Вальс Пламени и Льда

На следующий день, Альберих проснулся в своём втором доме. Так он называл винокурню. Голова буквально раскалывалась после вчерашнего, отчего радости от пробуждения было немного. Капитан наспех расчесал волосы, привёл себя в порядок и направился на поиски Дилюка. Тот нашелся посреди виноградника, задумчиво перебирающий лозу. Всё ещё сонный Кэйа вальяжной походкой приблизился к брату и осторожно обнял его со спины. — Будь добр, если лезешь ко мне, то хотя бы не там, где нас могут увидеть, — вполголоса проговорил Рагнвиндр, аккуратно, но настойчиво убирая руки синеволосого. — А лучше вообще не лезь. Когда-нибудь я тебе врежу за это, Кэйа. — И тебе доброе утро, братец, — рыцарь посмеялся, сдувая упавшую на лицо прядь волос. — Погоди, это же... Тот самый виноград, да? Рагнвиндр кивнул. И действительно, запах был как в детстве. Пожалуй, это одна из немногих вещей, которая сохранилась в прежнем виде после кончины Крепуса. Невероятно, как сильно Дилюк дорожил этим виноградом и воспоминаниями, что с ним связаны. Альберих тихо чихнул. От этого красноволосый негромко посмеялся. — Пойдем-ка отсюда. Не хватало мне только от последствий аллергии тебя спасать. Неосознанно винный магнат кладёт руку на талию Кэйи и уводит его подальше от злополучного сорта винограда. Сам он не подмечает этого, а рыцарь же напротив, заливается краской от произошедшего. — Неужели тебя так быстро подкосило? — удивленно поинтересовался Рагнвиндр, но ответа так и не дождался. Внезапно смутившийся рыцарь быстро исчез за дверями здания. Уже достаточно долго синеволосый думал о произошедшем. Почему вдруг отношение Дилюка так резко изменилось? Он ведь говорил, что больше не нуждается в нем... Что же заставило его проявить заботу и сострадание? Неужто брат и правда им дорожит?.. В голове не укладывается. Всё-таки красноволосый оставался для Кэйи тяжелой загадкой, которую ему ещё предстояло разгадать. Скрип входной двери и робкий девичий голос вывели капитана из раздумий. Пройдя ко входу, он обнаружил на пороге Донну. А не она ли была причиной, почему Рагнвиндр от него отказался? — О-ох, день добрый, сэр Кэйа, — бедняжка ужасно нервничала. Она смотрела себе под ноги и крепко ухватилась за ручку корзинки в её руках. — А... Мастер Дилюк, он здесь? — Ох, да, он, кажется, на улице, — Альберих одарил девушку лучезарной улыбкой. Несмотря на последствие вчерашней пьянки, он был не менее обворожителен, чем обычно. — Боюсь, он слегка не в духе, так что советую быть аккуратнее. Голубоглазый негромко посмеялся, вспоминая слова брата, которые тот сказал ему при встрече. Вряд ли он так обойдётся с Донной, но всё же в глубине души Кэйе очень хотелось в это верить. Та ушла, а юноша решил пронаблюдать за дальнейшими событиями через окно, выходящее к виноградником. Цветочница и винный магнат встретились. Кажется, они просто мило беседовали? Девушка вручила Дилюку корзинку, в которой, судя по всему, была еда. Рагнвиндр, кажется, искренне этому обрадовался. Но от такой столь невинной вещицы в сердце у Альбериха неприятно кольнуло. Ревнует ли он? О, ещё как. Капитан кавалерии прекрасно осознавал, что между ним и Донной красноволосый уж точно выберет не его, отчего даже простой их диалог вызывал ужасный дискомфорт. Почему брат предпочел её? Разве Кэйа до неё не дотягивал? От увиденного настроение моментально ухудшилось. Захотелось уйти, сбежать подальше от всех, чтобы больше никто ничего не услышал о несчастном рыцаре, которого сгубили любовные страдания. Но нельзя же было потакать каждому собственному капризу, что за бред? Посему голубоглазый ограничился тем, что просто покинул «Рассвет», не сказав ни слова. По привычке он случайно захватил с собой пальто сводного брата, но понял это уже в своем доме. Дома как всегда царила всё та же атмосфера