Buried

             — Ты скотиииина! — возмущенно протянул Клайд, со злостью швыряя иксбоксовский джойстик на пол, прямо себе под ноги. — Почему я постоянно подыхаю?       — Потому что ты абсолютный ноль в этой игре, — с усмешкой заключил Крэйг, наблюдая за процессом напряженной игры со своего привычного места. Под «привычным местом» подразумевалась кровать Токена, на которой тот комфортно распластался. В общем, неплохо так устроился. Взглядом Крэйг провожал активные движения джойстиков парней, сидящих перед ним, но все-таки его внимание больше привлекала сама игра, нежели процесс взаимодействия между игроками.       — Заткнись! — ответил Донован, шутливо взглянув на Крэйга, что привело к фатальной ошибке. В ходе этого опрометчивого действия Клайд отвлекся от экрана, в результате чего его персонаж снова был застрелен. — Ну блииин!       Токен не сдержал смеха, а его персонаж тем временем явно ликовал, исполняя характерный победный танец.       — Еще по раунду?       — Ни за что, чел. Ты слишком хорош в этом, — Клайд окончательно сдался, вымученно отложив джойстик подальше от себя.       — А что насчет тебя, Крэйг? — спросил Токен, оглядываясь через плечо.       Крэйг отрицательно покачал головой в ответ, вместо этого усаживаясь на пол между парнями. После того, как его пятая точка коснулась поверхности, тот лениво потянулся за куском пиццы из открытой коробки, одиноко лежавшей возле Клайда. Пицца была немного остывшей, так как парни заказали ее еще около часа назад, до прихода Такера. Впрочем, всерьез жаловаться на такую ерунду слишком мелочно. Да и Такера это совершенно не беспокоило.       — Когда твои родаки вернутся? — нарушил тишину Клайд, откидываясь на кровать.       Токен лишь пожал плечами. Между тем игровая атмосфера рушилась на глазах: Блэк начал возиться с приставкой, выходя из игры, отключая джойстики и гася экран плазмы. Вечер определенно сменит изначальную тематику. А Блэк вступается в диалог в ходе этой возни, не забывая наконец-таки ответить на вопрос Донована: — Деловые ужины обычно длятся до 10, так что, думаю, у нас есть еще несколько часов в запасе.       — А можно я останусь у тебя?       — Снова? — удивленно переспросил Блэк. Просьба Клайда стала очередным «красным звоночком», которую Токен никак не мог проигнорировать. В голосе парня отчетливо прозвучала обеспокоенность, а может и вовсе тревога. — Да… — бросил брюнет. — Мои родители в том же репертуаре. Не думаю, что отец обрадуется моему приходу…       — Недоговариваешь, — пробубнил Крэйг себе под нос, словив в ответ насупившееся лицо Клайда.       — Ладно, оставайся ,— сдался Токен. — Но сегодня не выходные, так что держу в курсе, мои родители явно не обрадуются этой затее.       — Может ты снова попробуешь их уговорить? — Клайд умолял.       Токен тяжело вздохнул: — Хорошо, я попробую.       — Спасибо чел, ты лучший!       — Угх, да сними уже себе комнату, — будто дразнясь простонал Крэйг, зарываясь головой в мягкую подушку на кровати. Клайд шутливо ударил того по плечу с намерением осадить: — Заткнись-ка, Такер!       Разум Крэйга помутнел: мысли спутались и начали лихорадочно блуждать по периметру всей черепной коробки, докучая своей назойливостью и неумению раз и навсегда исчезнуть по щелчку пальцев. Да, он снова погружается в нежелательные размышления. Погружается с головой, зная что не умеет плавать. Почему они считают его своим другом? Да, он зависает с ними каждый день в школе, а время от времени и после нее. Но все же, почему? Почему? Крэйг предполагал, что это просто избитая привычка, сформировавшаяся еще в четвертом классе и почему-то длящаяся до сих пор. Извечно мучающий вопрос «а почему я нравлюсь им»? Действительно, а почему же, ведь многие считали его, Крэйга Такера, манипулятивным подобием на человека, потому что тому чужды любые проявления человечности. Ему также не знакомо даже банальное уважение к другим людям. Да, именно так он выглядел в представлении чужих глаз. Но он не всегда был таким, и, может быть, в глазах этих парней он остался все тем же невинным ребенком, навсегда застрявшем в четвертом классе.       «А может, они меня просто жалеют, » — безотрадно умозаключил Крэйг.       — Ребят! — воскликнул Клайд, уставившись в свой телефон, который держал в руках.       — Что? — поинтересовался Токен, заметно сбитый с толку.       — Кажись Бебе теперь встречается со старшеклассником… Вот же ж сволочь! — бросил он, сердито нахмурившись.       Токен и Крэйг измученно простонали в унисон при очередном упоминании его бывшей, которой тот был практически одержим. Он буквально дышал ею, если так можно охарактеризовать эту сохранившуюся «привязанность». И хоть Донован никогда бы не признал это, но, и к их большому раздражению, его чувства к ней явно никуда не подевались.       — Мы можем провести хоть один день без разговоров о Бебе? — отчаянно умолял Токен.       — Но, парни, что если это и есть тот самый придурок, с которым она изменила мне?! — буквально прокричал тот. — Я о том, что я до сих пор точно не знаю, с кем она мне… Да это может быть кто угодно!       — Клайд, — мягко начал Крэйг, поворачиваясь к брюнету лицом к лицу. — Поверь мне, просто отпусти. Это того не стоит. Ты навряд ли узнаешь наверняка, с кем она переспала. Подумай, какое это имеет значение? Отпусти ее и двигайся дальше.       — Откуда тебе знать?       «Потому что я один из тех, кто заставил ее сказать это, » — было тем, что так и не терпелось произнести, но, конечно же, Крэйг не мог этого сделать.       — Крэйг прав, — вступился Токен. — И даже если это не тот парень, с которым она тебе изменяла, возможно, это просто парень, с которым она переспала однажды. Вероятно, что они даже не встречаются на самом деле.       Клайд испустил тяжелый вздох, зарываясь лицом в свои ладони. Крэйг и Токен обменялись взглядами, оба прекрасно понимая, что причина постоянного стресса парня из-за желания узнать, с кем ему тогда изменила Барбара — целиком и полностью их вина, тяжкий груз, лежащий на их совести.       Клайд неожиданно резко встал, бросив четкую реплику: «Мне нужна долбанная сигарета!» Такер и Блэк не успели произнести и слова, как дверь с грохотом захлопнулась за рассерженным подростком, оставив их совсем наедине в этой чертовой спальне. После этого стало непривычно тихо. Воздух в комнате накалялся до предела, дышать стало невозможной блажью — настолько велико было напряжение, нависшее над ними. Оставаться этим двоим наедине было не то, что просто некомфортно, так еще потенциально рискованно. Потому что оба помнят, когда они последний раз остались вдвоем, и в какие последствия это в итоге вылилось.       — Думаю, мне тоже не мешало бы покурить, — решил Крэйг, тут же вскакивая с кровати. Чуть он было встал на ноги, как моментально был остановлен Токеном, поймавшим его за руку.       — Ты собираешься рассказать ему? — вполголоса спросил схвативший его парень. Один лишь его потупившийся взгляд говорил о многом.       — Ему пока еще не нужно знать о Бебе.       — Ты знаешь, это не то, что я имел в виду.       Блэк врет. Крэйг прекрасно понимал это.       — Ты реально подумал, что я пойду и расскажу ему об этом сейчас? — едко прокомментировал Крэйг, его брови поднялись в любопытстве, в какой-то мере даже выражая насмешку.       Токен опустил голову, взглядом даже не провожая стоящего возле себя подростка: — Я перестаю узнавать тебя, Крэйг       Крэйг лишь горько ухмыльнулся, отдернув чужую руку от рукава кофты, прежде чем повернуться в сторону двери, чтобы потом благополучно удалиться. Это то, чего он так хотел. Казаться непредсказуемым было для него всем. Заставать врасплох своими непредугаданными действиями — это есть главное оружие. «Не волнуйся Токен, твой маленький секрет в безопасности.»       Впрочем, как и все остальные.

