Вкус тофу и горечи жизни

Вечером на предложение Чжун Ли помочь поменять повязку на шее Сяо активно запротестовал, ссылаясь на способность сделать это самостоятельно. Точнее, он просто промямлил о том, что тратить на него время — бессмысленно.  И только когда Чжун Ли принёс все необходимые лекарства к нему в комнату, юноша понял, что там ему изначально выбора никто и не давал. Ещё минут десять Чжун Ли терпеливо ждал пока Сяо стянет с себя верхнюю одежду дрожащими пальцами, уляжется животом на кровати и перестанет ёрзать.  Обычно после поединков, особенно затяжных, Сяо зализывал следы драк где-то в тёмном углу. Иногда до мест, которых не мог коснуться юноша, доставали нежные руки Наны. Она смотрела с укором и одновременно с теплотой, заставляя сердце Сяо болеть сильнее любых кровоточащих ран. Во взгляде Чжун Ли же светил холодный огонь, на который лишний раз смотреть не хотелось, дабы не обжечься. Когда холодная мазь растеклась по спине Сяо вздрогнул, когда следом последовало тепло рук — уткнулся лицом в подушку, издавая какое-то странное кряканье. — По мне не скажешь, но в детстве я был тем ещё задирой, — усмехнулся Чжун Ли, аккуратно проходясь подушечками пальцев по относительно свежим следам, неспешно поднимаясь вверх по позвоночнику. Юноша всегда прятал под одеждой как можно больше участков кожи. Сначала что б младшие не приставали с расспросами, а потом это стало необходимостью если внезапно начнётся кровотечение. Теперь же тело казалось и вовсе каким-то чужим и испорченным. — А вы умеете драться? — осторожно спросил Сяо, переворачиваясь на живот. В отличии от спины, на нём было намного больше мелких ссадин и пурпурных синяков. Чжун Ли, еле слышно посмеиваясь, кивнул. Юноша немного расслабился, мельком поглядывая на растекающуюся по животу кляксу мази. Она приятно пахла травами, и не оставляла после себя жирных пятен. Чжун Ли рассказывал забавные истории из детства. Иногда его брови ползли к переносице, а сам он драматично повышал голос, имитируя кого-то. Сяо находил это забавным, дёргая только ушами. Когда дело дошло до повязки на шее, Сяо нервно заметался на месте, потеряв всё накопленное ранее спокойствие. Перед глазами всплыли очертания пухлых держащих стекло пальцев. — Закрой глаза, — посоветовал Чжун Ли, вымачивая в травянистом растворе бинт. Старый же легко отлип, открывая вид на красное полотно раздражённой кожи. Сяо судорожно выдохнул, цепляясь жёсткими пальцами за простыни. Чжун Ли продолжал что-то неспешно рассказывать, его приглушённый спокойный голос звучал где-то возле висков. Сяо мысленно хватался за него эфемерными конечностями, дабы демоны в голове, смеясь, не утащили в бездну панического отчаяния. Где-то под боком завыл шрам от пореза, зачесались ладони, сердце затрубило что-то про необходимость бежать. Да куда ж тут бежать, глупое? Юноша усмехнулся собственным мыслям — он абсолютно точно не-сходит-с-ума. В детстве, когда Сяо не мог уснуть, Нана часами сидела подле него, неустанно напевая детскую колыбельную. Сяо же не обладал певческим талантами или умением сладкими речами затмевать разум, однако тоже хотел помочь. И делал это по-своему — на поле боя, в пыльной, покрытой грязью и песком Яме. Мысли об этом стремительно нагоняли тоску. Чжун Ли, на удивление быстро, закончил накладывать новую пропитанную пахучей мазью повязку, и теперь сам пах травами и чем-то терпким. Сяо медленно разлепил глаза, устало убирая со лба прилипшие волосы. На улице уже давно пировала ночь, и Месяц был тому свидетелем. — Отдыхай, — послышалось где-то слева, затем тихое цоканье стеклянных баночек и удаляющиеся шаги.

