На тёмной стороне / On the dark side

— Почему вы до сих пор не объявили его в розыск? — не выдержав, Юнги сорвался на крик. — Потому что у нас ничего нет, — ровно ответил Чонгук, одним глотком допив ещë горячий кофе. — Шеф и без того скептически… — Да плевать мне на шефа! — хрипло заорал Мин, со злостью швырнув стакан с остатками алкоголя об пол, и тот с оглушающим звоном разлетелся на блестящие осколки. — Успокойся! — крикнул Чон, вскочив, и, схватив Юнги за грудки, хорошенько встряхнул его. А когда добился внимания от бесновавшегося Мина, уже спокойно проговорил: — Мы не можем установить наблюдение за добропорядочным гражданином без веских на то оснований. Ты же сам бывший полицейский, должен понимать! — Какой он, к черту, добропорядочный? — прошипел Юн. — Да его только за эти адские эксперименты надо упрятать в психушку! Чонгук снова встряхнул парня, подумывая, а не отпустить ли ему профилактическую оплеуху, но всë же решил с этим повременить. — Про эти адские, как ты выразился, эксперименты никто не знает. Всё известно только со слов какой-то медсестры. Это слухи, которые, возможно, ничего за собой не несут. — Да как же ты не понимаешь? — сквозь зубы выдавил Юнги. — Пока вы будете разбираться, эта тварь сделает с Чимином то же, что и с тем парнем, которого мы видели утром! Мин не сдерживал свою злость, кричал с такой силой, что слюна пузырилась в уголках бледных губ, а пальцы больно вцеплялись в запястья Чонгука, пытаясь отодрать от себя его руки. Гук отчетливо разглядел первые признаки истерики, которую ожидал ещё на опознании. Схватив парня за шею, он подтащил его к раковине и, открутив кран на полную, сунул Юнги головой под холодную воду. Тот брыкался, отплëвывался, пытался вырваться, но преимущество в росте и силе оказалось, безусловно, на стороне Гука. Мужчина дождался, пока парень затихнет, выключил воду и отпустил Юнги. Тот всë ещё стоял, склонившись над раковиной, упершись ладонями в её металлический край, и надрывно кашлял, пытаясь отплеваться от воды, залившейся в нос и рот. — Успокоился? — поинтересовался Чонгук, скрестив руки на груди и наблюдая за Мином. Парень кивнул, вытер лицо ладонями и выпрямился. Оторвал несколько бумажных полотенец и промокнул бледную кожу, которая тут же вновь покрылась прозрачными каплями, сорвавшимися с непослушных волос. — А теперь послушай меня, — продолжил Чон. — Мы вообще пока не уверены, что этот парень — очередная жертва нашего психа. — Вопреки своим же словам о том, что убийца вполне вменяем, Гук все же продолжал называть преступника так же, как и остальные. — Пока не получим результаты вскрытия, ничего нельзя утверждать. Остается только ждать. Мы больше ничего не можем сделать. Чонгук развёл руками. — А мне что делать? — хрипло спросил Юнги, беспомощно глядя на профайлера. — Прикажешь сидеть сложа руки, пока на одном из опознаний я не увижу Чимина? Ты себе даже представить не можешь, что чувствуешь, когда видишь перед собой изуродованное тело любимого человека. — Мин прищурился, сверля яростным взглядом внешне спокойное лицо мужчины. — Мне до сих пор снится Шейлин. Не та, которая болтала без умолку, красила свои волосы в дурацкие цвета и фальшиво распевала идиотские песенки, пока жарила любимые хоттоки. Нет, — покачал головой Юнги. — В своих чертовых снах я вижу её искромсанное в лоскуты тело, порезанное лицо, окровавленную одежду. Парень сделал шаг и остановился вплотную к Чонгуку, заглядывая в его глаза, приподняв голову. — Я до сих пор чувствую тот жуткий запах формалина, от которого выворачивает наизнанку. — Юнги передëрнуло от омерзения. — Я сегодня готов был отдать руку на отсечение, только бы не возвращаться