Громкая помощь

      кафе озарило вечернее время, пропуская сквозь большие окна свет фонарей, горящих для проезжающих машин или прохожих одни из которых оказались и те, что засиделись в заведении по собственному желанию. тени тянулись вдоль стен, застилая рыжим огнём лица, попивающие свой кофе, очерчивая черты, притягивая их в идеальные пропорции. бежевые подушки проминаются под пришедшей волной гостей, скорее молясь, чтобы их предназначение было не зря, угождая каждому, кто хочет посидеть в комфорте и покое.       одна из посетителей довольно улыбается, попивая раф с вишней через соломинку, заключая для себя, что так намного вкуснее, чем пить из крышечки. она проходится взглядом по уставшим незнакомцам, делая пометку, записывая уже вариант с приходом в это место ещё не меньше раз, сколько бывает на своей работе.       в атмосфере витающей совсем ощутимо, читалось спокойствие, непринуждённость и стоящее своё потраченное время точно не даром. несколько человек стоят у кассы, озвучивая заказ баристе, милая на вид шатенка с короткой стрижкой, тихо посмеивалась в ладошку со своего незнания напитков, а молодой парень улыбчиво объясняет ей, выбирая по перечисленным до этого её же предпочтениям.       — твой чизкейк. - юноша присаживается напротив, пододвигая тарелку со сладостью своей спутнице.       — спасибо, красавчик. - его шуточно щёлкают по носу, одаривая растягивающейся улыбкой от радости.       Гречкин пригласил её не на первое свидание, но в этом месте они были в таких обстоятельствах впервые, позволяя ей искренне светится изнутри за романтический вечер. они познакомились неожиданно, а вскоре начали проводить время вместе, что просто напросто вскружило ей голову от неподдельных эмоций. что-то тёплое поселилось в груди, заставляя сердце трепетать и ухать вниз с неземной скоростью. оно настолько возвышалась, вдобавок всё никак не унимало чувство привязанности, что вовсе потеряло понятие «высота», застревая где-то посередине или не находя землю, о которую в скором времени можно уже разбиться. такое внимание пленило сильнее, чувствуя за собой новую волну доверия в этих отношениях, но она была действительно счастлива, умудряясь думать и о последствиях, если произойдёт что-то плачевное, оставляя после себя хаос с разрухой за спиной.       десерт был подцеплен чайной ложечкой и отправлен прямо в рот, замыкая незамысловатое действие пухлыми губами. в помещении потух свет, оставляя в себе тёплый свет от гирлянд в виде лампочек, завораживая прихожан всё больше. уютное место производило умиротворение, помогая расслабиться ещё больше, довольно клацая по выпуклым кнопочкам ноутбука.       — тебе нравится? - пронзительные глаза, вглядываются в лицо напротив.       — ты шутишь? - на него падает ответный взгляд с искорками восхищения, поедая сладость уже медленнее, смакуя каждую минуту проведённую в прекрасной компании. — здесь изумительно.       девушка хихикает от восхищения своим возлюбленным, что умудрился подарить ей наилучший вечер за прошедший месяц, кутаясь во что-то тёплое и до боли приторное, не скрывая своё изумление уже в сотый раз за день. она отнимает кусочек от целого, протягивая ложечку с угощением к чужим губам, которые без раздумья принимают подношение, улыбаясь ответно.       — всё для вас, миледи. - хмыкает, уже с энтузиазмом пережёвывая торт. — свободна на следующих выходных?       — конечно, - только сейчас удаётся выловить иностранную песню, всё это время тихо играющую из колонок кафе. — я полностью в твоём распоряжении после того, как навещу Лёшика. - снова сладкий вкус ощущается на кончике языка, приводя душу в блаженство. — мы с ним только на работе видимся, а потом он куда-то быстро убегает и я не поспеваю за ним.       Лиса обиженно надувает губки, подставляя руку под щёку, ковыряясь в тарелке. нехватка друга в такие моменты часто расстраивают её, заставляя испытывать тоску по прошлому. раньше они довольно часто гуляли, а теперь всё меняется неимоверно быстро, что когда у девушки мелькает идея пригласить куда-то младшего, то в ответ слышит ветреной колокольчик, звенящий над дверью. она до сих пор оставалась в неведении и Кирилл посчитал ненужным посвящать в планы Макарова свою ненаглядную. со временем сам расскажет, не его секрет, нужно хранить как данное обещание.       — не переживай, потом всё равно расколется. - отмахивается юноша, подбадривая укладывая свою руку на чужую, чуть сжимая. — не думаю, что там что-то серьёзное.       — так и есть, иначе он бы не отмалчивался. - у Гречкина нет совести, ведь сейчас ему стало спокойнее, когда она не знает правду.       он считает это чем-то дорогим для себя, кладя за пазуху испуганное выражение лица Лизы и потрёпанного спешившего после очередной смены Лёшу, оставляя все эти моменты в отдельном ящике без тени сожаления на согласившегося его, в своё время, авантюру. молчать оказалось довольно просто, и ему одному не до конца понятно почему именно. кошки не скребут, выцарапывая всю истину на его изнанке души, позволяя собеседнице прочитать всё до мельчайших подробностей. слова жгли бы внутри, обозначая некие кровоточащие раны, давясь привкусом железа с новой силой. он лишь сидит, медленно потягивая свой американо, поддерживая беседу.       — Кирюш, подружитесь, ладно? - в глазах напротив мелькает просьба и рука скользит, меняя их расстановку, позволяя большому пальцу с постельными цветами маникюра, поглаживать обратную сторону чужой ладони. — я планирую дружить целую вечность.       ставит в известность брюнетка, затмевая все отговорки со стороны Гречкина. но ведь она не знает, что это место посоветовал ему именно тот, о котором продолжительное время говорит Лиса, и именно парень помог сблизиться старшему с ней ещё сильнее, пропуская еле слышимый набат, где-то на подкорке сознания, собственного сердца.

