Пахнет карамелью

Мертвая долина, вытянувшаяся тонкой линией между гор, потеряла свои последние краски. Сухие ветви деревьев покрылись лишайником, заменившим листья. Последняя зелень исчезла многие годы назад и больше не собиралась возвращаться в долину. Безжизненная картина, совершенно не похожая на привычные поля и равнины, отпугивала зверей и птиц. Даже известные всем трупоеды не появлялись в этих краях, понимая, что добычи здесь не найти. Капли дождя разбивались о склоны скал, заполняя все приятным, успокаивающим шумом. Разрезая пиками тучи, скалы вздымались ввысь, словно подпирая тяжелое небо. В одной из пещер, уходящих глубоко в горы, в непроглядном мраке замерла фигура. Оперевшись на стену, она стала одним целым с горой и мраком, точно ее и вовсе не существовало. — Этевéрну! — раскатами грома пронесся по долине отчаянный крик. Пробиваясь сквозь ливень, существо не оставляло попыток найти желаемое. Но еще один крик улетел в пустоту. И еще один. Никто не откликался на беспомощный зов, то ли игнорируя, то ли просто не слыша. — Этеверну! — Существо все же нашло нужную пещеру и теперь медленно ползло в ее глубь. На мгновение что-то вспыхнуло совсем рядом, и тут же пещеру наполнил ужасающий рев. — Кто посмел?! — Фигура, ранее сидевшая неподвижно, пошевелилась, заставляя горы дрожать. — Кто посмел прийти сюда?! — Этеверну, это я! — В глазах существа загорелась надежда. — Арихéльма. — Прочь, — властно приказала фигура, одним поднятием руки сбивая Арихельму с ног. — Прошу, выслушай меня! Ты единственный, к кому я могу пойти! Мы же друзья! — Я тебе не друг, Арихельма. Уходи. — Прошу, хватит так говорить. Мы же обещали, что никогда не бросим друг друга в беде. — Это… — Этеверну выпрямился в полный рост. — Это было до того, как ты приняла другую сторону. После того, как ты помогла своему брату стать владыкой, я не хочу иметь с тобой ничего общего. Прочь. — Я поняла, как ошибалась, Этеверну… — По щекам существа потекли слезы. — Ты был прав, брат действительно решил уничтожить печать. — Уходи. — Я умираю, Этеверну. Мне осталось меньше часа. — Что? — Тем более, брат вот-вот найдет меня, я не успею скрыться. — В таком случае, это не мое дело. Я не стану идти против власти ради тебя. — Не ради меня, Этеверну. Мою судьбу уже не изменить. Прошу, спаси его. — Арихельма осторожно, словно что-то невероятно хрупкое, достала из-под одежды младенца. — Это мой сын. — Убери от меня это отродье. Я не стану к нему даже прикасаться. — Этеверну собрался отбросить малыша, но Арихельма закрыла его собой. — Черт! Отнеси его отцу, я тебе не нянька. — Владыка убил его отца. — Тогда отдай его владыке. Дьявол! Да делай с ним что хочешь, главное, не связанное со мной. — Этеверну вернулся на свое место, собираясь вновь уснуть. — Я не могу его доверить никому, кроме тебя, Эту. Если брат найдет малыша, он… Просто посмотри на него… — Мать закашлялась, но, переведя дыхание, продолжила. — Он наполовину похож на тебя, а наполовину на меня. — Что? — Этеверну сорвался с места и через секунду оказался рядом с бывшей подругой. — Покажи. Арихельма дрожащими руками протянула Этеверну младенца — самое дорогое, что у нее было. Она верила, что Эту не сможет отказать ей в последней просьбе и спасет ребенка. — Это же… — Существу хватило всего одного взгляда на малыша. — Отойди, Арихельма, я должен немедля убить это создание дьявола! — Эту, не надо! — Я должен убить его, пока не стало совсем поздно, дура. — Но почему? Почему ты не хочешь оставить его? — Посмотри на меня, Арихельма. Посмотри, чем я являюсь. А ты решилась смешать это со своей сущностью! Ты думаешь, запреты существуют просто так? Этот ребенок опасен для всех. — Кроме тебя, Эту. — Я не возьму на себя такую ответственность. У меня нет желания попасть под прицел. Если он хоть как-то заявит о своем существовании, к нему мигом примчится не только владыка, но и все остальные. В нашу последнюю встречу я, кажется, ясно сказал, что больше не желаю ввязываться в передряги. Я