На тёмной стороне / On the dark side

— Господи, он сияет как медный пятак, — поморщившись, прошипел Тэхён, наклонившись к Гуку. — Ты бы предупредил, чтобы пацан не палился так откровенно. Чон попытался проигнорировать замечание Тэ, от которого по спине скользкой змеёй прокралось неприятное ощущение. Взгляд его непроизвольно упал на Джисона, беседовавшего с Бан Сонхэ, единственной девушкой в следственной группе, отвечавшей за связи с общественностью. Со стороны вполне можно было бы подумать, что эти двое обсуждали нечто приятное, хотя на деле речь шла о заявлении, которое Сонхэ собиралась сделать от имени полиции в вечернем выпуске местных новостей. А выглядел Хан при этом объевшимся сметаны котярой, обнажая зубы в широкой улыбке и сверкая искрящимися от счастья глазенками. — Если честно, не понимаю, что ты в нём нашёл, — сквозь зубы проговорил Тэхён, пристально разглядывая профиль сидевшего рядом капитана. — Кроме смазливой мордашки и красивого тела, в нём… — Слушай, — резко прервал бывшего любовника Чонгук, повернувшись и одарив собеседника недобрым взглядом, — я думал, мы вчера всё решили. К тому же тот факт, что мы пару раз переспали, не даёт тебе права лезть ко мне в душу. Чон и сам понимал, что и его слова, и тон, которым они произнесены, не вполне корректны. Мужчина разозлился сам на себя, что вот так легко взорвался и переступил границы. Уж лучше бы он вообще промолчал, пропустив замечание Тэхёна мимо ушей. Гук опасливо оглянулся, пытаясь понять, услышал ли кто-то ещё эти слова, но все по-прежнему занимались своими делами в ожидании шефа Кима, собравшего внеочередное совещание. — Не кипятись, — спокойно ответил на жёсткий выпад Тэхён. — Я вовсе не собирался влезать тебе в душу, как ты выразился. Просто хотелось понять, чем секс с этим зеленым мальчишкой лучше, чем со мной. — Ещё раз… — прошипел Гук, но заткнулся, когда в помещении прогремел голос шефа: — У нас очередная жертва. — Намджун вошёл в кабинет в сопровождении патологоанатома и сразу же занял свое кресло. — Тело обнаружено на границе с Уичан-гу. Номинально это юрисдикция Чханвона, и нам потребуется какое-то время, чтобы уладить все формальности. Однако я договорился с начальством, чтобы наших людей допустили к осмотру места происшествия, а Сокджин примет участие во вскрытии. — Кто жертва? — насторожился Чонгук, с затаившимся глубоко внутри ужасом ожидая ответа. Сегодня утром, заглянув в телефон, брошенный ещё с вечера в машине, Чон увидел несколько пропущенных от Юнги и сообщение от него же, в котором тот просил связаться с ним немедленно. Перед тем как поехать в участок, они с Джисоном помчались на квартиру Мина и провели там полчаса, выслушивая его сбивчивый рассказ. — Молодой мужчина в возрасте от восемнадцати до двадцати лет. Документов при нём обнаружено не было, поэтому личность пока установить не удалось. Крашеный блондин, рост примерно метр семьдесят — метр семьдесят два. — Чёрт, — выругался Гук, сделав глубокий вдох в попытке унять гнев. — Это же… — начал было Хан, однако, наткнувшись на колючий взгляд чёрных глаз, осёкся. — Эй, вы двое, — гаркнул Ким, — советую немедленно рассказать всё, что вам известно! — Рассказывать пока нечего, шеф, — поспешил заверить Чонгук. — Для начала нужно провести опознание. — И кто же будет опознавать? — прищурившись, поинтересовался Намджун, не сводя сверлящего взгляда с капитана. Чон несколько секунд молчал, решая, как бы помягче ответить и не попасть при этом под горячую руку шефа, когда тот узнает. Однако испытующий взгляд Намджуна пробирал до костей. — Мин Юнги, — выдавил сдавленно