Огонь по готовности

Допрос «мистера Чехова» оказался неожиданно быстрым. Уже через каких-то двадцать минут Березин был совершенно свободен, а посему решил избавить Соколову от лишнего стресса и взять на себя уже третий допрос. Иногда логику капитана Власовой было трудно понять. Например, зачем допрашивать энсинов, лежащих в лазарете? Как будто болеющий или, не дай бог, раненый человек сообщит больше информации. С другой стороны, спорить с Маргаритой — себе дороже, к тому же, спорить Роман совсем не любит. Найти лазарет было несложно, но трудности возникли со вторым этапом: ни одного больного Березин не обнаружил. Зато услышал шум в уединенной части медицинского отсека. Прокашлявшись для привлечения внимания, Роман подошел ближе, заинтересованно разглядывая спрятавшегося ото всех человека. Маккой искренне пытался расслабиться, если не морально, то хотя бы физически. Он откинул голову на спинку рабочего кресла, растекаясь по седушке настолько, насколько было возможно в этой современной версии ведьминского стула. В центре стола среди вороха паддов стоял бокал, неприлично наполненный ромуланским элем едва не до края. Со стороны это больше походило на типичный «завтрак» алкоголика. Но Леонард, казалось, забыл о нем напрочь: лежащая на столешнице рука машинально отстукивала неровный ритм, глаза были прикрыты, а между бровей пролегла морщинка, словно у человека, который устал жить эту жизнь. Осторожные шаги в смотровой заставили доктора посмурнеть еще больше, а последовавшим вздохом и вовсе можно было убить. — Если у вас не оторваны конечности и не нарушена целостность внутренних полостей тела — обратитесь к сестре Вестре. Иначе, я обещаю, вы пожалеете о том, что ваше ранение не смертельное. — Он не обернулся на дверь, не поменял позы, даже не приоткрыл глаза, уверенный, что внушение было достаточно грозным, чтобы никто из членов экипажа не посмел его потревожить. — Прошу простить меня за беспокойство, господин Маккой, — голос Березина даже для него самого прозвучал неожиданно мягко и учтиво, а на губах появилась легкая улыбка, — я бы совсем не хотел получить смертельное ранение, особенно от вас, однако не побеспокоить не могу. Роман беглым взглядом окинул помещение, а после сконцентрировался на медике так неприлично откровенно, что в голове внезапно появилось осознание фразы «облизывающий взгляд», который Власова постоянно применяет к своему первому помощнику. — А в честь чего устроена эта вечеринка для одного, если не секрет? — Рома тут же мысленно ударил себя по лбу за такой совершенно неуместный вопрос, но поделать уже было нечего. Новый вздох вышел еще тяжелее предыдущего. Почти достигнутое расслабление мгновенно исчезло, уступая место напряженной собранности. — В честь вашего визита, господин офицер? — Маккой хмуро окинул взглядом офицера. — Или поминки очередной партии моих нервных клеток. Называйте, как хотите. Едва закончив фразу, Леонард показательно отсалютовал стаканом и выпил содержимое залпом в два глотка. — Чем вновь обязан? Думаете, вы вытащили на свет не все мои ночные кошмары? — Чем больше ваших кошмаров я вытащу на свет, тем меньше их вам будет сниться, — Роман в очередной раз обворожительно улыбнулся начальнику медицинской службы. — Как бы мне ни хотелось продлить наше с вами общение, я должен допросить энсина Умбано, который, по моим сведениям, должен находиться как раз в ваших владениях. Однако я его здесь не обнаружил, поэтому очень надеюсь на вашу помощь. — Это все, что от меня требуется? — Дождавшись утвердительного кивка, Маккой поднялся даже резче, чем сам того хотел, оказываясь вплотную к стоявшему в дверном проеме «защитнику». Протиснувшись