pinkish

      Фрэнк, как всегда, был смертельно уставшим, заходя в свою квартиру после длинной ночной смены в Красном Дубе. Ебаный Мартин увеличил каждую смену Фрэнка как минимум на час и даже не уведомил его об этом. Да, пусть прибавка к зарплате никогда не будет лишней, но последним, чего бы Фрэнк желал, — это проводить еще меньше времени со своей семьей.             Однако даже несмотря на мерзкого Мартина, мерзкую работу и мерзкий суд, которые высасывали из него всю энергию, ни что так не придавало ему сил, как улыбающееся личико его малышки, встречающей его после работы.             Фрэнк увидел Рози, сидящей за кухонным столом рядом с Джерардом. Учитывая, что было позднее утро, Рози уже была одета и готова к новому дню. Ее волосики были собраны в два небольших хвостика по обе стороны ее головы, которые, несомненно, сделал Джерард. А одета она была во все зеленое с ног до головы, что, решил Фрэнк, было уже ее личным выбором. Каждое утро они позволяли ей самой выбирать одежду, и она всегда хватала в ручки что-то зеленое. Пусть в такие дни она чаще всего выглядела как маленький леприкон, Фрэнк не мог нарадоваться, что его дочь сама принимает решения, какую надеть одежду и какого она будет цвета. Рози взрослела не по дням, а по часам.             — Привет, — сказал Фрэнк, бросая сумку на пол рядом со столом и снимая ботинки в гостиной. Он наклонился, чтобы оставить на макушке Рози нежный поцелуй, прямо на мягких каштановых волосах между двух хвостиков. — Что вы, ребята, тут делаете?             — Лисовать! — воскликнула Рози, полная энтузиазма. Ее кулачок резко поднялся вверх и начал вертеть кисточкой у лица Фрэнка. Перед ней на столе лежала стопка бумаг, испещренная разноцветными кляксами детской гуаши.             — Ах, у нас тут небольшой урок рисования, — с улыбкой сказал Джерард. — Рози, кажется, надоели ее обычные игрушки, так что я подумал, что ей будет весело.             — Похоже, так и есть, — ответил Фрэнк. Он присел на корточки рядом с ней. — Что ты такое рисуешь, родная? Что изображено на бумаге? — Он указал пальцем на рисунок, давая ей понять, что он имел в виду.             Рози на секунду задумалась.       — Джи, — ответила она, тыкая пальчиком прямо в огромный мазок синей краски посередине страницы. Все ее ручки уже и так были испачканы краской, так что измазаться еще немного было не страшно.             Взгляд Фрэнка метнулся на Джерарда. Один уголок его губ приподнялся в улыбке.       — Значит, у Джи теперь есть свой портрет? А где же мой? — спросил он ее.             Ответом Рози послужил бессвязный набор несуществующих слов.             Фрэнк помотал головой и поднялся, потрепав малышку по голове.       — Ладно, милая. Продолжай творить.             Рози была более чем счастлива вернуться к рисованию, водя кистью по бумаге всей рукой.             — Как она себя вела прошлой ночью? — спросил Фрэнк Джерарда. — Хорошо спала и вообще в целом?             Хоть Джерард уже далеко не первый раз сидел с Рози ночью, Фрэнк по-прежнему нервничал, пройдет ли все гладко. Даже пусть теперь ему не приходилось сходить с ума и следить за Рози во время смены, каждая его мысль все равно возвращалась к ней. Спала ли она? Плакала ли она? Позаботился ли о ней Джерард в случае чего? Но, по крайней мере, такой уровень обеспокоенности был приемлемым для молодого родителя, так ведь?             — Все было хорошо, — ответил Джерард, откидываясь на стуле. Он взглянул на Рози и продолжил. — Но, слушай, мне нужно с тобой кое о чем поговорить.             Сердце Фрэнка ушло в пятки.       — Что такое?             Должно быть, это отобразилось и на его лице, потому что Джерард поспешил ответить:       — С Рози все в порядке. Это вообще ее не касается. Ну, то есть. Разве что косвенно.       — Оу. Ладно, — сказал Фрэнк, хоть это вообще ни на секунду не успокоило его тревожность, бурлящую в груди. — В чем дело?             Прежде чем объяснить, Джерард настоял на том, чтобы они ушли на кухню подальше от Рози. Сначала Фрэнк засомневался, не желая оставлять Рози одну, но все-таки Джерард дал ей нетоксичные краски, да и стол находился совсем близко к кухонной зоне.             