Мое лучшее лекарство

Чимин посмотрел на портрет, над которым работал. Чего-то не хватало, но Чимин не мог понять, чего именно. Картина, которую он нарисовал Юнги, просто выглядела неправильно, не соответствовала реальному человеку. Дрожь, пробежавшая по его спине, даже не заметилась, пока он не поднял руку и не полоснул карандашом, который держал в руке, прямо по картинке, оставив темную линию позади. Его тело работало само по себе, когда он переворачивал страницу, а рука быстро двигалась по бумаге. Чимин наблюдал, не в силах остановиться, как он достал фотографию дома. Это был не тот, кого он узнал, но он почувствовал комок в горле, когда начал рисовать пламя, исходящее из дома. Окна, крыша, все вокруг было уничтожено. Когда картина была закончена, Чимин вскрикнул и швырнул блокнот через гостиную, карандаш последовал за ним, но ему не стало лучше. Он встал и побежал в свою спальню, захлопнув за собой дверь. *** Несколько часов спустя Юнги вернулся, чтобы помочь Чимину пережить еще одну ночь. «Чимин?» — позвал Юнги, закрывая входную дверь и снимая ботинки. Юнги нахмурился, когда Чимин не ответил ему. «Чимин?» Юнги прошел дальше в квартиру и услышал плач, доносившийся из спальни Чимина. Он толкнул дверь и обнаружил Чимина, свернувшегося калачиком на своей кровати, с опухшими и красными глазами. Юнги подошел к кровати и протянул руку, коснувшись плеча Чимина. «Эй, что случилось?» Чимин вздрогнул и свернулся калачиком сильнее, чем, по мнению Юнги, это было возможно. Чимин лежал, качая головой, с его губ срывались новые рыдания. «Это… это случилось снова?» — тихо спросил Юнги. «Я… Я хочу вернуться. Мне…там было хорошо». Юнги вздохнул. Это был единственный ответ, который ему был нужен. «Чимин», — попытался Юнги, когда Чимин отодвинулся от Юнги через кровать. «Чимин, иди сюда». Чимин посмотрел на Юнги, раскрыв руки для объятий, и он пополз так быстро, как только мог, к Юнги, сидя боком у него на коленях и уткнувшись лицом в шею Юнги. «П… пожалуйста, позволь мне вернуться». «Тебе не нужно там быть». — тихо сказал Юнги. Чимин шмыгнул носом и крепче обнял Юнги. Юнги просто тихо сидел, пытаясь дать Чимину все необходимое, чтобы успокоить его. Потребовалось около получаса, чтобы дыхание Чимина выровнялось, и Юнги почувствовал, как он расслабился в его объятиях. Он осторожно опустил Чимина на кровать и накрыл его одеялом. Юнги закрыл дверь спальни и дал Чимину отдохнуть, у него было предчувствие, что ночь будет долгой. Когда Юнги шел на кухню, его нога пнула что-то по полу. Он посмотрел вниз и поднял выброшенный блокнот. То, что он увидел, пробрало его до костей. Он знал, что Чимин был хорошим художником, но детали на этом рисунке были невообразимы, это было почти так, как будто дом спрыгнул со страницы на него, что он мог чувствовать жар пламени, охватившего дом. Но самым страшным было то, что он знал этот дом.

***

Чимин проснулся от запаха еды, заполнившего его нос. Он лениво потянулся, пока не вспомнил события предыдущего дня. «Юнги?» Чимин вышел из своей спальни, чтобы отправиться на поиски Юнги, надеясь, что он все еще там. Ему не пришлось далеко ходить. Он нашел Юнги у себя на кухне, занятого помешиванием чего-то на сковороде. Чимин был захвачен представшим перед ним очень домашним зрелищем. «О, ты проснулась. Ты чувствуешь себя лучше?» — тихо спросил Юнги. Чимин кивнул. «Эм, да. Спасибо «. «За что?» «За… ты знаешь… присматривает за мной. — пробормотал Чимин, чувствуя, как его щеки горят от смущения. «Я делал только то, за что ты мне платишь». Юнги пожал плечами и снова повернулся к плите. Он не был уверен, что сможет продолжать смотреть на Чимина, не притягивая его и не делая с ним все, что он мог себе представить. «О, да. Хорошо». Юнги сморщил нос от явного разочарования в голосе Чимина. «Чимин…» Юнги вздрогнул, когда обернулся, но обнаружил, что Чимина там больше нет. Юнги со вздохом повернулся к плите, когда услышал, как включился душ. Становилось все труднее рассматривать Чимина как клиента, а не как потенциального парня. Юнги понимал, что заботится о Чимине гораздо больше, чем о любом другом своем клиенте, но беспокойство усилилось, когда он увидел фотографию Чимина. Дом, горящий дом, Юнги точно знал, что Чимина там никогда не было, так что это означало, что картина была видением, и это беспокоило Юнги. Он не был уверен, что думает о заявлениях Чимина о своих видениях, но теперь Юнги ничего не мог поделать, кроме как склониться к мысли, что Чимин действительно страдал вместе с ними.

***

После того, как они поели, Юнги извинился и пошел готовиться ко сну. Почти ничего не было сказано, так как они оба ели, поглощенные своими собственными мыслями и заботами. Юнги вошел в гостиную, одетый в мягкие спортивные штаны и свободную футболку. Чимин тупо уставился в телевизор. «Может быть, мы пойдем спать?» — тихо спросил Юнги. Чимин подпрыгнул и повернулся, чтобы посмотреть на Юнги. «Хм?» «В постель?» Чимин кивнул и поднялся с дивана, направляясь в спальню. Юнги подождал у кровати, пока Чимин заберется в нее и устроится поудобнее. «Готов?» — спросил Юнги. Чимин кивнул и раскрыл объятия Юнги. Юнги знал, что напрашивается на неприятности, но он не мог удержаться от того, чтобы притянуть Чимина к себе, обнять его за плечи и позволить Чимину положить голову ему на грудь. Чимин выглядел таким потерянным и разбитым, и на это было больно смотреть, Юнги просто хотел утешить его как можно больше. Чимин обнял Юнги за талию и посмотрел на него снизу вверх, приподнявшись, чтобы прижаться губами к челюсти Юнги. Юнги стиснул челюсти, решимость Чимина иссякла. «Чимин…» «Я знаю», — тихо сказал Чимин, снова опуская голову на грудь Юнги. «Спи. Я буду прямо здесь». «Ты не бросишь меня, как в ту ночь?» Юнги вздрогнул от чувства вины за то, что его разоблачили. Его палец крепче сжал плечо Чимина. «Я буду здесь всю ночь». Юнги уже собирался закрыть глаза, когда Чимин поднес мизинец к лицу Юнги. «Обещаешь?» Юнги переплел свой мизинец с мизинцем Чимина. «Обещаю». Он сказал. Чимин снова опустил руку на талию Юнги и поглубже закутался в одеяло. Прошло совсем немного времени, прежде чем Чимин заснул, в то время как Юнги смотрел из окна спальни на звездное небо, ясно представляя себе горящий дом.