Начало

Юдзи был хорошим ребёнком. Правда. Веселый, отзывчивый, внимательный, всегда готовый помочь, настоящее маленькое солнышко, что своей улыбкой разгонит самые тёмные тучи. Мягкие розовые с черным подрезом волосы всегда растрепаны, большие светло-карие глаза, широкая улыбка и очаровательные ямочки на щеках. Добрый и милый мальчик. Брошенный в пасть чудовища, под равнодушные взгляды и тихий шёпот односельчан. В жизни этого светлого ребенка хватало невзгод. Его мать, царство ей небесное, умерла в родах. Отец, упокойся его душа с миром, погиб на охоте спустя пару лет. Единственный оставшийся и известный ему родственник, дедушка, умер три месяца назад от болезни, даруйте боги ему мирное посмертие, оставив восьмилетнего внука одного против жестокого мира. За свои малые года мальчик не сделал ни одного дурного поступка, всегда был вежлив, трудолюбив, прекрасный друг и товарищ по играм, помощник на огороде и охоте. Некоторые матери мысленно прикинули, что из Юдзи вышел бы хороший зять и муж их дочери или сыну. Омегой с таким телом и характером он вряд ли окажется, скорее всего альфа, хотя его отец был бета, мало ли. Ему восемь, и они уже не узнают его второй пол, он не доживёт до этого момента. Но переживать об этом нет нужды, его забудут через пару недель, был человек, ребенок, и нет его. Не мог розоволосый солнечный лучик знать, что его не недолюбливают, но относятся с настороженностью. Сила больше чем у старших детей и подростков, необычный цвет волос, живой и пытливый ум вызывали неодобрение и косые взгляды. Не прямо, нет, за спиной. Он был не таким, другим, непонятным, пугающим. Его родные умирающие один за одним, самые параноидальные задавали себе вопрос "когда семья закончится, кто умрет следующим?". Пожар на окраине деревни и не урожай приписали мелкому мальчишке, что со смерти деда ходил угрюмый. Была идея удушить тайком, "помочь" на охоте, но одному старичку пришла идея. Не просто избавится от него, а вместе с этим улучшить происходящее. Идея проста, как пареная репа. Жертвоприношение. Но не просто прирезать, а лично вручить богу. Всего в пяти днях езды, по слухам, в храме на горе последние два года живёт могущественное божество с двумя лицами, четырьмя глазами и руками, он точно сможет избавить их от проклятого ребенка и вознаградит их за жертву. Мальчика пригласили в дом старейшины, где в витиеватых фразах ему сказали, что он должен умереть на благо деревни и его жителей. Поражённый приговором словами Каторо-сана, что угощал его медовым сладостями и вместе с его дедушкой смеялся над попытками маленького Юдзи поймать бабочку, он не сопротивлялся когда его провели к выходу из деревни где уже ждала повозка. Невидяще смотрел на людей, что были по обе стороны улицы. Одни спокойно занимались своими делами, другие без удивления смотрели как его уводят к крытой телеге. "Они знают." Поразила Итадори ужасная мысль, они все знали что его собираются отдать на растерзание демоническому божеству, они знали что он умрет, и ничего не сделали, не сказали. Им всё равно на него. Всем. И Каники-сан, которой он вчера колол дрова. И старику Могеко, что рассказывал ему и всей деревенской ребятне разные истории. И Мико, Рину, Акире, Такеши, его лучшим друзьям, с которыми они вместе росли и играли. Он... он собирается умереть, а им...им всем всё равно. Ожидание, любопытство, безразличие вот что читается в их глазах и лицах! Словно он кролик, которого интересно рассмотреть, погладить перед тем как убить, освежевать, выпотрошить и съесть. И так оно ведь и будет. Его отдадут демону, что убьёт и пожрет его без остатка. А если он будет сопротивляться... Даже в своём, словно оглушенном, состоянии он смог заметить оружие у своих "сопровождающих" и части прохожих. Он либо доберётся до места смерти целый, либо не очень. Послушно сев в телегу он сжал низ рубахи в кулаках, стиснув зубы и зажмурив глаза. Он не будет плакать, не будет, даже если слезы, что казалось после похорон дедушки высохли, так и рвутся на волю. Он не будет плакать. Они ехали по дороге, деревня давно осталась позади, а маленький обречённый на безвременную кончину мальчик сидел в одиночестве и плакал, изо всех сил давя тихие всхлипы. Металлические решётки изнутри повозки он старался не замечать.

***