убью это чудовище. — Этеверну вытянул из рукава длинный хлыст, по которому в этот же момент забегали маленькие молнии, и замахнулся им на малыша. — Нет! — сквозь кровавые слезы закричала мать, закрывая собой ребенка. — Вот ты и мертва, Ари, — вздохнуло существо, равнодушно смотря на бездыханное тело, упавшее на каменный пол пещеры. — Каково это — умереть, зная, что твое дитя осталось без защиты? Каково это — умереть, услышав, что твои надежды растоптали? Твое лицо… Даже после смерти я вижу, как ты страдаешь. Забавно… А ребенка я оставлю в живых. Есть кое-что, где он может мне очень пригодиться. Раз уж он все-таки свалился мне на шею, то будет неправильно просто убить его… — Этеверну! — вновь пронесся по долине крик. — Да что же это такое, — прошипело существо. Прислушавшись, Этеверну нахмурился и накрыл ребенка своим рукавом, полностью скрывая признаки его существования. — Только их еще не хватало. — Этеверну! Существо вышло из пещеры, щурясь от непривычного света. Заметив его, пятеро силуэтов спикировали вниз и зависли в воздухе на уровне Эту. — Владыка. — Этеверну поклонился. — Где моя сестра? — Леденящие душу глаза правителя столкнулись с равнодушным взглядом хозяина пещеры. В отличие от четверки стоящих позади владыки, Эту не вздрогнул от ауры, появившейся из ниоткуда. — Не стоит этого делать, владыка, — вздохнул Этеверну, заметив изменившуюся атмосферу. — Я убил предательницу. — Я рад, что ты одумался, в отличие от моей глупой сестры. Так где она? — Там. — Существо безразлично указало вглубь пещеры. — Можете забрать тело, если хотите. Хоронить я ее не собираюсь. — Принесите, — приказал слугам владыка. — Не хочешь вернуться в столицу, Этеверну? Ты бы мне неплохо помог с… — Нет, — перебило правителя существо. — Я откажусь. Я устал от жизни в городе, поэтому прошу позволить продолжить мне жить здесь. — Хорошо, — подумав, согласился владыка. — Но в таком случае мы должны будем проверить пещеру. — Не переживайте, я не строю против вас заговор. Мне надоело заниматься подобным. Просто не трогайте меня, и я не буду напоминать вам о себе. Принесли тело. Бездыханное и изуродованное. — Она действительно умерла от его рук, — доложили слуги. — Убил ту, кем дорожил больше жизни? — ухмыльнулся правитель. — Это мое дело, владыка, — оскалился Этеверну. — Уходите, вам больше нечего здесь делать. — Забирайте тело. Идем во дворец, — фыркнул брат Арихельмы. «Прости, Ари», — существо бросило полный боли взгляд на удаляющиеся силуэты. Дождь все также продолжал стучать по камням, но теперь его мирный шум нарушало прерывистое дыхание младенца. Малыш морщился и недовольно сопел. Над ним появилось тусклое свечение, вызванное манипуляциями существа. Постепенно облик ребенка менялся, превращая создание самого дьявола в человеческого ребенка. Этеверну довольно улыбнулся, поднимая на уровень глаз совершенно обычного мальчика. — В теле человека будет намного удобнее контролировать нити твоей энергии. Уж не знаю, кем именно был твой отец, но сотканное мной полотно ты разрушить не сможешь в любом случае. Я отнесу тебя на пару лет к людям. У них лучше получиться заботиться о человеческом мальчишке. А после сменю облик и приду к тебе сам… Будем надеяться, что твой дядюшка там нас не найдет. Осмотревшись, существо выпрыгнуло из пещеры и, прижав малыша к себе, поспешило в человеческие владения. Существо пролетало мимо городов и деревень, ища наиболее подходящую для подопечного. Но ничто не устраивало Этеверну. Лишь когда стемнело, он остановился у небольшого поселения. — Здесь тебя искать точно не будут. Выбор пал на маленький домишко на окраине деревеньки глубоко в лесу. В нем жила пара стариков, жизнь которых еще не подходила к концу, но была на грани этого. Пара-тройка лет, которые им остались, более чем устраивали Этеверну: будь они моложе, могли бы возникнуть проблемы. — Я вернусь к тебе через пару лет. Если умрешь, я не расстроюсь, но постарайся дождаться меня. Малыш недовольно поморщился. — До встречи.