***

      радостные возгласы слышны даже в прихожей, хотя их сложно было так назвать, скорее крики гиен, которые раздобыли еду, поджидая, когда хищники бросят свою жертву на полпути. Макаров переодевает уличные кеды на домашние тапочки, попутно снимая ветровку, вешая её по правилам приличия на крючок.       смена выдалась особенно тяжёлой, такого столпотворения он давно не наблюдал. люди сбежались, словно за ними гнался целый улей пчёл и единственным спасением было именно их кафе. стараясь обслужить всех довольно быстро, Лёша плавно обходил столики, устремляясь к своей цели с новыми кружками свеже заваренного кофе, кажется ещё чуть-чуть и ему удалось бы взлететь. только он касался стойки обслуживания, как получал новый заказ, готовый на ещё один заход по всему периметру помещения. уставший, он делает усилие натянуть улыбку на лицо, направляясь в сторону веселья. в комнате обнаруживая двух сидящих на пуфиках кажется детей, так как старший выглядел именно так. девочка умело перебирала пальчиками по кнопкам джойстика, прикусывая губу, заставляя его искренне улыбнуться. чувство усталости сменилось на теплоту в груди, видя как те двоя начинают спорить кто кого подрезал. спокойствие накатывает, запираясь на тысячу замков и ему удаётся наконец облегчённо выдохнуть. на большой плазме высвечивались быстрые картинки какой-то новомодной игры, заставляющей только щурится от яркости безбожно выкрученной на максимум. Лёша целует сестру куда-то в макушку, следуя на кухню, по пути придумывая, что можно приготовить на скорую руку, всё же на работе ему не удалось пообедать.       — в холодильнике есть салаты и готовые блюда, выбирай. - он вздрагивает от неожиданного гостя, так и застывая с разделочной доской в руках. — Лиса заставила купить тебе, не обольщайся. она написала, что у вас завал.       в дверном проёме слышится шуршание, а после удаляющиеся шаги босых ног. забота умело подпитывала внутренности, помогая им совершать работу быстрее. подруга всегда помогала ему даже если было тяжело, была рядом в нужный момент и умудрялась каким-то образом приглядывать из далека, хоть оба и знали, что общение даётся с последней не лопнувшей волей случая струной. с появлением блондина стало намного лучше, как бы ему не хотелось этого признавать, но доверия тот всё равно еле как зарабатывает, аргументируя, что не тот за кого себя выдаёт. пожив бок о бок, впечатления как в первый день не поменялись, Кирилл такой же холодный как и раньше, вот только с Лизой ведёт себя совершенно иначе. они вместе хихикают над чем-то, тихо шушукаясь за его спиной, а ему и лезть не нужно, ведь сестре есть с кем поговорить и это просто прекрасно. каждую неделю она получает новую куклу за просто так, а парень активно протестует, ведь тому удалось сделать гораздо больше его собственного за короткий срок. такие мысли угнетают, делают брешь между ними, коря себя за мало проделанную работу, возвращаясь в то же кафе уже с большим количеством смен. в какой-то мере он по истине завидует Гречкину, ведь у того есть всё: будущее, деньги, связи, а у него что. разобраться бы сначала с прошлым, что так не хочет отпускать его уже который год, поселяя в сердце неуверенность к своим же поступкам, зарываясь под плотный слой кожи, растекаясь по венам подобно крови.       — спасибо. - тихо шепчет себе под нос, убирая уже злосчастную доску на место.       слова были не услышаны, а из комнаты снова доносятся улыбки, вразрез с пониманием ситуации.       — надо будет прикупить тебе нормальной одежды. - невзначай бросает блондин, когда младший возвращается к ним после трапезы, утоляя голод вкусным ужином.       он удивлённо переводит взгляд на поглощённого игрой, отмахиваясь от его слов.       — не надо.       — ты у нас единственный, кто ходит в одном трепье, даже твоя сестра одевается лучше. - голос ровным слоем ложится на слух, и Макаров уже не понимает для чего тот затеял тупиковый разговор.       