туда. За последние два года я в первый раз переступил порог морга и просто передать не могу, что творилось у меня внутри. — Юн замолчал на несколько секунд, в течение которых, казалось, проникал взглядом в самое сердце Чонгука. — Но знаешь, что самое страшное? — Ответа парень, понятное дело, не дождался, а потому почти сразу продолжил: — Вот тут, — он приложил указательный палец к виску, — я понимал, что если увижу там Чимина, то сдохну на хрен. — К концу отповеди голос Юнги совсем стих, будто растворился в воздухе, не долетев до ушей Чона. Мужчина слушал Мина, а у самого перед глазами всплывали картинки из его собственного прошлого. Нет, ему, конечно, повезло намного больше, чем Юнги. К тому времени, как его выпустили из убежища, родных давным-давно похоронили. На кладбище он так ни разу и не был. Сначала Гука отправили на другой конец страны, в Сеул, и продолжали вести за ним наблюдение на случай, если псих всё же узнает, что в убитой им семье было трое детей. Но даже после окончания университета и нескольких лет работы профайлером, оказавшись всего в нескольких километрах от родного городка, он так и не смог себя заставить приехать на могилу, где захоронена его семья. За прошедшее время мужчина смирился со своей участью и настолько привык проживать чужую судьбу, что просто боялся приподнять завесу прошлого и встретиться лицом к лицу с собой настоящим. В разговоре с Джисоном он впервые со своего двадцатилетия произнёс настоящее имя, данное ему родителями при рождении. И в тот момент он будто открыл черную дыру, которая все эти годы лишь скупо подвывала где-то на задворках сознания, а теперь старательно затягивала в бездну, из которой возврата не будет. Единственным, кто удерживал Чонгука на краю, не давая упасть, был Джисон. Своей мягкой улыбкой, сверкающими глазами и тёплым смехом парень прочно прижимал Гука к себе, обволакивая своей любовью, пропитывая ею, привязывая. Возможно, таким же якорем для Юнги стал Чимин. Стоило Чону провести параллель между двумя парнями, как всë стало кристально прозрачно и понятно. И глядя в глаза вечно мрачного, сурового Мин Юнги, в которых сейчас стояли слезы, Чонгук внезапно прочувствовал всю ту боль, что разрывала молодого человека изнутри. — Поехали, — выдохнул он и сунул руку в карман, но выдернул её, не обнаружив телефона. — Черт! — Что? — Телефон, — ответил Гук, растерянно хлопая себя по бëдрам, проверяя передние и задние карманы. — Наверное, оставил в машине. Однако смартфона не обнаружилось и в салоне «хёндэ». Чонгук ворчал ругательства, злясь на собственную рассеянность и понимая, что мог оставить его в полицейском управлении в Чханвоне. Оставалось надеяться, что шеф Ким ещё на работе и Чону удастся с ним побеседовать. Юнги послушно следовал за Гуком через опустевшую парковку, где одиноко темнели в тусклом свете фонарей две патрульные машины и «ровер» Намджуна. Однако каково было удивление мужчин, когда они, подойдя к кабинету шефа, услышали негромкие голоса и лёгкий смех. Ради приличия постучав и дождавшись приглашения, Чон открыл дверь и вошёл в полутемное помещение, освещëнное лишь настольной лампой. Намджун сидел в кресле, нервно поправляя рубашку, а рядом с ним спиной к вошедшим стоял Сокджин. Обернувшись, эксперт тут же воскликнул: — Славно, что Вы приехали, капитан! А я всё думал, как отдать Вам телефон? — Мужчина бодро зашагал навстречу, держа в протянутой руке гаджет. — Даже ездил к Джисону на квартиру. — А почему не оставили ему? — удивился Чонгук, забирая свою вещь. — Чёрт, разрядился! — Можете подключить к моей зарядке, — радушно предложил хозяин кабинета, но вдруг заметил топтавшегося на пороге Юнги с почему-то