из тела. Понимаешь?       Антон ничего не ответил, вместо этого продолжил кусать губы до выступа капелек крови через маленькие трещинки.       Как же всё сложно. Если Данил расскрылся в большей степени из-за него, то что бы было, если бы Черемисин остался на Земле? Неужели Агеман и Вреднуля погибли бы как свидетели? — Ладно, тут ты не виноват. Всё шло к этому, — Синий сбавил голос, который недавно повысил. — Извини меня. Понимаешь… Я уже устал от…       Осуществилось нежное прикосновение одной души к другой через лёгкий поцелуй. Дыхание у Зелёного участилось, а глаза забегали по углам комнаты, по мебели, да куда угодно, но лишь не на капитана. — Это было довольно-таки мерзко. — Пх-х, я знаю, — от неловкости Антон попытался перевести всё в как бы нелепую шутку. — Это пранк, бро.       Как не пытался парень не признавать, что он был огорчён, это не сработало. Его братик его только что отшил, да, «мягко», но всё равно обидно. — Эй, Антош? Ты что, обиделся? — Данил приблизился к отвернувшемуся другу. — Пойми… — Что я тебя не люблю, что я тобой играл, и что ты мне не нужен со своей любовью. — Чегось?! Ты что несёшь? Да я… — Ой, всё! — Антон встал и направился к выходу. — Етиже пассатижи!       Капитан схватил Метеорщика за запястье и усадил перед собой, обняв крепко-накрепко. — Я люблю тебя больше всей своей жизни, и ты это прекрасно знаешь. — Тогда почему мои поцелуи для тебя противны? — Они не противны. — Но ты сказал! — Я пиздабол,— Данил уткнутся в мягкую человеческую шею. — Я хотел осуществить кое-что… Кароче, мне казалось это отличным планом, что мне надо разбить тебе сердце, и тогда ты не захочешь больше общаться со мной и вернёшься домой. — Ты дебил? Опять ты со своим «домой»! Я сдохну тут, но домой не вернусь. — Черемисин развернулся к лицу Гаврилова. — Можешь меня сожрать, если не будешь со мной… Это… — ? — Блин, как же сложно это сказать… Ну… Мутить, в общем! — Пх-х, жалко же.       Антон поймал этот взгляд. Только Данил может на него смотреть так: с любовью, нежностью, заботой и трепетом. — Если не поцелуешь, то обижусь. — Без проблем, — Гаврилов потянулся к губам человека, но тот оттпрянул. — Я передумал! — Черемисин покраснел и закрыл своё красное лицо. — Это как? А ну иди сюда, мелочь пузатая! — Не-е-е-ет! Я не гей! — Зато я гей, и ты будешь со мной целоваться, потому что я тебя люблю.

***

— Он умрёт. — Нет. — Да, Дизари! Это просто невозможно, — Вера досадно вздохнула, паника не должна превышать проффесионализм. — Мы медики. И это нормально, когда пациенты могут умереть на операционном столе. — Это нихрена не нормально! Что мы за медики такие?! — Леонтьев судорожно отмывал инструменты, поглядывая на хирурга. — Даже не думай этого делать. — Он уже полчаса висит на аппарате искусственного кровообращения и бестолку! — от злости Баренова швырнула тряпку на пол. — Мы попросту тратим заряд корабля! Димка потом не сможет закрывать двери, а если на него нападут? — И где твой профессионализм теперь? Что значит «просто так тратим заряд»? Неужели жизнь товарища не важнее полного бака электроэнергии? — А сохранность Д… — Да причём тут Медалист? Он сидит в окружении трёх дяденек! Даже если они останутся без энергии, двери закрыть они явно смогут в ручную, — Бирюзовый покрутил пальцем у виска. — Ты только думаешь о себе, о своём парне и мопсе. Да и то о собаке больше, чем о будущем муже.       