Деревня дураков

Маленький мальчик лет пяти заворожённо смотрит на раскачивающиеся на ветру белые простыни, что висят на верёвочках, высыхают, и через которые проглядывают лучи солнца. Его окутывает приятный запах порошка и свежести, ещё пахнет мокрой землёй, потому что бабушка недавно поливала цветы на клумбе. Чонгук-и идёт вдоль этих рядов с бельём и нюхает, нюхает, пока не слышит знакомый детский голос: — Гуки! Оборачивается, выпутывается из влажных простыней и видит яркую и очаровательную улыбку Джина. Он старше Чонгука на пять лет, уже ходит в школу, но это не мешает ему с ним общаться, даже наоборот, интересно, ведь Гук тот ещё «экземпляр». Их познакомил Тэхён, который, кстати, сейчас с громким вскриком падает с дерева, что стоит от ребят недалеко. Он стонет тихонько, чтобы бабушка не услышала его в доме, но окно-то открыто, да и треск веток трудно не заметить… Именно поэтому она выглядывает со злым лицом, с половником в руках: — Тэхён, ну сколько раз я тебе говорила не лазить по деревьям! Мне маме позвонить, чтобы она тебя забрала обратно в город?! — Не надо маме! — пищит тот и быстро вскакивает, отряхивая свою спину и всё равно грязную футболку, которая вначале лета была белой. — Я больше не буду, ба! — Проказник, — ворчит та и обращает внимание на Сокджина. — А ты чего за ним не следишь, ты же старше их всех! — Как за Тэ-Тэ возможно уследить? — натурально возмущается тот, но весело улыбается. Помогает младшему брату отряхнуться, подзывает Чонгука к себе поближе рукой. Бабушка качает головой и скрывается за шторкой. Тэхён, наконец, позволяет себе застонать погромче и опуститься коленями на землю. — Больно, — ноет он, а Джин поднимает его обратно за руку. — Думать головой надо было. Мне уже надоело, что косячишь ты, а получаем нагоняй от бабушки мы оба. — Хорошо, что дед в лес ушёл, — Чон оборачивается на гараж, в котором обычно стоит дедушкин мотоцикл. Кимы идут вперёд, на футбольное поле, вероятно, а Гуки спешит за ними. — Ты-то чего переживаешь? Тебя никогда не ругают, потому что ты гость, — ворчит Тэ и дуется. Сокджин улыбается слегка, а Чонгук берёт Тэхёна за руку и крепко сжимает. — Я же за тебя волнуюсь. За вас. Глупый Тэ. Тэхён улыбается во все зубы и обнимает младшего за шею, а Сокджин смотрит на этих двоих и понимает, что хочет уже побыстрей на поле, к Юнги, потому что их двоих приняли во взрослую команду пацанов, что будут играть в футбол. А это высокая, ни с чем не сравнимая пока честь. С этими мелкими хоть и не соскучишься, но всё равно хочется играть со сверстниками или с людьми постарше. А этим хорошо и вдвоём, ещё и малыш Чимини иногда присоединяется со своими машинками, которых нет ни у кого.