Гук. — Вчера вечером пропал его знакомый, по описанию похож на жертву. — Твою мать! — выругался шеф. — Этого нам только не хватало! Тэхён поморщился, разделяя мнение Намджуна, и только Сокджин всё так же безразлично рассматривал свои ухоженные руки с аккуратно остриженными ногтями. — Так что делать-то будем? — поинтересовался Джин. — Время тикает, нас никто ждать не будет. Я и так подозреваю, что тело уже увезли. Намджун задумался, пристально глядя на Тэхёна, старательно отводившего взгляд. Во всём его виде читалось недовольство по поводу предстоящего общения с Юнги. А уж представить этих двоих в одной машине шеф и вовсе мог с огромным трудом. — Поступим так, — со вздохом начал Джун. — Тэхён, возьми кого-нибудь из патрульных и езжайте на место происшествия. — В тишине раздался вздох облегчения. — Чонгук-щи, вы с Сокджином отвезëте Мин Юнги на опознание, заодно пообщаетесь с местными следователями по делу, выясните детали, и, может, удастся узнать что-то о свидетелях? — А я? — растерянно вопросил Джисон, не услышав своего имени. — А ты продолжай отрабатывать наш список вместе со всеми, — твердо ответил Намджун не терпящим возражений тоном. — Там поле непаханое, а наш психопат, как видно, успокаиваться и не собирается. Джисон с сожалением глянул на Чонгука, но мужчина даже не посмотрел в его сторону, прежде чем выйти из кабинета полностью погружённым в свои мысли. Ему сейчас предстояло непростое задание — сообщить Юнги, что, возможно, его близкий человек мертв. Мин и без этой новости походил на ожившего мертвеца. Судя по внешнему виду, он за всю ночь не сомкнул глаз, истязая себя чувством вины за то, что сам не показал Чимину комнату, не объяснил всё. Ведь чувствовал, что тот не успокоится и рано или поздно сунет туда свой любопытный нос. И всё же пока Юн не готов был впускать кого-то постороннего на эту слишком личную территорию. Чонгук понимал парня. Джисон стал первым, кто узнал всю правду о смерти его семьи. Да и то лишь потому, что сам раскопал старую историю в интернете и сложил два и два. Чон скрывал её ото всех даже не столько из-за факта, что убийцу до сих пор не нашли и ему грозила опасность, ибо если тайну знают двое, то знает целый мир. Нет, он не боялся встретиться лицом к лицу с человеком, который не просто лишил его самых близких людей, а вырвал душу, обрек на существование с мыслью о безвозвратной потере. Чонгук, напротив, жаждал встречи с убийцей. Возможно, тогда Чону удалось бы узнать, за что тот человек обошёлся так жестоко с его родителями и братом, а особенно с маленькой невинной сестрёнкой, которая только начинала жить. Чонгук ни с кем не говорил о своей потере потому, что это было слишком личным, его собственным адом, в котором он сгорал каждую минуту своего пребывания в мире живых. Хотя Гук не стал бы отрицать, что после разговора с Джисоном ему стало немного легче. И всё же взгляды, наполненные сожалением, которые парень то и дело бросал на мужчину, напрягали. Хотелось встряхнуть Хана и крикнуть, что ничего не изменилось, Чонгук остался всё тем же суровым капитаном, который спокойно смотрит на искромсанные тела жертв и рассуждает о внутреннем мире психопатов, словно читает меню в ресторане. И он не нуждается в жалости. — Я подумал, — проговорил шагавший рядом Сокджин, — лучше мне поехать на своей машине, чтобы вам потом не пришлось ждать меня, если вскрытие затянется. Чонгук кивнул, соглашаясь. Он-то совершенно не подумал о такой мелочи, полностью погружённый в размышления о предстоящей встрече с Юнги. — Да и с этим странным типом мне вовсе не улыбается провести целый час в