Твои сожженные крылья

Серое небо Питера словно подстраивается под Сережино настроение. Сегодня оно кажется, как никогда тусклым и безжизненным. Он ежится, кутается в воротник черного пальто, но упрямо не поворачивает назад. Ему не стоит сейчас возвращаться домой, к Олегу. Сейчас нужно немного времени наедине с собой. А еще с городом, где рухнули все мечты. Он верил, что после смерти последней твари дышать станет легче. Что сердце перестанет биться, как бешеное, когда воспоминания новой волной нахлынут посреди ночи. Легче не стало, кошмары не перестали преследовать, а жажда крови так же скреблась изнутри, вот только теперь выплеснуть ее было не на кого. Мелкий противный дождь под стать настроению. Сережа любил в детстве ливни. В них было что-то неудержимое, способное смыть все. Он помнил, как выбегал на улицу, несмотря на недовольство воспитательниц. Жить в Питере и не любить дождь — это сродни самоубийству, долго не протянешь. И Сережа любил, но только не вот эту морось, назвать которую дождем язык поворачивается с трудом. Сережа не замечает, как вечер сменяется ночью. Дождь прекращается, а на улицах зажигаются фонари. Олег, наверное, уже нервничает, Сережа понимает это, поэтому поворачивает в сторону дома. Олег не заслуживает переживаний. Парк встречает тишиной и темнотой. Даже странно, что сегодня тут нет стайки подростков, решивших, что ночь — это лучшее время суток. Сережа помнит, что когда-то они тоже были с Олегом беззаботными, юными. Он помнит, как они распивали дешевое вино, сидя на скамейке в темных аллеях парка. Сереже хочется вернуться в это время, но он не наивный мечтатель, поэтому понимает, оно утрачено безвозвратно. Сережа идет по пустым аллеям. Ему хочется выкинуть все из головы. Может, снова погрузиться в рисование, уехать с Олегом куда-нибудь подальше от Питера, но что-то противится этому. Скребется изнутри, заставляя Сережу снова и снова гонять в голове последние слова Андрея. Насилие никогда не излечить насилием. Сережа прикрывает глаза, делает глубокий вдох. Ему хочется спорить с этим, а еще доказывать, что ему легче. Что они заслужили это наказание. Их насилие было бессмысленным. Они просто развлекались, как могли и умели. Он же мстил за то, что с ним сделали. Он заслужил эту месть. Их боль, страх. Они задолжали ему это сполна! Крик нарушает тишину парка. Сережа дергается и идет в ту сторону. Крик переходит во всхлипы и просьбы отпустить. Картина слишком привычная. У девушки длинные рыжие волосы — это делает обстановку еще более знакомой. В первые секунды Сережу парализует. Кажется, что все возвращается снова. Но вот только он больше не беспомощен. А главное, что он больше не жертва. — Иди куда шел, — грубый голос выводит из ступора. — Пожалуйста. — Девушка смотрит на него со смесью страха и надежды. Когда-то Сережа чувствовал то же самое. Страх, что боль повторится. Надежда, что его спасут. Его спасли, пусть и немного с опозданием. Самой драки Сережа практически не помнит. Ярость застилает глаза, ненависть вспыхивает с новой силой. Девушку он после провожает до самой парадной. Ее бесконечные «спасибо» его не волнуют совершенно. Сережа чувствует облегчение. Теперь точно. Олег встречает его прямо у двери. Сережа не удивился бы, что он простоял тут почти все время. Сережа прячется в его объятиях, пытается найти слова, чтобы объяснить что с ним произошло, но вместо этого лишь выдыхает: — Этому городу нужен Чумной Доктор. Настоящий. — Как скажешь, — лишь отвечает Олег и крепче прижимает Сережу к себе. Теперь точно все будет в порядке. Сережа в этом уверен.