бездонной ямы одиночества, которую Кэйа пытался заполнить всем, чем угодно. По жилище были раскиданы остатки сожженных благовоний, пустые бутылки от вина, давно просроченные отчёты, которые нужно было отнести Джинн ещё несколько лет назад. Всё это наполняло жилище хоть какой-то жизнью. Ужасно беспорядочной, унылой, но жизнью. Альберих ненавидел подолгу оставаться здесь наедине с собой. Весь его дом нагонял тоску одним своим видом, поэтому рыцарь стремился избежать этого места или заполнить эту ужасную пустоту другими людьми. Без Дилюка это было куда сложнее. Оказавшись дома, синеволосый опустился на пол в коридоре и положил голову на руки. За время пути ужасные мысли не давали ему покоя. — Ты не виноват, — шептал он себе под нос в надежде хоть немного себя успокоить. — Не виноват в том, что Дилюк нашел тебе замену... Не виноват в том, что один... Не виноват в погибели Крепуса... Не виноват, не виноват, не виноват! Длинные пальцы вцепились в волосы до ноющей боли. Всё тело было неимоверно напряжено. Альберих очень боялся этого. Боялся, когда накопленные за долгое время эмоции выходили наружу с непреодолимой силой. Хвала Архонтам, что он дома один и никто не увидит его таким. Слабым, беспомощным, незащищенным. После минутной слабости голубоглазый всё же поднялся и вновь упал, но уже на мятую постель, бездумно уставился в одну точку и вскоре заснул. К сожалению, или к счастью, со вчерашнего дня он не расставался с пальто брата, поэтому сейчас он использовал его в качестве одеяла. Кэйе снились замечательные сны. Сначала он видел, как в детстве они с Дилюком вечером возвращались из леса, и красноволосый вцепился в его руку чтобы ненароком не потерять. Вплоть до дома братья держались за руки, ведь так было спокойнее им обоим. — Обещаю тебе, братишка, я ни за что не дам тебя в обиду! — Рагнвиндр протянул мальчику валяшку и взял одну сам, устраиваясь поудобнее на каменных ступеньках. — И я, можешь не сомневаться, — синеволосый улыбается и с радостью в глазах рассматривает счастливое лицо Дилюка. Когда он в последний раз видел его таким в реальной жизни? Картина сменилась. Теперь братья были уже молодыми юношами, только вступившими в Ордо Фавониус. За короткое время оба прославились среди рыцарей. Кэйа и Дилюк отлично дополняли друг друга, об этом знал каждый. Во сне Альбериха красноволосый, пока никто не видел, бережно убирал его волосы за ухо. — Тебе стоит быть осторожнее, — взгляд у Рагнвиндра был обеспокоенный, словно у заботливого родителя, увидевшего своего сына после драки. — Я могу за себя постоять, — немного раздраженно ответил Кэйа. На самом деле ему была приятна такая забота. Он сам не понимал, почему так себя повёл. Реакция брата не заставила себя ждать. Тот схватил будущего капитана рыцарей Ордо Фавониус за запястье и взглянул на него тем самым до ужаса серьезным взглядом. Интересно, чем бы закончилась эта ситуация, если бы вдруг Альберих не проснулся от стука в дверь. Недовольный своим пробуждением, он сбросил с себя пальто и зашагал в прихожую. То ли к сожалению, то ли к счастью, как только рыцарь открыл дверь, он встретился взглядом с Дилюком. — Хоть бы предупредил, что уходишь, — он был совершенно равнодушен. Как всегда равнодушен. — Ещё и с моим пальто. Пусть Рагнвиндр и не показывал никаких эмоций, сейчас он беспокоился о Кэйе. Пальто он мог забрать в любое время, сейчас его мысли были заняты другим. — Как мило, что ты решил меня проведать, — рыцарь усмехнулся, сонно перебирая растрепанные волосы. — Не хочешь зайти? Мы так мало времени проводим вместе.. — О Архонты, закрой рот, — Дилюк отодвинул брата от порога и зашел внутрь. — Не заставляй заламывать тебе руки и повторять, как сильно ты мне противен. — Как грубо. Как их всегда. — Альберих посмеялся и прошел вглубь дома. На кухне он