тесном пространстве, — добавил эксперт. — Я его еще со времён сотрудничества побаиваюсь, если честно. — Да что же он такого сделал, что вы все шарахаетесь от него? — не выдержал Чонгук. За то время, что Гук имел удовольствие общаться с Мин Юнги, он сделал только один вывод: это глубоко несчастный одинокий человек, который состарился душой намного быстрее, нежели телом. Внешне еще молодой, но внутри — сморщенный, немощный старик, едва доживающий свои последние дни. — Вам просто не приходилось видеть Мина в гневе, — пояснил Сокджин. — Хотя, если жертва — его знакомый, то сегодня вы познакомитесь с тем человеком, которого знаем все мы. И я бы посоветовал Вам держать оружие наготове. — Я учту, Сокджин-щи, — строго ответил Чонгук, но благодарить за такой совет не стал, будучи уверенным, что сотрудники отдела преувеличивают. Однако червячок сомнения всё же грыз Чона изнутри, пока мужчина ехал к дому Юнги, поднимался на лифте к нему в квартиру и несколько минут стоял перед дверью, не решаясь нажать на звонок. Когда же он сделал это, Мин открыл практически сразу, будто караулил у порога. Встретившись с потухшим взглядом Юнги, Чонгук впал в ступор, не смея произнести ни звука. Впервые мужчина просто не знал, что говорить. Хотя столько раз ему приходилось сообщать родным о смерти их близких, наблюдать истерики и панику, сейчас он оказался не готов. Да и что Чон мог сказать? Еще ведь даже неясно было, на самом ли деле жертва — знакомый Мина. — Вы нашли его? — сипло предположил Юнги, видя замешательство капитана, и Чонгук отмер. — Еще неизвестно, — ответил он. — По описанию подходит. Нужно съездить на опознание. Мин, не говоря ни слова, сунул ноги в свои поношенные кеды и вышел из квартиры. — Где его нашли? — сухо спросил Юн, уже сидя в машине. — В Чханвоне, недалеко от границы с Хаманом, — пояснил Гук, вбивая адрес, присланный Сокджином, и добавил, когда автомобиль уже выехал на дорогу: — Он не убивает так быстро. Всего сутки прошли. — Я очень надеюсь на это, — бесцветно проговорил Юнги, уставившись в окно. До места назначения мужчины ехали молча, погружённые в свои мысли. Но если Чонгук размышлял о преступнике, снова и снова прокручивая в голове подробности каждого эпизода, то Юнги молился. Едва ли не впервые в жизни. Молился как мог, хотя никогда не считал себя верующим. Но сейчас у него просто не было выхода. Оставалось уповать лишь на высшие силы, дабы они уберегли Чимина, сумевшего пробиться сквозь прочный саркофаг, в который Юнги добровольно заточил себя после смерти сестры, и пробудить пребывавшую в анабиозе душу, вновь заставив почувствовать себя живым… По-настоящему живым, из плоти и крови, с желаниями, а не физическими потребностями. Этот мальчишка вновь научил Юна улыбаться, и пусть проявления эмоций всё ещё оставались слишком скупыми, но они хотя бы были. И уже за одно это Мин оказался готов боготворить его, щедро одаривать и оберегать. Но… Не уберёг. Сердце сжалось от осознания того, что всего через полчаса он может столкнуться лицом к лицу со смертью и новой утратой, после которой вряд ли сумеет подняться на ноги, как сделал после гибели сестры. Но пока что молодой человек отчаянно отгонял эту мерзкую по своей природе мысль, не заслуживавшую права на существование. По крайней мере, пока Юнги лично не увидит тело Чимина. Остановив «хёндэ» на парковке перед участком, Чонгук покинул салон вслед за Юном, однако идти к зданию ни один из них не спешил. — Давай покурим? — попросил Мин, старательно оттягивая страшный момент. — Конечно, — согласился Чон, вдобавок ещё и вытащил из бардачка плоскую металлическую