Теперь навсегда

- Ну, вот и Нью-Йорк, город Терри. Сейчас он, наверное, на репетициях в театре или с Сюзанной, – от этой мысли ее сердце сжалось. – Интересно, если бы он знал, что я сейчас здесь, он бы приехал? Какая глупая мысль! Не стоит вообще об этом думать! Сейчас в первую очередь нужно добраться до Корпуса медсестер… … Корпус медсестер прилегал к одному из воинских подразделений. Прибывших девушек проводили в небольшое здание. На входе их уже встречала взрослая женщина в униформе медсестры. - Здравствуйте, девушки. Вы прибыли из Чикаго? - Да, – ответили они хором. - Что ж, хорошо. Вам нужно будет подождать пару часов, пока не прибудут медсестры из других штатов. Пожалуйста, проходите. Их провели в небольшую комнату, заставленную несколькими книжными шкафами и старой мебелью. Там уже оказалось три медсестры из Филадельфии и Ричмонда. Время тянулось медленно. Девушки быстро познакомились и пытались разговаривать на отвлеченные темы. Никому не хотелось обсуждать тот факт, что сегодня они отправляются туда, откуда могут уже никогда не вернуться. К одиннадцати часам прибыло еще две медсестры из Джорджии и Южной Каролины. Вместе с ними в комнату вошел взрослый высокий мужчина в возрасте около сорока лет с кожаной потертой папкой в руках. - Здравствуйте! Меня зовут сержант Уилсон. Я должен пройтись по списку, чтобы удостовериться, что все уже на месте. Жозефина Адамс, Элизабет Келли, Одри Коулман, Дарсия Торрес, Саманта Холл, Вивиан Дэвис, Кэндис Уайт Эндри, – убедившись, что каждая из перечисленных медсестер отозвались, он закрыл свою папку. – С сегодняшнего дня вы зачислены в действующий состав медицинских сил армии Соединенных Штатов Америки и поступаете в мое распоряжение. Я буду сопровождать вас во Францию до вашего последующего распределения. - Да, сэр! – послышались в ответ голоса медсестер. - Через два часа мы отплываем. Пожалуйста, берите все свои вещи и следуйте за мной. Экипажи уже ждут нас. - Да, сэр… … Террус не спал уже почти двое суток, но усталость в теле совсем не волновала его. Его нервы были на пределе. Снова, не дождавшись полной остановки поезда, Терри выпрыгнул из вагона и со всех ног бросился к выходу в город. Поймав экипаж, он молниеносно запрыгнул в него, лишь громко выкрикнув на ходу: «В порт! Быстрее!». Его сердце бешено колотилось, а в мыслях неустанно повторялись прежние слова: «Я должен успеть! Помоги мне, пожалуйста!» … Причал был переполнен людьми. Множество грузовых машин и повозок, военные, гражданские пассажиры: мужчины, старики, женщины с детьми, провожающие, толпы зевак… Казалось, что здесь, как в одном котле, смешалось все население Нью-Йорка. - Как ее найти в таком бесчисленном скоплении людей? Корабль еще не отплыл, но на борту уже видно первых пассажиров. Только бы она еще не зашла на борт. Если она уже на корабле, все потеряно… Я уже не увижу ее… Хоть бы она была еще на берегу! Пожалуйста! Пожалуйста!!! Расталкивая локтем толпы людей, он бежал со всех ног, выбиваясь из последних сил. Он толкал окружающих и второпях наступал им на ноги, совершенно не обращая внимания на их крики и возмущения… Его сердце и легкие были готовы вот-вот выпрыгнуть изо рта. Второпях он всматривался в каждое женское лицо, но никак не мог увидеть ее… - Здесь так много людей! Как мне найти ее? Как мне найти ее в такой огромной толпе?! – от отчаяния он был готов уже заплакать. – Кэнди, где же ты, моя милая? Кэнди! Нужно кричать! Возможно, она услышит! … Посадка пассажиров на борт и погрузка багажа уже шла полным ходом. Состав медсестер