I suoi demoni

       — Ой, дорогая, колледж – это прекрасно! Просто чудесно. Я так тебе завидую. Мне бы очень хотелось испытать это ещё раз. — Щебетала мне в трубку Доминика. Я представила, как блестят её глаза, она наверняка накручивала рыжий локон на пальчике.        — Да, надеюсь, там будет классно. — Вздыхаю я, убирая в коробку книги.        Колледж – это что-то вроде нового этапа в жизни. Ты съезжаешь от родителей и начинаешь новую жизнь. У тебя появляются новые подружки, ты все больше сближаешься с мальчиками и уже можешь позволить поцеловать тебя. Должно ли это вдохновлять меня и подбадривать? Даже не знаю. Подростковый возраст – очень сложный период. Я часто сталкиваюсь с необъяснимой агрессией на людей, излишней плаксивостью, когда что-то идет не по плану и просто не особо довольна этой земной жизнью. Даже не представляю себе спокойного подростка, у которого все идёт как надо и он никогда не плачет. Это какая-то фантастика, такого просто не бывает.        Заканчиваю собирать вещи, и мы вместе с папой относим коробки в машину. Через два часа я попрощаюсь с ним и сестрой, заеду к себе в квартиру и останусь одна. Это приносило мне облегчение, но вместе с тем тяготило. Самостоятельную жизнь я себе никогда даже представить не могла. Не в том плане, что ничего не умею. Просто не представляю как все успевать буду, ведь теперь мне некому будет помочь. Но папа дал маленькую инструкцию, и страх немного сошёл на нет.        — Ну ты чего такая кислая? Съезжаешь от отца, будешь жить одна, ходить на тусовки, обсуждать мальчиков с подружками! Прекрасная же наступает пора! — Веселился он.        — Пап. — Как будто переезжает он, а не я, честное слово. — Я не хочу веселиться.        — Хорош тухнуть, систер. Хотя бы нам настроение не порть.        — Ой, я смотрю, ты только и светишься, потому что мою комнату займёшь. Можешь даже не мечтать, я отдала её отцу.        — Эй!        Прикладываюсь виском к стеклу и наблюдаю за проезжающими пейзажами за окном на фоне спорящих отца и сестры. Мне не особо хотелось веселиться, потому что я не люблю переезды и резкую смену обстановки. Не люблю жить в одиночестве. Хотя, может быть, просто не пробовала?…