потянулся к шкафу, где хранился алкоголь, пока красноволосый устроился на подоконнике, опустив взгляд на ночные улочки Мондштадта. — Подойди-ка. Мне есть что тебе показать, — Рагнвиндр усмехнулся, поворачиваясь к слегка растерянному капитану. Он явно не проникся доверием к этой странной просьбе, но тем не менее ослушаться не решился. Кэйа выглянул в окно, пока сводный брат обошел его со спины, указывая на силуэт мужчины. — Видишь его? Сегодня утром он приходил ко мне. Ты наверное помнишь господина Иль Дотторе? Это один из его шестёрок. — «Полуночный герой» хитро заулыбался. — Но не всегда же мне разгребать дела Ордо Фавониус. Не хочешь разобраться? — Ого. Неужели ты решил сотрудничать с рыцарями? — голубоглазый посмеялся и развернулся к брату. — Благодарю за содействие. Дальше я сам. Альберих открыл окно и хотел было выбраться на улицу из окна и постараться исправить это возникшее «недоразумение», но неожиданно брат потянул его на себя, одной рукой хватая под грудью, а другой ближе к бедрам, и прижал к себе. — Ты же знаешь, за любую помощь полагается плата, — тот сильнее сжал податливое тело, наблюдая, как ещё более растерянный юноша меняется в лице. — Принимая мою помощь, ты соглашаешься на то, что сейчас ты касаешься моего тела в последний раз. И поверь, я буду безжалостен, если ты попробуешь нарушить это условия. По правде говоря, Дилюк и сейчас был абсолютно безжалостен, искушая беднягу всеми возможными способами. Сильнее прижимая к себе тихо скулящего Кэйю, тот непринуждённо тёрся о его ягодицы и с насмешкой во взгляде наблюдал за тем, как у капитана кавалерии, который только что был столь решителен и самоуверен, подкашивались ноги. — Неужели ты готов рискнуть безопасностью горожан в пользу своей извращённости? — шептал Рагнвиндр, пока одной из ладоней тот водил вдоль рёбер сводного брата. — Поступил бы так образцовый капитан Ордо Фавониус? О, боюсь магистр это не одобрит. Кэйа же не мог выдавить из себя ни слова, а лишь тихо скулил. Но на удивление брат вдруг ослабил хватку и слегка оттолкнул его от себя, дабы больше не соприкасаться. — Как я и думал, — красноволосый усмехнулся. — Тот парень просто пытался подделать наше вино, никакой опасности для граждан он не представлял. Это была проверка твоей силы воли, и ты её не прошел. От этих слов, да и от всей неловкости ситуации рыцарю стало ужасно стыдно. Тот сел на край подоконника, не поднимая головы, дабы не встретиться взглядом с Дилюком. Неужели он только что и правда мог рискнуть безопасностью Мондштадта в пользу своего влечения? — Ты жалок, — Рагнвиндр прошелся вдоль кухни, словно думая, что же делать с его злополучным братцем. — Такой слабохарактерный и безвольный, когда дело касается твоих грязных фантазий... Именно твоя порочность так привлекает. Двумя пальцами «Полуночный герой» аккуратно, но настойчиво приподнял лицо Кэйи за подбородок и усмехнулся, увидев его растерянный взгляд. Большим пальцем тот провёл по нижней губе голубоглазого юноши, шумно вдыхая воздух. — К чёрту, иди сюда, ублюдок, — резким движением красноволосый заставил брата подняться и затянул в поцелуй, одной рукой до боли сжав бедро Альбериха. Тот успел лишь пискнуть от неожиданности, но быстро вошел во вкус. Оторвавшись от губ рыцаря, Дилюк схватил всё ещё растерянного юношу за талию и, не церемонясь, отнес в спальню и прижал к кровати. Внезапно одолевшая его животная страсть говорила завладеть Кэйей. Оставляя на шее беспомощно скулящего капитана яркие следы, красноволосый буквально срывал с него одежду. Когда синеволосый уже лежал под ним обнаженным, Рагнвиндр приподнялся и окинул тело юноши оценивающим взглядом. По сравнению с ним, Альберих был более феминным: изящные изгибы худощавого тела скорее напоминали девичьи формы. Пока красноволосый смотрел на него, Кэйа