Твои сожженные крылья

— Думаешь, стану умолять тебя о прощении? Или пощаде? — Андрей сплевывает кровь на пол. Сережа меланхолично смотрит на вырванный зуб и швыряет его вместе с щипцами на столик. Он поворачивается к Андрею. Порезы по всему телу, тут и там виднеются ожоги, глаза покраснели из-за полопавшихся капилляров, а изо рта стекает кровь. Два клыка как символ того, что эта тварь больше не хищник. Да и не был им никогда. Почему-то именно сейчас Сережа осознает это очень четко. — Ты же не хищник, а просто падальщик. — Ты так не думал, когда я в очередной раз трахал тебя на полу душевой. — Это Игорь был хищником. Он поймал меня, а потом усадил в клетку к падальщикам вроде тебя. — Сережа подходит к Андрею, берет его за подбородок и заставляет смотреть в глаза. — Падальщики, передвигающиеся стайкой. Поодиночке вы совсем ничего из себя не представляете. Только ждете, чтобы подобрать крошки со стола хищника. Сережа отходит и принимается разглядывать инструменты на столе. Паяльник ложится в руку легко. Сережа возвращается обратно к Андрею, замечает промелькнувший в глазах испуг, но тот сразу же скалится. Кожа обугливается в том месте, где ее касается паяльник. Нежная кожа на сгибе локтя, ореолы сосков, под коленями. Когда Сергей берется за вторую ногу, то молчать Андрей уже не может, а орет, как резаная свинья. — А ты? Сережа останавливается. Андрей обращается к Олегу. Все они так или иначе пытались прибегнуть к этому. — Ты так и будешь смотреть, как он кромсает меня на куски? Тебе не противно? Олег продолжает сидеть на стуле, даже не пошевелившись и никак не среагировав. — Думаешь, он не помогал мне доставить тебя сюда? — Сережа встает перед лицом Андрея, а затем подносит паяльник к его глазу. И почему каждый из них думает, что если глаза закрыть, то это каким-то образом спасет? Крики Андрея заполняют подвал, проникают в самое сердце Сережи, наполняя торжеством. Израненное и изуродованное тело сейчас кажется Сереже произведением искусства. Торжеством его мести. — Жестокость порождает жестокость, — произнес он. — Насилие не лечится насилием, — отвечает Андрей из последних сил. Взмах руки и острый скальпель обрывают никчемную жизнь Андрея. Сережа смотрит на труп человека, сломавшего его изнутри, изуродовавшего душу и тело. Сережа смотрит на последнюю точку своей мести. Он смотрит и не чувствует ровным счетом ничего. Торжество исчезает, оставляя в душе место лишь пустоте. Он забрал их жизни, но смог ли вернуть свою? Хищник скребется внутри, говорит, что Сережа все сделал правильно. Хищник слизывает эту кровь с души Сережи. Он наслаждается чувством пьянящего триумфа. Сережа чувствует, как хищник становится частью него самого. Он осознает, что тот всегда им и был. Крылья Птицы — его крылья. Желания Птицы — его желания. Сережа смотрит на нож в руке, сжимает его еще крепче. Насилие не лечится насилием. Но что, если Сережу и не нужно лечить?