Только Твое имя

Уилл. - Нет. Ты не идешь со мной. Никуда и ни за что. - Ты не слышал новости? Уилл, это не может быть простым несчастным случаем! Наш пилот ни за что бы не допустил такой ошибки. Я не знаю, как это удалось ему, но это все подстроил он! Рен убил наших родителей! Он просто в гневе из-за моего поступка. Господи, это моя вина. Черт возьми, Я стала катализатором его сумасшествия! Господи. Господи! - Уран металась из одного угла квартиры в другой, обхватив голову двумя руками. Ровно тридцать минут и пятьдесят две секунды Уран сидела неподвижно и, казалось, ни на что не реагировала. Сейчас же девушка превратилась в настоящий бушующий ураган Катрина.* И, разумеется, ее можно было понять. И Уилл ее понимал. Возможно, как никто другой. Ведь он знал, что значит буквально в один миг потерять всех своих близких. И больше всего он не хотел, чтобы Уран замыкалась в себе, как в свое время он. Не хотел, чтобы она молча хранила всю эту боль, весь этот яд в себе. Он не хотел, чтобы она проживала все это одна. А потому Уилл хватает Уран за руку, заставляя остановиться и посмотреть прямо на него: - Уран. Девушка слышит свое имя и наконец поднимает глаза на Уилла. И, черт, лучше бы она этого не делала. Во взгляде серых глаз, ставших уже почти что родными, сейчас плескалось пламя. В зрачках горела ярость. Один слишком долгий взгляд - и ты сгоришь. Девушка тяжело дышала. Она напоминала дикого зверя. Дикого, опасного хищника, загнанного в угол и тем не менее готового в любую секунду броситься вперед и расцарапать ему все лицо. - Уилл. И она действительно делает рывок. Только вместо острых смертельных когтей - руки, намертво вцепившиеся в его футболку. Вместо рычания - тихий, полный ничем не разбавленной боли всхлип. Уран чувствовала, что если отпустит его сейчас, если ослабит хватку хотя бы на миг - она рухнет. Сорвется в бездонную пропасть, из которой никогда больше не выберется. Ей казалось, что ее сердце остановилось тридцать минут назад, в тот самый момент, когда она услышала страшные новости, а сейчас жизнь в ней поддерживает одна только ярость. Ее потряхивало от эмоций. Трясло. И это ее пугало. Слезы жгли глаза, крик царапал горло. Сейчас Уилл был последней соломинкой, сдерживающей ее от полного сумасшествия. Он крепко обвил ее руками, насильно заставляя ее тело перестать дрожать. Уран еще сильнее вцепилась в него, словно он мог исчезнуть в любую секунду и оставить ее совсем, совсем, совсем одну. Именно сейчас, именно в эту секунду она не вынесла бы этого. Девушка уже не сдерживалась: рыдая и крича, она словно выдавливала, выливала из себя эту боль, которая, словно яд, все быстрее проникла в ее кровь и намеревалась достигнуть самого сердца. Уилл гладил ее по волосам, шепча успокаивающие фразы, но Уран не слышала его. Она чувствовала лишь его крепкие руки, его тепло, ощущала его дыхание на своих волосах - и этого хватало. Это успокаивало. Это защищало. Это позволяло чувствовать, что она все еще жива и что ее сердце действительно продолжает биться. Уран не знает, сколько это продолжалось. Может, час, может, три, но когда они наконец отпустили друг друга, девушка чувствовала себя опустошенной до предела. Шок, по всей видимости, прошел, но ярость продолжала отголосками звучать в голове, приказывая действовать. Уилл поднялся с пола, намереваясь приготовить спальное место, однако Уран резко схватила его за руку, заставляя остановиться. Голос был сорван и ей пришлось приложить немалые усилия, чтобы тихо произнести: - Не оставляй меня. Все, что угодно, только не оставляй меня. Я готова идти с тобой. Я должна отомстить ему. Уничтожить его. Своими руками. За все, что он сделал. Я должна, Уилл. Уилл нахмурился, крепко сжав ее руку. Он долго, долго молчал. А после наклонился, чтобы слегка коснуться губами ее лба: - Я не оставлю тебя. *** Той ночью они спали вместе. Точнее, создавали видимость. Она тихо всхлипывала, старясь не разбудить его, а он, старясь не будить ее, обдумывал ход их последующих действий. И, да, он знал уже сейчас - ситуация была дерьмовая. В четыре ночи в тишине квартиры прозвенел телефонный звонок. Даже не глядя на экран, Уилл знал, кто