I suoi demoni

      Он смотрел на меня круглыми от страха и боли, глазами и молчал. Не знаю, какие мысли у него там мелькали, но на лице я видела лишь растерянность и боль. Встаю со стула и сажусь на колени перед его кушеткой. Как быстро я оказалась перед тобой на коленях, Дамиано…        — Очень… больно. — Стонет он, сжимая кулак. Все его лицо и шея покрыты каплями пота, губы слегка дрожали. Боже мой, что с ним? Отчего он так сильно мучается?        Стаскиваю со стола Марты кусочек ваты и осторожно пропитываю ею пот. Не знаю, принесёт ли Дамиано это облегчения или нет, но так, думаю, будет лучше. Он смотрит на меня сияющими глазами и слегка улыбается. У него лихорадка.        — Чего лыбишься?        — Да так… ничего. Зачем ты пришла? Я же…        — Идиот, заткнись. Я испугалась за тебя. Мне важно знать что с тобой. И если ты ещё раз улыбнёшься, как чеширский кот или задашь какой-нибудь глупый вопрос, клянусь, тресну тебе по лбу, Дамиано. — Перебиваю его, стирая пот с подбородка. Смотрю на манящие губы, а внутри разгорается настоящий пожар.        — Ты испугалась за меня?        — Не видно?        — Вопросом на вопрос не отвечают. — Засмеялся он.        — Фигню спрашиваешь потому что. Если бы я не испугалась, меня бы тут не было. Как ты себя чувствуешь? Сильно болит?        — И кто мне тут про глупые вопросы заливает? — Парирует он.        Я заметила, что он потеплел и повеселел. Видимо, боль отступает. Убираю вату и смотрю на его лицо. Он взволнованно смотрит на меня и больше не говорит ничего. Мне было очень интересно о чем Дамиано думает. О чем вообще может думать человек в агонии рядом с тем, кого ненавидит? Или уже не ненавидит? Выдыхаю, стараясь не опускать глаза на его губы. Ведь они такие волнующие, наверняка мягкие и… доминирующие. Дамиано без каких-либо церемоний рассматривает меня. Заглядывает в глаза, пытаясь найти в них мысли и какие-то ответы, долго не сводит глаз с губ, заставляя меня густо краснеть, мокнуть и сходить с ума. Судорожно выдыхаю, заправляя прядь волос за ухо.        — Поцелуй меня. — Четко сказал Дамиано.        Внутри все перевернулось. Органы поменялись местами, в горле застрял комок, а спина вспотела. Что он сказал? Я правда услышала то, что услышала? Мне страшно. Накрывала паранойя. Вдруг это нарисовала мне фантазия, и если я послушаюсь её, то буду выглядеть глупо? Паника захлёстывала меня, а Дамиано безмятежно продолжал испытывать меня взглядом. Он облизал губы, в моем животе затянулся узел. Я оказалась подорванной между двух миров. Целовать или нет? Конечно хотелось. Но вдруг это шантаж? Или глупая шутка? Или подстава? Мне кажется, я слишком много думаю и сомневаюсь. Да блять, нет, не кажется, это действительно так! Поцелуй с Дамиано… не об этом ли мечтает вся женская половина колледжа? Не об этом ли мечтала я? Казалось бы, то, чего ты давно хотела (или нет) уже совсем рядом, протягивает тебе руки, но ты не можешь пойти на это, не можешь согласиться на такие условия, потому что ищешь подвох. Запуталась в себе, в своих чувствах. Я же ненавидела его до потери пульса. А сейчас таю под прицелом горячего взгляда и предложения поцеловать? Черт, молчу слишком долго.        — Дамиано. — Откашливаюсь. — Сейчас не те обстоятельства, при которых это обычно происходит.        — Обычно? — Переспросил он, пропуская другие слова мимо ушей. — Ты повинуешься обычаям и стандартам? Печально. Я думал, ты смелая.        — Ты пытаешься манипулировать мною? Заставить поцеловать под прицелом того, чтобы я доказала кто есть на самом деле?        — Да. — Пафосно стреляет он.        Да что тебе от меня надо, черт возьми?! То ты искренний, с блестящими глазами смотришь на губы и просишь поцелуя, то издеваешься, в наглую смеёшься надо мной. Ненавижу тебя, Дамиано, ненавижу. И никогда, никогда не смогу полюбить.        Встаю с колен. Он поднял руку. Я думала, что Дамиано остановит меня, потянет за запястье, уговорит… но нет. Он просто подложил её под голову и посмотрел с вызовом на меня, подняв правую бровь. Сжимаю кулак и еле держу в себе пробивающиеся наружу слёзы. Что ты блять со мной делаешь?!        — Знаешь… с таким отношением тебе никогда не добиться меня, моего поцелуя.        — Я уже добился тебя. Ты прибежала сюда, значит я тебе небезразличен. Сидела передо мной на коленях, значит хочешь покорности. Волновалась. Плакала. Наверняка искусала все губы, думая обо мне сутками напролёт. Текла в туалете, подслушивая как эти шлюхи рассказывают, что я трахал их, вдалбливал в матрас, мечтая и желая, чтобы ты слышала и видела это. И представлял на их месте тебя. Как бы громко ты стонала. Жадно хватала воздух в перерывах между поцелуями. Выкрикивала мое имя на оргазме, когда внутри тебя извергался бы вулкан. Просила бы остановиться. Царапала спину и рвала простыни также легко, как я рвал бы с тебя одежду. Умоляла трахнуть тебя, утопая в моих мучительных ласках. С удовольствием с…        — Заткнись! — Заорала я не в силах слушать это все.        Дамиано говорил это на одном дыхании, почти сорванным от страсти голосом, с каждым словом все больше и больше возбуждаясь (это было очень слышно). Я слушала это, точнее впитывала его слова, как губка. Мне нечего было возразить. Он прав или не прав? Я не знаю. Не знаю ничего. От собственной безнадежности чувствую, что натыкаюсь на шипы. Шипы, подложенные никем иным, как Дамиано. Зачем я сюда пришла? Что ожидала от него? Явно же не этого. От Дамиано можно ожидать все, что угодно… оказывается…        Выдыхаю, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Мне стало жарко, невыносимо жарко и… мокро (?). Дамиано с довольной рожей смотрел на меня, почти что смеялся. Наверное, я выглядела очень жалко. Что ж, именно это ему нужно. Именно этим он питается и удовлетворяется. Блять как же я хочу сломать эту его ногу, чтобы он больше никогда не мог встать. Что меня останавливало? Что сдерживало? Если есть желание и возможность, то почему бы и нет? Боже, звучу, как маньячка. Есть у кого учиться… Все волнение ушло, забота и поддержка, рвущиеся наружу, также испарились. Я снова начинаю ненавидеть его. Сильнее в несколько сотен тысяч раз. Он играет со мной, как с игрушкой… как с секс-игрушкой!        Ненавижу, ненавижу, ненавижу тебя.        Дамиано был тем еще маньяком. Ему нравилось издеваться надо мной, нравилось смотреть как я мучаюсь и злюсь, ненавижу и плачу.        — Ты чудовище, Дамиано. Просто чудовище. И тебе никогда, слышишь? Никогда не удастся добиться меня! Я тебя ненавижу. Ты ничтожество, тварь, урод, скотина, ублюдок. Блять… я никогда больше даже не посмотрю на тебя! — Плескаюсь словами, наверное, чтобы больше убедить в этом себя, а не проинформировать его.        — Прекрати, ты возбуждаешь меня. — Продолжает издеваться он.        Моему терпению пришёл конец. Выдыхаю и со всей силы леплю ему пощечину. Выплескиваю в ней всю злость, ненависть, отвращение, которые испытываю к нему.        — Как же ты горяча, девочка. — Шепчет он. Ему нравится боль? Он ею удовлетворён? Или я не достаточно сильно ударила его?        — Блять как же ты меня бесишь.        — Тогда почему ты ещё здесь?        Замираю на месте. Черт. Он прав. Почему я все ещё здесь и продолжаю это терпеть? Почему выслушиваю? Сама не знаю… черт, что со мной происходит? Что он со мной творит? Я запуталась в себе. Совершаю противоречивые былым ценностям вещи. Мучаю себя унизительным присутствием здесь. Я должна ему что-то ответить. Обязательно должна. Иначе это будет знаком покорности, благотворительности, признания для этого чудовища. Ни за что на свете такого не будет. Я не позволю ему управлять собой, манипулировать в собственных интересах, издеваться надо мной и прочие похабные вещи, которыми он ублажает себя и своё эго.        — Почему я здесь? Интересный вопрос. Но вот более интересный – зачем ты издеваешься надо мной? То, что сейчас было – зачем? Хочешь удовлетворить своё мужское эго, потому что не можешь добиться меня по-настоящему? У тебя все настолько плохо с самооценкой и самомнением? А-а, нет… потому что я – твоя первая неудача? Трахаешься со всеми подряд, потому что хочешь трахать меня? Смотри, Дамиано, поаккуратней, не подцепи какую-нибудь… — плююсь в него словами и максимально мерзко завершаю, — гадость!        И с каждым словом я была все ближе и ближе к цели, пока не достигла её. Я попала. Попала в самое яблочко. Раскусила его, спалила, прочитала, как открытую книжку. Попала ровно в сердце. Он хотел испытать и уничтожить меня, но не учёл, что я вообще-то тоже сильный игрок и ни за что на свете не сдамся. Дамиано выглядел растерянным и… побеждённым. О да, таким ты мне нравишься больше. Таким я тебя ну просто обожаю. Жалкий Дамиано, побеждённый Дамиано, немощный Дамиано, уничтоженный Дамиано. Я обожала эти прилагательные в дополнение к его имени. Словно новая фамилия. Теперь понятно почему ему нравится унижать меня. Это так удовлетворяет собственное эго, чувство просто умопомрачительное…        — Ты – пустышка. Тебе никогда не удастся переиграть меня. Пока ты стоишь здесь, я уже на два шага впереди. Уверяю, пока буду валяться под капельницами в больнице, ты будешь рыдать в подушку и просто мечтать, чтобы я побыстрее вышел из больницы. Будешь мучиться, думать: прийти или нет, позвонить или нет. Тебя ждут страшные мучения, Виктория де Анджелес. — Внушал мне он.        — Боюсь, что муки ждут тебя, Дамиано Давид. — Тычу пальцем ему в грудь и ухожу из кабинета. Совершенно обессиленная и измученная…

***

       Я резко встала с постели и почему-то направилась на кухню. У меня страшно болела голова, душила сухость в горле. Наливаю в стакан воды и залпом выпиваю. За окном снова льют дожди. Странно, давно такой погоды не видела в Италии. Сон куда-то ушёл. Я проснулась от резкого удара плетью по бедру. Господи, почему мне это снится? Хотя, после откровений Дамиано в медкабинете мне не чему удивляться. Замечаю уголок той самой картины, которую нарисовала на днях. Достаю её, чтобы проверить краски. Ставлю на стол и отхожу. Долго рассматриваю парня и понимаю, что нарисовала Дамиано. Не прям его, но во всяком случае он очень был на него похож. Или я настолько уже сошла с ума, что он теперь будет видится мне в каждой особи мужского пола? В голове тут же всплывают отрывки нашего последнего диалога с Дамиано. Его голос будто бы слышится прямо здесь и сейчас. Он громко и четко говорит мне в ухо. Не просто говорит, а убеждает, что я проиграю, сдамся, приползу к нему на коленях. Если сравнивать с той позиции, которую мы имеем сейчас, то шансы на проигрыш у нас равные, такие же, как и на победу. Но учитывая, что он парень и сто процентов