Я сохраню тебя

Утром Инк проснулся от звонкого грохота битого стекла. Или может... окна? Не важно. Важно было лишь то, что после звона раздался крик Эррора. Пулей, хватая на бегу кисть, художник ворвался в комнату разрушителя, готовый к защите, или же спасению. — Эррор, что такое?! Глюк барахтался на полу, усеянном осколками битой вазы, запутавшись в одеяле и кричал, прося помощи. Инк облегченно вздохнул и распутал беднягу, обнаружив его... в слезах?. Скелет был до чертиков напуган, сильно глючил и пытался восстановить дыхание. В итоге из за касаний Инка и испытываемого страха, Эррор вовсе завис с характерным звуком ошибки. Хранителю, конечно же, было жаль его, поэтому творец был решительно настроен на помощь товарищу. Ну а кто, как не Дрим, лучше всего разбирается во снах? А. Точно, Найтмер. Инк совсем не хотел препираться с хранителем плохих воспоминаний и кошмарных снов, но что поделать? Нужно понять почему Найтмер отправил Эррору сон, который смог его напугать. И вот, взвалив своего товарища на плечи, Инк понес его к Кошмару, дабы разобраться во всём, попутно соображая что могло так сильно испугать чернокостного. После довольно длительной и утомляющей битвы, Инк, наконец, добился от Найтмера того, чего хотел. Кошмар просмотрел сон Эррора несколько раз и задумался. — Это не мой сон, — через какое то время бросил Найт, — это его воспоминание. Причем очень старое, но яркое. Оно будто в печаталось в его — А что ему снилось? — поинтересовался Инк. — Сложно сказать. Я вижу воспоминание четко, но передать словами не могу. С Дримом было бы так же. Тебе придется самому узнать от него это, —проговорил кошмар и невольно бросил взгляд на бинты на руках скелетов, — вы что, руки резали? — Это по моей вине, — грустно сказал Инк. — Только не говори, что тебе жаль, бездушный, — с нахальной улыбкой и выделив последнее слово, произнеся его как можно более презрительно, бросил Кошмар, — а теперь вали отсюда, пока я тебя не добил. Инка всегда задевали слова Найтмера о бездушности. Поэтому хранитель и сам был рад уйти. Так он и поступил. По приходу домой, творец уложил почти закончившего свою перезагрузку Эррора на кровать и отправился работать. Вот шумы, исходящие от разрушителя кончились, и с характерным "пилик" он пришел в себя. Осмотревшись, Глюк успокоился. Никто не хотел его убить, в доме как всегда спокойная обстановка. Череп еще побаливал после падения с кровати, но это не важно. Чернокостный скелет поднялся на ноги и отправился готовить еду. Зайдя на кухню, Эррор заметил уже готовую еду на столе и записку у тарелки. "Сегодня у тебя выходной. Смотри Андерновеллу, там вышла новая серия, и отдыхай. Попкорн в микроволновке." Эррор, кажется, привык к резким и неровным закорючкам Инка и мог узнать почерк художника из тысячи, просто глянув на записку. Невольно улыбнувшись, разрушитель сел за стол и стал наслаждаться едой... до тех пор, пока не понял что Инк перепутал кетчуп и красную гуашь. (Будем надеется что он не отравится). После еды Глюк сел смотреть новую серию своего любимого сериала, заедая удовольствие попкорном. А Инка все так и не было дома. *** Рано утром Эррор проснулся от надоедливого звона будильника, что во всю трезвонил где—то семь минут. Нити потянулись к источнику шума и будильник замолчал. Глюк поднялся с дивана, на котором уснул во время просмотра сериала и понял что замерз. Инк ночью так и не пришёл домой и Эррор, начавший уже волноваться за врага, отправился в Дудл сферу, где обычно работал творец. Бывало, Инк уходил туда ночью, дабы порисовать или просто побыть в одиночестве, но чтобы так надолго... Вот, дойдя до светлого пространства, разрушитель остановился. Золотой свет бил в глаза, но не причиняя им боли или дискомфорта. Здесь одновременно существовали и жили тысячи миров: добрые и злые, перемешанные и оригинальные, и каждый мир был по—своему хорош и неповторим. Только вот Эррор не оценивал их. — Ошибки — чуть скривившись сказал Глюк, и, стараясь не поддаться искушению и не разрушить миры, отправился дальше. — Инк, ты где, радужный засранец?! Разрушитель обошёл почти всю Дудлсферу, а нашел Инка только в её центре. Художник лежал на небольшом островке и, кажется, не дышал. Глюк поспешил на остров, продолжая звать хранителя. Подбежав, Эррор обомлел: откуда-то из грудной клетки Инка вытекла черная жидкость. Из жидкости в какой то момент сформировался