мокрыми волосами. — А он какого чёрта здесь делает? — Нам надо поговорить с Вами, шеф Ким, — сунув разъëм шнура в телефон, поспешил сказать Гук, пока не разразился настоящий скандал. — Юнги подозревает, что его знакомый уехал из города с Чон Хосоком. — И что? — бросил Ким и добавил: — Меня это нисколько не удивляет. Кто угодно сбежит от такого… — Погодите, шеф, — прервал начальника Чонгук. — Вам бы лучше выслушать его. — Не собираюсь я слушать этого ненормального, — прошипел негромко Намджун. — Уже наслушался в своё время. — Тихо, Джун, — шепнул Сокджин, прикоснувшись к предплечью мужчины. — Возможно, парню действительно есть что сказать. Что ни говори, а следователем он был неплохим. Чонгук удивился столь неожиданной помощи со стороны эксперта и, обернувшись, кивнул Юнги, приглашая войти. — Ладно, — согласился Намджун. — Только коротко и по делу. Юн четко и кратко рассказал всё, что удалось ему узнать за последние два года о смерти сестры, о её связи с профессором Чоном и, конечно же, о странной деятельности Хосока в клинике. Когда же он замолчал, в беседу вступил Чонгук. — Я проанализировал материалы по делу об убийстве Мин Шейлин, — проговорил Гук. — Девушка вполне могла быть точкой отсчета. — В смысле? — подозрительно прищурившись, переспросил Джун. — Всё указывает на то, что там действовало как минимум двое, — пояснил Чон. — Один пребывал в состоянии аффекта, я бы сказал, совершенно не контролировал свои действия. А второй за ним подчищал. И судя по тому, как неумело нанесена смертельная рана, я бы предположил, что на ней убийца впервые попробовал свои силы. Уж не знаю, зачем ему это было нужно. Вполне возможно, что он просто пожалел девушку. Судя по результатам экспертизы, она бы и так не выжила после нанесëнных повреждений. И смею предположить, что убийца понимал это. Вполне вероятно, что он сам врач, — неожиданно для себя завершил Гук. — В этом есть смысл, — подтвердил Сокджин, кивнув в подтверждение своих слов. — Из всего вышеизложенного резонно было бы навести более подробные справки о профессоре Чоне, не находите, шеф Ким? — Слушай, хватит уже этого официоза, — раздражëнно бросил Намджун, ослабив галстук и расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. — Профессор Чон, говоришь? — задумчиво протянул мужчина. — А откуда информация, что этот парень уехал с ним? — Продавец на заправке видел его в машине, — тут же встрял Юнги. — Кстати, пару недель назад, когда Чимин только появился в городе, я вытащил его как раз из машины Хосока. — В смысле? — недоумëнно уставившись на Юнги, переспросил Гук. — Ты ничего не говорил! — Наверное, просто не придал этому значения, — проворчал Мин. — Но сейчас понимаю, что Чимин вполне мог быть с ним знаком раньше. — Откуда такие предположения? — Намджун свёл густые брови к переносице и чуть склонил голову набок. — Пару дней назад мы проезжали мимо припаркованной профессорской тачки, и я буркнул что-то вроде «мудак». Чимин тогда спросил, почему я так плохо к тому отношусь. Я не стал распространяться про наши давние разборки, но слишком уж недоверчиво мальчишка смотрел тогда на меня. Будто я незаслуженно оговариваю агнца божьего. — Ладно, это все лирика, — прервал разговор Сокджин. — По поводу сегодняшней жертвы. Это определённо наш пятый эпизод. Тот же коктейль в крови и рана на шее, причём нанесена ещё более профессионально, чем в случае с четвёртой жертвой. — Джин взял со стола шефа отчёт. — Погибший — Бан Ёнджу, более известный в узких кругах как Огонёк. — В ответ на удивлëнно приподнятые брови Чонгука эксперт пояснил: — Его отпечатки есть в базе. Парня неоднократно задерживали за занятие незаконной деятельностью. Проще