Buried

             2:09 — точное время, отображенное на экране телефона. Противная вибрация со стороны прикроватной тумбы въедается в уши. О каком спокойном сне вообще может идти речь? Ни о каком, потому что Крэйг раздраженно приоткрывает слипшиеся глаза, при этом не стесняясь полусонным шепотом материть настойчиво вибрирующее устройство — как бы в отместку за внезапное принуждение проснуться. Не отрывая головы от подушки, он лениво протянул руку к прикроватной тумбочке в попытке нащупать звонивший телефон посреди остальной деревянной поверхности. Правда, пришлось немного повозиться. Но несколько секунд бесцельного блуждания по периметру тумбочки и вот — телефон наконец поддался руке. Крэйг поднес предмет ближе к уху, едва ли не уронив процессе, и поднял вызов, даже не взглянув на имя абонента, осмелившегося потревожить его в столь поздний час.       «И какой мудак звонит мне в это время?» — его голос был слаб и отдавал хрипотцой, но все же не скрывал явного раздражения.       «Что ж, и тебе привет, соня,» — глаза Крэйга после этих слов широко распахнулись, а вся сонливость внезапно куда-то исчезла.       Только не он. Пожалуйста, пусть это будет кто угодно, но не он.       «Какого черта тебе нужно?»       «Эй, обижаешь. Почему ты всегда думаешь, что я звоню тебе только тогда, когда мне от тебя что-то требуется? — с наигранной грустью произнес Маккормик, изображая обиду на недавнее обращение. — Может я просто хочу поинтересоваться, как у тебя дела?»       «Вот только я прекрасно тебя знаю. И думаю, мы оба понимаем, что это все не больше, чем наглый пиздеж, — на минуту Крэйг приостановился. — А теперь говори, что тебе от меня нужно или я сбрасываю.»       «Боже, да расслабься ты, — прошипел тот в трубку. — Почему так грубо?»       «Потому что ты поднял меня в два часа утра. В два долбанных часа утра, — Крэйг прорычал сквозь стиснутые зубы. — Ладно, чего ты хочешь? Клянусь богом, если ты снова звонишь мне, чтобы предложить секс…»       Кенни не смог сдержаться, чтобы не выдать самодовольную улыбку. Этот парень сейчас определенно хитро скалится — Крэйг уверен в этом на сто процентов.       «Пх, не в этот раз, детка… Если ты сам не хочешь, конечно. Ты знаешь, я всегда открыт для подобных вещей.»       Хоть Крэйг и закатил глаза на очередное подстрекательство со стороны этого хитрого ублюдка, лицо не краснеть от этого не перестало. Черт, этот идиот мастер заставать врасплох: неприятная теплота в области щек — смесь вскипающей внутри злости и смущения при воспоминании об том инциденте. Он трахался с Кенни. С Кенни, блять, Маккормиком. От одного только воспоминания к горлу подкатывает тошнота. Впрочем, единственное, что действительно радовало, так это то, что Такер понял, что его просто-напросто используют прежде чем пойти на что-нибудь еще с этим подлым придурком.       «Я кладу трубку.»       «Окей-окей, — поспешно сдался блондин, — настоящая причина, по которой я позвонил тебе в том, что я хотел поговорить с тобой о… Ты знаешь… О том, что произошло пару недель назад.»       Крэйг почти удивленно приподнял брови, едва сдерживая едкий смешок, но вместо смешка вылезла лишь лукавая ухмылка: «Я не понимаю о чем ты, Маккормик.»       С другой линии послышался вздох: «Да ладно тебе. Пожалуйста, не вынуждай меня говорить это громко.» «Ладно,»— сухо ответил Такер. «Мы можем встретиться где-нибудь? Не важно где, мне нужно всего лишь, кхм… Кое-что прояснить…» — отчего-то Кенни звучал действительно обеспокоенным. В его голосе проскакивало заметное волнение.       «Не нужно ничего прояснять, — Крэйг усмехнулся. — Ты сказал то, что сказал. Мы и так оба прекрасно понимаем, что ты тогда имел в виду.»       «Крэйг, я был пьян…»       «И это что-то меняет? А как же: «пьяные слова — трезвые мысли», припоминаешь такое?»       Боже, глумиться над самим Маккормиком было тем еще удовольствием. Наконец он одержал верх над этим парнем. Потрясное ощущение.       