скелет. Это был Найтмер и он явно был чем то доволен. В его руке красовался шарик с воспоминаниями. Золотой шарик обжигал руки скелета, причиняя ему боль. Инк же лежал неподвижно и еле дышал. Он был ещё в сознании, но вскоре отключился под звуки начинающейся битвы. . . . Вдох! Инк резко сел и закашлялся, роняя с себя плед и мокрую холодную тряпочку, мирно лежавшую на его лбу. Сильная рука рывком уложила художника назад, когда тот восстановил дыхание. — Лежать. Я ещё не закончил. — строго рыкнул Эррор, мотая в воздухе рукой, что бы смахнуть глюки, появившиеся на ней после касания. Инк огляделся и понял что лежит у себя дома на диване. Рядом с ним, на стуле, сидит злой и чуть смущенный Эррор... А почему он так покраснел? Инк глянул на то место, которое сейчас лечил Эррор и сам покрылся радужным румянцем не меньше своего врага. Руки Эррора, не касаясь больных мест и рёбер, лежали прямо на оголённой грудной клетке творца. Рёбра были исчерчены разными узорами и точками, которые очень красиво смотрелись на белых рёбрышках. — Для чего они? — спросил неожиданно глюк, заводя руку под рёбра и залечивая трещины изнутри. — Эт-то своего рода каналы... — начал пояснять Инк, — по ним к-ко всем костям поступает краска. — То есть они не только по рёбрам и шее идут? — продолжал задавать вопросы разрушитель, отвлекая Инка. — П—почему тебе это так интересно?? — пискнул Инк и покраснел ещё сильнее, а чуть помолчав, кивнул. — И на тазу? — спросил глюк сам неожиданно для себя и покраснел сильнее. — Х-ХваААА! —крик прервал возмущение художника, так как Эррор, походу вправил ему ребро. — Вот и всё... Тише, — успокаивал врага разрушитель, — всё закончилось. Инк сел, надел футболку и шарф, в который он зарылся носом, и поблагодарил Эррора за помощь. Глюк подвинул к творцу чашку чая и сложил руки домиком, будто чего—то ожидая. — Что...? — спросил Инк, чуть выглядывая из шарфа. — Рассказывай, — приказал Эррор, а затем, чуть смягчившись, добавил, — и чай пей. — И что мне тебе рассказывать? Про мои кости? — съязвил Инк. — Я тебя отвлекал, дурень! Было бы куда больнее, если бы ты знал что я тебе вправлю ребро. А так было менее болезненно, да? — засмущался чернокостный скелет, — а расскажешь ты мне сейчас о том, где ты пропадал и что за воспоминание из тебя вытащил Найтмер. — Воспоминание! — вскрикнул Инк,— там мы договаривались о безопасном месте, где он переждёт атаки Найтмера! Дрим же теперь погибнет!!! Нити снова кинули Инка обратно, как только творец вскочил с места, но так просто он не сдавался. Уставший, измотанный, художник все-равно рвался спасать друга, тогда Эррору уже пришлось применить силу. Схватив врага за запястья, он привязал его к ножке стола, а ноги Инка тоже были замотаны нитями и так же привязаны к столу. - Отпусти меня! - чуть не плача крикнул чернильный, - он же не выживет!!! - - Прекрати орать и послушай меня! - крикнул на художника глючный, тем самым заставив Инка замолчать, - Я забрал у Найтмера воспоминание, Дрим жив. В подтверждение своих слов, на стол он положил золотой шарик эмоций. - Эррор, ты... - только хотел поблагодарить товарища Инк, как вдруг в дом кто-то постучал, -спасибо тебе. Кости творца освободились и он телепортировался к двери. Раздался щелчок замка, а затем взволнованный голос Дрима. Как оказалось хранитель снов узнал от кого-то, что Эррор куда-то забрал Инка и поэтому поспешил на помощь. После нескольких минут разговора , художник прогнал друга обратно в безопасное место, дабы того не нашел брат. Вернулся творец сам не свой. Он был немного уныл и тревожен. На вопросы Эррора отмалчивался, а потом и вовсе закрылся в мастерской. Эррор постоянно прислушивался к звукам, исходящим оттуда до тех пор, пока не услышал тот самый, холодящий душу и кости под бинтом, звук открытия ножа. Ворвавшись в мастерскую и пришпилив Инка к стене, разрушитель схватил чернильного за горло. - И что это за чертовщину ты тут опять творишь, идиот?- спросил настороженно Глюк. - Я т-точил карандаш - тихонечко пискнул художник и показал сломанный карандаш. Разрушитель отпустил Творца и взял нож с карандашом. - Может мне тебе точилку принести?- проворчал чернокостный, заостряя кончик карандаша, - ты меня напугал. - Извини... В какой-то момент творец заметил что движения руки ему до боли знакомы. - По-постой, ты что, тоже... - Нет. - Рисуешь?! - Ещё раз нет и заткнись!!!