говоря, элитная шлюха местного разлива. Так что, думаю, не нужно объяснять, как он оказался в том мотеле. И так всё понятно. — Значит, все же наше предположение относительно борделя где-то верно? — пробасил шеф Ким, закуривая. — Не думаю, — возразил Чонгук. — Мизансцена совершенно иная. Я был там, осматривал место преступления, видел снимки жертвы. — Мужчина достал сигарету и последовал примеру Намджуна, а за ним и Юнги. Некурящему Сокджину оставалось недовольно морщиться и хмуриться на клубы серого дыма, витавшие в воздухе. — Я бы сказал, что парень просто приехал на вызов, учитывая род его деятельности. К тому же, насколько я понял, из повреждений у него только несколько синяков да разрывы. — Абсолютно точно. Кстати, это могло бы объяснить, почему у него в крови большая концентрация препаратов по сравнению с предыдущими жертвами, — вмешался Сокджин. — Они просто не успели впитаться, скорее всего, парню ввели коктейль непосредственно перед смертью. Я бы сказал, уже после нанесения раны, но пока он ещё жил. Препараты успели разлиться в крови, но не впитались. А все потому, что Огонёк сопротивления не оказывал, он просто трахался там с кем-то. Да, жестко, но это как раз и не удивительно: парень славился своей безотказностью. Не раз попадался за участие в БДСМ-оргиях, по слухам, болевой порог у него был просто колоссальный. — Джин фыркнул и помахал перед лицом рукой, разгоняя облачко дыма, выпущенное Намджуном. — Господи, откуда ты всё это знаешь? — поморщился шеф. Чонгуку и Юнги тоже не доставляло особого удовольствия повествование эксперта, однако они тактично молчали. — Я провёл шесть часов с самым болтливым патологоанатомом Кореи. Окажись ты на моем месте, ещё и не такое узнал бы. — Сокджин не выдержал, поднялся и распахнул настежь окно, впуская свежий воздух. — Парень был местной достопримечательностью, а протоколами его допросов можно часами зачитываться. Вот господин Пак и вводил меня в курс дела. — И при этом они не смогли сразу установить личность? — удивился Чонгук. — А вот здесь самое интересное, — подняв указательный палец вверх, провозгласил эксперт. — Как думаете, почему его называли Огоньком? — спросил Джин и сам же ответил, довольно улыбаясь: — Вовсе не потому что в постели он ярко отжигал, а потому что всегда красил волосы в огненно-рыжий, так что с другого конца города видать было. — Как рыжий? — удивился Чонгук. — Мы видели его утром, он блондин. — И поправился: — Был. — А я и не спорю, — кивнул Сокджин. — Вот только в блондинах парень ходил недолго. Всего несколько суток. Поверьте мне как эксперту. Джин замолчал, позволяя присутствующим переварить полученную информацию, и, довольный собой, уселся на подоконник. — Зачем ему нужно было перекрашиваться, если, судя по всему, рыжие волосы стали его фишкой и отличительной чертой? — задумчиво спросил Чонгук. — Это идет вразрез с тем образом, который ты описал. Такие, как этот Огонёк, ценят свою индивидуальность и если уж находят в чем-то изюминку, хранят её как зеницу ока. А тут… — Значит, кому-то нужна была очень умелая блондинистая шлюха, — глухо отозвался Юнги. — А биография его имеется? — Ну, так, — пожав плечами, ответил Сокджин. — Сокращëнная версия. — Кто родители? — не унимался бывший сотрудник. Джин порылся в отчёте, громко шелестя бумагами, чем выказывал своё недовольство тем, что заставили трудиться без его на то согласия, и продекламировал, найдя искомое: — Младенцем его подбросили на порог госпиталя Красного Креста в Ульсане, до трёх лет воспитывался в доме малютки, после чего был переведён в приют, где и пробыл вплоть до своего совершеннолетия. — И когда это произошло? — Уже три