А затем последовала пауза, в ходе которой никто не проронил ни слова. Крэйг не спешил рушить тишину, ожидая, пока Кенни сам не вступится в диалог: «Пожалуйста. Мы можем просто встретиться где-нибудь? Не обязательно сейчас. Когда угодно, мне не важно когда. Просто… Прошу, пожалуйста.» «Хмм… — Крэйг закусил нижнюю губу, обдумывая просьбу Маккормика. — Мне нужно немного времени, чтобы подумать над этим. Я дам тебе знать, когда решу.»       «Спасибо,» — Кенни с облегчением вздохнул.       «Хотя не могу обещать, что из этого что-то выйдет. Ты знаешь, я тебя ненавижу.»       «Оуу, да брось, детка, — господи, Такер бьется об заклад, что снова уличил эту хитрую ухмылку в голосе блондина. — Ты знаешь, что любишь меня. Никто не способен ненавидеть Кенни Маккормика.»       Любить тебя? Спасибо, нет. Я никогда не сойду на эту скользкую дорожку.       «Как угодно. Спокойной, Маккормик.»       «Сладких снов, Такер,» — его дразнящий голос пробудил леденящее, тревожное чувство, которое омерзительной волной захватило все тело Крэйга. Оно совсем не собиралось отступать даже после того, как трубка была повешена.       Вызов от абонента Шлюха завершен — отображено на телефоне. Парень лишь читает надпись с экрана, а после прочтения сразу же выключает. И устройство от небрежного броска приземляется куда-то возле него, а точнее сказать, шлепается, впечатываясь в одеяло.       Крэйг сместился в сидячую позу, намертво прижимая собственное тело к одеялу. Как же он ненавидит Кенни. Ненавидит, как тот беспрецедентно разговаривает с ним, как будто у них за спиной не стоит никакой истории, ненавидит то, как он использует людей ради личной выгоды. А потом до него доходит: а они с Маккормиком одного поля ягоды. Кенни управляет им в своих целях, так же, как это сейчас это делает он с другими людьми. Блять, как же погано на душе. Так мерзопакостно, так удушающе гадко, что так и не терпится хорошенько проблеваться. Будто бы это поможет очиститься от негатива.       Он снова включил телефон, свет от которого заставил сощуриться. Понадобилось немного времени, чтобы дать глазам привыкнуть к яркому свету на фоне окружающей темноты. Он лихорадочно прокручивал вниз список контактов телефона, пока не остановился на одном, на том едином, с которым требовалось немедленно поговорить.       Гудки…       Гудки…       Гудки…       «Пожалуйста, подними», — про себя умолял Крэйг. Глубокий вдох и крепко зажмуренные глаза. Голова опущена в нетерпеливом ожидании. «Пожалуйста, пожалуйста, пожа…»       «Это Клайд. Пожалуйста, оставьте сообщение.»       Блять. Автоответчик.       «Клайд, это… Хаа… Ладно, ты и сам знаешь, кто это, — Такер отчаянно пытался скрыть дрожь в голосе, — Слушай, я знаю, ты злишься за меня за то, что я сказал ранее… И ты имеешь на это полное право, но… Но мне действительно кто-то нужен сейчас…»       Блять, как же он ненавидел себя. Нет, он, должно быть, презирал именно само высказывание.       «Перезвони мне, пожалуйста.»       Безнадежная тупая боль сковала где-то на уровне пупка, заплетая тугим узлом все внутренности живота. Клайд не ответит, он знал это. Какой вообще нормальный человек ответит в такое позднее время? Нормальные люди уже давно видят третий сон, а если еще учесть, что завтра очередной школьный день, а не выходные… Нет, тут без шансов. Даже если Донован и просмотрит сообщение завтра, где гарантия в том, что он захочет общаться после всего случившегося?       «Я придурок. Полный придурок» — неистово проклинал себя парень. Плюхнувшись обратно на кровать и скрестив руки у себя на затылке, он погрузился в обреченное разглядывание темной плоскости потолка над собой. Так много мыслей, вертящихся в голове, и ни одной приятной. «К черту все, — пробубнил он себе под нос, резко вскакивая с кровати. Попутно этому ноги зацепились за кучу одежды, абы как брошенной на пол. — Я все равно больше не смогу заснуть.»