***

       Когда мы приехали, мое настроение совсем упало. Но я была рада, что отец все-таки услышал меня и снял мне квартиру, а не отправил в общежитие. Делить что-то своё с незнакомыми людьми просто ужасно. Я бы не смогла там ужиться.        Сестра с отцом помогли мне перенести сумки с коробками и оставили наедине. Я села на диван в гостиной и осмотрела квартиру. Она однокомнатная. Мне слишком большая и не нужна. Всего лишь гостиная, в которой я буду и спать и уроки учить, кухня, где буду готовить себе завтрак и ужин, и нехилая такая ванная, где как раз поместится вся моя косметика. До сих пор не верю, что оставила родные стены и переехала сюда. Нужно прогуляться по району и зайти в магазин за едой. Накидываю куртку на плечи, потому что сегодня прохладно и выбегаю. Свежий воздух как нельзя кстати снимет мою головную боль и, может быть, поможет свыкнуться с тем, что теперь я живу здесь…        Я видела, как много подъезжало машин к этому дому, из них также выходили чьи-то родители с коробками в руках и помогали своим детям переезжать. Так как это самый ближайший дом к моему колледжу, то, скорее всего, все эти подростки также будут учиться там. Не знаю радоваться или плакать, ведь их очень много. Не особо люблю людей. Одно время у меня было что-то типа социофобии, но она быстро прошла, потому что у меня были самые лучшие подружки, которые помогли справиться с этим. Но теперь я опять же одна и даже не представляю сколько продержусь.        Я шла, оглядываясь по сторонам, но не смотрела себе под ноги и уже очень скоро на кого-то наткнулась. Замираю вместе с парнем. Он уже оценивающе рассматривал меня. Парень высокий настолько, что мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с его лицом. Глубокие карие глаза с насмешкой разглядывали мое лицо, губы были расправлены в неприятельской улыбке. Он не понравился мне сразу же.        — Ты смотри куда прешь. — Говорю наконец ему после перестрелки глазами. — Тут люди вообще-то ходят. Хоть иногда глаза то опускай на землю, каланча.        — Чего? Это ты говоришь мне? Лилипут с лицом ребёнка… — он неприятно заржал, а мне захотелось со всей дури ударить его по лицу, — дам тебе совет: не все обращают внимание на такое ничтожество, как ты. — Говорил длинный настолько быстро, что я опешила и забыла смысл этих слов. — И тогда за дорогой лучше приглядывать тебе, окей, крошка?        Он был очень красивым, просто невероятно с красивым лицом. Таких притягательных итальянцев я ещё не встречала. Конечно, он очень красивый… но такое противное трепло, что меня едва не стошнило на его рубашку в синюю клетку. Кажется, прошла вечность. Мы почему-то все ещё стояли друг перед другом. Интересно, что за это время успел подумать обо мне он? Мимо нас шла девочка. Из её открытой коробки доносился запах недавно пожаренной рыбы с морковным соусом. Я остановила её, вытащила контейнер с едой и немедля, вылила все содержимое на голову этому паршивцу. Пришлось немного подтянуться, схватиться за его рукав, но я смогла сделать это. Соус тут же струйками потек по его шее, плечам, спускался на рубашку и брюки. Рыба сложилась пирамидкой на голове. Я хотела хохотать и валяться на асфальте. Вот это я, конечно, молодец! Он выглядел растерянно и глупо. В шоке были все. Некоторые новички остановились и с открытыми ртами соболезновали этому задире. Я победно улыбнулась и сказала девочке, что пожарю ей новую рыбу.        — Ты совсем охринела?! — Завопила каланча, снимая куски рыбы с головы.        — Нечего было меня злить.        Как только я развернулась и пошла дальше, та девочка, чью рыбу пришлось скормить каланче, подошла к нему и что-то тихонько начала говорить. Фу, пустышка, повелась на внешность. Из их разговора я услышала, что его зовут Дамиано, а её Франческа. О боже, как банально и отвратительно звучал их разговор.        Моя прогулка продлилась около двух часов. Я почти даже дошла до центра, до площади Святого Павла. Слышала, что там очень красиво и много разных бутиков. Ну ничего, схожу туда на выходных. Я слушала любимую музыку, поэтому очень быстро мое настроение поменяло направление, и про того идиота с рыбой на голове мне удалось быстро забыть. По пути до дома зашла в магазин и купила еды. Как никак взрослая жизнь началась сегодня, а завтра уже и на учебу идти.        Поднимаюсь я, значит, по лестнице на свой «излюбленный» пятый этаж и вижу примерно следующее: на четвёртом этаже открыта дверь в квартиру и на пороге стоит тот самый пацан… Дамиано, кажется, и его личная прачка – Франческа (надо же, как созвучно). На нем уже чистая одежда. Они страстно целовались. Почему это надо делать именно на пороге с открытой дверью? Что, если дети пройдут, как их родителям объяснять что они тут делают? Хотя бы о других бы подумали. Блондинка закинула ему на плечи руки, а он водил своими клешнями по её спине, спускаясь на задницу. Фу, ну и ужас. Если когда-нибудь меня будут также бесцеремонно лапать, я оторву ему руки. Вот же, стерва, почти раздела его уже и съела, а я хотела ей рыбы новой принести. Ниче, пусть его по кусочкам ест, глядишь к концу года и наберёт до нормальных размеров. Черт, до меня только сейчас дошло! Он же живет ровным счетом подо мной. Ха, нас ждёт веселая жизнь. Не верю в совпадения, но если мы с ним ещё и вместе учиться будем, начнётся сущий ад. Я себе уже это представляю во всех самых ярких красках. Не замечаю, как они заканчивают, и блондинка уходит в квартиру к себе, спускаясь по лестнице, задевает меня.        — Эй, извинилась бы! — Ору ей на лестницу.        — Ой, я тебя не заметила. Извини. — Она дуру из себя корчит или издевается?!        — О, лилипут, и ты здесь. Прости, не заметил. Смотришь как взрослые развлекаются? Тебе ещё рано такое смотреть, будешь плакать ночью. — Снова язвит он и приторно смеётся. Боже, кто же подарил тебе такое «великолепное» чувство юмора?! Клоун.        — Ну значит жди, затоплю тебя сегодня своими слезами. Я живу над тобой. — Улыбаюсь, как дура и поднимаюсь наверх. Счёт 2:2.        — Что?!        Вот и у меня такой же вопрос. Хотя нет, не такой же. «Какого хера?!» – вот мой вопрос. Как же он сильно взбесил меня снова. Ещё эта его ухмылочка аля «я-бог-вселенной-любите-меня-все». Единственный в нем плюс… хотя нет, в нем даже плюсов нет. Он – одна сплошная язвительная, тупая, без чувства юмора, трусливая (не знаю почему мне так показалось) куча. Не думала, что мой переезд начнётся со знакомства с этим дебилоидом.