года как, — недовольно поджав губы, всë же ответил Сокджин и добавил: — Хотя Огоньком стал лет пять назад. По крайней мере, тогда был его первый привод, ещё в Ульсане. Позже уже он перебрался в Пусан, а потом и в Чханвон. Там и обосновался. Видимо, клиентуры побольше. Мин слушал эксперта и думал о том, что рассказывал ему о своём прошлом Чимин. Ещё одна искалеченная душа, не сумевшая сопротивляться внешним обстоятельствам. И вот чем это обернулось для несчастного. Больше всего Юнги не хотел, чтобы Чимина постигла та же участь. И если в его силах изменить хоть что-то, он сделает это. Только бы парнишка нашëлся. Живым. — Ладно. Давайте закругляться на сегодня, — негромко проговорил Чонгук, когда в кабинете установилось молчание, и потянулся к уже немного зарядившемуся телефону. — Больше, чем уже узнали, нам всë равно не светит, а Джисон скоро в розыск подаст. Мужчина осëкся, лишь после сказанного осознав, насколько неоднозначно это прозвучало. Как будто Хан — молодая жëнушка, заждавшаяся его дома. Однако никто из присутствующих, казалось, не обратил на это внимания. И лишь Сокджин, поведя плечами, пробормотал: — А его дома не оказалось, я потому и телефон ему не отдал. — И во сколько это было? — недоверчиво поглядывая на эксперта, переспросил Чон. — Пару часов назад. — Странно… — протянул Гук, глядя на заставку включающегося телефона. Мужчина уже поднялся, намереваясь покинуть кабинет. Юнги последовал его примеру. Попрощавшись оба вышли в коридор. — Восемь пропущенных, — встревоженно проговорил Чон. — Что за пожар? Он ткнул пальцем в экран, чтобы прослушать пришедшее на автоответчик голосовое сообщение, и мысленно приготовился к недовольному ворчанию Хана. Однако едва голос Джисона зазвучал в динамиках, Чонгук остановился и включил громкую связь, чтобы стоявший рядом Юнги тоже мог слышать: «Я в Пусане. Ты только не сердись, Гук-и. Я не смог дозвониться до тебя, а упускать их не хотел. Официантка из клуба «21» опознала профессора, это он был с той девочкой. Чон сейчас тут, с тем парнем, о котором говорил Юнги-щи. По крайней мере, по описанию похож. Позвоню, как только узнаю что-то». Сообщение прервалось, но Чонгук продолжал пялиться на экран телефона, а в груди отвратительно шипящим клубком сворачивался страх. Чон набрал номер, но ответом последовала отповедь электронного голоса, что абонент находится вне зоны действия сети. — Вот же засранец, — сипло выдохнул Чонгук и вернулся в кабинет. — Срочно свяжитесь с управлением в Пусане, пусть отправят людей в клуб «21». Сокджин отпрянул от Намджуна, испуганно обернувшись и вытирая тыльной стороной ладони влажные губы, а шеф дëргано поправлял рубашку. — Стучаться не учили? — зло буркнул Намджун, но Чон перебил его, стукнув ладонью по столу. — Джисон там! — проигнорировав шефа, рыкнул Чонгук. — Следит за этим вашим профессором. Официантка из клуба опознала его, это он был с одной из жертв. — И Чимин сейчас с ним! — выкрикнул, не сдержавшись, Юнги. — Делайте же что-нибудь, вашу мать! — Хорошо, хорошо! — согласился шеф Ким и снял трубку, отдавая приказ дежурному соединить его с отделом в Пусане. — И что теперь? — раздражëнно бросил Юнги, когда Намджун, передав данные на Чон Хосока пусанским коллегам, положил трубку. — Теперь ждём, — ответил шеф раздражающе спокойно. — Вот так просто? — прошипел Чонгук. — Сидеть и ждать? — А что Вы предлагаете, капитан? — язвительно поинтересовался шеф. — Всем вместе отправиться в Пусан? — По крайней мере, это лучше, чем просиживать штаны в кабинете, — отозвался Юнги и обратился к Гуку: — Не знаю, как ты, а я еду туда. — Я с тобой, — яростно сверкнув напоследок гневным взглядом, ответил Чон и вышел