мимо мужчины, он направился к одной из дальних дверей, ведущих к отдельным палатам. — Энсин Умбано недавно перенес серьезную операцию. Я буду следить за его жизненными показателями. И если вы намерены нарушать его лечебный режим своими отвратительными вопросами… отправитесь на соседнюю койку. А я надеюсь, что вскоре вы почтите нас своим отсутствием. — Я бы с большим удовольствием занял хоть все койки под вашим заботливым наблюдением, господин Маккой, — Березин снова улыбнулся, полностью игнорируя все выпады Леонарда. — Но, к сожалению, не могу надолго задерживаться, поэтому мне придется задать все свои вопросы энсину Умбано… И только после этого почту вас своим недолгим отсутствием. Леонард едва не поперхнулся воздухом от возмущения. — Вот только не надо мне угрожать, офицер! Если подозреваете в чем-то — спросите прямо. Я доктор, а не дипломат, и у меня нет ни привычки увиливать от правды, ни времени, чтобы разгадывать ваши намеки. Маккой подошел к одной из панелей на стене и ввел код доступа. Дверь в палату открылась спустя несколько секунд. — Скучаете, Ватара? А к вам тут развлекательная программа прибыла. Это офицер УЗФ, он требует вашего непременного участия и сотрудничества. — Болезненно-зеленый мужчина на кровати удивленно распахнул глаза. — Как свидетеля. Обернувшись уже к Березину, Леонард бросил короткое «изуверствуйте» и поспешил вернуться в родной кабинет. Рома мысленно закатил глаза, провожая доктора несколько растерянным взглядом. И как он вообще смог посчитать его «изувертом»? И не важно, есть такое слово или нет, Березину все равно было несколько обидно. Конечно, виду он никакого не подал, поэтому в своей привычной расслабленной и дружелюбной манере начал беседовать с энсином. Это и на допрос было не сильно похоже, потому что Роман пытался создать наиболее комфортную атмосферу для человека, лежащего в палате. Но как бы он ни старался, таким дружелюбным и открытым, как с Маккоем, быть у него уже не получалось. Первым делом по возвращении в свое нетайное убежище Леонард вновь налил эль в стакан, немного, всего на два пальца, и выпил залпом. Ситуация бесила до чертиков. Вся эта неопределенность, допросы, еще и следак этот привязался, как ругаланская лихорадка… Маккой взял в руки первый попавшийся падд. Энсин едва пошел на поправку, и доктору совсем не хотелось вновь увидеть того на операционном столе в ближайшее время. Данные в режиме реального времени должны были открыться на весь экран, но вместо этого заветные цифры и графики отобразились в маленьком угловом окне, в то время как большую часть заняла картинка. То ли падд был неверно настроен, то ли Маккой уже не столь трезв, как планировал, но онлайн-видео из палаты оказалось даже со звуком. Первой реакцией было выключить лишнее. Но следующая мысль заставила палец замереть, не касаясь кнопки. А если все-таки понаблюдать? Ситуация неопределенности все сильнее давила на голову, так почему бы не послушать чужой допрос? В разговоре с самим Леонардом «защитник» не сказал ничего информативного, но вдруг беседа с энсином будет более интересной? В конце концов, как доктор он имеет обязанность следить за благополучием своих пациентов, а вот как именно это делать никто указывать ему не будет. Допрос был… Даже специально выискивая, Маккой не мог найти, к чему придраться. Офицер УЗФ был мягок и тактичен настолько, что происходящее больше походило на встречу двух друзей, один из которых беспокоился за состояние второго. Леонард не тешил себя иллюзией, что следователь испугался угрозы доктора уложить его в койку. Черт, это даже звучит слишком неоднозначно, чтобы иметь шансы на устрашающий