Соцветие

Кто бы ни находился в этом лесу - а в действительности Кэролейн прекрасно знал, кто - не стремился скрыться. Вовсе даже наоборот - дымок от разведенного костра взвивался много выше деревьев, и при должной чуткости нюха почувствовать его было несложно - даже когда поляны и сосняк сменяли непроходимые еловые заросли, пахнущие хвоей и смолой и охватывающие своими колючими ветками все небо. Кэролейн точно шел по следу. На нем был все тот же темный костюм и карнавальная маска, однако некая едва ощутимая аура создавала легкое упругое поле вокруг его тела, отчего ветки будто сами собой раздвигались, пропуская его, а пылинки, вместо того, чтобы налипнуть на прекрасное черное одеяние, соскальзывали с него как капли жидкости с водонепроницаемого костюма. Место, где он находился, было известно как лес Кьельдер, и знаменито своими выплесками магической энергии. Здесь, говорят, встречали огромных призрачных оленей, проскакивающих временами в звездные ночи, а кое-кто поговаривал и о големах и энтах. При желании тут можно отыскать великое множество руин, таящих в себе несметные богатства, подумал Кэролейн. Однако не сейчас. Сейчас природа леса даже была ему на руку - ощутить приближение Кэролейна через испускаемую им ауру в таком месте было практически невозможно. Легко перемахнув через очередное поваленное дерево, Кэролейн двинулся дальше. Под ногами пружинисто сминался мох. Уже недалеко - и зачем было Инкарнации Эта отправляться в такое место? Вряд ли здесь могло найтись что-то, способное заинтересовать легендарного Архитектора. Разве только послал напиться магической энергии...но Кэролейн подозревал, что Эту подобное без надобности. Блоссом от этой энергии и так уже сияет, что за несколько измерений видно. Думается, здесь что-то еще. Может быть, Инкарнация взбунтовалась и сбежала из Блоссома в далекие-далекие края, искать счастья? Тоже вряд ли. Если они с Этом связаны по тому же принципу, что и он с его хозяином, то сбежать не получится - один щелчок пальцев и ты вернешься к нему, как если бы привязь, охватывающая твою шею, натянулась до предела и отбросила тебя обратно в родные пенаты. Это - лучший вариант. В худшем после щелчка ты рассыплешься в прах и перестанешь существовать. Неприятные мысли. Как тяготился Кэролейн своей зависимостью! Хозяин восхищал его своей выдержанной, смакуемой беспощадностью и колоссальной внутренней энергетикой - быть может, Кэролейн сам с удовольствием преклонил бы колено пред ним, будь он изначально свободен! Но осознавать, что твоя жизнь всегда висит на волоске, находится в зависимости от минутной прихоти существа, чьим первоначалом является Хаос - тяжелейшая форма психологического насилия и жестокое рабство. Ни один маскарад, званый ужин в дорогом ресторане или посещение литературного вечера не проходили для Кэролейна без этой мысли, свербящей где-то в уголке сознания. Проклятый Мирарайд! Кэролейн зажал себе рот. Это имя не предназначено, для того, чтобы быть помянутым - не только вслух, но даже и в мыслях. Как он допустил такое? Остается надеяться, что его хозяин сейчас занят важными делами и не почувствовал зова. Иначе он может прибыть, и если окажется, что его потревожили зря... Кэролейн удвоил скорость, щит едва слышно загудел, распирая в разные стороны цепкие колючие ветви, изредка надламывая кусты в подлеске. За очередным стволом Кэролейну вдруг открылась небольшая поляна у тихого ручья. За ручьем, на небольшом возвышении стоял покосившийся домик, определенно знававший лучшие времена. Кэролейн готов был поспорить на что угодно, что он непригоден для жизни вообще...и ни за что - а Мультиверс предлагает уйму вещей тому, кто в этом интересуется - ни за что не стал бы в нем жить сам. И тем не менее сейчас дом был обитаем. Кто же избрал его своим пристанищем? Кэролейну не пришлось долго над этим гадать - в сущности, он уже и так прекрасно знал, кто. Его подлинная цель - вот кто это был. Настало время действовать. Кэролейн усмехнулся. Грациозно изогнулся. Ощутил, как струящийся у него по жилам Хаос начинает вздрагивать, нетерпеливо дергаясь в извечном голоде перед желанной добычей. Вот-вот его особенный импульс придаст этому хаосу необходимую форму - во рту скопилась лишняя слюна, и Кэролейн брезгливо ее сплюнул. Ах, кажется, он позволил неподобающим эмоциям завладеть собой - если Инкарнация стала свидетелем его позора, ему следует атаковать немедленно! В противном случае об огрехе могут узнать...да кто угодно! Кэролейн скривился. И надо же было так опростоволоситься... В следующее мгновение его уже не было на месте - легко всколыхнулась трава, едва почувствовавшая вес демона. Все произошло беззвучно. Ровно так же, не издав ни звука, половина хижины стала заваливаться на бок от окоема идеального разреза, с которого поднимался едва уловимый дымок. Еще одно биение сердца все было тихо до ужаса - а в следующую секунду скрип и треск ломаемых досок, вспархивающее шуршание травы и пронзительный свист воздуха громогласно нарушили покой Кьельдера. Цитадель пала. Провал в оставшуюся часть сруба заволокло пылью, поднявшейся от удара. Кэролейн позволил натянувшейся было карнавальной ленте, свисавшей у него из рукава, расслабиться. Она кольцами ложилась на траву - с каждой секундой все более смертоносная - по мановению руки Кэролейна станет тверже алмаза, острее циркулярной пилы и быстрее гадюки в прыжке. Вот оно, его основное оружие, ясное и приятное выражение его сущности. За одно это стоит быть благодарным Мирарайду. Хотя в Мультиверсе были существа, способные растереть его в порошок, в такие моменты он чувствовал себя непобедимым. Да и если подумать, много ли их было, этих существ? Можно пересчитать по пальцам одной руки в изящной фрачной перчатке. И вероятность того, что одно из этих существ сейчас стоит... -Чисто сработано. Вот это круто было, на самом-то деле! Я аж вспрыгнул, как впечатлился! А еще так можешь? Звонкий голос, принадлежавший, кажется, мальчику в том возрасте, когда еще трудно по звучанию определить, мальчик это или все-таки девочка, впился удивительным контрастом в надсадный скрип распадающихся досок. Он выражал искреннее восхищение...и только где-то в тончайших переходах интонаций сквозила почти издевательская насмешка. У Кэролейна не было крови, чтобы похолодеть, однако он все-таки с этим справился. У Кэролейна не было нервов в привычном понимании, однако он покрылся мурашками. И сделал шаг назад на ослабевших ногах. Настолько глупо попасться... В этот момент из рассеявшегося дыма выступила совсем еще юная фигурка, чьи двухцветные глаза переливались лукавым любопытством - тоже как будто детским, но вот детским ли...это был все-таки мальчик, но настолько миловидный, что казался почти женственным. Он напялил на себя что-то, отдаленно напоминавшее шутовской костюм, а на голову ему был надвинут красный берет. Но самое любопытное происходило в его зрачках. В левом мерцала, медленно вращаясь, вертикально расположенная цепь ДНК. В правом золотилась искорка, которая при ближайшем рассмотрении - Кэролейн знал это слишком хорошо, как профессиональный шулер - являлась карточной мастью крести. Мальчик широко улыбался и смотрел на Кэролейна как обычно смотрят на дикованного зверька - то есть во все распахнутые глаза. Сомнений не было ни в его оппоненте, ни в его дальнейших действиях. Оппонентом был Эт. А еще надо было бежать.