Когда они прошли на кухню, Фрэнк заметил в ней какое-то изменение, но какое именно, ему определить было тяжело, потому что перед глазами уже плыло и усталость валила с ног.             — Тут что-то поменялось? — спросил Фрэнк, пробегаясь взглядом по шкафчикам и столешнице, пока наконец не заметил причину изменений, удивляясь, почему он сразу этого не увидел. Рядом с раковиной, около которой валялась целая куча пустых пачек от чипсов и коробок из-под хлопьев, расположился тостер. Фрэнк кивнул на него. — Вчера его здесь не было.             Джерард неловко потер шею.       — Да, эм, он как раз связан тем, что я хотел рассказать. Прошлым вечером после библиотеки мы с Рози ходили в Волмарт и решили его купить. Мне показалось, что круто было бы иметь тостер. Извини, что сначала не спросил тебя об этом.             С самим тостером у Фрэнка не было никаких проблем, только вот он им совсем не пользовался.       — Все нормально, чувак. Мне по барабану, — сказал он. — И что ты собираешься с ним делать?             — Что я собираюсь делать? — Джерард недоуменно моргнул. — Ну, тосты, наверное.       Фрэнк замотал головой.       — Нет, в смысле через несколько недель, когда дело в суде закроют, и ты съедешь. Мне он не нужен, а у твоих родителей уже есть тостер, так ведь? Поэтому ты что, думаешь, забрать его себе в подвал или?..             Возможно Фрэнк делал из мухи слона. Они пришли на кухню, чтобы обсудить нечто важное, а не тостер, который Джерард купил на собственные деньги. Но только один вид этого предмета на его столешнице вызывал у Фрэнка раздражение, которое он пытался выразить правильными словами.             Нет, дело было вовсе не в тостере. И даже не в том, что Джерард решил расположить его на их кухне без ведома Фрэнка. Проблема, как понял он, была в том, что Джерард уже представлял себе, как будет жить здесь и после окончания судебного вопроса. А поощрять это он посчитал очень и очень опасной затеей. Поэтому Фрэнку нужно было сразу же пресечь любые надежды Джерарда, чтобы в конце ему не пришлось разбивать сердце ни Джерарду, ни Рози, ни самому себе.             — Оу, — сказал Джерард. От Фрэнка не скрылось то, как помрачнело его лицо и как между ними зародилось это неловкое стеснение. — Я не думал… Не знаю. — Джерард посмотрел куда-то в сторону и поджал губы. — Думаю, вскоре я что-нибудь придумаю.       — Хорошая идея, — сказал Фрэнк, тоже чувствуя неловкость, но, тем не менее, понимая, что так было нужно. Он делал все, чтобы сберечь свое сердце и своего ребенка, ясно? Фрэнк резко вздохнул и распрямил плечи. — Итак. О чем ты там хотел со мной поговорить?       Джерард помолчал с минуту, а затем вздохнул и заговорил:       — Помнишь, твоя адвокатесса говорила о частном следователе, который может наблюдать за нами? — Он подождал, пока Фрэнк кивнет, а затем продолжил. — Так вот. Думаю, я видел его, когда покупал этот тостер. — Джерард указал рукой на предмет, стоящий на столешнице. — Мы с Рози выходили из Волмарта, и я вдруг увидел этого парня в пикапе, припаркованного очень близко к нам. Буквально в паре шагов.             Фрэнк нахмурился и скрестил руки на груди.       — Откуда ты знаешь, что он не просто какой-то левый парень? Ты же ездил в обычный Волмарт, так?             Облокотившись на плиту, Джерард провел рукой по волосам.       — Ну, наверняка я не знаю, — сказал он. — Но я уверен, что он не был обычным парнем. У него точно в руках была камера, сто процентов. А когда мы ближе подошли к моей машине, мы встретились взглядами, после чего он тут же уехал.             За кухонным столом Рози шумно ударила кисточкой по бумаге, радостно завизжав. Фрэнк мельком взглянул на нее, чтобы убедиться, что она в порядке, после чего сказал:       — Я никогда раньше не видел частных следователей. — Он скривился. — Но звучит и правда похоже.             — Вот именно, — сказал Джерард. — В принципе это все. Я не делал ничего компрометирующего, но подумал, что лучше тебе об этом знать.             