***

Чон Чонгук просыпается от того, что автобус налетел на яму, и он стукнулся головой об стекло. Он пытается открыть глаза, трёт их, словно сквозь туман смотрит на быстро сменяющийся пейзаж за окном. Хотя он остаётся всё тем же: лес и дорога. Ничего больше. Когда глаза всё-таки удаётся открыть, он осматривает автобус. Пассажиров стало меньше, сидят только где-то три женщины в салоне, и мужчина за рулём. Парень смотрит вперёд, на дорогу, но никаких объектов, по которым можно понять, где он едет, нет. Но через пятнадцать минут они минуют деревню, и Чон понимает, что это соседняя с той, в которую он едет прямо сейчас. Он чувствует, что джинсы и чёрная футболка, в которые он сейчас одет, прилипли к его телу, что вовсе неприятно. Кто же знал, что это только у него в городе прохладно, а в деревне тридцатиградусная жара. Ладно, хоть пару шорт с собой взял, но вот толстовки вряд ли пригодятся все эти две недели. Он вскакивает нервно со своего кресла, но далеко не двигается из-за ремня безопасности. Он так дёргался ещё за час до приезда, пока жара не сломила на сон. Он музыку даже спокойно слушать не мог, потому что впервые сам едет в деревню детства, в которую не приезжал очень давно. До этого его отвозили и забирали родители, а теперь, когда ему приходилось более усердно учится в университете, он вообще забросил деревенский отдых, да и вообще какой-либо. Но ему честно не хватало всего этого. Самые весёлые и запоминающиеся моменты детства прошли здесь, когда он оставался в гостях у бабушки и дедушки Тэхёна почти на всё лето. Ким Тэхён — самый давний и надёжный друг Чонгука, правда, Тэ невзлюбил его сначала по неизвестной причине. Но это быстро прошло, с тех пор они уже который год не разлей вода. Даже когда Чон не приезжал в деревню, они гуляли в городе, но виделись всё равно не так часто, как хотелось бы. А сегодня Чонгук увидит не только его, но и всю остальную компанию. Тэхён даже пообещал заново познакомить Гука с приятным человеком в их компашке, его однофамильцем — Чон Хосоком. Он и раньше приезжал в деревню, и Чонгук знал его, просто как-то подзабылось. А сейчас, Тэ рассказывал, что они вдвоём гуляют каждый день, потому что обычно никто на улицу больше не выходит. И младший Ким надеется, что с приездом Гука это поменяется, ведь все его помнят и все скучают. И вот маршрутка подъезжает к остановке с названием деревни на табличке сверху. Там уже стоят двое парней, что с надеждой смотрят на общественный транспорт. Чонгук отстёгивается быстро, бормочет водителю от радости: «Спасибо, что довезли» и наконец выскакивает на свободу. Видит Тэхёна и мчится к нему, а тот навстречу и они обнимаются крепко-крепко, до перехватывания дыхания. Ким тычет зачем-то пальцами под рёбра друга, и Чон дёргается, смеётся. От Тэхёна черешней и вишней пахнет, наверняка уплетает ягоды тут уже вовсю. Тот говорит ему куда-то в шею: «Замечательно выглядишь, похорошел за эти два года», и Чонгук радуется ещё больше, хотя, казалось, куда ещё-то. Сам-то Тэхён выглядит ещё лучше, такой тёплый, красивый и живой. Сзади Тэ стоит Хосок, что смущённо улыбается, смотря на этих двоих. А когда друзья отходят друг от друга, Чон старший тоже лезет обниматься, а Гук, вовсе не против. Потом они не спеша идут по пыльной дороге без асфальта, Тэхён начинает всё расспрашивать, ругает Чонгука за то, что тот раньше не приезжал, и что сейчас в джинсах потеет. Хоби тоже иногда вопросы задаёт, и сейчас Чону-младшему хорошо на душе, ведь он так скучал. Парни рассказывают, что вообще-то сегодня день деревни, и совсем скоро начнётся концерт, но там, как обещает Хосок, ничего особо интересного не будет происходить, поэтому Чонгук с Тэ посмотрят половину, чисто из-за уважения, а потом пойдут до деда с бабушкой, обедать, потому что Чонгук голодный с дороги, а вечером в сельском