***

       Как же мне хотелось раздолбать этот будильник о стену. Я спала всего лишь три часа. Всю ночь меня душили ночные кошмары, где либо я, либо меня убивает каланча. Видимо, он слишком сильно взбесил меня за весь день, что аж во сне явился. Остаток ночи я думала о предстоящем учебном дне в колледже. Представляла какие там стены, сколько кабинетов и какие преподаватели. Помнится, отец говорил, что здесь самые квалифицированные и понимающие учителя. Будем надеяться на это.        Надеваю блузку и юбку, собираю волосы в хвост (наверное, впервые за долгое время делаю это снова) и беру сумку. Идти до колледжа минут восемь. Но я решила выйти пораньше, чтобы в случае если мне не удастся быстро найти нужную аудиторию, было время на поиск. Это и спасло меня от позора в первый же день. Я долго мучилась с этими коридорами и кабинетами. Все же за три минуты до начала пары мне удалось найти нужную аудиторию. Здесь не колледж, а какой-то вечный лабиринт. Не думаю, что научусь ориентироваться здесь даже к концу учебы. Сажусь в самый центр, вытаскиваю на парту тетрадь и ручку. Подростки уже распределились по группкам. Парни флиртовали с девчонками, а те беззаботно хихикали с очередных тупых шуток. Лишь некоторые сидели поодиночке и занимались своими делами. Ко мне подсел какой-то парень. Оперевшись рукой на парту, свесил голову набок и начал рассматривать меня.        — Чего уставился?        — Ути-пути, ты такая милашка. А грубишь, как… ладно, рано тебе ещё такие вещи знать. Как зовут?        — Никак не зовут. Отстань от меня.        — Да ладно тебе. Все равно ж одна киснешь. — Да что ж ты прилип ко мне?! Тут полным полно девушек, к которым можно подбить клинья. — Я Леонардо.        — Виктория. — Смотрю на него без одобрения и пытаюсь понять, почему именно я.        — Приятно познакомиться.        — Не могу ответить взаимностью.        — Виктория, что же с тобой такое случилось в жизни, что ты так общаешься с людьми? Это моветон.        — Ты сюда зачем сел? Подружиться или воспитать? Хочу напомнить, что не нуждаюсь ни в первом, ни во втором, окей?        — Окей-окей, никакого воспитания. Но ты и обращайся как-то помягче, неприятно все-таки.        — А ты заслужил «помягче»?        В аудиторию зашёл преподаватель. Все затихли и уставились на молодого мужчину. Он положил стопку учебников на стол и оперевшись кулаками, внимательно рассматривал каждого, кто сидел здесь. На вид он был строгим, но, думаю, с ним можно найти общий язык и без особого труда. Девочки кокетничали. И кто тут ещё говорил что-то о моем воспитании? По-моему заигрывать с незнакомым человеком, тем более, преподавателем, такое себе занятие. Кстати, только сейчас поняла, что мы не учимся с Дамиано в одной группе. Это меня радовало. Хотя бы здесь не буду видеть его.        — Поздравляю вас с новым этапом в вашей жизни. Теперь у вас началась самостоятельная жизнь, наполненная яркими моментами и новыми друзьями. Не забывайте про ответственность – учитесь на совесть и не огорчайте своих родителей, они вас любят и надеются на вас. Так, с лирической частью мы заканчиваем и приступаем к учебе.        Не прошло и пяти минут лекции, как открылась дверь, и заявился какой-то парень. Учитель даже не сделал ему замечания, просто пропустил в аудиторию. Угадайте, кто это был? Конечно же, «мой любимый» Дамиано. Черт, все-таки ад близко. Он тут же заметил меня, коварно улыбнулся во все тридцать два и пройдя мимо, сел ровно за моей спиной. Вот же сволочь…