из кабинета следом за Юном. Едва покинув здание участка, Чонгук отыскал в списке контактов номер своего сеульского коллеги и попросил вычислить местоположение Джисона. Уже когда «хёндэ» на полной скорости мчался по трассе в направлении Пусана, последовал ответный звонок. — Ну что там? — включив громкую связь, нетерпеливо спросил Гук. — Я скинул тебе координаты, — ответил мужчина. — В последний раз местоположение зафиксировано в районе улицы Ёнгсо. Это было почти три часа назад. Но потом GPS отключился и больше в сети не появлялся. — Твою мать, — прошипел Чонгук, сильнее стискивая руль и вдавливая педаль газа в пол. Хотя подсознательно понимал, что уже слишком поздно. Прошло три часа, за это время могло произойти что угодно. Даже самое страшное. Но об этом Гук не хотел даже думать. — Эй, — окликнул мужской голос из динамика. — У тебя всё в порядке? Могу ещё чем-то помочь? — Нет, Югём, — бросил Гук. — Больше ничего. — Ну смотри. Если понадоблюсь, ты знаешь, что можешь звонить в любое время. Чонгук поблагодарил Югёма и отключил вызов. За долгие годы работы в Сеуле Ким Югём стал единственным человеком, кого Чонгук подпустил немного ближе, чем остальных. Они даже несколько раз засиживались после работы в баре за бутылкой соджу, болтая ни о чём. Югём был таким же отчуждëнным с коллегами, как и Чонгук. Видимо, на этой почве они и сошлись. Ни один из них не пытался влезать в душу другого, выпытывать о прошлом. Они просто приняли общение с той отправной точки, в которой встретились, и обоих это устраивало. Чонгук продолжал уверенно вести машину по маршруту, проложенному навигатором, обгоняя редкие автомобили. И всю дорогу до самого клуба мужчины сохраняли молчание, не решаясь даже мысленно предполагать дальнейшее развитие событий. Свернув на нужную улицу, они сразу увидели впереди характерные всплески ярко-красного и синего огней патрульных машин, припаркованных у клуба. Втиснув «хёндэ» на самый край стоянки, заехав при этом правыми колесами на бордюр, Чонгук выскочил из салона и помчался к зданию, даже не сомневаясь, что Юнги последовал за ним. — Что здесь происходит? — спросил он у молодого полицейского, отгонявшего зевак от входа в заведение. — Отойдите, посторонним нельзя… — начал было патрульный, но, увидев удостоверение, которое Гук сунул ему под нос, стушевался. — Простите, капитан, но идут следственные действия. — Нашли подозреваемого? — игнорируя формальные фразы, используемые в подобных ситуациях, спросил Чонгук. Молодой человек оторопело посмотрел на старшего по званию, не зная, как быть. С одной стороны, ему запрещено давать посторонним лицам какую бы то ни было информацию, но осведомлëнность капитана позволила поставить под сомнение собственное поведение. Парень обернулся и махнул другому патрульному, который крутился у входа, а когда тот подошёл, сказал: — Проводи их к следователю. Чонгук и Юнги прошли в клуб, где вместо музыки слышались недовольные голоса посетителей, которых не выпускали из помещения. — Вы кто? — спросил мужчина лет пятидесяти в штатском, недовольный тем, что его отвлекли от беседы, по всей видимости, с владельцем клуба, судя по внешнему виду и степени нервозности. — Капитан Чон Чонгук, — представился Гук, протягивая мужчине удостоверение. — Инспектор Ли, — представился полицейский в ответ. — Чем могу помочь? — Нашли подозреваемого? — Что Вам об этом известно, капитан? — всë ещё недоверчиво поинтересовался инспектор. — Мой помощник следил за подозреваемым по делу о серии жестоких преступлений, — сообщил Чонгук, стараясь не выдавать тревогу. — Но телефон разрядился, и потому я слишком поздно получил сообщение. Он сказал, что профессор Чон