Мужская дружба

      — Как я вообще могу тебе доверять?

      — Ты не можешь. В этой игре нельзя никому доверять.

На острове Бармаглот наступила ночь, все уже забрались в свои дома и готовились ко сну. Этот день выдался довольно трудным, и поэтому каждому надо выспаться, чтобы с новыми силами встретить завтрашний день. Единственным, кто не мог заснуть, был Хаджимэ Хината — ученик академии Пик Надежды, чей талант не был известен, да и сам он не помнил его. — Почему именно мы? Эта мысль впервые возникла в голове у Хаджимэ, когда Монокума рассказал правила своей игры. Ты должен убить кого-то, и никто не должен тебя поймать, только тогда ты сможешь выбираться с этого острова. Быстро надев на себя одежду, Хаджимэ подошёл к двери и уже хотел открыть её, но его рука остановилась возле дверной ручки. На мгновение он передумал выходить из своего дома, но, собравшись с силами, он вышел на улицу. На улице было довольно тепло и безветренно, а его глаза быстро привыкли к темноте. Хаджимэ прислушался. Тишина. Только шум моря, которое окружало их и не давало так просто сбежать отсюда. Хотя они могли построить плот и уплыть, но возможно ли это? Да и Монокума, скорее всего, не позволил бы им, а значит остаётся только единственный вариант: — Убить кого-то из своих друзей. Он поднял глаза к небу. Всё небо было в звездах и... Это было единственное, что он успел увидеть перед тем, как в глазах потемнело.