эффект! Маккой налил себе еще немного. Камера была настроена так, что обоих Леонард видел полубоком. Первые несколько минут энсин был насторожен, но довольно быстро поддался «чарам» притворно-хорошего отношения. От этого Маккой закипал еще больше — неприятно осознавать, что ты, как один из многих, тоже на это повелся. На лживо-добродушную улыбку… которая стала значительно сдержаннее сейчас. На псевдомягкий, все понимающий пристальный взгляд… который сейчас был скорее собранным и деловым. Постепенно чужой диалог отходил на второй план. Леонард все больше концентрировался на офицере УЗФ, его мимике, движениях, тембре и тоне голоса. И подмечал все больше различий с тем, что выражал этот человек, когда допрашивал его самого. Червячок сомнений сильнее вгрызался в мозг, но Маккой никак не мог уловить причину этих изменений. И это тоже раздражало. Ощущение какого-то подвоха не покидало, вот только выяснить, где именно его обманули и с чем, не получалось. Тем временем разговор в палате подошел к концу. Следователь сдержанно поблагодарил за уделенное время и вышел из помещения. Камера на несколько секунд выхватила его задумчивое лицо. Маккой отключил трансляцию с падда, уже более внимательно вглядываясь в показатели Умбано, но те не выходили за пределы той относительной нормы, что была свойственна нынешнему состоянию его пациента. Через несколько секунд «защитник» появился в дверном проеме его кабинета. И лицо мужчины было гораздо более довольным и расслабленным, чем только что на камере. Словно он, несмотря ни на что, был рад здесь находиться. — Я закончил. Подумал, что стоит вас предупредить. Теперь ваш пациент в полной безопасности от меня, — Роман слегка грустно ухмыльнулся, смотря едва ли не виновато на Маккоя. — Благодарю. Уже уходите? — собственная реакция поражала и нервировала, потому что последнее, чего хотел Леонард минутой назад, — это извиняться за собственное поведение. Сейчас же это желание постепенно пускало корни в его мысли. — Несмотря на заманчивое предложение остаться на одной из свободных коек… — Березин задумчиво поднял глаза вверх, слегка улыбаясь и явно представляя себя пациентом Леонарда. — Так вот, несмотря на это… к сожалению, придется, наконец, оставить вас в покое. Впрочем, как вы того и хотели, господин Маккой. Рома подошел чуть ближе, вкрадчиво глядя в глаза начальника медицинской службы, и улыбнулся обворожительно, даже почти ласково и мягко. — До скорой, надеюсь, встречи, доктор, — Березин прошептал в ухо Леонарда, непреднамеренно чуть обжигая кожу дыханием. Падд выскользнул из вздрогнувших пальцев Маккоя и с пластиковым стуком приземлился между мужчинами. — Вы что со мной… ф… флиртуете? — шок от произошедшего оказался настолько сильным, что Маккой начал заикаться, чего с ним не случалось ни разу в жизни. Как доктор, он умел хладнокровно реагировать на разные экстренные и неожиданные ситуации, но эта явно выходила за рамки всех представлений Леонарда. Он не находил в себе сил ни отойти на шаг назад, ни отвернуться, ни отодвинуть мужчину. Только сейчас до Маккоя дошло, что он элементарно не помнит имени человека, который столь внезапно нарушил его представления о мире и вторгся в личное пространство. От этого Леонард почувствовал себя еще более потерянным. — Я… До скорой… встречи, офицер. До свиданья. Надеюсь, не на этих койках. — Осознав свою последнюю фразу, Маккой покраснел. — Хорошего дня… Службы… Лицо офицера УЗФ приняло максимально невинное выражение, впрочем, быстро возникшая самодовольная улыбка выдала его с головой. Ничего не отвечая, мужчина покинул медотсек, а Леонард, игнорируя стакан, потянулся сразу за бутылкой.