Хосок был здесь в компании молодого человека, который пропал два дня назад. — Когда мы приехали, их здесь уже не было, — пояснил инспектор. — Сейчас опрашиваем персонал и посетителей, но пока безрезультатно. — Одна из официанток опознала его. — Весь персонал там, — полицейский указал в сторону лаунж-зоны, где за стеклянной перегородкой на диванчиках расположились парни и девушки в форменной одежде сотрудников клуба. — Я могу поговорить с ними? — спросил Гук, поскольку находился здесь на птичьих правах, даже несмотря на то, что числился в следственной группе по делу: всë же вопросы юрисдикции следовало соблюдать. — Конечно, капитан, но только под протокол, — согласился инспектор. — Сами понимаете, таковы правила. — Конечно. Чонгук прошел в лаунж-зону в сопровождении констебля. Юнги неотступно следовал за ними. — Добрый вечер! — стараясь соблюдать беспристрастный тон, поприветствовал присутствующих Чонгук. — Кто из вас звонил сержанту Хану? Молодые люди непонимающе переглянулись, и лишь одна девушка потупила взгляд, вжавшись в спинку диванчика. — Это вы? — остановившись прямо возле неё, спросил Гук. — Вы звонили ему? Девушка продолжала молчать, опасливо поглядывая исподлобья. — Вы же понимаете, что мы без проблем получим распечатку звонков с Вашего номера? — настойчиво проговорил Чон, раздражаясь. — Это дело нескольких минут. Так зачем создавать трудности? — Да, — тихо ответила девушка. — Я звонила ему. — Пройдемте, — попросил констебль, указывая в сторону служебного помещения, которое владелец выделил для допросов. Официантке ничего не оставалось, кроме как проследовать за полицейскими. Усевшись за стол, девушка сложила руки на колени, сцепив пальцы в замок, и уставилась на них испуганным взглядом. — Вам ничего не угрожает, — сев напротив неё, проговорил Чонгук. — Просто расскажите всё, что знаете. От этого зависят жизни нескольких людей. Несколько минут официантка молчала, кусая губы. Чон терпеливо ждал, не желая напирать, зато Юнги нервно вышагивал по небольшой комнатке, чем наводил на присутствующих внутреннюю панику. — Просто расскажи всё, твою мать! — хрипло прошипел он, остановившись рядом с официанткой, но Гук тут же оборвал его: — Прекрати, или тебе придется выйти отсюда. — Кто Вы вообще такой? — попытался вмешаться констебль, но Гук ответил за Юна: — Это мой помощник, — и вновь обратился к Юнги: — Сядь там, — мужчина указал на стул у стены, и Мин послушно занял его. Лишь то, как он раздражённо дергал ногой, постукивая пяткой об пол, выдавало его внутреннее состояние. — Я сразу узнала его, — тихо начала девушка, едва мужчины замолчали. — Не знаю даже почему. Когда вы приезжали в прошлый раз, я вообще не могла вспомнить, как тот мужчина выглядит, но сегодня он так посмотрел на меня, пока я принимала у них заказ. Меня словно током ударило. Было в его взгляде нечто пугающее. То же самое чувство возникло у меня и тогда, когда он пришел сюда с девушкой, которую потом убили. — Вы знали её? — тут же уцепился Чон, однако официантка покачала головой. — Нет, просто видела тут несколько раз. У неё была очень красивая фигура, — девушка стушевалась, потупив взгляд. — Она нравилась Вам? — понимающе спросил Чонгук, и собеседница кивнула, но тут же поспешила оправдаться: — Не подумайте ничего такого, я бы не стала к ней подкатывать, видела, что она не по девочкам. — Как Вы это поняли? Официантка вскинула взгляд и посмотрела прямо в глаза профайлера. — Это заметно, — проговорила она. — К тому же она всегда была тут с парнями. — Были и другие? — приподняв брови, поинтересовался Гук. — Другой, — ответила девушка. — Несколько раз до того, как прийти сюда с тем мужчиной, она приходила