беспокоит его так поздно. Время пришло. Он поднял трубку, одновременно вставая и отвечая на звонок: - Буду через двадцать семь минут. Уран не спала. Вместе с Уиллом она встала, собирая волосы в высокий хвост и натягивая купленную им одежду, а затем решительно глянула на... Феникса. - Я иду с тобой. Уилл лишь коротко кивнул. Если он что и понял, так это то, что процент вероятности того, что девушка передумает приравнивался к отрицательной цифре. Он отлично знал, что такое месть и что это желание практически невозможно в себе подавить. Они были слишком похожи. Он понимал, что, не возьми он ее с собой, она все равно совершит задуманное. С его помощью или без. Разница была лишь в том, что, находясь рядом с ним, Уилл сможет обезопасить ее по максимуму. Они снова сидели бок о бок в бронированном внедорожнике Уилла. На этот раз в полном молчании. Каждый чувствовал, что сейчас вершится их судьба - это начало конца. На последнем повороте к зданию Логанн-групп Уилл остановил машину, а затем, покопавшись немного на задних сидениях, повернулся к Уран лицом. Он осторожно прислонил холодный гипсовый материал к ее лицу, аккуратно затянул завязки. Это была маска. Практически идентичная его маске, только цвета - черный и белый расположены иначе и под прорезями для глаз было нарисованы полосы, имитирующие ресницы. Черт знает откуда у него была вторая маска, да и плевать ей было. Уран аккуратно прикоснулась к холодному материалу, полностью осознавая, что вот сейчас действительно не будет пути назад. То, что они собираются сделать, навсегда положит конец всем ее планам. Положит конец мечтам о новой, счастливой жизни. Навсегда свяжет ее с Фениксом. Уран крепко сжала ладони в кулаки, сделала глубокий вдох, задержала дыхание... 1 секунда. Этот ублюдок должен получить то, чего заслуживает. Смерти. 2 секунды. И сделать это обязана именно она. Его самая первая жертва. 3 секунды. Она не позволит Рену Эстерхиллу, ее родному брату, испортить хоть еще одну чью-то жизнь. 4 секунды. Она отомстит ему за все, что он сделал. Уран открывает глаза и чувствует в себе решимость. Она окончательно приняла решение. Сейчас или никогда. Машина Уилла остановилась около высокого здания, которое показалось Уран подозрительно знакомым... Ее взгляд упал на вывеску на здании. Это был витиеватый бокал, который оплетали две змеи. У одной на голове была корона, вторая держала в пасти шприц. Измененный символ медицины... Логанн-групп. Ближайшие партнеры Эстерхилл-ко. Черт возьми. Неужели Феникс работал на них?... Это не укладывалось в голове Уран. Неужели Прист Логанн был не так прост, как казалось на первый взгляд? Знали ли об этом ее родители? Сейчас она жалела, что ее не посвящали в дела их семейного бизнеса от слова совсем. Вопросов было много, но у неё ещё будет время, чтобы их задать. По крайней мере, она надеялась на это. Уилл первым выходит из машины. Он уже в маске, в складах чёрной одежды спрятан пистолет. Уран выходит следом. В кармане ее толстовки лежит маленький нож, прихваченный из кухни. Она не решилась взять огнестрельное оружие, которое отдал ей Уилл в день их знакомства, о чем сейчас девушка ужасно жалеет. У чёрного входа их встречает, по всей видимости, ночной сторож. Один из. Феникс показывает какую-то карточку, работающую как пропуск, после чего их ведут прямо к Присту Логанну. Проходя мимо пустого ресепшена, Уран прихватывает со стойки небольшой буклетик с символикой Логанн-групп и прячет ее в кармане. Им потребовалось проехать четыре этажа вниз, под землю, чтобы наконец оказаться здесь – в самом логове монстра. Они вошли в просторную комнату, которая освещалась лишь светом огня из камина. В центре находилось массивное кресло, по бокам от которого стояли мужчины в темной спортивной одежде. На руках у каждого были натянуты черные перчатки, точно такие же, как и у Уилла в день их знакомства. Это выглядело нелепо. По всей видимости эти ребята являлись личными телохранителями Приста. Ручными цепными псами. Чуть поодаль от кресла стоял рабочий стол, несколько книжных шкафов и пара сейфов. Пожалуй, Уран не хотела знать, что в них. Приста Логанна, главу Логанн-групп она видела