не торопился влиться в большую толпу, образовавшуюся у трапа. До отплытия еще оставалось время, поэтому по указанию сержанта Уилсона девушки пережидали поодаль, и двинулись в сторону корабля лишь тогда, когда основная часть пассажиров уже была на борту. Медленно продвигаясь к трапу в компании других медсестер, Кэнди обернулась: - Ну, вот и все! Еще несколько минут, и мои ноги сойдут с берега моей родины. Сейчас я сяду на корабль и возможно уже никогда не увижу Америку. Но мне нельзя так думать! Что бы ни случилось, я должна остаться в живых. Скорее всего, мистер Альберт уже получил мое письмо, и возможно Анни уже тоже все знает и, наверное, горько плачет… Прости меня, Анни, прости, что уехала не попрощавшись с тобой. Но если бы я пришла попрощаться, ты бы никогда не отпустила меня. Я бы не смогла скрыть своей тревоги. Как не смог тогда Стир, когда пришел провожать меня ранним утром на поезд до Нью-Йорка. Стир… Если бы я в тот момент не думала так много про Терри, возможно, я бы смогла почувствовать, что ты пришел на самом деле не просто так, ты пришел в то утро попрощаться, зная, что едешь на войну… Если бы только я могла это понять в тот момент, может быть я смогла бы остановить тебя… Но теперь уже слишком поздно, – ее глаза стали наполняться слезами, еще пару секунд и они полились большими тяжелыми каплями по щекам, стекая на подбородок и шею. – Если бы я только остановила тебя, Стир, может быть, сейчас ты был бы жив и, наверное, не одобрил бы моего решения уехать в Европу. Но я еду спасать жизни солдат, таких же молодых как ты. И, если ты сейчас смотришь на меня с небес, то я прошу тебя стать моим ангелом-хранителем. Я чувствую, что со мной все будет хорошо. Я обязательно вернусь и снова увижу моих родных: мистера Альберта, Анни, Арчи, мисс Пони, сестру Марию, Тома, Джимми, мистера Картрайта, доктора Мартина. Прощайте, мои дорогие! Вы так много сделали для меня… В какой-то момент ей показалось, что она услышала в толпе свое имя... Как будто кто-то звал ее издалека, кто-то такой знакомый… - Терри?... Нет! Этого не может быть. Наверное, мне только показалось. Может быть потому, что я до сих пор так много думаю о нем. Он не может знать, что я сейчас здесь. Пати была права, я никогда не смогу забыть тебя. Прощай, мой дорогой Терри, ты даже не знаешь, что сейчас мы так близко друг к другу, потому что я снова в твоем городе. Но еще совсем немного, и я покину Америку. И возможно уже никогда тебя не увижу… Я так и не успела сказать тебе, что люблю тебя, и, наверное, это даже к лучшему. Потому что сейчас ты с Сюзанной, и я очень надеюсь, что она сможет сделать тебя счастливым. Пожалуйста, Терри, будь счастлив, будь счастлив за нас обоих… Кэнди повернулась к трапу и сделала первый шаг. Она еще оставалась одной ногой на американской земле, на своей родине, еще миг и… Она почувствовала, как летит обратно в толпу… Что случилось? Какая-то странная сила, крепко держа ее за запястье, несла прочь от корабля... - Что вы делаете? Оставьте меня! Какое вы имеете право? Она не могла понять, что происходит. Она тщетно пыталась вырваться или хотя бы разглядеть своего похитителя, но он так быстро пробирался сквозь скопище людей, расталкивая всех, кто попадался ему на пути, что она едва могла уловить очертания его спины. Все как будто повторялось снова: как в прошлом году на вокзале, когда она приехала в Нью-Йорк на его премьеру. Он точно также схватил ее за руку и стал бегом пробираться сквозь массу людей… - Но этого не может быть… Терри? Отбежав подальше от причала, где