флягу в кожаном чехле. — Глотни, — сказал мужчина, протянув алкоголь молодому человеку. — Не скажу, что это спасёт, но немного притупит… — «Боль» — мысленно добавил Чонгук. Юнги сделал несколько глотков обжигающего виски, выкурил ещё одну сигарету и лишь после этого бросил: — Идём. Не вижу смысла и дальше тянуть. Гук шагал немного впереди по длинному коридору, следуя указаниям дежурного, объяснившего дорогу до морга. Войдя в просторное помещение, служившее офисом патологоанатомической службы, он поприветствовал вышедшего им навстречу пожилого мужчину в спецодежде и синем полиэтиленовом фартуке, доходившем почти до пола. — Вы из Хамана? По поводу парня, которого обнаружили утром? — спросил тот, представившись и пожав руку сначала Чонгуку, а после и Юнги, который выглядел сейчас немногим лучше, нежели пациенты патологоанатома. — На опознание, — сухо бросил Чон. — Тело уже здесь? — Да, привезли полчаса назад. Я ничего ещё не успел сделать, — пояснил мужчина, пройдя через дверной проëм, закрытый плотными резиновыми лоскутами. — Решил дождаться вашего эксперта, — добавил доктор Пак Чхайну. — Я думал, вы вместе приедете. — Нет, он едет отдельно, но, думаю, скоро будет. Эксперт остановился у дальнего от входа стола, на котором лежало тело, накрытое белой простынёй, дождался, пока мужчины встанут рядом с ним, и кивнул, молчаливо спрашивая, готовы ли они к опознанию. — Подождите минуту, — попросил Юн, шумно сглотнув несуществующую слюну, — во рту пересохло настолько, что горло нещадно саднило. Доктор Пак понимающе кивнул, тактично не интересуясь, кем приходится молодой человек жертве, и только после того, как Юнги едва заметно склонил голову, подтверждая свою готовность, приподнял простыню, обнажая мертвенно бледное лицо юноши, на горле которого зиял разрез с идеально ровными краями. Другие повреждения на лице умершего отсутствовали, и если бы не смертельная рана, можно было бы подумать, что молодой человек скончался во сне. Чонгук пристально следил за реакцией Юнги, в любой момент готовый купировать истерику. Он ни разу не видел Чимина, фотографий парня у Мина тоже не нашлось, а потому оставалось лишь по эмоциям молодого человека догадываться о том, кто жертва. Однако на лице Юна отражалось одно большое «ничего». Ни единый мускул не дрогнул. Парень не мигая смотрел на тело жертвы в течение нескольких минут, будто не веря своим глазам. Наконец, он моргнул и покачал головой. — Это не он, — шепнул Юнги чуть слышно, и только сейчас Чонгук выдохнул. — Ну, слава богу, — проговорил тот, на мгновение прикрыв глаза, после чего обратился к врачу: — Можете что-нибудь сказать по жертве? Хотя бы вкратце. — Смерть наступила часов двенадцать назад, рана на горле смертельная. Если не считать разрывов ануса и нескольких гематом на ногах, других видимых повреждений нет. Более подробно смогу сказать только после полного обследования. — Мужчина вновь накрыл тело. — Да, ребята, весело там у вас! Наслышан. — Ни хуя веселого, — бросил Юнги и поспешно вышел в коридор. Прислонившись спиной к ледяной стене, выкрашенной в депрессивно-серый, парень съехал вниз и закурил. — Вчера пропал его друг, — пояснил Чонгук. — Вот он и дёргается. — Да все я понимаю, — кивнул мужчина. — Просто, наверное, за столько лет нарастил себе непробиваемый панцирь. Полезная штука от подобных мерзостей. Пообещав продублировать отчет о вскрытии на электронную почту Чонгука, эксперт попрощался и уселся за компьютер, переключившись на работу. — Подожди меня в машине, — передав ключи Юнги, попросил Чон. — А я пока пообщаюсь с коллегами по поводу жертвы.

