Мафия не любит, она убивает

Дыхание застыло. Они молча смотрели друг на друга, бегая глазами и ища подвох. Один из них потерял доверие, а другой получил… Граф прищурился и немного шагнул назад, тем временем Антон беззвучно глотал воздух, пытаясь что-то сказать. — Прости, — выдохнул длинный. — Я рылся у тебя в ящике, — мужчина выгнул бровь и чуть не усмехнулся от тупой отмазки. — Ты на сто процентов уверен, что это моё настоящее имя? — Ну, карточек с именем Арсений было больше… — уткнувшись глазами в пол, пробормотал тот. Босс недовольно вздохнул и поднялся на второй этаж, оставив парня со своими мыслями. В его голове происходил хаус: Антон будто проваливался в пропасть, держась за два обрыва. На одном стоял Граф, с волнением смотря на него. А на втором — начальник полиции, который пытался удержать его за руку. Он метался. Не зная, куда двигаться и чью сторону выбрать… Хочется просто быть по середине. Мужчина сидел у себя в комнате, загадочно смотря в окно. Снега всё ещё не было, хотя на секундочку декабрь. Холодный цвет въедался во всё живое и будто омертвлял природу. Так сухо и безжизненно. В открытую дверь постучались: — Арс, можем поговорить? — Ещё раз назовёшь меня этим именем — прострелю колено, — прорычал Граф, даже не поворачиваясь к нему. Тот поджал губы и тихо зашёл, пытаясь быть невидимым для Босса. — Что нужно? — всё же соизволил посмотреть на Шастуна, который присаживался к нему на кровать. — Я знаю, что накосячил. Причём нормально так. И рыться в твоих вещах — не лучшая идея. Я понял, — тараторил тот, пытаясь сгладить ситуацию. — Обещаю, этого больше не повториться. — Ты это к чему? — слегка ухмыльнулся Граф и посмотрел в зелёные глаза, наполненные негодованием и волнением. — Я… Ты… Ты ж типо разочаровался или разозлился? — Я?! Смеёшься что ли? — усмехнулся мужчина, закусывая губу в азартной улыбке. — Но… — Не бери в голову, — перебил его мужчина, подпрыгивая с кровати и хватая чёрный пиджак. — Просто запомни, что врать мне — не лучшая идея, — они встретились взглядами, и Граф улыбнулся. — Я скоро, — кинул напоследок и быстро спустился вниз. — Ты куда в темень собрался? — пытался нагнать его Антон, но он улизнул быстрее, чем тот вышел из комнаты. — Вот говнюк… Полумрак. Тусклая лампа кое-как освещала маленькое помещение жёлтым светом. Стены, замаскированные под дерево, сделаны из прочной стали. Везде развешаны фотографии людей и красные ниточки, соединяющиеся в логическую цепочку. Рядом стоял Граф, внимательно рассматривая стену. Глазами цеплялись люди, чьи лица не были перечёркнуты чёрным маркером. В комнатушку без стука зашла женщина чуть ниже мужчины, с чёрным каре, при таком свете будто с огненными глазами. Морщины возле бровей и губ сильно выдавали её характер и возраст. — Дверь закрой, — та возмущённо кинула в него взгляд и прошла к столу, игнорируя просьбу. — Кроме нас двоих, здесь нет ни души, — прохрипела она прокуренным и грубым голосом и взяла несколько фотографий в руки. Граф недовольно развернулся и присел на стул. — Это чё за белобрысый? — повернув на обозрение фотку, спросила она. — Антон Шастун. — А, тот парнишка. Славный парень. Только жалко его, — не прекращая разглядывать его, говорила женщина. — В такое болото зашёл. Ещё и тебя с собой тянет… — Бред. — Разве у тебя не было в ближайших планах его прикончить? — тот замолчал. — То-то же. — Ты пришла мне совет давать или опять выставлять меня никчёмным главарём? — Да чё тебе советы давать. Ты их будто слушать собираешься. Как обычно, говоришь одно — делает другое. Вот угораздило же тебе по стопам отца пойти, — тот тяжело вздохнул. — Ба, не начинай, — они переглянулись, и та поджала губы. — Ладно. Перехватил уже линию полиции? — Давно, — Граф достал радио и включил нужный канал: » — Шастун, как обстоят дела с расследованием? — Мелкими шагами. Он не даёт себя взять. Но не волнуйтесь, мы движемся к финишной прямой. — Что-нибудь известно про его семью? -… — Приём? — Приём. Нет, ничего не найдено. — Жалко. Шантаж нам бы не помешал» Женщина засмеялась, смотря в сторону. — А вы друг друга стоите, — тот закатил глаза и убрал приёмник. — И не бухти. Сам знаешь, что любви нет места в мафиозных делах. Я вон забеременела в 15 и место во главе потеряла. Пришлось потом самой с самого низа подниматься. — Сколько ещё раз будешь это повторять? — возмутился Граф, скрещивая руки на груди. Та цокнула и положила на стол два игральных кубика. Они переглянулись. — Если хочешь выиграть, играй. Хаотичность — твой козырь, — мужчина взял в руки кубики и усмехнулся. — И как в тебе ещё серое вещество не растворилось… — и получил подзатыльник, а затем недовольный лепет бабки. — Скажи спасибо, что жива ещё. Помню, как в семидесятых попался один хрен… — Ты эту историю рассказываешь седьмой раз. Склероз совсем замучил? — она поджала губы и строго посмотрела на внука. — Ты, горчишник недоделанный, губы в трубочку смял, — тот усмехнулся, но замолк. Мужчина сидел один в комнате, перебирая в руках кубики и смотря на фотку парня. — Ладно, Антошенька, поиграем, — кинув кости, он посмотрел на цифры.