Би не хотел вмешиваться в разговор, но желания Веры были ясны как день — отключить от аппарата жизниобеспечения одного товарища, ради задницы другого. — Вера, услышь нас, пожалуйста! Дима в полной безопасности. — Окей, а если распахнутся двери и выйдет этот ублюдок?       Шутов и Леонтьев переглянулись. Вот откуда ноги растут. Она переживала не о своих родных, а о себе. Боялась выхода Данила. — Во-первых, это наш капитан! И называть так его никто не имеет права! — Би вступился первым на защиту чести друга. — Кем бы он ни был, мы все сейчас живы только благодаря ему. — Нас уже давно бы поубивали! Они осторожничают из-за того, что Даня нас защищает, а ты так о нём говоришь? — Дизари подошёл ближе к Кубовскому. — Как вы задрали! Бессмертные, что ли? Не боитесь, что он вас сожрёт? — девушка схватила скальпель и направилась к пациенту. — С меня довольно, вы поехавшие! — Не делай этого! — Дима кинулся первым, схватив её за руку, он попытался забрать лезвие, но Вера отпустила оружие только тогда, когда подошёл Артём, чтобы оно полетело ему в лицо. — Блять, — подставив руки под глаз, Би выпустил щупальца и с их помощью отшвырнул девушку от парня. — А-А-А-А-А, — Вера завизжала, увидев настоящего Жёлтого. — И ты такой же! Тварь, не подходи! — Даже не думал. — Тём, погоди, она сбила настройки аппарата. — Не спеши, а то перепутаешь. Я спокойно подожду, — Шутов направился к зеркалу осмотреть рану, ошибочно считая, что война с Верой окончена.       Она подняла рамочную пилу, которая единственная из оружия лежала рядом. И маленькими шажочками подходила всё ближе и ближе к пришельцу. Дизари не сразу заметил замышленное и, когда до Би оставалось расстояние вытянутой руки, направил дуло пистолета. Выстрел в лёгкое, затем в печень и почку. Бездыханное тело девушки упало на холодную плитку. — Оу, поздравляю. Дим, ты теперь предатель экипажа. — Артём присел на корточки и перевернул труп лицом вверх. — Наконец-то мы тебя вычислили. — Тёма-а! — Бирюзовый протянул к Жёлтому дрожащие руки и со слезами побежал. — Ой, нежности? Ну давай, — Шутов крепко обвил руками талию человека. — Хош, пососёмся? — У тебя в глазу скальпель торчит… — Тебя это смущает? — Не особо. — Ну так и чего? — со всей присущей аккуратностью пришелец прикоснулся губами к губам человека, приподняв свою голову так, чтобы скальпель не задевал Леонтьева.       Дизари тоже чуть склонил голову, чтобы удобнее было целовать его в ответ. Би завёл чёлку ему за ухо и закрыл ладонями его уши.       Не счесть сколько времени они простояли в объятиях, самозабвенно слившись в поцелуе. Пока Дима не предпринял попытку залезть рукой под футболку Артёма. — Эу, молодой! Вы серьёзно хотите потрахаться? — Би осторожно оттянул от себя человека за шкирку. — Вас не смущает труп и человек в коме? — Ну… Блин. На Веру пофиг, пусть валяется, а вот к Кубовскому, как к жертве изнасилования, это, да, полное не уважение … — Дима призадумался. — Мы можем её выкинуть в космос? Типо это несчастный случай и её убил пришелец. — Могу облить её слизью, тогда точно будет ясно, что её убил кто-то не из людей. — Би поднял девушку за ногу и повернулся к двери. — Пойдём выбросим её в ту дыру на кухне и пойдём запрёмся в туалете. — Да, конечно, пошли. Ярику больше никто не угрожает. Но надо кое-что сделать, — Бирюзовый подошёл к кушетке с пациентом в отключке. — Я качу его самого, а ты аппаратуру. Так кровь на полу спишем на Ярослава, а взять образец никто не сможет. Врач остался только один. — Точно.

