Твои сожженные крылья

Сережа спит нервно, беспокойно, постоянно ворочается и тихонько стонет. Олег ловит его в объятия, прижимает к груди, надеется, что это хоть как-то поможет. Спать он не может совершенно. В голове то и дело вспыхивают образы. Сережа, распластанный на кафельном полу, стонущий от боли под уродом, сейчас висящим в их подвале. Красная кровь на бледной коже, синяки, покрывающие шею. Олегу хочется кричать, но он лишь слабо шипит сквозь стиснутые зубы. Ненависть новой волной поднимается в груди. Олег ненавидит себя, потому что бросил, ушел, не спас. Сережа снова стонет, Олег крепче прижимает его к себе, запускает пальцы в волосы и гладит. Словно прикосновения могут забрать дурные сны и воспоминания. Он не должен был допустить, чтобы они вовсе появились. Хочется пойти и разбить кому-нибудь голову или кулаки о стену. Хочется выть, но Олег не двигается. У него нет права на слабость. Теперь все, что он может — быть сильным и рядом. Утешать, успокаивать и любить. Но сможет ли он этой любовью искупить то, что не предотвратил? — Олег, — Сережа тихонько стонет сквозь сон. — Я здесь. — Олег прикасается губами к Сережиному лбу, надеясь, что тот почувствует сквозь сон. Мысль о том, что Сережа так же звал его и в тюрьме, накрывает новой волной вины. А Олег клялся, что всегда будет защищать. А теперь ему остается только собирать Сережу из осколков, пытаться вернуть его прежнего, убрать кошмары. Сережа рычит, Олег лишь крепче прижимает его к себе. Он знает, что это Птица. Он все еще пытается прорваться наружу, несмотря на таблетки. И Олегу кажется, что эта месть, кровь, смерть только приближают его возвращение. Олег не боится Птицы, он уверен, что справится с ним. Но он точно знает, что его боится Сережа, а значит, нужно сделать все, чтобы сдержать, уберечь, не дать выбраться из клетки, созданной для него в сознании. Олег крепче обнимает Сережу, несколько секунд размышляет, а следом тихонько выскальзывает из кровати. Сережа стонет, но не просыпается. Олег надеется, что таблетки не позволят ему проснуться раньше, чем наступит утро. Снотворное — необходимость, иначе Сережа почти не спит в последние дни. Возвращение в Питер и подготовка к мести знатно его потрепали. Но отступать Сережа не намерен, а Олег не может ему отказать. Не может, потому что хочет, чтобы эти скоты сдохли, причем мучительно. Это нужно им обоим. О том, что будет дальше, Олег старается не думать, но клянется, что удержит Сережу на краю. В этот раз он собирается сдержать слово. Олег накидывает футболку и домашние штаны, бросает еще один взгляд на Сережу. Ему не хочется оставлять его даже на минуту, но сейчас выбора нет, потому что есть что-то важнее. Олег спускается в подвал, удивительно, но тварь, подвешенная за руки, сразу поворачивает к нему голову. Не в отключке, даже взгляд осмысленный, хотя по испарине на лбу и дрожащим рукам видно, что это дается ему с трудом. Наверное, он даже был бы рад, если бы провалился в беспамятство. — А где твоя подружка? — голос звучит глухо, Олег видит, что слова даются с трудом. Отвечать Олег не собирается, лишь берет скальпель со стола. Он острый, Сережа выбирал с особой тщательностью. — Что, доверил закончить дело тебе? Самому духа не хватает? — огрызается этот уже по инерции. Олег видит, что сил на это почти нет, но умереть эта падаль хочет на своих условиях. Олегу плевать, как тот сдохнет. Ему совершенно все равно на сказанные слова. Он любит Сережу, ему плевать сколько мразей его трахали в тюрьме. Сережа для него все равно самый прекрасный и желанный. А вот гниль стоит вырезать. Олегу даже не жаль. Он лишь делает глубокие разрезы на запястьях мужчины. Смотрит, как кровь стекает по рукам. К утру жизнь точно покинет его. — Так и будешь убивать за него? Сделаешь всю грязную работу. Олег не отвечает, лишь покидает подвал, но думает, что сделает все, чтобы сберечь Сережу. Он заберет кровь, смерть, боль себе, если сможет. Все, что угодно, лишь бы Птица не вернулся. Все, что нужно, чтобы Сереже стало легче. Олег готов на все.