«3» «4»

Хмыкнув, он попрощался с бабушкой и покинул её дом, направляясь к Антону. Шастун тоже время не терял — направился в сторону полицейского участка, но не доехал. Остановился возле какого-то бара, накидался в меру и сидит теперь за барной стойкой, лечит душу: — Я вот… Ну вот вообще запутался, — подперев голову рукой, вешал Антон. — Вот как думаешь, можно любить своего врага? — поднимая глаза на бармена, спросил он. Тот возмущённо вздохнул, потирая бокалы. — Мужчина, вы будете ещё что-то заказывать? У нас перерыв через двадцать минут. — Как… Ночь же, — поджал губы Шаст. — Рассвет уже. — Ух, ёбушки-воробушки. Всё, всё, — с этими словами он вышвырнулся из бара и погнал домой к Графу. Босс перебирал бумаги, сидя на диване, как в дом ввалился Шастун. Тот лишь бросил на него заинтересованный взгляд и продолжил заниматься делами. — Арс! Ой, блять. Ну, Граф! — заплетаясь в словах, говорил Антон, пытаясь устоять на ногах. — Шастун, ты пьяный в стельку. Иди выспись, — не поднимая глаз, сказал Граф. — Ещё не в стельку. Я короче чё хотел сказать, — и приземлился рядом с ним на диван. — Граф, я люблю вас! — тот возмущённо посмотрел на парня. — Всё? — Да. — Иди спать, — строго сказал мужчина и ушёл на кухню, оставляя парня с непониманием в глазах.