***

      Дверь в туалетную комнату тихонько закрылась на замок. Подальше ото всех тех, кто имеет уши, двое заперлись в Хранилище. Би раслабленно плюхнулся на чистый, предварительно обеззараженный унитаз. — У нас есть время только на быстрый минет. — Да кому мы нужны? — Дизари негодующе прошипел. — Я как бы подготовлен… — Ема ты соник. Когда успел? — Вера оперировала три часа, а я решил стресс снять, — при упоминании девушки парень виновно отвёл взгляд. — Ты тогда уходил проверять Данила. — Значит, выждал момент, когда я уйду. А я-то думал, почему от тебя стало пахнуть шампунькой, — Би потрепал шевелюру Бирюзового. — Нам, кстати, очень повезло, что у Данила есть такая слабость, как Антон. — В смысле? — Антон ушёл к Данилу часов пять назад и до сих пор там кукует, — пояснил он. — Хрен знает, о чем они там говорят, но вроде им обоим это вставляет. А пока Данил заинтересован и сильно увлечён, то он глух и слеп, как крот. — Если бы Антона там не было… — Тот черножопый бы не напал. И меня бы сразу бы прибили — от меня сейчас несёт, як от бомжа. Да и… — Так, всё! Ты специально мне зубы заговариваешь? Мы пришли сюда… Э… — ~пОсЕкСиТьСя. — Не смешно. — Отсосешь мне за симпл-димл? — Нет желания. — Я понял! Ты предпочитаешь попыт?       Бирюзовый демонстративно развернулся к двери и собирался уйти, но его скрутили и поставили на колени щупальца. Прижатый лицом к ширинке, он ускоренно задышал от столь сексуального напряжения.       Би сразу отметил возбуждение человека по явным признакам: зрачки расширились, уши покраснели и началось частое сглатывание. Леонтьев не сводил глаз с притягательного места и ждал разрешения, как кот, которого оттащили от миски наполненной его любимой едой. — Бля, как же ты обожаешь это, — Би не был фанатом бдсм или дэдди-кинка, но видя, как это нравится партнёру, отказать не мог. «Ты просто находка для садистов. Человек, который стерпит любые издевательства ради любимого», — мысленно отметил парень. — «Как же жалко вас — больных Стокгольмским». — Давай, мой хороший, возьми в ротик. — Артём подтолкнул парнёра к действиям, обхватив щупальцем его член.       Дима без всякого сопротивления зубами расстегнул молнию ширинки и потёрся лицом о приятно пахнущее интимное место. Почему-то пришельские половые органы при эрекции секретировали чем-то приятно пахнущим. Хоть Дизари и был учёным и пытался постоянно изучить эту слизь, но у него так и не получалось собрать её. Стояло только его носу учуять этот феромон, так сразу происходил секс, и Дмитрий забывал о желаемом опыте.       Сносит крышу моментально. Влажный язык прошёлся по ткани. Пришелец попытался оттянуть боксёры вниз. — Да подожди! Присосался он, — шёпотом возмущённо крича, Жёлтый порвал по шву ткань. — Посмотри на него! Зажувал мне все труселя. — Х-х-х-х, — Дизари заулыбался и, ведя языком по члену вверх, смотрел в глаза партнёру.       Наладив зрительный контакт, Бирюзовый закрыл глаза и взял орган полностью в рот. Только Дима знал, как заставить Артёма стонать. Месяц тренировок горлового не прошли даром. — Ух-х-х, не куса… Ах! — Шутов откинул голову назад. — Блять.       С невозмутимым видом человек глубоко заглатывал член, не доставляя себе никакого дискомфорта, и только изредка помогал себе стимулировать руками. «Как красиво мой член двигается в его глотке…» — мысленно подметил пришелец. — «Блять, не поднимай на меня глаза!»       