толпа была уже не такая плотная, он, повернувшись, обхватил ее руками и крепко-крепко прижал к себе, прижал с такой силой, с какой хватается за стакан воды умирающий от жажды человек. «Я успел, Господи! Я успел! Спасибо Тебе! Спасибо!» Переводя прерывистое дыхание и все еще не веря в это чудо, он вдыхал запах ее волос. - Терри, это ты? - Да, любовь моя, это я! Все хорошо! Все хорошо! Я успел… - Но Терри, я должна уезжать… - Нет, Кэнди, не должна, – сказал он, еще крепче прижимая ее к себе, – это не наша война. Наша война уже окончена. - Но Сюзанна… - Сюзанны больше нет в моей жизни, она сама так решила. Я рядом и больше никогда тебя не отпущу! Она выронила из рук свой потертый белый чемодан и обеими руками обняла его. «Его руки… Его тепло… Его дыхание… Терри…» Прижавшись к нему со всей силы, она уткнулась лицом в его широкую грудь. Он не сразу понял, что с ней происходит, когда почувствовал дрожь в ее теле. Ее плач нарастал все больше и больше, пока не перешел в настоящее рыдание. Она плакала… Она плакала так, как никогда в жизни. Ее плач был настолько громким, что, наверное, окажись они посреди обычной городской улицы, рядом бы стали собираться толпы прохожих. Но сейчас они были в порту, в том месте, которое уже давным-давно было пропитано искренними слезами горечи от расставаний и слезами счастья от новых встреч. В тот день на пристани плакало много людей, провожавших своих близких в Европу. Окружающие только пожимали плечами, смотря на них, и снова отворачивались. «Как много боли в ее сердце… Как много боли я ей причинил!» Он нежно гладил ее волосы: - Прости меня, Кэнди, прости, пожалуйста… Она уже стала приходить в себя, как вдруг что-то грозное неожиданно ворвалось в окружающий мир: - Мисс Эндри! Почему вы до сих пор не на борту? – раздался строгий голос сержанта Уилсона. - Я…, – она подняла голову и растерянно посмотрела в его сторону. - Мисс Эндри никуда не поедет, – твердо ответил за нее Терри. - Что значит, никуда не поедет!? И что, по вашему, я должен буду доложить начальству? – разъяренно воскликнул сержант, переводя свой взгляд на Терруса. - Доложите, что она выходит замуж. - Но… э… хорошо, – неуверенно ответил Уилсон и медленно направился обратно в сторону причала. Их глаза снова встретились: изумрудная зелень свежей травы и глубокая небесная синева. - Терри…, – только и успела вымолвить она, как почувствовала на губах его нежный поцелуй. Настоящий поцелуй, о котором они оба так долго мечтали. Они по-прежнему крепко обнимали друг друга, чувствуя, как в унисон бешено бьются их сердца, и не замечая, что совсем недалеко из-за колонны за ними наблюдала пара мудрых синих глаз: - Все хорошо, Кэнди! Все хорошо... Теперь ты действительно будешь по-настоящему счастлива. И, наверное, скоро мне предстоит услышать интересную историю, о том, как Терри оказался здесь… … Она все еще плакала, хотя сама не могла понять, почему: то ли от вырвавшейся наружу боли, которую она так долго давила в себе, то ли от накрывшего ее безмерного счастья. Она подняла глаза, сквозь слезы еще раз посмотрела на него и осторожно дотронулась до его щеки: - Терри… Неужели это правда ты? Или может это какой-то чудесный сон, от которого я не хочу просыпаться… - Это не сон, моя милая, я здесь, я с тобой! Теперь мы вместе… навсегда… - Навсегда? - Навсегда, мой ангел… … Они еще долго стояли, обнимая друг друга, не веря до конца в свое счастье. Толпа людей потихоньку начинала расходиться, а корабль отходил все дальше и дальше от пристани, унося других людей на чужую войну...