***

Конец рабочей недели. Все бегают с документами об убийствах по бункеру, готовясь к сбору в кабинете у Графа. Антон в этот раз не беспокоится — он сделал достаточно и даже больше. — Антош, ты не видел тут жёлтую папку? — поинтересовалась Кузнецова, обежав весь бункер. — Нет. Тут только Матвиенко был. — Серый, я тебя прикончу! — выругалась девушка и ушла куда-то. — Хорош бегать, собрание через пятнадцать минут, — говорила Оксана, печатая в телефоне кому-то. Двери лифта открылись, и оттуда вышла семейка Позовых. — Беда не приходит одна, — подколол Матвиенко, получая папкой по башке от Иры. — Поэтому ты здесь, — улыбнулся Дима, проходя вглубь помещения. Антон глубоко вздохнул, ожидая дикого срача, но те просто обменялись шутками и сосредоточились на другом. Все молча сидели за столом, иногда переглядываясь. Граф стоял возле шкафа, внимательно изучая рабочие планы. — Хм, интересно. Я не слышал про массовое отравление в парке, — устремив глаза на Иру, высказался мужчина. — По России 24 показывали. Во всяком случае, все свидетельства о смерти в папке, — улыбнулась она. — Ладно, — и, отложив бумаги, взглянул на ребят. — Хочу отметить, что лучшее убийство было у Позовых. Семейный пируэт — просто прелесть. А красок сколько… — поднимая уголок губ, говорил Граф. Те переглянулись и гордо посмотрели на начальника. Антон почему-то с неким предчувствием посмотрел на мужчину. И они встретились взглядом. — А вот вы, Шастун, опять показали худший результат двух недель. Несколько мелких убийств, никакой огласки. Будто боитесь запачкаться, — гневно улыбнулся он. Шаст растеряно поджал губы, не понимая претензии. — Но поджог аэропорта — довольно крупное дело. Разве нет? — все заинтересованно смотрели на этих двоих. — Это было красиво, не спорю. Но он не зарегистрирован, а число жертв приблизительное. Скучно, — выдохнул тот и прошёл за свой стол. — Деньги переведутся на карту по степени выполнения работы. Все свободны, — не поднимая на них взгляд, сказал он и начал убирать всё со стола. Ребята оживились, выходя из кабинета и перешёптываясь. Звук закрытой двери, и непонимающие глаза Антона. — Приблизительное число жертв? Смеёшься? — начал он, вызывая улыбку на лице Графа. — Сильно задел твоё эго? — он поднял на него глаза, от чего тот от возмущения молча открывал рот. — Это что за наступление? Что случилось-то? — мужчина встал из за стола и медленно подошёл к парню. — Вчерашний вечер вообще не помнишь? — Помню. Я пришёл немного пьяный домой, признался тебе в любви и… — Именно, — поднимая брови, сказал Граф. — Пользоваться моими чувствами — не очень хорошая мысль, Антон. — Высасываешь всё из пальца, Арс, — тот недовольно поджал губы и, честно, хотел врезать в это смазливое личико, но не смог. Парень заметил это и аккуратно положил свои руки на его плечи, с улыбкой пробегая глазами по нему. — Простите — Граф. — Играешь с огнём, — ухмыльнулся Босс, смотря в зелёные глаза парня, которые такие, сука, красивые… Парень притянул мужчину ближе, впиваясь в тёплые губы. Тот хмыкнул и слегка отстранился, обжигая кожу горячим дыханием. — Мы на работе, — тот тихо проскулил и чмокнул того в губы. И ещё раз. Ну и ещё разок. — Всё, хорош, — усмехнулся Граф, отходя от парня. — Иди давай, у тебя ещё три жертвы, — Шастун закатил глаза и, улыбнувшись на прощание, вышел из кабинета. Парень сидел в тёмной комнате, поникши смотря вглубь. Начальник полиции удивлённо метал на него взгляд, подписывая бумаги. — Ты будто не рад. — Просто день тяжёлый, — вздохнул Антон, возвращаясь к разговору. — Завтра, Шаст, ты должен закончить начатое, — тот молча кивнул. — Не бойся замарать руки — это во благо. — Понял. Сделаю, — мужчина ободряюще улыбнулся и передал ему документы на подпись. Антон смотрел на пустое поле. Сердце разрывалось. Он прекрасно понимал, что завтра придётся убить человека, которого полюбил, хотя совсем этого не хотел… Он запутался. Но рука вывела инициалы и закорючку, делая выбор за парня. Граф выключал везде свет, так как Оксана ушла намного раньше обычного. На его телефон пришло сообщение: Неизвестный номер, 23:23 Кузнецкий мост 21/3, 17:00 Граф усмехнулся и закусил губу. Затем вернулся в свой кабинет и взглянул на кубики в руке. Кинув их на стол, он посмотрел на комбинацию:

«6» «6»

— Прости, Тош, — то ли с сожалением, то ли с усмешкой сказал тот.