Фрэнк кивнул.       — Спасибо. — Изнеможение начинало охватывать все его конечности, и единственное, о чем он сейчас мечтал, — это сон. Но прежде чем пойти рухнуть на кровать, Фрэнк положил руку на талию Джерарда. — Мне так жаль, что я втянул тебя во все это. Я знаю, что тебе со стольким приходится теперь справляться, и это даже не был твой выбор. Я просто… — Фрэнк бросил взгляд на своего ребенка, на эти милые хвостики, которые прыгали при каждом ее движении. Фрэнку трудно было представить, что можно любить кого-то так же сильно, как он любил свою дочь. — Я просто бесконечно благодарен за то, что ты есть.             Джерард слегка ему улыбнулся и кивнул.       — Все хорошо, Фрэнки, — сказал он зажатым голосом. Притянув Фрэнка ближе, он оставил поцелуй на его шее. — Ты должно быть устал. Иди в кровать, а когда у Рози будет дневной сон, я к тебе присоединюсь, хорошо?             Глаза Фрэнка вдруг защипали, то ли от поступающих слез, то ли от дикой усталости.       — Ладно, — ответил он, чувствуя себя ребенком, которого укладывал спать его заботливый родитель.             Однако, когда его голова коснулась подушки, усталость вдруг покинула его тело, и он просто так просидел в кровати несколько минут. Лежа на покрывалах, он смотрел в потолок, пока мимолетные лучи солнца освещали комнату, пробираясь сквозь закрытые шторы. Фрэнк размышлял о том времени, которое наступит по окончанию финального слушания. Как бы сильно он ни хотел, чтобы это все закончилось, он понимал, что есть вещи, по которым он будет скучать, и большинство из них были связаны напрямую с Джерардом.              

***

             Фрэнк как только мог пытался усмирить свое частое дыхание.       — В каком смысле? Ты же вчера сказал, что присмотришь за ней.             В телефоне раздался тяжелый вздох Джерарда.       — Прости меня, Фрэнк. Просто возникло очень важное дело.             По крайней мере, в голосе Джерарда слышалось искреннее сожаление. Фрэнк потер свободной рукой лицо и продолжил измерять гостиную нервными шагами.       — У меня же никого больше нет, кто бы смог с ней посидеть. Что если Мартин сегодня заявится? А он может. Он обычно всегда приходит где-то в конце месяца.             На пару тяжелых секунд Джерард замолчал.       — Не знаю, — в конце концов сказал он. — Я понимаю, что ставлю тебя в затруднительное положение, но…             Фрэнк не дал ему закончить.       — И что там у тебя за важное дело?             — Фрэнки… — начал Джерард.             Когда после этого он так ничего и не сказал, Фрэнк сделал глубокий вдох и перестал беспокойно ходить по квартире, вместо этого садясь на диван и стараясь взять себя в руки.       — Прости, — сказал он. — Я только лишь пытаюсь тебя понять. Вот и все.             И снова Джерард выдержал паузу, но потом все же решил признаться:       — У меня встреча с арендодательницей, насчет одной квартиры, которую я выбрал некоторое время назад. Она единственная из тех, что я могу себе позволить, которая находится поблизости и при этом с нормальным ремонтом. Мне недавно позвонили и сказали, что, если я приеду сегодня в офис, то смогу ее получить.             Фрэнк сжал в пальцах переносицу, стараясь игнорировать то, как свело его внутренности от подступающей тошноты.       — И сегодня единственный день, когда они могут тебе ее показать?             — Да, — ответил Джерард.             — Дерьмово.             — Они же хозяева. Им всегда плевать на чужое расписание, — сказал Джерард. — Прости меня, Фрэнк. Правда.             — Все нормально. Найду кого-нибудь еще, кто бы за ней присмотрел.             Фрэнк утонул в диванных подушках. Конечно же, он врал. У него никого больше не было. Он по-прежнему не общался со своей мамой, а Рэй и Лорен были за городом. Единственным вариантом оставалось взять Рози с собой на работу.             Что было не так уж и страшно, верно? Он проделывал это почти целый год, прежде чем Мартин смог об этом узнать. Шансов, что подобная история повторится настолько скоро, было крайне мало.              