***

Если в твоей жизни есть великая цель и сопряженный вместе с ней риск быть обнаруженным, то обязательно появятся и постоянные ритуалы. Уже естественным стало проверять — нет ли за тобой слежки, ежедневно пересчитывать материалы и запасы, чтобы быть всегда во всеоружии, и конечно же привычка регулярно изучать новые данные. Взламывать секретные базы Звездного Флота было до смешного элементарной задачкой. Это даже проще, чем попасть на собственный звездолет. Может дело в том, что сама Вселенная благоволит этой миссии? Но как еще объяснить то, с какой легкостью пополнялся список целей? По крайней мере, до последнего времени. Вот уже с неделю как Энтерпрайз присылала отчеты исключительно о пустых планетоидах. Можно было бы поверить, что звездолет и его команда наглухо засели в необитаемом квадранте, если не знать некоторых подробностей «внутренней кухни» главного исследовательского корабля Федерации. Перехваченное письмо там, подслушанный видеозвонок здесь, и сомнений не останется — они уже начали ставить палки в колеса. На этом фоне несколько забавно выглядела их уловка с особо засекреченными файлами среди того вороха бюрократического мусора, который Звездный Флот именует обязательными отчетами. Продумано было весьма неплохо: несколько документов в хаотичном порядке были помечены особым грифом и требовали повышенного уровня доступа, попадись им кто-то менее сообразительный и скрытые ловушки непременно захлопнулись бы, посылая программу-шпиона на устройство, с которого файлы были открыты. И вычислить подрывника не оказалось бы проблемой. Вот только не на того напали! В целом же ситуация начинала весьма сильно раздражать. Будь они более дальновидны, более зрелы, и угроза давно была бы устранена. Но эти лицемерные твари упорно делают вид, что беспокоятся о чьих-то жизнях сильнее, чем о собственных шкурах. Играют в лидеров, играют в героев и вовсе не видят дальше своих золотых медалек из пластика. Всполохи огня облизали пальцы, оставляя на одежде и столешнице по пять небольших прожженных дырочек. Нужно будет вновь утилизировать. С этой миссией нервы ни к черту! Того и гляди, кто-нибудь может заметить лишнего. А привлекать к себе еще больше внимания, заметая следы вовсе не хотелось. Придется выделить дополнительное время на медитацию. Уровень раздражительности подскочил до критического, последний раз такое было в пубертат. Словно вновь совсем зеленый подросток, что даже не считает нужным себя контролировать. Тогда, по счастью, попался достойный учитель. Теперь же… Впрочем, пока сила не выходит за рамки, пока родной огонь не бросается на каждого встречного, эта злость весьма и весьма полезна: она в разы увеличивает мощность и как следствие эффективность этого… крестового похода. А штаны… Да черт с ними! Обезличенная серая форма, генерируемая репликаторами, не дороже, чем пыль под ногами. На падде высвечивается заветный список. Осталось не так много целей, поэтому следовало решить: заняться ими вплотную прямо сейчас или отложить ради небольшой прогулки до физических носителей реальных данных. Попасть вновь на Энтерпрайз посложнее, чем на Ледяную 12, но и тут есть свои лазейки. В конце концов, не первый раз. Впрочем, в любом случае на подготовку необходимо время, так что можно сделать небольшой крюк по пути и навестить Каппа Валиа VI. Так, слегка порадовать себя очередной поставленной галочкой.