***

      Поздний ночной воздух отдавал прохладой, потоки которого не обделяли вниманием парня, вызывая жжение в уже и так утомленных глазах, как только тот выскользнул наружу, выйдя на какую-то заброшенную темную улицу. Его руки нашли себе пристанище в карманах куртки, от скуки исследуя содержимое внутри. Одна ладонь хватается за небезызвестную зажигалку, а другая за пачку сигарет — его верную спутницу в соответствующих ситуациях. От щиплющего морозного ветра, не упускающего возможность «укусить» за измученное лицо, не спасает даже куртка с длинными рукавами, джинсы и его фирменная синяя шапка с откидными ушами.       Крэйг не знал точно, куда идет, но его шаги были размеренны и точны. Как если бы его ноги были отдельной разумной частью, которая знала за себя, куда вести и направлять, в то время, как он сам не знал. Мимо пронеслось множество уличных фонарей и чужих домов, прежде чем он понял, куда бы он не прочь направиться. Повсюду было тихо и спокойно.       По пути иногда всплывал вопрос о том, а не спал ли кто-нибудь еще как он, например, кто-то из его «друзей». Само собой, одним из тех, кто, черт возьми, еще даже не ложился был Маккормик. Но считать этого самодовольного ублюдка за друга Крэйг больше не собирался. Только не после всего того, что произошло между ними. Иногда он задумывался, а понимает ли сам Кенни, насколько низко пал перед ним? Наверное, нет. Кенни был тем еще засранцем, но, черт возьми, таким привлекательным засранцем. Да, несомненно Кенни был придурком, но сам блондин не думал, что является тем типом, который намеренно причиняет другим боль, тем более когда дело касается Крэйга. Наверняка он даже не осознавал, что каждый его звонок с бессмысленным предложением заняться сексом на деле что-то для того значил. Боже, как Крэйг ненавидел эту мысль.       Он помнил, когда это впервые произошло. Они не общались примерно год, до той ночи… Той ночью Кенни ни с того ни сего позвонил ему, бухой в хламину, и начал говорить о том, как сильно он по нему соскучился и как на самом деле он ему дорог. И он поверил, поддался, обнаружив в себе остатки еще не успевшей полностью затлеть преданности к дорогому другу (хотя подсознание не раз тыкало мордой в очевидные факты). Одно наложилось на другое и… Произошло то, что произошло. Крэйг и до этого знал, что Кенни довольно неразборчив в половых связях и что секс для него не значит точным счетом ничего. Здесь стоит прояснить, что у Такера никогда не было романтических чувств к Маккормику. Он лишь думал, что Кенни таким странным образом все еще проявляет свою привязанность к нему, как к другу.       Парень остервенело пытался выбросить все эти нахлынувшие мысли о его бывшем друге прочь из головы, но с каждой попыткой сделать это становилось все сложнее и сложнее. А безмолвная тишина ночи лишь сильнее давила на душу. Сейчас отчаянным желанием было иметь при себе наушники, или что-нибудь еще. Господи, да что угодно, что могло бы отвлечь от пронизывающей мертвой тишины, застывшей у опустелых улиц, что-нибудь, что смогло бы разбавить это адское молчание. Другим словом, это было сродни абсолютному безумию. Безумию, разрывающему плоть на части предельно медленно, будто потешаясь над беспомощностью своей жертвы.       Спустя некоторые минуты пыток пришло и осознание. Крэйг вышел на знакомое место: вот же — всего в нескольких кварталах находится его дом, а вот и в поле зрения появились очертания их старшей школы, проясняющиеся со временем настолько, насколько позволяла разглядеть их ночная гладь. Отстойное место. Оно вызывало лишь ненависть. Крэйг в действительности ненавидел соваться туда каждый день, хотя наблюдать за тем, как люди скукоживаются от одного только зрительного контакта с ним было довольно-таки неплохим развлечением. Это было как-то освежающе, ну или что-то в этом духе.       И снова это место. Такер снова вернулся к изначальной точке, где он предотвратил дальнейшие выступы Картмана в сторону Твика, не дав тому причинить еще больше вреда в сторону беззащитного парня. Пусть кровь Твика уже и давно сошла со снега, воспоминаниям же с сознания сойти никуда не удастся. Интересно, а какой отпечаток на судьбу Крэйга наложил бы этот день, не помог бы он этому бедному невротику? Хах, должно быть, он определенно не оказался бы в Tweek Bros.       Вскоре сам того не замечая, Такер полностью увлекся мыслями о Твике. Так, следующий маршрут проложен: пройти мимо школы, а дальше прямиком в кофейню.