клубе будет дискотека. И Гук согласен на всё, ведь ещё не терпится увидеть всех своих старых друзей. Они доходят до сельского клуба культуры, около него поставили ряд сидений, там уже сидят местные жители, перед ними полотно с какими-то рисунками и ряд микрофонов. Сбоку стоит столик, а на них бутылки с лимонадом: Хосок берёт одну в руки, пока они проходят мимо. На самых дальних сиденьях уже сидят знакомые люди. Мин Юнги сначала не видит их, но его внимание привлекает размахивающая в воздухе длинная рука и довольное лицо Тэхёна, а потом он уже видит и Чонгука. Улыбается еле заметно, дожидается, когда ребята ближе подойдут, встаёт и обнимает приезжего, довольно крепко, хоть и кажется сначала, что старший не такой сильный. Чон бормочет радостно ему куда-то в плечо, прижимаясь ближе: — Здравствуй, Юнги-хён… — Здорово, мелкий, — отзывается тот, хлопает по спине и садится обратно на сиденье. Парни присаживаются рядом, осматриваются по сторонам, дожидаются остальных, а потом видят, как Джин бежит на встречу. И Гуки, мягко говоря, удивляется: высокий блондин, красивый, широкоплечий. Он был не таким, когда младший видел его в последний раз, но оно и понятно, много времени прошло. Чонгук вскакивает, а Сокджин бежит ещё быстрее и накидывается на него, чуть ли не полностью на него залезая. Душит парня в объятиях и ржёт своим фирменным смехом. Оба друг по другу скучали. Они приветствуют друг друга и садятся обратно, потому что концерт уже начинается. Пока выходят какие-то бабушки и начинают петь, Гук шепчет тихо Тэхёну: — А где Чимин и Намджун-хён? — Чимин-и дома наверное, он на концерт не хотел идти, а Джун в город уехал уже давно, но через два дня приедет, — не отвлекаясь от выступления, быстро отвечает Ким. Рядом Хосок протягивает всем по очереди лимонад, и все делают по нескольку глотков, и самый младший чувствует, как в животе у него пусто, но молчит. Тэ просто таким заинтересованным взглядом смотрит концерт, что отвлекать не хочется. И хотя не понятно, что именно привлекает такое внимание Тэхёна: то ли поющие бабушки, то ли дети, рассказывающие стишки, но Гуку быстро становится скучно и очень жарко. Он до сих пор в ненавистных джинсах и голодный, но продолжает терпеть. Пока же он осматривает всех, кого сегодня встретил. Сокджин и Шуга (старое прозвище Юнги) о чём-то заинтересованно переговариваются, активно жестикулируя руками. Когда Джина переполняют эмоции во время разговора, тот говорит даже громче ведущей, но ему откровенно плевать на недовольные взгляды. Мин же говорит тихо, но серьёзно, и вот это остальным нравилось куда больше. Хосок листает что-то в своём телефоне, какую-то переписку, и постоянно оглядывается, видно, ожидая кого-то. А Тэхён не отрывает взгляда от выступления танцующей девочки. Все они так изменились, возмужали и похорошели, что Чонгук даже смущается, но ненадолго. Он тоже выглядит на все сто, как сам считает, внимание девушек и некоторых парней в своём ВУЗе он приковывает, а значит, волноваться не о чем. Да и нашёл он причину, как глупо. Но Ким Тэхён красавчик ещё тот… Чон, если честно, всегда так считал и считает. С самого детства его друг был милашкой с сияющими глазками, но теперь он выглядит изящно, утончённо, при этом мужественно, что необычно и так привлекательно в парне. Сколько девчачьих и мужских сердец он разбил и разбивает — не сосчитать. Конечно, он встречался со многими, но долго это не продолжалось. Либо Тэ что-то не нравилось в человеке, либо для своих спутников он казался либо слишком энергичным и общительным, либо слишком тихим и смурным, что и то, и то являлось правдой. Ким Тэхён иногда словно энергетик, заряжает всех вокруг и толкает на необдуманные поступки, как остальных, как и самого себя (чаще всего). А иногда такой спокойный и мудрый, словно все философские книжки проглотил. И