Громкая помощь

      Выходной день. Никуда не надо идти, куда-то торопиться. Куда-то успевать. Перед кем-то отчитываться. Кому-то что-то обещать. Можно просто лежать в мягкой кровати и наслаждаться этим днём сколько влезет, а то, что не влезет, запихнём.       Лёша нехотя вылез из-под тёплого одеяла, что являлось его ночным защитником от холода, что так пытался пробраться к парню и опрокинуться на него тяжёлым грузом, в виде утренней простуды, от которой можно было ожидать всё, что угодно. Кашель, боль в голове, как будто куча маленьких иголок начинали колоть в одно и тоже место по несколько раз из-за резких передвижений мальчишки, будь то бег или обычный шаг.       Потянувшись, он встал на паркет босыми ногами, чувствуя, как их пронзает резкий холодок, но потом всё стихает — привыкают. Занавески были распахнуты настежь, пропуская яркое сияние солнца в окно и на лицо мальчика. Тот лишь пожмурился, окончательно отпуская остатки сна, что медленно начали улетучиваться из голубых, как небо, глаз.       Аккуратно пройдя в ванну, он принял решение привести себя в порядок, считая то самое гнездо на голове, из которого птицы могут устроить себе неплохой дом и поселиться прямо так, прямо там. Волосы путались постоянно, иногда это раздражало, но потом он смирился со своей участью, переставая обращать на это внимание. Расчешет гнездо и всё будет круто. Этого достаточно.       Приняв водные процедуры, он надел уже привычную ему красную толстовку на тёмно-серую футболку и чёрного цвета джинсы, имеющие дырки, но не настолько большие, что в них можно руку просовывать. Да и сами дырки были сделаны ещё в магазине, будет он портить хорошие вещи понапрасну, вот уж нет.       Сегодня должна была состояться встреча с Кириллом, не сказать, что он как-то переживал по этому поводу, но было очень странно. В последнее время всё слишком странно, а после их разговора про Лизу, мальчишка вдоль и поперёк поменял своё мнение о юноше. Не в плохом направлении, а как раз-таки наоборот. Интересно было бы пообщаться с ним наедине и разузнать побольше. Но была определённая уверенность, что за одну встречу это сделать невозможно. Благодаря своей гиперопеке над сестрой, он будет видится с Гречкиным уж слишком часто.       Просто Гречкин иногда не успевал следить, по-видимому, за своими действиями, поэтому был бесстыдно пойман в самых неожиданных темах для разговора. Когда речь заходила о чём-то личном, то тот предпочитал съязвить или же просто перевести стрелки, как циферблат часов.       Сначала в их планах было просмотреть временные апартаменты Лизы, чтобы убедится, что всё правда будет хорошо. Решили они об этом только вечером того же дня, когда разошлись в разные стороны. «Сказал, что предоставит всю возможную безопасность. Интересно, на сколько всё-таки с ним безопасно?»       Парень был так поглощён своими мыслями, что не услышал хлопок дверью с его стороны. Парочка ребят решили, что Макаров, видимо, не заслужил спокойного дня в своей жизни. Лёша, наконец понимая, что происходит медленно поднимается с кровати, аккуратно пытаясь продвинуться к двери, чтобы хоть на время избежать с ними разборок. Но не успевает он и сделать пару шагов, как его прижимают к стенке, что парень прикладывается затылком об стену до скрежета зубов, чуть не кусая язык.       Хулиган, напротив, держит уверенно, мёртвой хваткой. Не желая отпускать свою жертву из своих лап. И смотрит, с такой враждебностью, как будто Лёша убил его родителей, а не алкоголь. С такой ненавистью, что даже видно, как у него раздуваются ноздри. Что Макаров сделал не так, известно только этим троим. Сам мальчишка не понимал, почему они вообще до него докапываются и задирают.       