Леонтьев снова поднял влюблённые глаза и вновь заулыбался, довольный собой. То облизнёт сбоку, то внизу, то укусит нежно. От таких действий Би не смог долго держаться, кончил спустя пару минут. — Обычно ты держишься дольше. — Обычно ты на меня не пялишься. — Это тебя смущает? — Иди сюда, — существо рывком усадило человека сверху на себя и, задрав его голову, прикусило нежную кожу шеи.       Бирюзовый задёргался и стал ёрзать. Его тактику применили на нём! Он так долго хотел этого. Укусил, зализал и снова укусил. Предатель продолжал оставлять отметины на теле мирного члена экипажа.       Человек стал на ощупь искать снова налившийся член пришешьца и, наконец, нащупал, привстал на носочках и вставил в укромное место. Жёлтому не понравилось своеволие парнёра, он планировал долго и сладко мучать его. — С кайфом? —А-ах, — Бирюзовый смог ответить лишь стоном, он дрожащими ногами вставал на носочки и медленно опускался. — Это будет долго, — громкий стон разносится по всему санузелу, когда Шутов резко насаживает Леонтьева на всю длину.       Дима тяжело вздыхает, когда чужие бёдра вжимаются в него, и резко вздрагивает, услышав чей-то голос. — Э-эй, Дизари?       Это ещё один Артём. На тройничок Дизари никогда не согласится. Агеман нашёл Ярослава и ищет объяснений. — М-м-м, Антон? Би? — не унимался голос. — Антон отпрашивался к тебе, но пошёл к Данилу, — на ухо прошептал Жёлтый. — Но мы все втроём слились. Он думает, что с нами что-то случилось и, скорее всего, пойдёт к Данилу искать помощи. — Сука… — Димка, он сюда не пойдёт, отпусти меня… — Что? А…— до Бирюзового дошло только сейчас, что он от страха сжал Жёлтого внутри себя. — Ой, прости… Не получается! — Не паникуй. Спокойно, — щупальца пришельца обвили тело человека, он поцеловал его в ключицу, в шею, в ушко. — Всё хорошо, солнце, расслабься.       Ласковые действия успокоили Леонтьева, и Шутов смог без последствий вынуть свой член. — Напиши Антону дуть ко мне в Связь, скажем, мол, мы троём играли в виар. — Это глупо. — Это логично.

***

— Итак, напомните мне, что вы все тут толпой делаете? Агеман выгнул бровь и оглядел своих товарищей. — Друзья рядом, душа кайфуй…       Все заметно улыбнулись. Антон и его вставки из тик тока иногда веселят. (Это пародия на мем от Супер Суса про четырёх застывших мужчин в шахте, бункере) . — Антон, ты, кажется, шёл к Дизари? — Да и пришёл. Вот он, — Черемисин указал на Леонтьева. — Я вижу его, но зачем Дизари перекочивал к Данилу. — Проводит вебинар для юных медиков… — подключился к разговору Шутов. — Вы юные медики? — Даньков скептически посмотрел на Данила, намекая о возрасте. — Никогда не поздно учиться чему-то новому, — ответил Гаврилов. — И даже в пятьдесят? — Даже в пятьдесят. — М-м-м, понятно, — Агеман скрестил руки за спиной и стал шагать по комнате. — То есть вы хотите мне сказать, что втроём лечили Антона? — Да. — И от чего? — Продолжал расспрашивать Агеман. — От поноса, — Дизари заржал и трое остальных тоже. — Антон? — Белый едва сдерживался, чтобы не спросить, что за околесицу несут эти звёзды. — Меня вылечили. — И как? — Жив, цел Орёл! — Антон знал, что лечить его нужно было от головных болей, но решил придерживаться плану. А что? Поноса и правда нет, значит, вылечили. — А что с Кубовским?       Капитан напрягся и внимательно взглянул на Бирюзового. — А что с ним? — спросил Антон. — Он в медпункте лежит полудохлый! — Как?.. — Синий снова почувствовал себя куском дерьма.