Дело было не в рыбе

      Казуха не раз упоминал, что весьма любит рыбу.       Едва ли Скарамучча придавал этому факту большого значения, однако, однажды услышав, как его напарник обсуждает методы приготовления рыбы вместе с поваром «Народного выбора», Сян Лин, он призадумался.       В тот день они как раз отправились в новое место, покинув порт Ли Юэ. Казухе пришлось отлучиться на целый день, чтобы помочь Путешественнику, и Скарамучче оставалось только сидеть возле их бегло поставленных палаток в смертной скуке.       Как Предвестник в последнее время он взял перерыв, получив разрешение от Её Величества Царицы, поэтому ему и впрямь было нечем заняться. Только он вспомнил о том диалоге между Сян Лин и Казухой, как его осенила идея.       — Рыба, значит, — задумчиво произнёс он вслух. — Звучит несложно. Думаю, можно будет приготовить её к возвращению Казухи.       И он принялся за дело.       Раздобыв удочку и ведро с водой, он нашёл ближайший пруд, устроился поудобней, и стал ждать.       Прошёл час.       Два часа.       Три.       Скарамучча чуть не заснул, пока в ожидании сидел возле установленной удочки. В один момент он пришёл в себя и осознал, что дело так идти не может!       И почему словить рыбу оказалось такой сложной задачей? Минуло уже столько времени, а на его крючок никто и не попался. И как только Казухе удавалось за несколько минут добывать рыбу во время их путешествий?       Вне себя от досады, Скарамучча принял решение поймать рыбу своими же руками. Не пристало заниматься таким самому Шестому Предвестнику, но, если подумать, никто за ним не наблюдал, а блюдо приготовить-то надо.       Аккуратно войдя в пруд по колени, он начал оглядываться в поисках цели. В конечном счёте обнаружив её, он удовлетворённо усмехнулся и, чтобы наверняка не упустить добычу, применил свой Электро Глаз Бога. Статус заряжен — и за мгновение вся живность в водоёме испустила дух.       Правда вот, по несчастливой случайности, реакция добралась до него самого, ударив зарядом тока.       Описывать, что произошло дальше, нет нужды. Предвестник позорно упал в сам пруд, промокнув с головы до нитки, а его шляпа плавала по поверхности воды рядом, вместе с тушей рыбы на ней.       Какой же высокой была цена за одну простую рыбу...       

***

      Вернувшись в их лагерь, Скарамучча, весь мокрый и раздосадованный, сел у костра. Разжёг огонь и, некоторое время согреваясь, наконец приступил к готовке.       По-прежнему полный энтузиазма, он очистил рыбу от органов и насадил её на шампур в виде ветки. Расположил над пламенем и, совсем уставший, снова принялся ждать.       Наблюдая, как рыба медленно темнеет от жара.       В какой-то момент ему пришла мысль добавить приправ. Предвестник взял из мешочка с травами несколько подходящих и посыпал на рыбу, вместе с тем крутя её на вертеле. Он довольно улыбнулся, отряхнул ладони и вновь уселся на бревно перед костром.       Прошло ещё некоторое количество времени, когда Скарамучча понял, что что-то пошло не так. Разве рыба должна быть настолько чёрной? Он протянул руку, позабыв о жаре, и умудрился обжечься дважды — и по пути к тушке рыбы, и нечаянно коснувшись её пальцами.       — Блять, — выругался он. — Чтоб ты, безобразное водное позвоночное, горело вечным пламенем ада до скончания веков, сука, что я тебе сделал????       Выпустив пар, он встряхнул руками и попытался снова спасти ситуацию, но в итоге только получил ещё больше ожогов.       В конечном счёте он отчаялся.