***

Следующая неделя пролетела быстро. Основную часть дня занимала рутина: домашние хлопоты, бумажная волокита для Чжун Ли и лечение для Сяо. Хоть последнему по-прежнему это не нравилось, однако отрицать эффективность было глупо — юноша действительно уже не выглядел таким бледным, синяки перестали болеть, а в тело начали возвращаться силы. В кровати он бывал только ночью, в остальное время ходил хвостиком за Чжун Ли, соблюдая дистанцию. Мужчину это скорее веселило. Иногда он поглядывал через плечо, встречаясь с любопытными огоньками-глазами, а Сяо делал вид, что оказалось в том же месте абсолютно случайно и совсем-совсем ни за кем не ходит. Сяо соврёт, если скажет, что запах чего-то ароматного не привёл его к двери кухни, за которой он топтался уже как минут десять. — Твоё укрытие абсолютно ненадёжное, — намекнул голос по ту сторону. Сяо на цыпочках пробрался внутрь, где во всю на плите что-то кашеварилось и пахло очень заманчиво. Облачённый в розовый фартук Чжун Ли неспешно помешивал бамбуковый суп деревянной ложкой. Но главный виновник запаха находился на обеденном столе — ароматная, нанизанная на шпажки рыба-тигр, при виде которой Сяо жадно подобрал слюнки. — Кажется, кто-то очень голодный, — лукаво улыбнулся Чжун Ли. Два светящихся огонька смотрели прямо на него — ну как тут откажешь? Сяо, слегка взлохмаченный, сохранял невозмутимое лицо, однако активно ходящий хвост за его спиной говорил всё за хозяина. Чжун Ли выключил плиту и сел напротив юноши, пододвигая к нему тарелку. — Этому рецепту научила меня Гуй Чжун, — меланхолично выдохнул мужчина, подпирая рукой щеку. — Я могу научить тебя. Если хочешь. Так начался долгий путь обучения младшего кулинара.  По началу Чжун Ли много не требовал, в основном принеси-подай-помешай, с чем юноша справлялся хорошо. Помогая на кухне, он чувствовал себя полезным. С заданиями посложнее, вроде нарезки салатов, Сяо тоже справлялся неплохо. Особенно Чжун Ли удивило, как подопечный умело орудует ножом. Сяо неловко косился в сторону и чуть не на цыпочки вставал, когда Чжун Ли позитивно высказывался в сторону его работы. Постигать тонкое искусство готовки Сяо было бы легче, если б Чжун Ли не отвлекался частенько на метафорически высказывания и цитаты, уплывая куда-то в раздумывания. Благо, уплывающая с плиты субстанция из овощей его резко отрезвляла. Тогда уже Чжун Ли приходилось быстро соображать, пока до этого суетливый Сяо, словно в трансе, молча наблюдал начало потопа.

***

— Это... — зашелестел Сяо, постукивая по небольшой кастрюльке ложкой, — готово, кажется... Солянка побулькивала пузырьками, и манила запахом приправ. Чжун Ли был крайне горд за — себя в первую очередь — полностью самостоятельно приготовленное подопечным блюдо. Конечно, он непрерывно следил за процессом и давал рекомендации, но в остальном Сяо полагался на рецепт и свои приобретённые за неделю навыки. — "Вкус ветра, несущего с собой надежды и маленькие повороты судьбы..." — прозаично высказался Чжун Ли, дегустируя получившийся суп. — Так когда-то описал вкус этого блюда мой старый знакомый. Сяо так и не понял причём здесь ветер к солянке, и как она может быть связана с судьбой. Однако, кое-что точно связывало двух присутствующих — гордость Чжун Ли за хорошего учителя, и радость Сяо за оправдывающего надежды ученика. — Ты быстро схватываешь. Но не торопись, терпение — залог хорошего результата, — на лице Чжун Ли расцвела довольная улыбка. Он ласково погладил подопечного между ушей и, сложив руки за спиной в замок, ушёл. Сяо ещё двадцать минут пялился на белую кафельную плитку под ногами с бледным розовым румянцем на лице.