***

      Но, конечно же, судьба подкидывала Фрэнку этих шансов сполна. Спустя всего час после начала его смены, тупой спорткар Мартина остановился напротив мотеля.             Душа Фрэнка ушла в пятки, а все внутренности сжались, как только Мартин зашел в лобби. Рози была под столом и в этот момент спала, но Фрэнк был уверен, что весь ужас и так был написан на его лице.             — Привет, мистер Уитмор, — сказал Фрэнк и тут же выругался про себя. Он никогда не звал Мартина по фамилии и никогда не выражал ему столь явного уважения. У Фрэнка, должно быть, уже над головой светилась огромная неоновая вывеска «УГАДАЙ, КОГО Я ОТ ТЕБЯ ПРЯЧУ».             Мартин бросил на Фрэнка лишь только один взгляд, и после этого подошел ближе так, что ему прекрасно было видно все, что находилось за стойкой, включая детскую переноску, в которой спала Рози.             — Что ж, Фрэнк, не сказать, что я удивлен, — пробормотал Мартин, тряся головой с наигранным разочарованием.             Фрэнк громко сглотнул.       — Я могу объяснить…             — Не сомневаюсь в этом, — сказал Мартин, тем не менее, не желая его выслушивать. — А еще я не сомневаюсь в том, что в конце твоих объяснений, я все равно уволю тебя, потому что такой был уговор.             Лицо Фрэнка вспыхнуло, а глаза защипало от унизительных слез.       — Пожалуйста, Мартин, — молил он. — Мне нужна эта работа.             Мартин оставался таким же холодным и черствым, локтем упираясь в стойку.       — Ты сам себе усложняешь жизнь. Не будь таким удивленным. Я же предупреждал тебя, разве не так? Поэтому ты точно знал, что произойдет, если ты снова ее сюда принесешь.             — За ней некому было присмотреть, — отчаянно говорил Фрэнк. — Пожалуйста. Если я лишусь этой работы, то у меня ее заберут. Позволь мне остаться. Можешь уволить меня после вынесения приговора, если так хочешь, но…             — Это вообще не мои проблемы, Фрэнк, — ответил Мартин, чьи отрывистые слова прямо говорили о нарастающем нетерпении. — Ты уйдешь с гордо поднятой головой или же нет? Если да, то я предлагаю тебе собрать свои вещи и уходить, пока я не позвонил в полицию и тебя не выкинули из помещения за шкирку.             Фрэнк округлил глаза от шока. Как бы ему ни хотелось верить, что Мартин не был таким уж уродом, чтобы совершить нечто подобное, но ситуация показывала, что его угрозы лучше воспринимать всерьез.             — Ладно, — сказал Фрэнк, перебарывая свое растущее желание свернуться на полу, рыдая до скончания веков, или же хорошенько разукрасить Мартину лицо. Трясущимися руками он сложил все вещи Рози в ее сумку, чувствуя на себе взгляд своего бывшего босса, смотревшего на него с непоколебимым осуждением.             В конце концов Мартин был прав: Фрэнку удалось вовремя уйти, сохранив свое достоинство. Потому что как только за ним захлопнулась входная дверь, слезы тут же покатились по его лицу.              

***

             Если бы Рози не спала, когда они вернулись в квартиру, Фрэнк бы точно разгромил ту все от ярости и отчаяния. Но она выглядела такой спокойной, пока дремала, что Фрэнк не посмел бы ее разбудить, даже несмотря на собственную безнадежность. Все, на что у него хватило сил — это положить ее в кроватку и кричать в промокшую от слез подушку, пока его не вырубило, и не наступило утро.             Фрэнк не вставал с кровати до тех пор, пока Рози не начала хныкать, и даже тогда, он просто принес ее к себе в кровать. Она перестала ныть и прижалась прямо к его груди. По крайней мере, ее присутствие помогало Фрэнку оставаться в себе, потому что иначе бы его мысли поглотили его заживо.             Вечером его телефон прозвенел от входящего сообщения. Оно было от Джерарда, который спрашивал: «мне прийти сейчас? или позже?».             Фрэнк прочитал сообщение и тут же захлопнул телефон, бросая его в другой конец комнаты, потому что совершенно не знал, что сказать Джерарду. Как Фрэнку вообще рассказать ему, что он потерял работу? И если он расскажет, то стоит ли ему принимать его утешения? Или ему стоит на него злиться?             — Эй, — сказал Фрэнк Рози, беря ее за ручку, чтобы привлечь внимание. — Хочешь сходить в библиотеку?             — Бибитека, — с большими восторженными глазами повторила Рози.             Фрэнк поднял ее на руки.       — Хорошо. Пойдем. Посвятим этот день только нам с тобой. И больше никому.             — Пвидувок, — сказала Рози.             Фрэнк думал, что, наверное, это было несправедливо, но тем не менее он точно знал, что он делает, когда оставил телефон так же валяться на полу своей спальни.       