***

      Клайд Донован был своего рода одним из главных сердцеедов старшей школы Южного Парка, и так продолжалось довольно длительное время. Поэтому Крэйгу тяжело было понять, как при таком раскладе тот не может выкинуть одну единственную девушку из своей головы — девушку, которая якобы изменила ему. Такер наблюдал за ним через переднюю дверь дома Токена. Донован мрачно расположился на крыльце, окутывая себя сигаретным дымом, который заполнял воздух возле после очередной сильной тяги. Его темная голова низко опущена — верный признак, указывающий на глубокие размышления. Размышления о девушке, разбившей ему сердце.       — Я присоединюсь? — заговорил Крэйг, толкнув дверь, тем самым обозначая свое присутствие.       Однозначного ответа Клайд не дал, лишь слегка повел плечами. Но и этого вполне было достаточно для того, чтобы вынудить Крэйга сделать шаг вперед и плюхнуться на бетонное крыльцо, разделяя место рядом с поникшим одноклассником.       Они зависли в безмолвии, которое разбавлялось одними лишь шуршащими звуками: попытками Такера выудить зажигалку и пачку сигарет из кармана, чтобы присоединится к этому унылому ритуалу. Зажигалка, на удивление, казалось, работала — магия, не иначе. Решив не упускать пик удачи, он моментально зажал сигарету между зубами, поднося пламя к ее кончику. Один глубокий вдох — и вскоре дым от сигарет слился в одно большое облако, расплываясь в морозном воздухе и окутывая пеленой. Эта сцена показалась бы Крэйгу волшебной, наполненной притягательной умиротворенностью, если бы не то гнетущее чувство вины, изглодавшее грудь изнутри.       — А ты знаешь… — голос Клайда был хриплым, а изо рта клубами валил дым по мере того, как он раскрывал губы. — Я понимаю, что ты, Токен, да и наверное все остальные считают меня поехавшим, раз я постоянно говорю и думаю о ней. Но знаешь что? Дело в том, что никто не знает ее так, как я. Я о том… В пизду, чел. Мы были вместе с середины начальной школы до первого месяца этого учебного года. Это ахуеть как много по сравнению с типичными школьными отношениями. Я узнавал о ней много нового, но никогда бы не подумал, что спустя такую хренову тучу времени она окажется изменщицей.       Пустой взгляд Такера приковался к тротуарной плитке, ведущей от крыльца к улице. Его сосредоточенный немигающий взгляд обжигал так же сильно, как обжигал легкие злотворный сигаретный дым, эта никотиновая бомба замедленного действия. В конце концов, он заговорил: — Я не думаю, что ты поехавший.       — Ага, ну да, — безрадостно буркнул Клайд.       — Я правда так не думаю. Я просто считаю, что несмотря на то, как это трудно, ты должен отпустить ее.       — Трудно? — Донован горько усмехнулся. — Да это, блять, невозможно, и никто даже не воспринимает это всерьез. Даже ты, что уже говорить про других людей. Я думал, хоть ты будешь более чутким.       — И что это должно означать? — желчно бросил Крэйг. Злоба стремительно нарастала в области груди, потому что он уже догадывался о том, что собирается сказать этот парень.       — Чувак, поверь, я знаю как тяжело было тебе… — Клайд приостановился, стараясь с осторожностью подобрать последующие слова. — Когда сам-знаешь-кто пропал из твоей жизни. Я имею в виду… Я понимаю, что это немного другое, потому что вы, ребята, были просто друзьями. Но я знаю, что он многое значил для тебя и…       — Прекрати, — Крэйг зарычал, крепко сжав сигарету. — Мы не говорим о нем, помнишь?       — Да, я знаю. Прости… — искренне принес извинения тот. — Но ты понял, о чем я, верно?       Парень безнадежно пытался успокоить себя, чтоб случайно не сорваться с тормозов, послав Донована куда подальше, к хуям собачьим. Но вместо грязных ругательств раздраженно кивает в ответ.       — Крэйг? — после нескольких секунд молчания окликнул его Клайд.       — М?       — Можешь побыть со мной честным хоть на секунду?       Крэйг выбросил сигарету на тротуар, беспощадно раздавливая ее ботинком: — Господи, ну и что там у тебя за вопрос такой?       Донован с досадой набрал воздуха в легкие: — Ты можешь просто сказать мне, что с тобой творится в последнее время?       — Что ты имеешь в виду?       Отрицание, казалось, всегда было его рабочим ответом на вопросы подобного характера. Клайд запустил руку в свои темные волосы, глубоко погруженный в свои мысли.       — Ты просто кажешься таким… таким отрешенным и далеким. Ты как будто находишься в другом месте. Я о том, что не обращаешь внимания ни на что… Ты словно застрял на другой планете или что-то в этом духе.       — Ага, да, Крэйг Такер — инопланетянин. Это мой секрет. Поздравляю, ты меня раскусил.       — Чувак, я вообще-то серьезно сейчас, — прошипел Клайд.       Крэйг резко оторвался от крыльца. Горло снова обожгло, но уже не из-за сигаретного дыма или из-за упоминания прошлого, а из-за вскипающей злости. Палец осуждающе ткнулся в грудь Доновану, заставляя того озадаченно уставиться на парня напротив.       — Я? Ты хочешь узнать, что не так со мной в последнее время?! Хах, а что насчет тебя? Никакая спортивная форма или кожаная куртка не сможет скрыть твои синяки и ушибы от меня или от Эллерби, Донован! Конечно, тебя же больше заботит твоя бывшая или то, как бы школьный психолог ненароком не узнал о твоих проблемах с отцом! В то время, как тебе в первую очередь стоит беспокоиться о том, что копы сделают с тобой и с твоим отцом, когда я расскажу им обо всем дерьме, которое творится между вами!       Это перешло все границы. И оба это понимали.       Клайд моментально подскочил с места, сокращая расстояние между ними до нескольких сантиметров. До неприличия возросшая опасность и яростный запал в глазах Донована — свидетельство о том, что ничего хорошего и быть не может.       — В чем, блять, твоя проблема?! Разве ты не должен быть моим другом?! Если ты скажешь копам или еще кому-нибудь нахуй, я… Я…       — То ты что? — подначивал Крэйг. — Изобьешь меня? Так же, как сделал с тобой твой отец? Я так не думаю.       Протолкнувшись через Клайда, в ходе чего задел парня плечом, он рывком двинулся ко входной двери. Разразившийся выкрик: смесь скребущей досады и всепоглощающей злости — то, что заставило остановится на пути вовнутрь: — Какого хрена произошло с тобой, Крэйг?! Ты так изменился!       — Это люди изменили меня, — бросил темноволосый напоследок. Взгляд его до последнего больше не возвращался к фасаду богатого дома, вместо этого оставшись сфокусированным на обстановке во дворе. Все снова повторяется. Один и тот же шаблонный сценарий, поражающий своей заурядностью. Снова он все дальше и дальше отдаляется от тех немногих людей, которым все еще на него не плевать, от тех, кто искренне заботится о нем.

***

      Дорога до дома на этот раз казалась длиннее обычного. Складывалось впечатление, что она тянулась целую вечность, хотя подобное явление можно было списать на воздействие горы отягощающих мыслей, преследующей Такера по пятам. Парень мог ощущать их грузность, стесняющую возможность мыслить здраво, то невыносимое давление, вызванное его поступками и словами. Эти неправильные поступки, эти неуместные слова — все это легло на его плечи тяжким бременем, становясь словно маленьким напоминанием о том, что он все еще та же живая, дышащая, нелепая субстанция сплошь состоящая из беспорядочных ошибок и безрассудных решений.       Ненадолго его посетила идея о том, чтобы пройтись мимо Tweek Bros. — кофейни семьи Твиков, но он сразу же откинул эту идею прочь. Навряд ли кто-то был там внутри в такое время, но вспыхнувшее напоминание о другом человеке, которому он наверняка причинил боль и перед которым он облажался, было весомым аргументом против дурацкой затеи. Появиться рядом после всего случившегося — даже для него это слишком.       Затем Крэйг задумался о том, чтобы пройтись возле дома Клайда. Ему чертовски хотелось зажать дверной звонок, подождать, пока отец Клайда не откроет, чтобы потом высказать этому придурку все в лицо. Выдать ему со взглядом, полным отвращения о том, какой он мерзкий человек, раз каждый божий день прибегает к физическому насилию в сторону своего сына. Интересно, а как отреагирует на это миссис Донован? Поаплодирует за попытку предпринять наконец хоть что-нибудь на этот счет? Хотя, навряд ли. Ей никогда не хотелось вмешиваться в их проблемы. Наверное, поэтому она всегда задерживалась на работе допоздна. И не была она вовсе никаким трудоголиком, как все считали, а банально пыталась сбежать таким способом от проблем. Она была всего лишь женщиной, состоявшей в несчастливом браке, которая не желала признаваться ни себе, ни окружающим, в том, что ее муж был морально раздавлен последствиями их «игры в счастливую семью», поэтому вымещал всю злость и разочарование на своем единственном сыне.       