***

      Подсознательно Крэйг понимал, что по идее заведение давно уже должно было быть закрыто, тем более-то в 2:25 утра. Но сердце все равно пропустило удар, стесняя грудь, пройдя он мимо безлюдного, столь одиноко выглядевшего в ночи здания. Хотя, а чего еще ожидал увидеть Такер? Бесноватого одноклассника, нервно суетящегося вокруг кофейни его родителей, который от очередного «большого стресса» внезапно вздрагивал и, завидев его, Крэйга Такера, наверняка подпрыгнул бы от неожиданности и выплеснул бы свое привычное «ГАХ»! Так ведь? Через стеклянные панели подмечивалась непроглядная темнота внутри помещения, а та же криво висящая табличка теперь гласила «Извините, мы закрыты», надпись на которой едва различалась при тусклом свете одного стоящего уличного фонаря.       Крэйг неохотно поплелся к краю магазина, отойдя на пару метров от входной двери. Теперь на него выжидающе смотрел узкий переулок, зажатый между Tweek Bros. и еще каким-то неприметным с виду соседним магазином. К превеликому счастью, на тротуарной дорожке не было снега, что дало возможность присесть на мерзлую поверхность, плотно при этом прижимая колени к груди.       Почти сразу же после того, как он расположился на промерзлом тротуаре, где-то из середины переулка донесся непонятный шорох, как будто звук чьих-то слабых шажков. Это вынудило Такера вскочить с места и опаской отступить назад, подозрительно всматриваясь вглубь переулка. Как назло темнота не позволяла разглядеть хоть какой-нибудь силуэт издали.       — Кто здесь? — крикнул Крэйг, стараясь вложить в голос всю свою смелость, которую он только мог набрать.       Ожидать можно было чего угодно. На минуту подростку показалось, что прямо сейчас он услышит голос какого-нибудь бездомного, который, кряхтя и недовольно разлепляя глаза, скажет ему заткнуться нахер и не мешать спать. Но, к удивлению, никакого слышимого ответа не последовало. На этом Крэйг, убежденный в услышанном ранее шорохе, останавливаться не собирался, поэтому снова прокричал в беспросветную бездну переулка: — Я знаю, что ты здесь! Покажись!       Возможно, бросать такие слова вслух, учитывая нынешнюю ситуацию, было далеко не самым лучших решением. Да, это было слишком наивно и в какой-то степени даже клишированно: орать в пустом и темном переулке, предполагая до этого, что за тьмой внутри скрывается какой-нибудь грабитель или маньяк. Глупо и легкомысленно подвергать такими выходками себя еще большей опасности. Кто знает, какими плачевными последствиями это может обернуться? Его ладони сами скользнули в карманы куртки, слегка запутываясь в них: парень хотел выругать себя за непредусмотренные предметы для самообороны. Ну вот, ему даже нечем защищаться в случае, если какой-то хрен заимеет желание ограбить его или полоснуть ножиком. Что ж, случись что, придется обороняться самому, без посторонних средств. Крэйг в принципе мог постоять за себя и пустить в ход навыки рукопашного боя, но, разумеется, успех напрямую зависел от размера нападавшего.       Но затем, вместо сумасшедшего психопата с ножом, выскочившего бы из тени, Крэйг услышал уже знакомые слабые приближающиеся шаги человека (или животного?), пока таинственное создание наконец не показало себя.       