***

За неделю до. Не смотря на пожелание Спока, сон Джима вряд ли можно было назвать полезным. Негодование и смятение, растерянность и решимость, воодушевление и вина — все это смешалось в совершенно дикий эмоциональный коктейль, который бодрил сильнее, чем натуральный кофе с чеч’тлутом, а потому сон пришел лишь за пару часов до назначенного подъема. И все же Кирк был бодр, собран и на восемьдесят три процента (что по вулканским меркам более чем впечатляюще для особи человеческого вида) эффективен, как выразился коммандер, когда они почти столкнулись на входе в комнату совещаний. На удивление, кроме них двоих все офицеры командного состава присутствовали на своих местах. Практически полностью, если считать бесформенное нечто в кресле Маккоя за полноценного человека. Впрочем, ужасное состояние не помешало Леонарду собрать себя в самое приемлемое положение из возможных и сосредоточиться на поприветствовавшем команду капитане. — У нас новая миссия. И как вы могли догадаться, она напрямую связана с визитом Защитников. — Кто бы сомневался… — Бурчание Маккоя было столь привычным, что никто на него даже не отвлекся, продолжая слушать речь Кирка. — Нам удалось выяснить, что офицеры расследуют серию террористических атак. И самое отвратительное в этом то, что именно деятельность Энтерпрайз легла в основу творящегося… — Джим ненадолго смолк, подбирая цензурный аналог, но решил, что выразил общую мысль и так вполне понятно, и продолжил. — Речь идет о тотальном геноциде нескольких цивилизаций. Открытых нами цивилизаций. На этом моменте лишь Леонард сдержался от возмущенного вздоха и косого взгляда на вулканца. Было ли это связано с его неудачным месторасположением, банальным неудобством или особой врачебной этикой, Спок предпочел не анализировать — это было бесполезно и, как следствие, нелогично. Впрочем, любая из этих причин не умаляла его благодарности доктору за сдержанность. Подобные эмоциональные реакции снижали эффективность как самого коммандера, так и всего совещания в целом, что в данных условиях являлось неприемлемой тратой ресурсов. — Это… — Ухура, как наиболее разбирающаяся в реакциях вулканцев, взяла себя в руки первой. — Каковы будут наши дальнейшие действия, капитан? Джим позволил себе несколько секунд молчания, чтобы собраться с мыслями. — Сейчас у нас слишком мало данных, и, в первую очередь, нужны превентивные меры. Все отчеты служб, особенно по последним открытым планетам должны храниться и передаваться исключительно через автономные носители. Мы не знаем, на каком этапе происходит утечка информации, поэтому временно вводится запрет на использование сетевых паддов для передачи рабочих данных. — На мгновение Кирк представил, как весь корабль общается записками из реплицированной бумаги, и не смог решить, смешит его это в большей степени или страшит. — На данный момент нам не известна система выбора целей, а потому я… прошу каждого из вас внимательно изучить всю имеющуюся информацию по уже… пострадавшим планетам. Важна любая зацепка. — Капитан, я правильно понимаю, что мы временно приостанавливаем нашу исследовательскую миссию, — на лице Скотти точно та же растерянность, что охватила вчера самого Джима, — и мы швартуем нашу Леди на неопределенный срок? — Нет, мистер Скотт. Я понимаю вашу заинтересованность, но мы не в праве остаться в стороне, не после такого. — К удивлению Кирка, их главный инженер не расстроен потерей внепланового отпуска, в течение которого он мог бы перестроить Энтерпрайз до звездолета нового класса. На самом деле Скотти явно испытывает облегчение, и Джим отчетливо ощущает: эти люди — его команда. — Даю разрешение на любую модернизацию, не требующую остановки более суток. Мы должны быть во всеоружии. — Есть, капитан! — Он не меняет серьезного и сосредоточенного лица, но Кирк уверен, мысленно Скотти уже наметил не менее пяти новых реконструкций. — Позвольте уточнить, капитан, куда вы планируете направить Энтерпрайз? — Джим ожидал этого вопроса, хотя и был уверен, что старпом его решения не одобрит. — Пока единственная ниточка, что связывает нас с террористами — команда УЗФ, поэтому мы отправимся за ними следом. Секунды, потребовавшиеся Споку на подсчеты, тянулись для Кирка бесконечно медленно. Он ненавидел бездействие и собственную беспомощность, но в данный момент все, что им оставалось — бесцельно гоняться за следователями в