Он помнит этот день, как будто это произошло только вчера. Помнит, как он вошел в дом Клайда, чтобы позависать с ним как обычно, но вместо это обнаружил кое-что другое. Наверху послышались крики, поэтому Крэйг не придумал ничего лучше, чем подняться и проверить. А затем застал эту сцену… Сцену, где Клайд и его отец в ярости кричат друг на друга.       Мистер Донован первым поднял руку. Клайд ударил в ответ: он всегда мог постоять за себя самостоятельно. Много времени на развитие событий не потребовалось. Вскоре из парочки ударов это стремительно переросло в настоящую драку между взрослым мужчиной и его тогдашним шестнадцатилетним сыном. Стоит ли говорить, что Крэйг был в полном ужасе от увиденной картины? Да, он, черт возьми, был пиздецки напуган. Его отчаянные просьбы-крики о том, чтобы они прекратили эту бойню, разразились по всему второму этажу. Впрочем, это сработало: они действительно прекратили размахивать кулаками. А вот угрозы Такера вызвать полицию казались жалобным писком и только больше выводили из себя отца Клайда, заставляя того в исступлении покинуть дом.       Клайд наотрез отказывался разговаривать с полицией, как бы не уговаривал его Крэйг. Должно быть, в глубине души парень понимал, что он несмотря ни на что до сих пор любит своего отца, но настоящая причина, почему он не хотел вызывать копов крылась в ином. Нет, причина заключалась не во все еще сохранившейся любви к отцу, или в нежелании, чтобы того упекли за решетку, а в банальном гложущем чувстве вины. Ведь случившееся не было нападением одного человека на другого — это был беспощадный взаимный акт насилия друг против друга.       Вот тогда на свет и появилась сделка: Крэйг не привлекает внимание властей к этой ситуации, при условии, если Клайд заставит своего отца получить должную психологическую помощь по борьбе со своими агрессивными закидонами. Он нехотя повиновался и все же убедил свою мать поговорить с отцом на эту тему. Вот только разговор (или скорее, вмешательство) не привел ни к чему хорошему, снова вызвав поток сплошных ругательств. Только на этот раз крики мистера Донована были направлены не на Клайда, а на собственную жену. После он и вовсе куда-то смылся на несколько дней. А уже по возвращению обратно, сказал, что подумает над этим предложением.       А теперь перенесемся вперед, на год позже. Мистер Донован в конечном счете решил отказаться от приема прописанных ему медикаментов, которые держали бы его гнев под контролем. Первым, кто заметил новые синяки на теле Клайда пару месяцев назад был Крэйг. Таким образом правда потихоньку стала вылезать наружу. Мистер Донован не поднимал руку на своего сына уже довольно-таки давно, а сейчас буквально как будто слетел с катушек. Все было очевидным: после отката от принимаемых лекарств он сразу же вернулся к своим старым привычкам, вот только, к огромному сожалению, на этот раз не осталось никаких способов убедить его снова продолжить лечение. Семейство Донованов только недавно начало возвращаться на прежнюю стезю: спустя столь длительный промежуток времени в их дом наконец вернулась радость и ладные отношения. Казалось, все обещало налаживаться, пока их совместную идиллию не разрушил тот роковой день, когда отец семейства перестал принимать лекарства.       Итак, теперь они пришли к тому, с чего все и началось. Вот только на этот раз никакие условия заключенной сделки не мешают Такеру вызвать копов, когда он только этого пожелает. А что? Условия были нарушены, а значит и самой сделке пришел конец. Теперь это больше походило на дурацкую игру, которую он любил поддерживать: делать ставки, насколько сильно он сможет надавить на Клайда. А если тот вдруг начнет отпираться и давить на него в ответ — приструнить того угрозами насчет вызова полиции. Крэйг не мог объяснить, почему поступает так. Наверное потому, что он сам не понимал причину своих поступков. А еще ему было абсолютно невдомек, как несмотря на все его идиотские выходки Клайд до сих пор считал его своим другом.