Чонгук любит Тэхёна за это всем сердцем. По-дружески, разумеется. Со своими мыслями Гук не замечает, как проходит уже половина концерта, и как Тэхён встаёт и тянет его за собой за руку. Машет всем остальным на прощание и ведёт его домой. Там бабушка радостно встречает его, обнимает, целует в обе щёки, дед лишь кивает, и их обоих усаживают за стол и ставят перед ними тарелки с рамёном и кимчи. Тэ не особо хочет есть, а вот младший съедает всё предложенное довольно быстро и, наконец, выглядит до жути довольным, ведь знает, что пока они придут обратно, концерт уже закончится и не придётся там сидеть. Он идёт в комнату (которая, кстати, общая с Тэхёном), что теперь на две недели его, наконец-то переодевается в чёрные шорты до колен и выходит обратно. Они ненадолго прощаются с бабушкой и идут сразу же на своё любимое футбольное поле, ведь сегодня там будут играть их деревенские игроки против других, из другой деревни. Там уже подтягивается народ, Хоби, Шуга и Джин сидят на трибунах, если их можно так назвать. Тэхён сразу же начинает о чём-то шептаться с Хосоком, а Чонгук внимательно смотрит на пока пустое поле. Травы на нём почти нет. Всё истоптали. — Чего грустишь, дружище? — внезапно закидывает на его плечо свою руку Джин. Играет своими бровями, а Гук улыбается. — Я не грущу, с чего ты взял? — Понятно, над собаками значит смеёшься, — Чонгук тихо хихикает, потому что звучит это довольно забавно, но сразу прекращает, потому что видит, что у Юнги и Сокджина истерика от этих слов, они опираются друг об друга и безостановочно ржут. Шугу еле слышно, а вот Джин смеётся громко, до слёз, бьёт себя по коленкам ладонями. Когда Мин еле успокаивается, говорит сквозь тяжёлое дыхание: — Ой, Джин… не шути так больше. — Мы тебе потом объясним прикол, — продолжает ржать Ким и чуть не падает с трибун. Они вдвоём ещё долго не могут успокоится, а Чонгук чувствует себя немного неловко. Но вот к ним пододвигаются поближе Тэхён с Хосоком, и Мин обращает внимание на них. — О, Тэ, а мы тут над собаками смеёмся. Тот тоже начинает ржать и качает головой: — Ох, лучше не надо. «Отлично. Мои друзья за моё отсутствие сошли с ума.» — думает Чонгук. Игра проходит быстро и энергично, какой-то пьяный и особо впечатлительный дядька кричит громче всех и ругается на судью. Во время этого ребята успели позвонить Чимину три раза и позвать его после игры гулять, а тот долго отнекивался. Но пообещал, что всё-таки притащит свою задницу чуть позже. Чон вспоминает свой сон про машинки Пака и про то, как одну он сломал, но родителям Чим тогда сказал, что это он сделал, не малыш Гуки. Это то, что Чонгук никогда не забудет и будет вспоминать с каким-то трепетом. Всё таки, как же давно это было… Когда игра заканчивается, все ребята не спеша идут в сторону единственного в деревне магазина. Они там садятся на ступеньки на крыльце, кто-то заходит внутрь, по-моему, Хосок, и покупает пакетик мармеладных мишек. Все берут себе понемногу (взрослые ребята) и ожидают Чимина. Он приходит где-то через пять минут, в джинсовых шортах, белой майке и с ведёрком малины и клубники в руках. Все довольно вскрикивают, обнимают друга, но первый, на кого накинулся Пак почти с ногами, был младший Чон. Все начали понемногу брать ягоды с мармеладом и говорить обо всём на свете. Главным объектом внимания, разумеется, был Гук, но тот даже не смущался, всё равно все свои. — Пойдём на дискотеку сегодня? — тянет Юнги и закидывает себе в рот горсть ягод. Чим секунду смотрит, как тот облизывает языком свои перепачканные губы, но быстро отворачивается. — Почему нет? В карты как-то надоело каждый вечер играть, а тут такая возможность, — кивает Сокджин и задумчиво уставляется в небо. Уже скоро закат, а небо в деревне такое красивое вечерами, просто загляденье. — Переодеться только надо, а то как-то