***

Хината очнулся в каком-то тёмном помещении, привязанным к стулу. — Что происходит? Множество мыслей начало возникать у него в голове. Он попытался выбраться, но у него это не получилось. — Тебе не следовало гулять ночью. Неожиданно включился свет, Хаджимэ сразу зажмурился, но, привыкнув к свету, он всё же открыл глаза. — Н-Нагито? Перед ним стоял Нагито Комаэда — Абсолютный Везунчик. Он был первым, кого увидел Хаджимэ, когда они попали на этот остров. — Мусор. — А? — Хаджимэ удивлённо посмотрел на Нагито. — Я — мусор, — Комаэда начал подходить к Хаджимэ ближе.— Но зато я смог спасти тебя, Хаджимэ. — Спасти? От кого? — Неизвестно кто ходит ночью по улице. Тебя могли убить, — с этим словами он сел на Хаджимэ, их лица стали близко друг к другу. — А я хочу защитить надежду, которая находится внутри тебя, ведь я так люблю её. — Н-Нагито... — Лицо Хаджимэ тут же начало становиться красным от смущения. Нагито был слишком близко, дышать стало труднее. — Слезь с меня! Комаэда не стал перечить и спокойно слез с Хинаты, тот спокойно выдохнул. — Хаджимэ, ты хочешь меня? Абсолютный Везунчик смотрел прямо в глаза, не отрывая взгляда от Хаджимэ. Он ждал ответа. — Что ты несёшь?! Развяжи меня и уйди нахуй с моих глаз. — Ты не хочешь меня видеть? — Ты ещё спрашиваешь?! Какой еблан похитил меня ночью, привязал к стулу, а теперь спрашивает про такое?! — Это всё ради надежды. — Заткнись. — Надежда, надежда, надежда. Нагито повторял одно и тоже, стоя на одном месте, и Хаджимэ это пугало. Он опять попытался выбраться, но ничего не получилось, не было даже шанса на побег. — Так и скажи, что собрался убить меня! — Крикнул Хаджимэ. — Хватит нести всякую хуйню. После этих слов Нагито Комаэда замолчал. Он ещё ближе подошёл и наклонился к лицу Хинаты. — Хаджимэ — ты моя надежда, а значит я не убью тебя. Абсолютный Везунчик схватился за лицо Хаджимэ и поцеловал его прямо в губы. В этот момент Хаджимэ до тошноты стало противно, он плотно сжал губы, чтобы тот не смог пробиться внутрь, но Нагито не собирался сдаваться. Он со всей силы ущипнул его и Хаджимэ вскрикнул от боли. Язык Нагито проник внутрь, сплетаясь с языком Хаджимэ, исследуя полость рта. Комаэда резко разорвал поцелуй. Он, тяжело дыша, смотрел на Хинату, а в его глазах можно было увидеть удовольствие. — Тварь! — В это время Хаджимэ плевал на пол, ему хотелось помыть рот с мылом. — Какая же ты тварь, Нагито. Что за хуйню ты сделал?! — Ты девственник. — А? — Хаджимэ, ты совсем не умеешь целоваться. — Взляд Нагито тут же стал разочарованым, но потом он широко улыбнулся. — Я научу тебя. — Я не хочу с тобой целоваться, больной! — Ты хочешь чего-то другого? — Нагито посмотрел вниз. — А, вот оно что, ты мог прямо сказать об этом. После этих слов Комаэда встал на колени и снизу вверх посмотрел на Хаджимэ. Рука Нагито легла на его штаны и он, добравшись до члена, начал гладить его. — Н-Нагито, блять, прекрати! Хината начал дёргаться на стуле, пытаясь выбраться, но Нагито лишь сильнее сжал член Хаджимэ, а потом и вовсе освободил его из штанов. — Значит, Хаджимэ, ты хочешь меня! — Комаэда, улыбаясь, начал дрочить член. — Ты совсем ненормальный?! Я лишь хочу свалить отсюда! — А твоё тело говорит другое. — Нагито продолжил ласкать член Хаджимэ рукой, чувствуя, как тот постепенно становится твёрже. — Он встал. Ты будешь отрицать? Хаджимэ Хината замолчал, его лицо стало красным от смущения, он не знал что ответить Нагито. Хаджимэ ненавидел его, но тело было не против получить удовольствие. Комаэда языком провел от основания до головки члена, а потом резко и полностью взял его в рот. Поперхнувшись, Нагито отодвинулся и судорожно начал откашливаться, глаза стали мокрыми от слёз, а на его лице была безумная, но при этом довольная, улыбка. — Н-Нагито! — Хаджимэ обеспокоенно смотрел на того. — Хоть бы не сдох. — Подумал про себя он. — Хаджимэ, — сказал он, откашлявшись. — А у тебя большой. — С этими словами он пододвинулся ближе. — Ну хоть жив. — Возникло в мыслях у Хинаты, он облегчённо выдохнул. — А у тебя есть с чем сравнивать? Нагито, да ты... — Ты ревнуешь? — Спросил он, рука вновь оказалась на члене Хаджимэ и он начал дрочить, постепенно наращивая темп. — В этот раз я буду осторожнее. — Р-Ревную? — Переспросил Хаджимэ. — Можешь даже не мечтать, придурок! Но вместо ответа Нагито продолжил дрочить член. Языком он начал облизывать его полностью, прикусывая кожу, целуя каждый миллиметр. Он стал обводить языком головку члена, слизывая выступающую смазку, плотно сжимая её губами и посасывая. — Нагито, я тебя ненавижу! — Сказал Хината, тяжело дыша, ему хочется застонать от удовольствия, но он не хочет показывать это Нагито и поэтому терпит. В эту же секунду, Комаэда полностью обхватывает член губами и начинает интенсивнее сосать его. Смотря снизу вверх, своими серо-зелёными глазами, на Хаджимэ. От чего тот возбужается ещё сильнее и в итоге сдаётся. Хаджимэ Хината начинает тихо стонать от удовольствия, ему хочется большего, он бы сейчас с радостью засадил свой член в рот Нагито, по самые гланды, смотря как тот задыхается. Нагито, как