***

              Несколько часов, проведенных в детской зоне местной библиотеки, не оправдали ожиданий Фрэнка и не стали для него желанным отвлечением. Пока Рози неуклюже листала картонные страницы книжек с картинками и бросалась деревянными кубиками в других детей, Фрэнк сидел рядом с ней, уперевшись локтем в колено, и перематывал в голове события прошлой ночи, не понимая, как так резко все пошло по наклонной.             В библиотеке располагался большой стенд с объявлениями о вакансиях, а также компьютер для подачи заявлений. Фрэнк неоднократно думал когда-нибудь бросить на него больше, чем просто беглый взгляд, но сегодня он решил, что даст себе один день на то, чтобы справиться с эмоциями. Завтра он уже перейдет к действиям. А сегодня он будет жить одними переживаниями.             Рози наконец-то вымоталась. И слава богу. Фрэнк отнес ее домой и только успел положить ее в кроватку, как услышал звук отрывающейся входной двери.             — Фрэнк? — раздался голос Джерарда в пустой гостиной. — Ты здесь?             Фрэнк вздохнул, прикрыв на пару секунд глаза, а затем вышел из спальни, аккуратно закрывая за собой дверь.             Джерард был в своей красной рабочей форме с нервным и хмурым лицом. Когда он снова заговорил, его голос звучал уже тише, понимая, что Рози спит.       — Что происходит? Я писал тебе весь день.             Шаркая ногами, Фрэнк подошел ближе. Его глаза смотрели куда угодно, только не на Джерарда.       — Да, я сегодня оставил телефон дома.             Джерард подошел ближе и взял Фрэнка за руку.       — Так ты в порядке?             — С нами все нормально, — сказал ему Фрэнк, что было отчасти правдой — зависит от того, как посмотреть. Они с Рози не имеют никаких физических или ментальных увечий… пока. Но все же они были в беде. Регулярно иметь возможность восполнять потребности Рози было для Фрэнка единственной наградой. Но буквально за какие-то десять минут Данлэпы оказались намного ближе к победе, хоть пока и не знали об этом.             — Ладно. Хорошо. Я рад за вас, — сказал Джерард. Он отпустил руку Фрэнка и слегка выдохнул, кладя свою сумку на диван. — Я, кстати, так и не получил ту квартиру, если тебе интересно. Что-то случилось с прошлыми жильцами, и когда я приехал, она, оказывается, уже не сдавалась.             В груди Фрэнка вспыхнула ярость. Неистовая, накаленная до бела ярость, которая затмила все его сомнения по поводу того, как ему стоит реагировать на появление Джерарда. Фрэнк отошел ближе к кухне, чтобы в ту же секунду не откусить Джерарду голову.             Тот в свою очередь, кажется, не заметил изменения в его настроении, и, сняв ботинки, плюхнулся на диван.       — Наверное, буду продолжать поиски. Девушка Майки сказала, что поможет мне, когда вернется в город. Вроде бы у нее есть друг риелтор.             — Значит, ехать туда прошлым вечером было бессмысленно, — сказал Фрэнк с кухни, натыкаясь взглядом на этот тупой чертов тостер и сжимая ладони, лежащие на столешнице, в кулаки.             — Ну, смысл был, — сказал Джерард. — Это скорее было бесполезно. Ну, если говорить точнее. Эй, а тебе разве не на работу скоро? Почему ты до сих пор не в рабочей одежде?             Фрэнк взглянул вниз на свою пижаму, которую он надел сразу же, как только они с Рози вернулись из библиотеки.       — Я сегодня не работаю.             В гостиной повисла напряженная тишина.       — …Не работаешь?             Фрэнк медленно проследовал из кухонной зоны к дивану и сел на противоположной стороне от Джерарда. Он все еще избегал его взгляда.       — Что ж, — сказал он, поджав челюсть. Следующую фразу он старался подобрать как можно аккуратнее. — Исходя из слов Мартина, я вообще там больше не работаю.             