исключительно на светских приемах, в свете тысячи ламп и в дорогущих костюмах от Armani. И эта картинка не сильно отличалась от того мужчины, которого она видела сейчас. Прист Логанн, 52-ух летний владелец крупнейшей фармацевтической компании в стране, известный на весь чертов мир, сейчас сидел в кресле, облаченный в клетчатый костюм, идеально на нем сидящий и с любопытством разглядывал Уран. Он не мог узнать ее. Ни тогда, когда она полностью изменила имидж и ни тогда, когда ее лицо было надежно скрыто под маской, однако по спине все равно пробежали мурашки от его изучающего взгляда. Уилл, заметя, как Прист смотрит на девушку, попытался заслонить Уран, за что был награжден хищной улыбкой. Уилл не доверял Присту Логанну, однако и не сказал бы, что ненавидел того. Были у Логанна некоторые странности. Уилл знал о нескольких. К примеру, он до безумия любил свою жену, Аманду Логанн, и готов был сделать для нее все, что угодно, в чем Феникс не один раз успел убедиться. Парочка свято верила в узы брака и, если всё прочее подвергалось сомнению в их криминальном мире, именно в своей любви друг к другу они были уверены на все двести. Они были кем-то вроде Бонни и Клайда* своего времени. - Феникс! Ну наконец-то. Рад видеть тебя! Спешу поздравить с успешным выполнением приказа. Ты никогда не подводишь меня. - с улыбкой Прист протягивает руку Фениксу, которую тот неохотно пожимает. Он никогда не взглянет на убийства как на свои личные достижения, какими бы хреновыми людьми не были его жертвы. На секунду Уилл представляет, что было бы, если бы он действительно убил Уранию там, на обрыве, и внезапно ему хочется вмазать себе по лицу. Он еще раз убеждается в том, что поступил правильно, решив спати ее, и еще раз убеждается в том, какой ошибкой было приводить ее сюда. Прист, все еще улыбаясь, поворачивается к Уран и протягивает той руку, невербально приказывая выйти вперед. Собрав всю свою храбрость в кулак, девушка делает шаг к нему, выходя из-за спины Феникса, гордо подняв голову. А затем, подражая Уиллу, отвечает на рукопожатие. Логанн улыбается еще шире, а затем подносит ее руку к своим губам: - Какая милая леди. Кто это, Феникс? И зачем она здесь? - Уран попыталась отнять руку, решив, что для приветствия этого достаточно, однако не тут то было. Прист сильнее сжал ее ладонь, причиняя откровенный дискомфорт. - Мой новый информатор. Ее зовут Альфа. - Уилл проговорил это спокойно, размеренно. Тем же тоном он обсуждал с ней книги, тем же тоном делал заказ в забегаловке. Его ничего не выдавало, он был сущей квинтэссенцией хладнокровия и апогеем уверенности в себе. И Уран почти поверила ему. Однако на самом деле не было совершенно никакой гарантии, что Прист попросту не пристрелит её прямо здесь и прямо сейчас. И, судя по насмешливому выражению его лица, эта идея была ему по вкусу. - С каких пор тебе нужен личный информатор? Ты нравишься мне, но я не готов принимать под свое крыло того, кого не знаю, или, - Прист подмигивает Уиллу, - того, кто мне ничем не обязан. - Мне нужен тот, кто будет добывать информацию в режиме реального времени, находясь вместе со мной на заданиях. Это безопаснее, чем звонки или сообщения, даже по защищённой связи. Безопаснее и для тебя, и для меня. И Альфа идеально для этого подходит. - Прист задумчиво глядит на Уилла, решая, верить тому или нет, и по-прежнему стискивает руку Уран. - В твоих словах есть правда, но, дорогой мой Феникс, ты ведь сам понимаешь, что было глупостью приводить её сюда, думая, что я так запросто поверю ей? Я не сомневаюсь в твоей преданности, но это слишком рискованно. Скажи то, что убедит меня, в противном случае мне придётся избавиться от нее. Уран не знала, нужно ли говорить что-то и есть ли у Феникса вообще какой-либо план. Но так как ничего другого не оставалось, она решила потратить время на то, чтобы детальнее изучить обстановку в комнате. Из-за тусклого света было видно немного, но кое-что разглядеть все-таки удалось. Один из сейфов был приоткрыт и Уран разглядела несколько пакетов с белым содержимым. Ну разумеется. Бинго. Наркотики. Бедный Прист, как тебя занесло в эту степь? Пока Уран искала, за что еще