будто прочитав мысли Хаджимэ, продолжил сосать, засовывая член глубже в горло. От таких действий Хината издал стон удовольствия, который был явно громче, и кончил прямо в рот Комаэда. По горлу Нагито начала стекать тёплая, сладковатая на вкус, жидкость. Он проглотил всё. — Хаджимэ, а ты извращенец. — Сказав это, Нагито встал. — Заткнись. — Сквозь зубы ответил ему Хината. — Ты доволен? Теперь можешь меня отпустить?! — Отпустить? — Нагито сделал удивлёное лицо. — Хаджимэ, это ещё не всё. — На его лице вновь появилась улыбка. — Не всё?! Комаэда отошёл в сторону и начал медленно снимать свои джинсы, в это время Хината отвернул голову и закрыл глаза, чтобы не видеть этого. — Ты странный. Голос Нагито прозвучал прямо над ухом Хаджимэ. — Что ты собрался делать?! — Спросил Хината, не открывая глаз. — Заставишь меня сосать?! — Ты не отрывал взгляд, когда я тебе сосал, а тут ты посмотреть боишься...Сосать? — Комаэда явно был удивлён такому вопросу. — Нет, я даже не собирался. — Тогда что тебе от меня надо?! Вдруг всё стало ясно, когда Хаджимэ Хината почувствовал как его член входит во что-то узкое. Он резко открыл глаза и его опасения подтвердились. Сверху сидел Нагито и тяжело дышал. — Нагито. Это всё что смог сказать Хината. Он попытался сказать что-то ещё, но слова как будто застряли в горле и не хотели идти дальше. — Хаджимэ, я люблю тебя. Прошептал Комаэда на ухо Хаджимэ и начал осторожно двигаться. Эти слова — как нож в сердце для Хинаты, он терпеть не может Нагито и никогда не хотел услышать от него это. — Х-Хаджимэ, — по его подбородку начали стекать слюни. — Тебе приятно? Я специально, ради тебя, разрабатывал свою — — ЗАТКНИСЬ! — Хаджимэ, тебе больно? Нагито остановился. Он обеспокоенно смотрел на него, пытаясь понять что случилось. — Тебе больно? — Повторил свой вопрос Комаэда. — Но ведь я хорошо разработал — — Ты можешь просто помолчать? Уже спокойно спросил Хината, смотря прямо в глаза Нагито. На глазах выступили слезы. — Хаджимэ, я не— — Что я сделал? Неужели я заслужил такое? Я убил кого-то в прошлой жизни и теперь должен страдать? Я заслужил такое наказание? Наказание в виде Нагито?! — Хаджимэ, я — твоё лучшее наказание, а ты — моё самое большое счастье в этой жизни. Такому неудачнику, как я, повезло. Это всё что ответил Комаэда, после чего начал двигаться. Он охватил руками шею Хаджимэ и его движения стали быстрыми, Комаэда, не стесняясь, стонал. Он мечтал стать одним целым с Хаджимэ Хинатой и вот его мечтала осуществилась, мир приобрёл краски и стал лучше. — Нагито, прошу, остановись. Взгляд Хинаты был направлен куда-то в сторону, он не хотел видеть Нагито, жаль уши нельзя заткнуть, чтобы не слышать этот мерзкий голос. — Хаджимэ, скажи что любишь меня! — Комаэда не услышал просьбу, ему было хорошо и он не собирался останавливаться. — Ах, Хаджимэ, мне так хорошо. Хаджимэ. Хаджимэ, пожалуйста, кончи в меня. — Я тебя ненавижу. Сквозь зубы сказал Хината и посмотрел на Нагито, тот широко улыбнулся, когда увидел как он смотрит на него. — Хаджимэ, тебе же нравится это. Я хочу услышать твои стоны. Чёрт. В какой-то степени Нагито был прав. Хината ненавидит Комаэду, но телу безумно приятно. Он хочет убить Нагито, но тело просит прижаться к нему и не отпускать. Нагито Комаэда начал двигаться быстрее чем обычно, он кусал шею Хинаты, целовал и ставил на ней засосы, продолжал говорить слова о любви. — Нагито, поцелуй меня. Хаджимэ Хината сдался. Он прекрасно осознавал, что ещё немного и с его губ сорвётся стон, ему не хотелось, чтобы Комаэда услышал это. Нагито был удивлён такому желанию, но всё же сделал это: Перестав двигаться, он впился в губы Хинаты, моментально углубив поцелуй, языком онь исследовал все уголки рта. Хаджимэ Хината попытался ответить на поцелуй, но у него это плохо получалось, он лишь неумело повторял за Нагито все его движения и, неожиданно для себя, простонал в поцелуй. Он сделал то, чего хотел избежать, думая что ему будет противно от поцелуя с Нагито. Комаэду это сильно возбудило и он прижался сильнее к телу Хаджимэ, не переставая того целовать. Заметив что Хаджимэ Хината начинает задыхаться от нехватки воздуха, Нагито решил разорвать поцелуй. — Хаджимэ, от твоих стонов я готов был кончить. — Прошептал Нагито, дотрагиваясь губами до уха Хаджимэ. — Но сегодня ты должен сделать это. Второй раз. Прямо в меня. И Нагито опять начал двигаться, но уже через пару секунд он, в прямом смысле, скакал на члене Хинаты, одной рукой он дрочил себе,по всему помещению были слышны стоны, которые Комаэда не сдерживал, ему было плевать, если кто-то застукает их в таком положении. Хаджимэ Хината пытался сдерживаться, но безуспешно. Это было приятно. Даже для него. Ему стало плевать. Стон сорвался с его губ, теперь оба парня стонали во всё горло, каждому было безумно хорошо. Ещё пара движений и Хаджимэ кончает, а за ним и Нагито, его тело, как и тело Комаэды, трясётся, становится трудно дышать, а перед глазами всё расплывается. — Хаджимэ, — Нагито наконяется к нему, горячее дыхание обжигает щеку. — Давай, ради надежды, умрём сегодня вместе.