блондину не обязательно знать, что Лиза ходит в обновках благодаря ему, ведь все заработанные сбережения хранит как зеницу ока, вываливая те только в случаях касающихся её. ему в радость делать подарки, а от счастливого выражения на миловидном личике, тепло накрывает уже с головой. заботится о ней его долг и обязанность перед родителями, всё-таки старший брат должен подавать пример, умоляя ту сияющую улыбку не пропадать, сменяясь на капли слёз. беспокойство кутает его каждый раз, когда она говорит о задирающих её девочках-соседках, но спокойствие успело разрастись, отвешивая благодарность за свой проделанный труд. со временем этого становится недостаточно, и Лёша идёт на жертвы, побуждая себя переступить через принятые собой устои, чтобы сестра ни в чём не нуждалась хотя бы сейчас. он желает сделать детство сестры как можно длиннее и благополучнее, цепляясь за каждое сказанное слово как за соломинку. откладывать далеко, переводя разговор в другое русло, чтобы она не догадалась, какой подарок ему нужно будет подготовить в ближайшее время. Лиза олицетворяет росток, который со временем станет красивым бутоном, распахнувшимся в пёстрый цветок, поддерживая его как можно дольше, чтобы тот не увял после первой же неудачи. лепестки не должны опадать как последняя надежда, быстро чернея у него на глазах, с принятием факта, что всё теперь не поправимо, и нужно искать другие пути, избегая постоянный гной в ране от шипов.       взгляд активно ищет поддержку в телевизоре, автоматически соскакивая на затылок девчушки, которая елозила, поворачивая приставку в сторону, а вместе с ней и двигаясь телом.       — обо мне пойдут слухи. - чеканит Гречкин, с плохо скрываемым теперь раздражением.       — так не крутись вокруг кафе, как проклятый. - он невольно пожимает плечами, понимая, что этого избежать невозможно, но принять как должное тоже следует.       — ты же знаешь, что я подвожу Лису до дома. - блондин скептически оглядывается назад, ища чужие глаза, но они были устремлены на монитор, прожигая в нём вымышленную дыру.       — ты же знаешь, что можешь подождать её в машине. - передразнивает Лёша, наконец отлепляясь от игры, в которую играла уже только девчушка.       — малой, не перегибай. - тайфун разрастается с новой силой, разнося в прах отстроенные строения после недавнего появления, а брови стремятся к переносице, сподвигая на понимание разгорячённого юноши. — сначала себя научи как постоять за себя, а не раздавай свои непрошеные советы.       — Лёш, - игра ставится на паузу и теперь на него смотрит ещё одна пара глаз. — тебя обижают?       — нет, что ты…       — да, Лёш, продемонстрируй нам своё отстаивание прав. - он ухмыляется, показывая пальцем себе на одну сторону лица, и если младший скопировал бы его жест, то понял о чём идёт речь, резко поднимаясь с насиженного места, подходя к собеседнику вплотную, тот времени тоже зря не терял, следуя примеру парня, смотря сверху вниз.       кулаки сжимаются, а пальцы впиваются короткими ногтями в ладони, оставляя след в виде полумесяцев. его злит такое пренебрежение, только вот сам не может понять чего именно. ему не хочется признавать, но он бы сейчас с удовольствием прошёлся по физиономии юноши стоящего напротив, стирая эту его улыбочку, ровняя ряд зубов уже в обратную сторону, вот только не может, причинять кому-то боль для него казни подобно. когда она расползается по всему внутреннему миру, ломая тебя изнутри, с такой же силой как молотком по виску.       пару секунд парень стоит, наблюдая за чужими эмоциями, которые явно смеялись над всем его существованием, и разжимает кулаки, опустошённо выдыхая, прикрывая глаза, чтобы успокоить своего внутреннего демона.       — спокойной ночи. - Макаров уходит, не дождавшись таких же слов со стороны, закрываясь в выделенной специально для него комнате.       — прости моего брата. - Лиза осторожно подходит к всё ещё стоящему на стороже юноше, что вздрагивает в следующую минуту от прикосновения к собственной руке. она аккуратно вложила свою ладошку в его, немного сжимая, обращая на себя внимание и у неё удаётся. — ему сейчас не легко.       — да, я знаю. - Кирилл делает усилие, отвечая на такой нежный жест младшей.       никто из них не умеет говорить о своих чувствах из-за чего ранят друг друга, неся всякую околесицу, но задеть за живое доставляет не малый восторг, ведь после этого ты понимаешь, что победил, выиграв очередной раунд. раунд в сокрытии правды.