можно было зацепиться, Уилл думал, как убедить Приста в необходимости Альфы. Или, по крайней мере, как убедить его поверить им. У Уилла оставался только один козырь в рукаве, и сейчас был последний шанс им воспользоваться. Прист Логанн был не из терпеливых. - Эта девушка - моя жена. И я хочу, чтобы она была частью всех сфер моей жизни. Как вы с Амандой, Прист. Ты должен меня понять. Любовь не терпит тайн, так ведь? Уилл кладет руку на плечо Уран, чуть сжимая его, и если бы не это, она бы точно покосилась на Уилла в удивлении. Это и был его план?! Феноменально, Уилл. Умница! Так держать! Разумеется, большой и страшный мафиозник в костюме от Armani верит в любовь! Но раз уж правила игры задает именно Уилл, ей ничего не остается, кроме как тоже вступить в игру. Она переворачивает свою руку так, чтобы теперь это было похоже на обычное рукопожатие, а не на захват. Уран как можно сильнее сжимает руку Приста, наклоняясь и также, как и он чуть ранее, прикасается к тыльной стороне его ладони губами. Затем девушка поднимает на него взгляд и самым сладким голосом из всего своего арсенала спокойно произносит: - Я рада наконец познакомиться с вами, Прист. Это большая честь для меня. Я вся ваша. Прист Логанн был шокирован, и это было хорошим знаком. Однако уже через секунду он рассмеялся, выпуская наконец ладонь девушки из своей руки. - Ну что ж, женушка. В таком случае расскажи все, что ты знаешь обо мне. В машине Уилл поделился с ней только одной маленькой деталью - он работал на Логанна добровольно. Это было обоюдное соглашение, каждый получал свою личную выгоду. Феникс работает на Приста, Прист, в свою очередь, каким-то образом помогает Уиллу. Но этой информации все равно было мало. Уран решила воспользоваться форс-мажором. - Я знаю о вашем обоюдном соглашении. Не буду вдаваться в детали, потому что дела моего мужа не касаются, - девушка махнула рукой на псов Приста, - ...этих двух. Я также знаю о том, кто вы и чем занимаетесь. И про это, - Уран взмахнула буклетиком, тем самым, с символикой Логанн-групп прямо у лица Приста, - и про наркотики. Прист улыбнулся ей, однако от Уран не укрылось то, как мужчина в кресле незаметно подал знак рукой одному из своих телохранителей. Те шевельнулись, деля шаг вперед. Что ж... Они в дерьме. Выхода у нее нет. То, что произошло дальше, Уран не сможет объяснить ни сейчас, ни позже. Ни себе, ни Уиллу. Это было состояние аффекта, выброс адреналина, обыкновенная глупость, черт ее побери. Она резко вытащила ножик из кармана своей толстовки и, прежде, чем успели среагировать телохранители, максимально близко наклонилась к Присту и отчеканила по слогам: - И я в самом деле вся ваша. Только бы она не ошиблась. Только бы дедукция не подвела ее. Только бы она все поняла верно... Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... Уран резко отстраняется, кладет левую руку на стол, замахивается и... руку прознает острая, нестерпимая боль. Девушка до крови закусывает губу. От тупой боли хочется взреветь, рука горит огнем. Твою чертову мать! Ей кажется, будто прямо сейчас она рухнет в обморок, все перед глазами плывет. Черт возьми. Черт. Черт. Черт. Весь стол забрызган кровью, но, преодолевая адскую боль, Уран подходит к Присту и протягивает тому свою левую руку, на которой теперь нет половины мизинца, смотрит мужчине прямо в глаза, и, видя в них чистый шок, старается максимально спокойно произнести, отчетливо выделяя каждое слово: - Я буду работать со своим мужем. Наконец переборов удивление, Прист широко ухмыляется, его глаза вспыхивают интересом и с явным наслаждением он пожимает руку Уран, пачкаясь в ее теплой крови. - Ты мне нравишься, Альфа. А затем поворачивается к побледневшему Уиллу: - У тебя просто потрясающий вкус на женщин! Ураган «Катрина»* – самый смертоносный и разрушительный ураган за всю историю Соединенных Штатов. Бонни и Клайд* - Бонни Паркер и Клайд Бэрроу ( Bonnie Parker and Clyde Barrow) — американские грабители, действовавшие во времена. Криминальная парочка, чьи имена теперь стали нарицательными, в современной культуре является символом крепкой любви, символом союза, в котором двое противостоят целому миру.