***

      Казуха, вернувшись поздно вечером к их палаткам, обнаружил неимоверно подавленного напарника. Казалось, он столкнулся с такими несразимыми сложностями, побывал в такой бездне разочарования, что его уже было и не спасти.       — Скар? Что случилось?       Ответа не последовало. Встревожившись, Каэдэхара подошёл было ближе, но вдруг почувствовал странный запах гари, и перевёл взгляд на уже почти потухший костёр.       На нём, насаженным на палку, покоился большой кусок чего-то чёрного и непонятного. Казуха прищурился и, подойдя ближе, осмотрел.       — Это что, уголь? Зачем кому-то понадобилось поджаривать уголь?.. — недоумённо предположил он, и в следующую секунду услышал сдавленный неясный звук, который вырвался из Скарамуччи. — Ах, нет, это же запах рыбы...       Каэдэхара мгновенно что-то осознал и обернулся к напарнику. Только сейчас он заметил, что ладони Предвестника были покрыты свежими ожогами.       — Как это произошло? — обеспокоенно спросил Казуха, присаживаясь возле Скарамуччи и аккуратно придерживая его раненные руки.       Тот с мрачным как туча лицом предпочёл промолчать. Он точно потеряет всякий авторитет, если позволит Каэдэхаре узнать о таком ужасном позоре.       Впрочем, Казуха всё понял и без слов, стоило ему ещё раз сопоставить все факты. Не прошло и нескольких секунд, когда он, до этого успешно сдерживавший смех, наконец не справился и рассмеялся от души. Скарамучча же помрачнел ещё больше, тихим, но угрожающим тоном произнося только одно слово:       — Казуха.       — Д.. хахаха... да, Скар? — в перерывах между смехом отозвался юноша.       — Перестань. Это не смешно. Не издевайся надо мной.       Предвестник поднял полный обиды взгляд фиолетовых глаз на Казуху, и тот наконец почувствовал укол вины.       С трудом успокоившись, он ещё раз глубоко вздохнул и извинился:       — Прости меня, Скар. Виноват, признаю. Просто я... я правда не думал, что у тебя с готовкой всё настолько плохо, — его снова настигла волна смеха, но он сдержался. Однако, видимо, его слова только хуже повлияли на состояние Скарамуччи. — Прости, прости, правда!       — Казуха, ты невыносим, — отвернув голову, недовольно бросил Предвестник.       — Я знаю. Позволь мне перевязать твои руки, хорошо? — получив лёгкий кивок в качестве согласия, Казуха достал свои запасные бинты, которые обычно использовал для перевязки своей правой руки, и начал осторожно, чтобы не причинить Скарамучче лишней боли, перематывать его ладони. — Надеюсь, что эти ожоги заживут в скором времени. В крайнем случае я могу наведаться в хижину Бубу в гавани и раздобыть лечебные травы.       — Не стоит, — подал голос Скарамучча. — В конце концов, здесь только я виноват.       — Не говори так. Если бы не я, тебе не пришлось бы этого делать. Но знай, что я очень ценю твои старания, — нежно улыбнулся ему Каэдэхара и наклонился, чтобы одарить мягким прикосновением губ уже перевязанные руки Предвестника. — Вот так. С поцелуем заживёт быстрее.       Скарамучча что-то услышал в этой фразе и, мимолётно усмехнувшись, повернулся к другу:       — Казуха, я требую компенсацию.       — А? Какую же? — вопросительно склонил голову тот.       Предвестник указал на свои губы перемотанным указательным пальцем.       — Я что, зря старался весь день? Ты бы знал, каких усилий мне стоило поймать ту рыбу. А она так даром пропала. Я заслуживаю утешительного подарка.       Казуха на миг застыл от удивления, но затем рассмеялся и, притягивая к себе юношу для поцелуя, прошептал в чужие губы:       — Скар всё такой же неоткровенный в своих желаниях.       Они слились в томном поцелуе, навёрстывая всё упущенное за прошедший день в разлуке. Казуха провёл рукой по щеке Скарамуччи, спустился к шее и специально неспешно провёл пальцами по натянутым мышцам и слегка выступающему кадыку.       Предвестник перебрался на колени Казухи, с почти что парализованными двумя руками имея только возможность положить их на чужие плечи.       Каэдэхара только углубил поцелуй, когда вдруг раздался примечательный звук урчания, и они вмиг отстранились друг от друга, переглянувшись, а затем неловко рассмеялись.       — Похоже, я всё же проголодался, — сообщил Казуха, хлопая по спине Скарамуччу, который спрятал лицо в его плече.       — Я тоже... мне всё-таки следовало взять что-нибудь съестное на случай подобного происшествия.       На это Каэдэхара чуть отпрянул, чтобы наградить коротким поцелуем лоб юноши, и сказал:       — Ты и так хорошо постарался. Пойдём, я покажу тебе, как надо готовить рыбу. У тебя же осталась ещё... целая?       Предвестник кивнул, и они принялись подготавливать новую рыбу. Вернее, это принялся делать Казуха, потому что с обожёнными руками Скарамучча едва мог сильно помочь процессу, вот он и смотрел со стороны.       — Честно говоря, сначала я вообще подумал, что это мёртвая чёрная кошка, ахахаха... — произнёс Казуха, сняв то тёмное обугленное нечто с шампура.       — ...       — Казухаааа... — в отчаянии промычал Скарамучча, пряча лицо в руках. Каэдэхара, посмеиваясь, похлопал того по плечу и решил утешить:       — Ну же, не надо так расстраиваться. Я же оценил твои труды.       Стоит сказать, тот чёрный обугленный кусок он выкинул куда подальше и на всякий случай провёл обряд очищения от злых духов.       — Ты просто издеваешься надо мной.       — Неправда. Ты же знаешь, что я говорю со всей искренностью.       — Я тебе не верю.       — Почему же?       — Ты слишком жестокий, — объяснил Предвестник, выглянув из-за своих рук.       — Вовсе нет. Я просто люблю тебя.       Что-то в этих словах заставило сердце Скарамуччи встрепенуться, а кровь прилить к щекам, заодно и перепутав все мысли в его голове. Приведя своё состояние в порядок, он наконец убрал руки от лица и, вздохнув, произнёс:       — Так и быть, великодушно прощаю тебя. Только в следующий раз не называй мою готовку подобными выражениями.       — Я сделаю всё возможное, чтобы следующего раза не было, — со всей серьёзностью заверил юноша.       — Казухаа!..       — Хахаха...