с другим. — Можете описать его? — Высокий, привлекательный, по крайней мере, насколько для меня могут быть привлекательными мужчины, намного старше её. Я ещё удивилась, что она такая молоденькая и связалась с таким взрослым мужиком. — Как давно это было? — продолжал докапываться Чонгук, воспользовавшись тем, что официантка наконец перестала зажиматься и открыто отвечала на вопросы. — Не помню точно. — Она задумалась. — Впервые я увидела ее месяца четыре назад. Я как раз рассталась тогда со своей девушкой и, если честно, искала кого-то, с кем можно было бы забыть о ней. Чонгук понимающе кивнул, а собеседница продолжила: — Она пришла с подругой, они что-то отмечали. Обе неплохо выпили и вовсю веселились. — Они были вдвоем? — уточнил Гук. — Да, — подтвердила официантка. — Я даже поначалу решила, что они вместе. Но потом с ними познакомился тот самый мужчина, просто начал заигрывать с ней на танцполе. Тогда-то я и поняла, что она явно не для меня. — Девушка сделала небольшую паузу, после чего снова заговорила: — Они приходили сюда еще несколько раз, но уже без подруги, вдвоем. А потом она появилась с тем типом. И выглядела какой-то грустной. Я ещё подумала, что они расстались с тем мужчиной. — Почему Вы не рассказали этого, когда мы были здесь в прошлый раз? — с плохо скрываемым недовольством спросил Гук, и девушка сжалась, виновато втянув голову в плечи. — Просто не придала этому значения, — буркнула официантка. — Лжете! — выпалил Чонгук, отчётливо считав признаки того, что девушка сказала неправду. — Я тогда понятия не имела, что с ней случилось, — едва не плача, ответила та. — Подумала, что она натворила что-то, раз ею интересуется полиция. — А что изменилось сейчас? — подавшись вперёд и сверля официантку пронзительным взглядом, спросил Гук. — Пару дней назад я наткнулась на статью в интернете, где писали, что с ней произошло, — дрожащим голосом произнесла девушка. — А когда сегодня увидела этого типа, поняла, что должна все рассказать. — Что думаешь? — спросил Юнги, когда они с Чонгуком покинули клуб и направились к припаркованной машине. — Думаю, что Чимин и Джисон в полной заднице, — выдохнул профайлер. — А главное, понятия не имею, где их искать. — Капитан, — послышался за спиной голос, и Чон обернулся. К нему подбежал тот самый патрульный, который встретил их у клуба. — Инспектор просил передать, что нашли телефон, о котором Вы спрашивали. Чонгук бросился обратно к клубу, возле входа в который стоял инспектор Ли. — Этот телефон? — спросил мужчина, протягивая пакет с гаджетом. Чонгук взял его в руки и перевернул тыльной стороной. На задней крышке прямо под камерой отчетливо виднелась глубокая трещина, появившаяся во время их совместной поездки в Пусан, — смартфон выпал из кармана джинсов, когда Хан вылезал из машины. — Да, это его телефон, — глухо отозвался Чонгук и, перевернув гаджет, уставился на разбитое вдребезги стекло, покрытое паутиной трещин. — Мы пытались включить его, но безрезультатно, — сообщил инспектор. — По нему будто бульдозером проехались. И сим-карты нет. — Я могу забрать его? — спросил Чон подозрительно спокойным голосом. — Под расписку — пожалуйста. Подписав необходимые документы, Чонгук вернулся к машине, где всë это время его ждал Юнги, докуривавший уже вторую сигарету. — Я подумал, Джисон ведь должен был как-то доехать сюда? — спросил Юн, стоило Гуку подойти. — Наверное, — отозвался тот, всë ещё вертя в руках пакет с телефоном. — Знаешь, какая у него машина? — Понятия не имею, — выдохнул Гук. — Никогда не видел её, он всë время ездил либо со мной, либо на патрульной. — Если не ошибаюсь, у него была «хонда». Парни из отдела должны знать.