надежде добыть чуть больше информации. — Полагаю, что это наиболее оптимальная альтернатива в условиях дефицита данных. Следовать за более осведомленными логично. — Джим испытывал смешанные чувства: он был рад, что Спок не обозвал это в своей абсолютно вулканской манере «детскими догонялками», но, вместе с тем, ожидал, что его старший помощник предложит нечто более рациональное, а главное — продуктивное. Словно читая его мысли, Спок продолжил. — Однако, мы могли бы увеличить наши шансы на быстрое разрешение данной миссии. — Продолжайте, Спок. — Именно отчеты о миссиях Энтерпрайз являются основными информационными источниками для террористов. Этот факт позволяет сделать мне два вывода: первый — нам необходимо временно ограничить передачу данных, второй — наша деятельность отслеживается с высокой степенью тщательности, из этого следует, что резкое снижение регулярности передачи отчетов с Энтерпрайз может негативно сказаться на, как бы вы выразились, факторе внезапности. — И что вы предлагаете, коммандер? — Я предлагаю внедрить в пакет следующих отчетов файлы, оснащенные программой, аналогичной той, что вы встроили в мою систему безопасности Энтерпрайз. — Осталось только пометить их «совершенно секретно» для пущего эффекта, — хмурый Маккой изобразил кавычки пальцами. — Вряд ли они настолько болваны, раз только сейчас «засветились на радарах». — Бросай ворчать, Боунс, идея неплоха. В конце концов, нам ли привыкать полагаться на удачу? Кирк заметно ожил — старший помощник удачно совместил две задачи: увеличил их шансы найти преступников и придумал работу для капитана, которому уж слишком не терпелось хоть как-то продвинуться в этом деле. Не зря ведь он упомянул именно Джимову разработку. — Я вынужден согласиться с высказыванием доктора Маккоя. — Упомянутый доктор непроизвольно передернул плечами. — Эффективность данной стратегии оценивается мною в тринадцать целых и пятьдесят семь сотых процентов. — Больше ноля — уже хорошо. — Воодушевление Кирка сложно было сбить даже такому внезапно образовавшемуся тандему старших офицеров. — Чувствую себя данайцем, несущим дары. — Леонард задумчиво окинул взглядом Спока, что-то слишком часто (более одного раза в год) их коммандер стал соглашаться с мнением его скромной персоны. Никак опять приложился на миссии головой, а в медотсек заглянуть «забыл». — Они ведь в итоге победили троянцев. — А до этого воевали десять лет. С крайне переменным успехом, между прочим. Ты «Иллиаду» только в кратком содержании читал? На это замечание Джим лишь махнул рукой. Дальнейшую перепалку прервала Нийота. — Офицеры УЗФ уже более часа не «радуют» нас своим присутствием. Еще немного, и мы потеряем их остаточный след окончательно. — Рад, что именно вы подняли этот вопрос, лейтенант. — Кирк самодовольно ухмыльнулся, заставляя Ухуру мысленно закатить глаза. — Мне нужно, чтобы вы установили связь с Землей. — Конкретная точка? — Личный канал одного моего приятеля с академии. — Ваш приятель, он?.. — Прекрасный хакер. Мой должник. И работает на УЗФ. Команда на такой ответ ничуть не удивленно кивнула, Спок ограничился медленным морганием, что являлось вполне привычным вулканским аналогом. Ни для кого не было секретом, сколь общительным был их капитан во времена своего кадетства. Даже сейчас едва ли не на каждой посещаемой Энтерпрайз базе он находил своих студенческих знакомых. Джим объявил их совещание оконченным. Офицеры поспешили вернуться на свои рабочие места, прикидывая в уме новый список рабочих задач. Через несколько минут на падд капитана пришло уведомление от Нийоты о готовности подключить его к звонку. Кирк отправил ответ, и вскоре на экране в комнате совещаний мелькнула косматая голова его старого приятеля. — Привет, Иван. Ты помнишь чудесную ночь августа… — договорить он не успел, поскольку собеседник отчаянно замотал головой, прерывая нахлынувшие воспоминания. — Говори сразу, чего хотел? — В ответ Джим самодовольно усмехнулся. Всего через час у него на руках были не только координаты местонахождения USS Байкал, но и весьма интересный список фамилий. Примечательным он был тремя фактами: пометками «старпом» напротив имени того самого бугая, «капитан» возле смутно знакомой женской фамилии, а также внезапно фигурирующей в нем загадочной Антоновой В. В. Джим уже предвкушал по-вулкански ошарашенное лицо своего коммандера, когда покидал зал совещаний.