Эта была большая, до неприличия худощавая собака, показавшаяся из непроглядной темноты. Животное еле передвигалось на своих тоненьких лапках, робко задыхаясь, ее голова была опущена, а темные глаза устало сосредоточили свой вымученный взгляд на Крэйге. Парень про себя подметил размеры бедного животного: эта собака в действительности была выше среднего и доходила ему примерно до колен. Она напоминала бордер-колли со взлохмаченной белой шерстью, постепенно переходящей в полосу черного окраса, идущего от нижней части шеи бедняжки вплоть до спины, не затронув при этом грудную часть, которая оставалась такого же белого оттенка. Уши собаки казалась необычайно обвисшими, а хвост был поджат между задними лапами — наверняка от испуга.       Не ожидая застать вместо человека бездомную собаку, Крэйг медленно наклонился и осторожно, не торопясь, протянул руку к напуганному животному. Животное, к удивлению, не сопротивлялось. Парень нежно погладил собаку по голове, не забывая почесать место за ушками, таким образом успокаивая и как бы давая понять ей, что он не собирается причинить ей зла.       — Привет, дружок, — ласково промурлыкал Крэйг, перед этим убеждаясь в том, что его никто не слышал. — Что ты здесь делаешь?       Собака сразу же присела, казалось, она была на порядок спокойней и вела себя гораздо смелее под руками парня. Видимо поняла, что Крэйг не тот, кого ей стоило бы опасаться. Ее уши настороженно приподнялись, и она с интересом наблюдала за Крэйгом, садящимся перед ней на промерзлый асфальт. Присмотревшись повнимательнее, парень выяснил, что собака на самом деле являлась псом, и, что более важно, на нем не было никакого ошейника, указывающего бы на имя или на данные владельца. Походу песик действительно бездомный.       — Дворняжка значит? — пробормотал Крэйг больше для себя, нежели для животного. — Ну, я думаю, теперь ты мой, щенок.       Бродячий пес перевернулся на спину, в то время как Крэйг продолжал ласково чесать его живот. Парень задавался вопросом: а всегда ли этот пес был сам по себе, одиноко бродил по переулкам в поисках остатков еды из мусорных контейнеров как последний источник для выживания? Может быть, этот бедолага тоже когда-то был частью чьей-то жизни, но был брошен по непонятным причинам, ну или сам по себе потерялся. Точно никто не знал.       — Как бы мне назвать тебя? — мягко спросил он, поглаживая спутанную шерсть. Собака была до невозможности тощей: даже непокладистая шерсть не могла скрыть остро выпирающие ребра, обтянутые тонкой кожей. На это невозможно было взглянуть без жалости — настолько плачевным было зрелище. Крэйг ненавидел это. Ненавидел то, насколько сильно под кожей проглядываются ребра измученного животного, ненавидел то, насколько тот был нездорово тощ и в такой же степени одинок — невыносимо даже думать о том, сколько боли таят в себе эти темные глаза. Крэйг сделал для себя мысленную пометку о том, что в следующий раз стоит прихватить чего-нибудь съестного.       Совершенно неожиданно собака перекатилась, наклонила голову и лизнула своим шершавым языком лицо Крэйга. Этому маленькому наглецу однозначно удалось оторвать такого из себя важного, задумчивого Крэйга от своих размышлений: и искренний смех парня прямое тому подтверждение. Животное, казалось, целиком и полностью разделяло эмоции Такера, счастливо виляя своим хвостом в ответ. Малец такой из себя довольный: видимо гордится за проделанную только что работу, гляди — аж радости полные штаны. — Думаю, я назову тебя… — парень замялся на некоторое время, не отрывая взгляда от длинной черной полосы шерсти, проходящей по центру спины пса. — Страйпи.*       «Страйпи. Неплохая кличка, » — подумал он.       — Прости, малыш, но я не могу забрать тебя с собой, — Крэйг с заметной досадой извинился, со всей теплотой в движениях почесывая своего хорошего мальчика за ушком. И пусть Страйпи не сможет понять, о чем он говорит — пусть! Сам разговор с собакой немного успокаивал. Неизвестно правда, кого больше. — Мои родители будут не восторге, если я приведу тебя к себе домой… Хах, как странно думать об этом, учитывая, что им буквально на все наплевать. Эх, но я уверен, собаки точно под запретом.       Становилось поздно, да и как-то дальше тянуть время не хотелось. Хотя, признаться, находиться здесь со Страйпи, вдали от дома, было куда приятнее. Рядом с этим мальцом никакие давящие мысли не гложут разум, потому что все внимание приковано к этому псу. В действительности: ну как можно думать о чем-то гнетущем, отстраненном, когда рядом с тобой находится очаровательный по-своему Страйпи, смотрящий на тебя как на центр вселенной?       Нехотя, Крэйг вытащил телефон из кармана. Экран загорелся, и он увидел время, которое видеть совершенно не хотелось. 3:38.       Глубоко вздохнув, Крэйг поднялся на ноги, окинув рядом сидящую собаку беглым робким взглядом, выражающим неприкрытую грусть. Прощаться сложно. Он никогда не думал, что это может быть настолько сложным. Настолько, что даже полноценно посмотреть на Страйпи не получается без укола совести. Его темные глазенки, светящиеся от радости и приобретенной надежды. Вот же ж…       Факт того, что он ни с того ни с сего почувствовал сильную привязанность к этому бедному псу, которого встретил по абсолютной случайности, казался жутко странным. Узнал бы кто — не поверил бы. Но в его натуре все же было что-то утешающее, стоит признать. Может быть, причина столь глубокой привязанности в невинности пса, которая не могла не цеплять, а может быть, Такеру просто нужно отпустить к черту все свои мысли, поэтому так. Как знать? В любом случае факт остается фактом.       — Мне нужно идти, — сказал он, в последний раз потрепав того по голове. — Ты не волнуйся, я вернусь сюда настолько скоро, насколько смогу. Оставайся здесь… Оставайся в безопасности…       Такер нехотя отвернулся и с тяжелым сердцем зашагал прочь от темного переулка, услышав позади себя жалобный скулеж Страйпи. Повернуться хотелось безумно, до скрежета в зубах и стиска в груди, и парень едва сдержал себя в последний момент. Ну вот, снова эта мертвая тишина. И в этой мертвой тишине как по щелчку пальцев сами по себе начали возрождаться нежелательные мысли, преимущественно параноидального характера. Что, если со Страйпи произойдет что-то ужасное в его отсутствие?       «Все хорошо. Он обязательно будет в порядке, — твердил не переставая он. — Я просто вернусь в Tweek Bros. завтра и… Стоять…»       Tweek Bros. Твик…       Это воспоминание до сих пор казалось странным: что именно здесь, недалеко от их кофейни, произошло их знаменательное знакомство со Страйпи. Отчего-то внутренняя часть его была необъяснимо счастлива появившемуся лишнему поводу пройтись мимо Tweek Bros., чтобы увидеть Твика. Господи, да что такого в этом нервном парне? Почему он постоянно проникает в мысли Крэйга?

***

      Когда Такер вернулся домой, внутри по-прежнему было приметно пусто и тихо — значит его родители все еще мирно спали. Сам Крэйг тоже особо от них не отличился: вскоре после возвращения домой и он незамедлительно упал на кровать, погружаясь в царство Морфея. На этот раз он просто надеялся, что ничего уже не сможет прервать его сон.