доминант, да и опыта у него явно больше, то я конечно же проиграю. Хотя о какой игре может идти речь, если мы больше не встретимся. Конечно, сейчас я первое время помучаюсь и пострадаю (а может и нет) и забуду. Но когда-то же он вернётся в колледж. И все это начнётся снова. Блять это какой-то замкнутый круг, из которого мне не найти выхода. Господи, скажи мне, что я сделала в своей жизни не так? Почему ты послал мне сущего дьявола? И как мне от него избавиться? Я чувствовала, что слабею. Очень сильно и быстро. Мне тяжело держать контроль теперь даже без него. Я постоянно думаю о нем, во снах тоже он, наяву тоже один он все время. Сейчас мне дали попытку на передышку. Но долго она не продлиться, и рано или поздно мы снова столкнёмся. Делать вид, что мне все равно не получается. Он дивный искуситель, отличный психолог, мастерски владеет женской логикой и интуицией. Иногда Дамиано так точно говорил, что я думала, что он читает мои мысли. Мне становилось страшно, и я думала, что схожу с ума. Ну или попала в сказку. А в сказки я не верила с самого детства. Хотя, когда попадаешь во взрослую жизнь, то так хочется поверить сказке, чтобы она спасла тебя от этого всего. И именно сейчас мне так хотелось поверить этой сказке, чтобы она украла меня из лап дьявола и просто отпустила на свободу. Я действительно в этом нуждалась. Мне не хотелось уже ничего. Просто свернуться калачиком и плакать. Как же чертовски он был прав. Не прошло и суток. Но блять я не понимала одной вещи – если мне так от него плохо, если я чувствую, что он меня губит, то почему меня так неимоверно сильно к нему тянет? Именно к нему. Хотя я ненавижу его. Всем сердцем и душой. Может быть, я обманываю себя? Черт, мне нужно с кем-то посоветоваться. Ага, с кем? С кем мне советоваться в три часа ночи? Черт, я совсем запуталась в себе и своих чувствах. Понимаю, что заведомо проиграла. Но не могу же так просто ему сдаться. Гордость меня убьёт, задавит, удушит. Выхожу на балкон. Свежий воздух немного облегчит мои страдания (ха, наивная). В кромешной тьме погряз наш город. Внизу вдали мелькали машины и отсвечивали огни магазинов. Было спокойно и тихо. Шелестели листья, не высохшие капли дождя с которых разлетались по воздуху и били по моему лицу. Умываюсь каплями дождя и слышу голос снизу. Балкон Дамиано. И это его голос. Стоп, он же должен был остаться в больнице под капельницей или чем там? Ничего не понимаю. Он говорил с кем-то в живую или по телефону? Черт. Опять он. Опять рядом. Опять я думаю об этом. Должно быть, мне нужно срочно вернуться в спальню и лечь спать, но ноги как будто приросли к полу, и я не имела возможности сдвинуться с места. Значит, так надо, это должно произойти. Я должна стоять сейчас здесь. Хочется кричать от собственной безысходности и бессилия. Дамиано как будто привязал меня веревками к себе, и я могу жить (он позволяет мне это) лишь с его разрешения. Это хорошим не кончится. Пока я мешала себя и его в собственной голове, то пропустила мимо ушей все, что он говорил кому-то. Судя по всему, Дамиано говорил по телефону. Только я собралась возвращаться домой, как он снова кому-то позвонил.        — Слушай, у меня к тебе дело. Э… даже не знаю с чего начать. Тут есть одна девка. Мы с ней не в ладах. И… в общем… так получилось… — он еле подбирал слова, его привычную быструю и уверенную речь как ветром сдуло, — мы попали в ситуацию… нам нужно как можно реже пересекаться. Кто-то из нас первым должен сдаться и признаться в чувствах. Не-е-ет, чувак, точно не я. Мне нужно её уничтожить.