краснел и закрывал лицо руками. Прежде он не стеснялся, когда находился без одежды наедине с сводным братом, но в этот раз всё было иначе, и он не мог понять из-за чего. — Перевернись на живот. И собери волосы, так за них удобнее держать тебя, — голос Рагнвиндра звучал столь уверенно и непоколебимо, отчего всё тело невольно пробирала дрожь. Всё ещё растерянный капитан Ордо Фавониус сначала несколько секунд смотрел на нависающего над ним Дилюка, после чего потянулся за резинкой для волос. Когда те были собраны в хвост, Альберих послушно лёг на живот и стал ждать, что будет дальше. — Умница, — юноша наклонился к шее рыцаря и обдал её горячим дыханием. — И приподними свой зад, сам же знаешь, что мне так будет удобнее. Красноволосый бесцеремонно подтянул Кэйю поближе к себе за бедра, снял перчатки и прошёлся рукой вдоль ягодиц, внезапно сжав их, отчего лежащий под ним тихо заскулил. — Будь тише, окна открыты, — Рагнвиндр ухмыльнулся, после чего облизал два пальца и стал медленно проталкивать их внутрь. — Будет очень неловко, если кто-то из горожан услышит, как ты стонешь и выкрикиваешь моё имя. — О Архонты.. — протянул Кэйа, понимая, что Дилюк явно собирается помучать его этим вечером. — Не ной, — резко оборвал его «Полуночный герой» и слегка потянул на себя за волосы, после чего голубоглазый замолчал. Освободив пальцы, Рагнвиндр неспеша расстегнул брюки, и, приспустив их вместе с нижним бельём, сначала поводил головкой около анального отверстия, дабы раздразнить брата ещё больше, и уже потом вошёл. — Нравится, когда над тобой доминируют, братец? — тот наклонился к Альбериху, обхватив рукой его талию. — Нравится, когда тебя унижают? Жалкий, мерзкий, отвратительный.. Кэйа не мог выдавить из себя и слова, лишь стонал вполголоса, закрывая рот подушкой. От каждого прикосновения красноволосого у него пробегали мурашки по коже. Нижняя губа была покусана едва ли не до крови в попытках быть тише, но вскоре уже и это не помогало. Да и Дилюк уже был едва ли не на пределе: Альберих чувствовал, как сбилось его дыхание и легкую дрожь в его теле. — Дилюк, я.. — фраза оборвалась протяжным стоном, после чего обессиленный капитан рухнул на кровать и буквально через минуту ощутил, как на его спину летят капли теплой жидкости. — Не шевелись. Хоть кто-то должен позаботиться о том, чтобы у тебя здесь было не так грязно. — красноволосый неспеша привел себя в порядок, застегнул брюки, а затем присел на кровать рядом и осторожно стёр со спины брата капли семени. Сразу же после этого Альберих лёг на бок, поджав ноги. Некоторое время оба молчали, пока нечто не заставило сердце Дилюка пропустить пару ударов. — Так... холодно, ужасно холодно... — вполголоса проговорил Кэйа, обнимая подушку в надежде согреться. В тот момент в глазах Рагнвиндра он снова стал тем напуганным, потерянным мальчиком. Тем самым, что оказался в чужой стране, где нет ни единой души, что могла бы ему помочь. От этих мыслей сердце просто разрывалось. Красноволосый устроился рядом и крепко обнял Альбериха. Обнял едва ли не до хруста костей, носом зарываясь в синие волосы. Невероятно, как такая халатность и безразличие вдруг сменились... беспокойством? Да, именно им. И непреодолимым желанием защитить. — Я не уйду. Отдыхай спокойно, — прошептал он и слегка ослабил хватку, дабы брату было удобнее. В ту же секунду он почувствовал, как тело рыцаря моментально расслабилось. Кэйа делал так очень редко, особенно будучи трезвым. От одной мысли, что капитан настолько доверяет ему становилось тепло на душе. — Спасибо.. — прошептал тот и закрыл глаза. Спать не хотелось, но провести время с Дилюком таким образом казалось невероятным. Он лишь молча лежал, пока Рагнвиндр перебирал его слегка запутавшиеся волосы и гладил, словно кота. — И всё-таки ты прекрасен, когда не пьёшь.