***

Хан бросил очередной нетерпеливый взгляд на тёмный экран телефона. После полученного от Чонгука сообщения о том, что Юнги не опознал в жертве своего знакомого, капитан не подавал признаков жизни, а сам Джисон не решался позвонить или написать Чону, дабы не отвлекать. Но всё же очень ждал, особенно после проведённой вместе ночи… Утром Хан почувствовал себя так, словно перенёсся в параллельный мир. Едва открыв глаза, он сразу наткнулся взором на улыбающееся лицо Чонгука, не сводившего с него взгляда. При одной мысли, что Гук разглядывал его, пока Джисон спал, в груди защекотало, хотелось смеяться и кричать от счастья. А после совместного утреннего душа со всеми вытекающими последствиями Хану вообще сложно было вытолкнуть себя из их теплого, уютного мирка. Однако стоило шагнуть за пределы квартиры, как все вернулось на круги своя: ровный голос, официальные обращения и никаких компрометирующих взглядов или улыбок. Джисон удивлялся, как Чонгуку удавалось оставаться таким безэмоциональным? Ведь самого Хана распирало от чувств, гнездившихся в душе с прошлой ночи. Улыбка расплывалась на губах, а глаза постоянно искали в пространстве любимое лицо, на которое хотелось смотреть бесконечно. За все свои двадцать три парень ни разу не испытывал ничего даже отдаленно похожего на то, что творилось с ним сейчас. Едва шеф Ким дал команду расходиться, он помчался прочь от участка, желая поскорее оказаться дома. По пути заскочив в магазин, Хан пополнил запасы продовольствия и прихватил еще одну упаковку презервативов, краснея и смущаясь положив ее на прилавок. Продавщица, знавшая Джисона едва ли не с пелёнок, ехидно заулыбалась, однако промолчала, заметив заалевшие щёки парня, а тот, расплатившись, поспешно сгрëб покупки в пакет и ретировался настолько быстро, будто за ним гналась стая разъяренных собак. Покончив с приготовлением ужина, парень отправился в ванную и занялся специальным десертом, которым планировал попотчевать Чонгука, после чего уселся на диване, закутавшись в плед и бездумно щелкая пультом, переключая каналы. А не найдя ничего интересного, уснул. Из полудрёмы его вырвал звонок. Джисон испуганно дëрнулся и потянулся за телефоном, выпавшим из руки на пол. Разочарованно выдохнул, уставившись на незнакомый номер, но все же принял вызов. — Сержант Хан? — прозвучал приятный женский голос. — Да, — ответил парень, пытаясь узнать звонившую. — Это Мина, официантка из клуба «21», — сообщила девушка. — Вы были у нас на прошлой неделе, оставили визитку. Хан сел, свесив ноги с дивана. Прохлада от пола лизнула босые стопы, помогая проснуться. Прошло уже несколько дней после длительного путешествия по развлекательным заведениям Пусана, он уже и не мог вспомнить, где именно побывал, но звонившей знать это было вовсе не обязательно. — Вы что-то вспомнили? — спросил Джисон, поддерживая беседу. — Нет, не вспомнила, — бегло ответила девушка, и по голосу Хан отметил, что та сильно нервничала. — Он здесь. — Что? — недоуменно переспросил парень. — Кто? — Ну, тот парень, — голос понизился до шёпота, а по глухому звуку стало очевидно, что собеседница прикрыла динамик ладонью. — Который был с девушкой, чью фотографию вы показывали. — Вы уверены? — проговорил Джисон, окончательно проснувшись. Зажав телефон между ухом и плечом, парень вскочил с дивана и помчался в спальню, на ходу скидывая халат прямо на пол. — Н-не знаю, — немного заикаясь, прошептала девушка. Сомнения у нее все же оставались. — Вроде он. По крайней мере, очень похож. — Он там один? — Джисон мысленно выругался, едва не выронив телефон, успев подхватить его в последнее мгновение, и принялся натягивать джинсы. — Или с девушкой? — Нет, — возразила Мина. — С ним парень. Молоденький, на