Долго соображать и думать Лёше не дают, сразу заряжая под дых кулаком. Действие сильно повлияло на внутренний мир Макарова, сгибаясь от боли. Теперь его живот скорее начал переваривать еду в другую сторону, чем принял такой удар.       В детдом драки были нормой. Они же не просто так кого-то задирают. А Лёша молодец. Лёше повезло. Его бьют за просто так. Находят слабого и измываются над ним, где бы тот не находился. Найдут. Отпинают. И со спокойной душой пойдут. Как будто так и должно быть. Им это нужно. Их это успокаивает. Но почему именно он, ответа не знали даже те же хулиганы. Снося всё на: «Слишком много выёбывается».       Ещё один удар, только теперь ногой в бок. Вот они уроки каратэ, хоть где-то этим утырком пригодились.       Лёша падает, не выдерживая сильной физической нагрузки на тело. Конечно, кто бы устоял? Возможно, какой-нибудь спортсмен, но куда ему то до физически хорошего телосложения. Одна кожа да кости.       Как же ему хотелось просто взять и убежать отсюда. Просто, чтобы это всё было плохим сном. Просто, очередной кошмар, но, когда он проснётся? Когда наступит тот самый долгожданный момент? Ему остаётся только свернуться в клубочек, как беззащитный котёнок и принимать удары ногами от этих глупых, по его мнению, ребят. Зачем решать всё кулаками, если поговорить намного проще и лучше, как для себя, так и для окружающих. Хотя о чём это он, им всегда всё сходил с рук, именно поэтому воспитатели не перевели их в другой дом, где правила гораздо строже.       Он лежал на полу, закрывая лицо руками. Парни, поняв, что с него пока достаточно, быстро покинули комнату, кидая напоследок: «Ещё увидимся, сволочь».       Лишь после хлопка дверью с обратной стороны, мальчик выплеснул все свои эмоции в протяжный крик, что был проигнорирован перекрывающей рот рукой. Нельзя показывать слабость. Слабость не поменяет ничего, а сделает лишь хуже, перекрывая звуки, в последнем вздохе.

***

      Кирилл освободился от дел отца и был доволен собой. Он смог заставить таких же влиятельных людей, подписать контракт и сотрудничать, что очень порадовало Гречкина-старшего. Он был горд за сына, теперь и умирать не страшно, зная, что его сын всего добился в жизни.       Они выходили из офиса, Всеволод похлопал сына по плечу, благодаря за проделанную работу. Как никак, за сына он в действительности был горд. Всегда с пониманием относился к его делу и когда тот задерживался за бумагами в собственном кабинете. Не мешал, а тихо и мирно ждал. Кирилл мог себя развеселить и один. Поэтому старший и не заморачивался об этом. Но когда Кирилл рос, то всё больше его удивлял. Он не вёл себя, как избалованный ребёнок двадцать первого века, а без раздумий принимал решения самостоятельно. Не обращался за помощью из-за какой-то ерунды и не кричал с поводом и без.       Характер ему достался от матери. Такой же гордый, со всеми общается с высока. Всегда стремится быть везде и во всём первым. Иногда его заносило, но он быстро реабилитировался и делал вид, что говорил без перебора. Чаще просто переворачивая темы с ног на голову.       Кирилл-младший был такой же харизматичный, как и его отец. Всегда мог поддержать любую тему, даже если не разбирался. Плавая на поверхности, не позволяя потопить себя другим. Говоря исключительно то, что нужно именно ему. В общем, казалось бы, что всё так просто, но и у него были свои недостатки. Роль задиры он играл только с Лёшей, ведь за ним в какой-то степени забавно наблюдать. Его эмоции буквально просачиваются сквозь него, что помогает читать этого мальчишку.       После удачно проделанной работы, он запрыгнул в машину и угнал на все четыре стороны, сказав отцу, что ему нужно отъехать по делам.       