Страшный Суд

— Я помню холод. Снег тогда еще падал, а я смотрела на фонарь и думала, как так тупо можно умереть. Как это все смешно, — устало сказала я, — довольно смешно вышло, вся моя жизнь. — Ну, я бы не назвал это «смешным», но тебе виднее. Слышала ли ты про Страшный Суд что-нибудь, атеистка? — Я не всегда была атеисткой, поэтому слышала. Отец читал мне Библию по ночам. Одно и то же по кругу. «Ибо Я, Господь, буду судить всех людей согласно делам их и согласно желаниям их сердца». После этого он всегда говорил мне, чтобы я помнила о том, что делаю и о чем думаю в такие моменты. Он стал человечнее и сострадательно сказал: — Что же изменилось? — Я выросла, и все это стало похоже на какую-то сказку. «Вечный покой» звучит как бред. Если Бог есть, то как он может следить за миллиардами? Научно не доказано, что он существует. А деление всех на Рай и Ад — вовсе глупость. Как судят людей? Что за отбор такой? И что это за место такое, где миллиарды и миллионы находятся? — я сказала это скептически, как в разговоре сказала бы при жизни, но вспомнила, где я, и поняла, что это не совсем уместно. Все от чего я так долго отходила и убегала, говоря себе: «Бога нет, не ждет меня никакая кара. Никого не ждет. Мы просто умрем и будет пустота. Мозг перестает функционировать, а души нет.» — Что же, мне так казалось, и я жила по таким убеждениям. Бессмысленно сейчас говорить «Нет, нет, я так не считаю, это не я» — Похвально, что не отрекаешься от своих слов, но все же за такое ждет Ад. До Страшного Суда доходят не все и моя работа заключается в том, чтобы понять куда тебя отправить. Бог любит вас всех несмотря на то, что большинство отрекается от Него. Я выслушиваю каждого и делаю определенные выводы, также, как и сами души. — Души? — Ты уже не человек. Человек состоит из плоти и крови, а у тебя этого сейчас нет. Передо мной сидит твоя душа. — Тогда почему я по-прежнему сижу в кровавой рубашке, в которой шла от подруги, и на полу тут лужа крови? — Точно. Совсем забыл. Прошу прощения. Он брезгливо махнул ладонью, и я уже сидела в обычной белой рубашке и в своих широких брюках. На полу не было лужи, и вокруг все по-прежнему было белым. — Вы сейчас в роли прокурора или адвоката? — Человеческие мерки не всегда могут соизмерить масштаб всего того, что тут творится. — Вы ушли от ответа. — Ни то и ни другое. Считай ты на приеме у психолога. Но в твоем случае у психиатра. Тебе не привыкать же. Он посмотрел на меня с вызовом, а я повелась на него. Силы стали возвращаться, и я ударила по столу, немного крикнув: — Не смей мне тут говорить про психушку! — Поразительно! Ты в шаге от вечных мук и терзаний, от пыток и ненависти, от боли и страданий, а дерзишь своему последнему шансу на спасение? — Да лучше уж в Ад попасть, чем с тобой тут болтать и выслушивать, — в конце я язвительно улыбнулась и откинулась на спинку стула, зная, что он ничего не сделает. — Пора учиться отвечать за свои слова. Раз я тебе не нужен, то увидимся в преисподней. Подо мной пропал стул, и я почти упала в созданную им дыру, но зацепилась за край того самого пола. Все что я чувствовала это ужасный жар под ногами, вися над пропастью. Оттуда доносились крики и чувствовалась боль на расстоянии. — Ладно, я поняла, простите, только дайте шанс прошу, — стала кричать я, но не могла перекричать шум из Ада. Ад ли это? Думаю, что да, — пожалуйста! — Так вы все и начинаете молить о прощении, находясь на волоске от смерти или страшной участи. Даже собаки вернее. Он подошел ко мне и подал руку. Я выбралась из этой дыры и обнаружила, что края моих брюк и рубашки опалились. Меня резко начало тошнить и вырвало. — Это с непривычки, там серы полно. Вот, возьми, — он протянул мне платок и помог сесть на стул, — хотя если сознаешься в своих грехах, то привыкать и не придется, возможно. Он сел напротив и стал ждать, что скажу я. — Если все это правда, то я должна покаяться в грехах, чтобы быть допущенной до Страшного Суда. Предстану перед Создателем, и тогда будет вынесен приговор и шанс на Рай? — Ха-ха, до Рая тебе и всем вам далеко. Вариант «точно не Ад» тебе подойдет? А в остальном ты права. — Какая же концепция тут? Данте, Библия или отдельное место не Рай и не Ад по Булгакову? — Всего по-немногу. Начнем сначала.