вид лет шестнадцать. Я потому и обратила на него внимание, слишком уж юный для нашего заведения. — Парень — невысокий блондин? — Ммм, да, — подтвердила звонившая. Хан сделал глубокий вдох, сдерживая волнение. — Прошу, задержите их, пока я не приеду. Слышите? Это важно! — Джисон уже надел свитер, первый попавшийся под руку в шкафу, и засовывал босые ноги в кроссовки, даже не подумав о носках. — Вы понимаете? — все еще добивался ответа Хан. — Но что я сделаю, если они соберутся уходить? — в голосе девушки отчетливо сквозили тревога и страх. — Не знаю! Придумайте что-нибудь! Да хоть к батарее привяжите! Вытащив из ящика тумбочки ключи от своей «хонды», которой пользовался исключительно редко, когда хотел навестить родителей в Пусане, парень выскочил за порог, захлопнув дверь. — Я постараюсь, — пообещала девушка. — В крайнем случае позвоните мне, если заметите, что они хотят уйти, — бросил Джисон, сбегая вниз по лестнице, перепрыгивая через несколько ступеней. Запустив двигатель, парень даже не дал машине пары минут на прогрев и рванул с места, поднимая пыль, осевшую на полу подземной парковки вокруг колес «хонды» — последний раз автомобиль покидал это место еще до приезда капитана Чона в Хаман. — Чонгук! — уже вырулив на дорогу, воскликнул Джисон. Одной рукой удерживая руль ровно, другой Хан зажал телефон, нажимая на имя капитана в списке вызовов, но лишь прослушал монотонные гудки, после чего электронный голос сообщил, что в данный момент абонент не может принять звонок. — Черт, Гук! Возьми трубку! — выкрикнул парень и вновь нажал вызов. После четвертого безуспешного раза Джисон сдался, раздраженно бросив несчастный смартфон на сиденье, но тут же сообразил, что понятия не имеет, где находится клуб. Свернув на обочину, он вбил в навигаторе название заведения и дождался, пока программа выстроит маршрут. Причём ему казалось, что происходит это крайне медленно. Он бы уже пару десятков километров проехал! Закрепив телефон в подставке, прилепленной к торпеде, Хан вновь выехал на дорогу и помчался, строго следуя указаниям навигатора. Нога настойчиво вдавливала педаль газа в пол, отчего двигатель, не привыкший к таким высоким оборотам, надрывно ворчал, но продолжал отчаянно набирать скорость. Впервые в жизни Джисон не смотрел на спидометр, причём делал это ненамеренно — просто чувствовал, как утекало время, секунды, минуты, а он все равно двигался, казалось, слишком медленно. Любое мгновение могло стать последним. Если девушка не ошиблась, и в клубе действительно Чимин в компании убийцы, то Джисон просто не имел права облажаться. Он обязан успеть! Расстояние в шестьдесят с лишним километров Хан преодолел за рекордные для себя тридцать две минуты. Въехав просто на тротуар перед входом в клуб, он выскочил из машины и почти побежал к большим стеклянным в металлической оправе дверям, на ходу доставая удостоверение, которое лишь чудом не забыл прихватить с тумбочки, и сунул то под нос охраннику, вставшему у него на пути. — Мне нужна Мина, официантка, — нервно прошипел Хан. — Где я могу найти её? Быстро! — Спросите на баре, — отшатнувшись, словно от удара, ответил охранник. Джисон ворвался внутрь и тут же утонул в водовороте клубной музыки, сотен голосов и звона стаканов, соприкасавшихся друг с другом своими боками, покрытыми каплями конденсата от прохладных горячительных коктейлей. С трудом протиснувшись сквозь толпу, Хан опëрся на отполированную барную стойку и перегнулся через неё, подзывая бармена. — Мина, где она? — Сержант Хан? — раздался прямо за спиной уже знакомый голос, а когда парень повернулся, официантка указала в сторону лаунж-зоны, расположившейся в противоположной от бара стороне клуба. — Они там, в одной из комнат.