Подъезжая к детскому дому, что так и радовало своей весёлой металлической табличкой на входе: «Детский дом Радуга», он не увидел мальчишку. Странно, ведь он приехал ровно в назначенное время. А смотря на пунктуальность Макарова, не скажешь, что он просто решил опоздать, тем более он живёт тут.       Гречкин глуша двигатель и вынимая ключ зажигания, вышел из своего авто, весело теребя теперь ключи между длинных тонких пальцев. Параллельно закрывая транспорт, характерным звуком.       Навеселе, сунув в карман надевшую игрушку, он двинулся прямо ко входу в здание. Раз гора не идёт к Магомеду, значит Кирилл идёт к Лёше.       На входе его встретила молодая девушка. Её русые волосы были собраны в аккуратный пучок, одета она была в строгий костюм, что позволяло понять, что она не тот, кто обычно приезжает забирать детей из детского дома, а та, кто за ними смотрит.       — Здравствуйте., - поздоровался Кирилл, всматриваясь в бейджик, что висел у неё на груди. — Анна Семёновна.       — Здравствуйте. Вы к кому? - девушка оценивающе посмотрела на юношу и улыбнулась, стараясь произвести хорошее впечатление.       — Я к Алексею Макарову. - фамилию он смог выпытать у своей девушки, что так тщательно старалась молчать о личности Лёши, но один незначительный подарочек, смог развязать недоподруге язык.       — По какому вопросу? - Анна прищурилась, будто пыталась прочитать, зачем мальчик понадобился этому юноше.       Лёша общался в этом месте только со своей сестрой, а про окружающих он то ли молчал, то ли у него их и не было вовсе. В любом случае девушка была уверена во втором варианте на сто процентов, вот только не до конца понимала всю суть ситуации.       — К сожалению, это приватная беседа, но если вы хотите тоже аудиенцию у меня, буду рад взять ваш номерок сию минуту. - Кирилл подмигнул своей собеседнице, что та впала в краску, мило улыбаясь и доставая свой телефон, чтобы не упустить шанса, познакомиться с юношей поближе.       — Позвони вечерком. - наконец произносит Анна, убирая свой мобильник в карман и тихо шепча на ухо блондину номер этажа и комнаты её подопечного.       Ни теряя ни минуты, он поднимается по лестнице на третий этаж. Выходя в коридор, юноша никого не замечает. Вообще никого. Пусто. Как будто бы все дети испарились. Хотя, когда он поднимался, крики были, казалось, слышны во всём здании. Видимо взрослое крыло, было на то и взрослое, что тут никто не орёт, а ведёт себя адекватно.       Пройдя по коридору, смотря на номера комнат, он наконец находит, ту самую. Комнату под номером сто тридцать четыре. Для приличия он постучался, хотя с этим мальчишкой он и не собирался быть вежливым.

***

      В дверь постучали, и чёрт ляпнул сказать его «Входите», лучше бы промолчал. Он лежал на кровати, свернувшись калачиком и спиной к тому, кто только что вошёл. Лёша уже начал строить догадки, кто это может быть. Хулиганы бы в жизни не постучались, да и воспитатели не такие нормальные как многим кажется.       — Мы договаривались встретится, а ты меня игноришь. - мальчик тут же напрягся. Сейчас он был не в лучшем виде, чтобы встречаться с Гречкиным, да и стебать он его за слабость будет продолжительное время или вообще, пока тот не умрёт.       — Завтра встретимся, я хочу отдохнуть. День тяжёлый. - еле как придумал на ходу Макаров, чтобы не вызвать подозрений с чужой стороны.       — Как скажешь, спящая красавица. - после этих слов последовал хлопок двери. Мальчик значительно расслабился, садясь в кровати и оглядываясь. Вот только Кирилл никуда и не уходил, а всё это время стоял рядом, пытаясь разобраться, что с этим мальчишкой не так.       Лицо Гречкина вытянулось от непонимания фингала под глазом, на этом миловидном личике. Его губа, что была разбита и кое-как промыта водой, что остановила кровотечение. Макаров был потрёпан хуже, всех, кого когда-либо встречал юноша. Те же растрёпанные во все стороны волосы. Те же веснушки на бледном лице, что из-за происходящего были видны ещё сильнее.       — Кто это сделал? - сжимая кулаки, всё же удаётся задать вопрос. Он найдёт их и скорее всего пристрелит, собственно, лично. Лёше остаётся только гадать.       — Упал... - он осторожно усаживается на край кровати и надетая на него футболка, про которую он вообще забыл, выдаёт его с потрохами.       На руках, почти в каждом месте, виднеются ярко-фиолетовые синяки. Из-за того, что ему в одну из драк наступили на пальцы, они до сих пор опухшие и красные, но не так сильно, как были в первый же день после стычки. На локтях и на предплечьях, отчётливые следы ссадин.       — Умеешь ты красиво падать. - Гречкин, кажется, пытался держать долгую и значительную паузу, но у него откровенно выходило плохо. Его развязанный язык, даже не думал молчать.       — Тебе мне об этом говорить? - мальчик злобно посмотрел на собеседника. Какие бы эмоции не изобразились на его лице, в душе ему было по-прежнему страшно. Парни ведь на этом не остановятся, придёт время, они и убить смогут.       Нечитаемый взгляд падает на лицо старшего. Лёше стыдно. Стыдно за то, что не может постоять за себя. Но ведь он ребёнок, он хотел прожить нормальную жизнь, а не сидеть сейчас тут и винить себя за все грехи. Лёша устал.       — Похоже, что помощь нужна не твоей сестре.       — Не похоже, - мальчик хотел защитить сестру, а не себя. За себя он, возможно, когда-нибудь сможет постоять, но не сегодня и не сейчас. Сейчас хочется закрыться от всего мира и просто смотреть в стену, погружая свои мысли во что-то очень глубокое. А если выхода нет, то просто рассматривать дыры в стене и царапины, которые оставили дети, жившие до него в этой комнатушке. — Мы говорим о сестре, а не обо мне. Если не хочешь брать над ней опеку, тебе здесь не рады.       — Я пытаюсь сделать как лучше, как для неё, так и для тебя, не понимаешь, что ли? - Гречкин устало всё-таки присваивается на стул, что стоял рядом с рабочим столом. Эта единственная вещь, которая была не такой уж мерзкой для него. Эта комната полностью давала понять, что ничего богатого в ней нет, кроме мальчика, что отчаянно пытался помочь сестре. — Я проявляю добродушие, поэтому будь так добр, принять его. Я не так часто это делаю.       — Без тебя разберусь. - Лёша лёг обратно в кровать, всем своим видом показывая, что общение с юношей ему больше не интересно. Натягивая одеяло по самую макушку, заставляя себя вернутся в спокойное состояние. В глубине души понимая, что Кирилл правда пытается как-то помочь, но это последнее, что он хотел бы говорить вслух.       Старший и слушать от этого пацана ничего не хотел. Подойдя к кровати, он вздёрнул одеяло, смотря на лежащего парня. Такого забитого.       — Хватит упрямиться! - что можно было бы предпринять в такой ситуации, если не насилие?! Гречкин потянул того за запястье на себя, возвращая Лёшу в сидячее положение и подняв на руки, направляясь к выходу из комнаты, так и из заведения.       К своему удивлению, Макаров даже не думал рыпаться, лишь спокойно устроился на чужих руках, обвивая шею своего похитителя. Лиса, наверное, сделала бы тоже самое, также переживает и волнуется за него, как и он переживал, что она встречается с этим мажором.       С самого начала он был против, но посмотрев на Кирилла сейчас, он понял, что крепче их союза уже никого не будет. Вот и небольшая проверочка её парня подъехала. Заставляя в Лёше, зародится какие-то непонятные чувства. Но мирно выкинув эту мысль из головы, он сел на переднее сиденье Lamborghini, ну как сел, его подбросили до него, и устроившись поудобнее, его повезли в место, где будет комфортно не только Лизе, но и самому Лёше.