После мгновения тишины Фрэнк украдкой взглянул на Джерарда, замечая его отвисшую челюсть, округлившиеся глаза и покрасневшее лицо.             — Ты шутишь, — сказал он, мотая головой. — Он не мог… из-за Рози?             Фрэнк кивнул и почувствовал, что сейчас расплачется. То ли от жалости к себе, то ли от гнева — непонятно.       — Он предупреждал меня, — сказал Фрэнк. — Он много раз напоминал мне об этом прошлой ночью. Пока увольнял меня на глазах у моего собственного ребенка. — Он обнял себя руками. — Хорошо, что она хотя бы не настолько взрослая, чтобы понять, что происходит.             — Боже, Фрэнк, даже не могу себе это представить, — сказал Джерард. — Прости меня, пожалуйста, мне так чертовски жаль.             «Ага, хочется верить, » — подумал Фрэнк, отстраняясь от рук Джерарда, когда те потянулись, чтобы его обнять.             — Все нормально, — огрызнулся Фрэнк. — Просто быстренько найду еще одну работу на полный рабочий день до следующего доказательного слушания. — В тоне его голоса отчетливо прослеживалась безнадежность. Когда Джерард снова попытался его обнять, Фрэнк резко встал на ноги и сказал:       — Я вообще-то очень устал. Так что, может, тебе стоит уйти, а я пойду спать.             Джерард нахмурился, отчего между его бровей пролегла морщинка.       — Фрэнки, давай я побуду с тобой. Мы вместе с этим разберемся, хорошо?             — Нет, думаю, тебе лучше уйти, — сказал ему Фрэнк. Дрожащий голос выдавал весь нарастающий в нем гнев.             Но Джерард все еще неподвижно сидел, будучи раздражающе спокойным.       — Я не оставлю тебя, — сказал он. — Особенно, когда ты так расстроен.             Фрэнк зарылся рукой в своих волосах.       — А, может, я не хочу, чтобы ты был сейчас здесь, Джерард, — сказал он так холодно и грубо, что его самого это удивило. — Не думал, что ты и так уже достаточно натворил?       Джерард резко шокировано вздохнул.       — Я же извинился, — спустя секунду сказал он низким и натянутым голосом. — Я не… Я не знаю, что еще ты от меня хочешь.             — Я хочу, чтобы ты ушел, — сказал Фрэнк.             Это, должно быть, было самым злобным, что он когда-либо ему говорил.             Он подумал, что Джерард примет во внимание его гнев, уйдет и не будет возвращаться до тех пор, пока Фрэнк не остынет. Но он вовсе не ушел, а наоборот встал, чтобы быть с Фрэнком лицом к лицу.             — Знаешь, — сказал Джерард, смотря в пол и обхватывая себя руками. — Мне правда очень жаль, Фрэнк. Жаль, что твой тупой босс тебя уволил. Жаль, что ты попал во всю эту судебную драму с Данлэпами. И мне невыносимо жаль, что прошлым вечером я не смог оказаться рядом, когда был нужен. — Он резко поднял голову так, что теперь смотрел прямо на Фрэнка. — Но после всего, через что мы прошли, может, я все-таки не заслужил, чтобы со мной обращались, как с ебаной вещью.             — Я просто хочу побыть один, — произнес Фрэнк, сквозь сжатые зубы. — Ты же знаешь, что такое «выходить за рамки»? Тебя же от этого отучали в клубе анонимных алкоголиков?             Джерард усмехнулся.       — Точно. Рамки. Неплохо, Фрэнк.             — Что это еще, блять, значит?             — Да ты весь состоишь из этих рамок, — сказал Джерард, подходя ближе. — Самое главное для тебя в жизни — это твои рамки. Именно поэтому я твой первый друг за столько лет, да? Именно поэтому тебе больше некого было попросить присмотреть за Рози?             — Мне было, кого попросить, — грубо ответил Фрэнк. — Но он слился безо всякой на то причины!             Мысли все еще возвращали его к квартире Джерарда, к предполагаемой-в-прошлом квартире Джерарда. Теперь он был даже рад, что он ее так и не получил.             — И я, блять, прошу у тебя за это прощения! Господи! — Джерард раздраженно потер ладонями свое лицо. — Не веди себя так, будто я не знаю, что это для тебя значит, ладно? На каждом твоем этапе я был рядом с тобой, и не многие люди согласились бы сделать даже часть из этого. Каждый ебаный раз, когда тебе был кто-то нужен, я всегда изо всех сил старался тебе помочь. А ты даже не можешь открыться мне, когда это необходимо.             — Неправда, — фыркнул Фрэнк. — Я рассказывал тебе вещи, о которых раньше не рассказывал никому.             — А теперь я говорю тебе, что этого недостаточно. Боже, Фрэнк, я хочу от тебя больше, чем просто это.             Фрэнк прикусил язык, и металлический вкус крови заполнил его рот.       — Что ж, извини. Похоже, мне придется тебя разочаровать.             — Даже не удивлен, — ответил Джерард, и эти слова сделали Фрэнку так больно. Больно физически, больно прямо в сердце. Джерард разразился хохотом, в котором слышалось все, кроме смеха. — Ты вообще ни о ком не думаешь, кроме себя. Это, должно быть, ебаное чудо, раз ребенку вообще с тобой удалось выжить.             Однажды в старшей школе во время своего недолгого пребывания в команде по кроссу, Фрэнк решил скрыться в поле, чтобы выкурить сигарету, пока остальные сдавали бег на выносливость. Чтобы его не поймали и не заметили с дороги, Фрэнк попытался перелезть через небольшой металлический забор вокруг поля, чтобы потом затеряться в ближайшей роще. К его неожиданности, забор оказался под напряжением. На несколько коротких болезненных секунд, пока он держался руками за края забора, все его тело пронзило электрическим током. Словно какая-то невидимая сила заставила его позвоночник изогнуться, после чего он потерял контроль над своим телом. Когда он разжал руки, то все еще на какой-то момент оставался застывшим на месте от боли.             Слышать, как Джерард называет его эгоистом и плохим родителем, ощущалось так, словно его убивало током. Фрэнк еще никогда не ощущал большего предательства.             — Заткнись, — рыкнул Фрэнк.             И после этого резко как по инерции подался вперед, отчаянно желая заткнуть Джерарда любым возможным способом. Он мог бы с силой толкнуть его, накричать прямо в лицо или буквально вышвырнуть Джерарда за дверь. Но по итогу Фрэнк не сделал ничего из перечисленного. Вместо этого он впился в его губы своими и так сильно прижался к телу Джерарда, как только мог.             На несколько секунд Джерард растворился в поцелуе и даже никак не сопротивлялся, когда язык Фрэнка проник между его губ. Но все когда-нибудь заканчивается.             Джерард резко отстранился от Фрэнка, будто бы тот оставил на нем ожог.       — Пошел ты нахуй, Фрэнк, — сказал Джерард, вытирая ладонью свои губы. — Ты облажался. То, что ты делаешь, просто невыносимо. — В его глазах что-то сверкнуло, пока он спотыкаясь начал собирать свои вещи. И Фрэнк знал, что Джерард был прав. Он поцеловал его только потому, что знает, как сильно он влияет на Джерарда. — Ты всегда получаешь то, что хочешь. Но с меня хватит. Можешь больше не волноваться, что я буду снова вмешиваться в твою идеальную жизнь.             Фрэнк стоял перед своим диваном и наблюдал, как Джерард, завязав шнурки на ботинках, поднял свою сумку. За секунду до того, как он собирался переступить через порог входной двери, Фрэнк все-таки окликнул его.       — Стой. Джерард.             Тот остановился, но ему потребовалась пара мгновений, чтобы заставить себя развернуться и спросить:       — Что?             — А как же слушания? — спросил Фрэнк.             Джерард так сильно поджал губы, что они тут же побелели.       — Скажешь то, что я должен буду знать, и я приду на слушание, когда потребуется. Но на этом все. — Он наконец-то одним махом открыл дверь. — Прощай, Фрэнк.             Джерард покинул квартиру, хлопнув за собой дверью. И когда этот громкий звук разбудил Рози, заставив ее сильно плакать, ее рыдания показались такими подходящими всей ситуации.