не парадно. — Тогда все по домам, встретимся у клуба в семь, как раз к началу. Все соглашаются с Чимином и расходятся в разные стороны. Когда Тэ и Гук доходят до дома и заходят в свою общую комнату, Чонгук опять надевает свои джинсы, но сверху чёрную лёгкую рубашку. Как раз для вечера подойдёт, да и тут красоваться особо не перед кем. На протяжении всего времени, пока он переодевается, он ощущает взгляд Тэхёна на себе. Это даже не нервирует, а придаёт какое-то спокойствие. Он быстро причёсывается и решает не брать с собой телефон. Тут совершенно не до него, не хочется слышать никаких уведомлений, просто отдохнуть от всего этого, да и соблазна чтобы не было. Он наконец оборачивается на друга, потому что так пялиться — это немного странно, а парень стоит у своей кровати с голым торсом, держа в руках голубую рубашку, и вправду смотрит на него, почти не моргая. Чон немного смущается, но быстро берёт себя в руки и хитро ухмыляется: — Ну как? Нравлюсь? Тэхён усмехается и натягивает на себя рубашку, начиная медленно застёгивать пуговицы., младший почти залипает на это действие. Ким пожимает плечами с наигранно-скептичным лицом: — Довольно неплохо. Но моя талия тоньше. Он смешно выгибается, выпячивая пятую точку и кладя руку себе на бедро, а Чонгук смеётся. И отмечает про себя две вещи: первая — друг со временем почти не поменялся, вторая — талия у него правда что надо. И задница тоже. Чонгук мотает головой из стороны в сторону. Мысли немного не туда несут. Они выбегают из дома наперегонки, совсем как в детстве, но добегают всё равно вместе (Чонгук не поддавался, просто устал с дороги, да-да.) На пороге клуба уже ожидают Джин, Юнги и Хосок, с другой стороны вместе с парочкой идёт Чимин. Все зачем-то приобнимают друг друга за плечи, смеются, кричат что-то радостное и неразборчивое и такой толпой заходят внутрь. Внутри грохочет музыка, из-за которой сразу хочется двигаться, что ребята и делают. Ну, то есть Хо, Тэ и Гуки идут на танцпол, а вот Сокджин и Шуга скрываются со словами: «Достанем горючего», хотя, где именно его тут можно достать, не совсем понятно. Но вскоре они правда прибегают, уже довольные, с бутылками соджу в руках, ведут парней в какую-то каморку, где они еле помещаются вшестером и достают непонятно откуда пластиковые стаканчики. И после пятого глотка с донышка Чонгук уже забывает все правила приличия и вытворяет то, что утром вряд ли уже вспомнит. Он залезает к Тэхёну на колени лицом к нему, а тот и не против, обнимает его за спину, и вроде ожидаемо, что должно произойти, но нет, они орут песни друг другу в уши, а потом вскакивают и уносятся обратно танцевать, потому что «набрались сил». Хосок уже после первого стакана плывёт, поэтому сидит и молча смотрит в стену, пока Джин пытается привести его в чувство, параллельно с этим выпивая стопку за стопкой и чувствуя себя просто превосходно. Чимин пьёт так же профессионально, даже не морщится, а Шуга особо не налегает на выпивку и всё смотрит на Пака, пока тот не замечает. Сказать хочет что-то, но никак не решается, а потом молча тоже ведёт того на танцпол, где Тэ сидит верхом на плечах Чонгука и размахивает каким-то платком в руках. И они долго будут танцевать до прилипшей к телу рубашки от пота, много пить до головокружения, смело разговаривать заплетающимся языком о чём угодно. А в конце всего этого выйдут на крыльцо и посмотрят на ночное небо, что усыпано звёздами, и их так много, что понимаешь, что в городе ты точно такого не увидишь. Поймут, что время уже далеко за полночь, но никто не торопится домой. Они собрались сегодня почти все, Намджуна всё равно не хватает среди всего этого, но и он скоро приедет, нужно только дождаться. Но зато абсолютно всем ясно, что раз их младшенький приехал, значит, всё возвращается на круги своя. И абсолютно всё поменяется.