***

      Достаточно скоро его дом предстал в поле зрения. В окнах уже не горел свет, что натолкнуло на мысль, что его родители уже легли спать. Почему-то это ни капли не удивиляло. Большинство родителей, не знавших, где сейчас находится их ребенок, скорее всего сходили бы с ума в догадках и не спали бы всю ночь, пока их чадо не объявится на пороге дома. Но не в случае Такеров. Крэйг давно обнаружил, что его родителям наплевать. В принципе, он даже не возражал, в какой-то степени это играло ему на руку.       Он открыл дверь и тихо проник внутрь, зайдя в темную гостиную. По пути он был встречен тихим храпом, доносившимся со стороны дивана. Это не повергло парня в шок, так как еще месяц назад его мать прогнала отца спать на диван, а сама осталась коротать ночи в их общей спальне. По правде говоря, Клайд был не единственным, у кого были проблемы в семье. У старших представителей Такеров тоже постоянно были свои разногласия, зачастую они даже целыми днями умудрялись не произнести ни слова друг другу.       «Дом, милый дом.» — прискорбно проиграл он в своих мыслях, стараясь бесшумно добраться до лестницы, которая вела на второй этаж дома. Бесшумно не вышло. Под ногами Крэйга раздался противный и, к сожалению, громкий скрип, как только он взобрался на первую ступеньку.       Внезапно храп прекратился, заставив парня застыть на месте и съежится изнутри.       Блять.       — Крэйг? — проговорил его отец с нотками замешательства в его сонном голосе.       Крэйг ничего не ответил, молча надеясь на благосклонность всех богов мира. Пожалуйста, пусть он не встанет и не включит свет. Ради всего святого, пусть его отец просто спишет звук на «показалось» и дальше продолжит спать. К счастью, молитвы Такера были услышаны, так как далее послышался скрип дивана и возобновившийся храп, что могло означать только одно: его отец благополучно не придал непонятному звуку никакого значения и улегся обратно.       Отец уснул, значит можно было продолжать путь. На этот раз Крэйг приложил больше усилий к тому, чтобы подняться наверх не создавая лишнего шума. Позже он на цыпочках прокрадывался по коридору мимо родительской спальни (или, с учетом нынешних обстоятельств, спальни его матери), пока не добрался в его конец — там располагалась дверь в его спальню. Он тихонько прошмыгнул внутрь и, не включая свет, сразу же закрыл за собой дверь.       Лишь тусклый свет уличных фонарей привносил в обстановку комнаты хоть каплю ясности, проникая через щели занавесок окна над его кроватью. Эти скромные лучи были единственным источником света, которые были нужны ему, чтобы благополучно добраться до постели, не споткнувшись о множество пустых стеклянных бутылок из-под пива. Да, на полу было разбросано несколько пивных бутылок — именно тех, которыми он закинулся вчерашним вечером и которые он не удосужился для приличия хотя бы спрятать под кровать. Увиденное тут же напомнило об ужаснейшей головной боли, которая сегодня преследовала его до самого конца школы. Слава богу, все это осталось позади.       Он с облегчением плюхнулся на кровать. Наконец-таки можно вздохнуть спокойно. Ну почти. Парень нехотя отдавал себе отчет в том, что на нем все еще надета одежда, которую необходимо было снять. Дополнительно вставать ради этого не хотелось, поэтому он, не слезая с кровати, принялся стягивать с себя лишнее тряпье, оставшись только в одних боксерах. Остальная одежда безжалостно летит на пол, добавляя хаоса в уже и так захламленную спальню. Выходит забавно: ненужное белье приземляется прямо на пустые бутылки, прикрывая их подальше от чужого любопытного взгляда. Такер нырнул под одеяло, наслаждаясь приятной теплотой внутри — холодный ветер покинул его, навсегда оставшись в этом нелепом вечере.       Хоть сон и не был другом Крэйга, но надежды нормально заснуть сегодня никуда не подевались. В конце концов бессмысленный сон был куда лучше перспективы раз за разом погружаться в болото из вязких мыслей, выжидающих того идеального момента, чтобы утянуть с собой на дно.