Лилит

Глава 4. Интересно, кто-нибудь, когда-нибудь пробовал описать словами, слепому от рождения, что такое цвета и как именно отличается красный от зеленого? Вот я чувствовала себя именно так, пытаясь объяснить Грейс связанные с волшебным миром нюансы. То, что мы, волшебники, даже те, кто вырос в обычном мире, вместе с маглами, воспринимаем априори, как данность, для обычных людей немыслимая дичь. Наверное, если бы кто-то в прошлой жизни мне попытался сказать то, что я сегодня говорил и объяснял Грейс, посчитал бы такого человека умалишенным. Нет, просто все это со стороны действительно звучит как бред какого-то шизоида. А что поделать, коли реальность такова? Утром следующего дня постарался сбежать из дома как можно раньше. Второй раз объяснять все нюансы и перипетии сумасшествия волшебного мира, не смогу. Да и не хочу. Задолбался. Как только Урсула в свое время справлялась с моим любопытством? Нет, у нее определенно ангельское терпение. Я бы на ее месте себя давно придушил, от греха подальше. –О! Добрый день! Вы, должно быть, новая постоялица мисс Кесседи? – Так ушла в свои мысли, что не заметила семейную пару, что явно собирались отъезжать на работу. – Если вы в Лондон, то можем вас подвести. – Буду премного вам благодарна. И да, вы правы. Меня зовут Лили Лилит Эванс, приятно познакомиться. – Нам тоже. – Отозвался за них обоих мужчина, кивком головы предложив мне садиться в салон на заднее сидение. – Я Патрик Дэниел Грейнджер, а это моя жена Анна-Мария Грейнджер. Вы надолго в наш тихий уголок? – Что-то царапает мозг и слух, но да нет, не может быть. – О, нет. Так, повидать друзей да однокашников. Тринадцать лет с ними не виделись, почти с самого окончания школы. – Вот после данного уточнения Анна едва не поперхнулась. – Простите, если мой вопрос покажется вам нескромным... – Тридцать три. – Сразу отвечаю на ее вопрос. – Мне часто говорят, что моя внешность не соответствует возрасту. Это все из-за моих исследований. – Вы ученый? – Патрик так и лучился любопытством. – Нет, скорей любитель-косметолог. Из-за собственной дурости заключила один контракт, а потом вынуждена была горбатиться тринадцать лет на африканском континенте, играя в черного археолога. – Оу! – Мужчина даже смутился. – Нет, по документам все вполне чинно и благородно, но, думаю, лучше называть вещи своими именами. Сейчас, после закрытия контракта, вернулась, наконец, на родину. Думаю пойти учиться, благо есть уже пара перспективных наработок, но без образования патентов мне не оформить. А вы чем занимаетесь, если это не тайна? – Нет, не тайна, – Анна улыбнулась мне в зеркало заднего вида. – Мы с мужем дантисты. Точнее я дантист, а Патрик, скорее, бизнесмен. Благодаря ему у нас целая сеть клиник. И, должна признать, успешная. – Нет, ну так же не бывает. Это точно бред. – Признаться, последний раз была у дантистов глубоко в детстве, и теперь, когда вы назвали свои профессии, мне стало немного жутко. – Постаралась голосом передать, что это была шутка. – Многие говорят то же самое. А вы, правда, не были у дантистов с самого детства? – Правда. Не вижу в том нужды. Зубы не болят, выглядят нормально. – Ваш подход к собственному здоровью крайне безответственен, – возразила Анна, – проверять полость рта у дантистов надо не реже чем раз в полгода, в качестве профилактики. – А дальше последовала пятнадцатиминутная лекция на тему: почему, для чего и зачем. – Простите мою жену, она просто помешана на своей профессии. – Ничего, я ее понимаю. Сама такая же. Да и друг у меня когда-то был, тоже мог часами о своем увлечении рассказывать. Кстати, Анна, вы позволите себя так называть? – Женщина благосклонно кивнула. – Анна, а мы с вами нигде раньше не встречались? Такое ощущение, что где-то я вас уже видела. – Сомневаюсь. Я бы вас точно запомнила, вы слишком яркая и запоминающаяся. – Сочту за комплимент. – Невольно улыбаюсь. В этот момент мы наконец въехали в предместья Лондона. Оглядевшись по сторонам, попросила. – Вы в центр, или? – Или, нам надо... – Патрик быстро объяснил, куда именно им надо. – Тогда высадите меня где-нибудь здесь, неподалеку от остановки. Дальше уже сама. Спасибо, что подвезли. – Нам не сложно. – Мужчина улыбнулся. – Хорошего вам дня. – Вам тоже. Выбравшись из машины, еще раз попрощался с семейной парой, а затем решительно направился куда-нибудь в тихий уголок для аппарации. Что делать в этот внезапно не занятый день, не представляю. И все же, где я раньше могла видеть Анну? А я ее определенно где-то уже видела. И не надо вспоминать про фильм, я точно видела Анну вживую. Это для нее прошло тринадцать лет, может больше. А для меня только полгода минуло. Где я могла ее видеть? Эх, надо было лучше изучать окклюменцию. Но нет, удостоверилась, что поставила какие-никакие щиты на разум, и успокоилась. Ну не нравится мне данный раздел. Не мое это, не мое. Я и до нынешнего уровня то дошла с огромным трудом. Аппарировав из безлюдного переулка, оказалась в другом переулке, но уже у паба Дырявый котел. О, мать магия, почему они не могут привести это место в порядок?! Что мешает?! Это же, по сути, лицо магического мира. Этот гребаный паб – первое, что видят юные неофиты, вставшие на тернистый путь волшебника. – Что-то меня как-то не туда тянет. Это явно не к добру. – С этими словами толкаю дверь паба и вхожу внутрь. Приветливо киваю Тому, и прохожу дальше не задерживаясь. – Я определенно знаю, что хочу. А хочу я мороженку. – И плевать, как смотрится это со стороны. Я про то, что говорю сама с собой. И вот сижу, пытаюсь наслаждаться вкуснейшим мороженным. Но, в том-то и дело, что пытаюсь. Не получается. Мысли все скатываются в неприятную тему. Последний раз у Фортескью была, когда он только открылся. Буквально слышу, как скрипят мои зубы, не хочу вспоминать эту предательницу-истеричку. Но почему мысли так упорно возвращаются к ней? Я ведь ее даже не любила! Мы просто спали вместе. С удивлением ощущаю влагу на своих щеках. Отворачиваюсь, вытираю глаза. Почему мне так больно? Почему именно сейчас? Прикусываю губы, пытаясь сдержаться. Но нет, слезы сами собой градом катятся из глаз. Ощущения такие, словно часть меня потерялась, а я этого даже не поняла. Да что такое?! Почему слезы никак не хотят успокоиться. Стираю их ладошками, пальцами, но они все катятся, и катятся, сами по себе, без участия сознания. Вот оно! Мысль цепляется одна за другую. Сознание бессильно, но вот подсознание что-то знает, отсюда и слезы. Отсюда вся эта нестандартная реакция. Неужели мне кто-то подчистил воспоминания? Но кто?! Зачем?! Срываюсь с места, останавливаюсь на половине пути, возвращаюсь. Кидаю на стол пару галлеонов, этого должно с лихвой хватить. Вновь разворачиваюсь и целеустремленно двигаюсь на выход. Впереди у меня забег по магазинам и аптекам. Возвращаюсь домой уже через пару часов. Все нужное приобрел, правда, один раз пришлось хвататься за палочку, что поделать, если некоторые не понимают слово "Нет". Зато я спасла генофонд нации от явного дегенерата. А его яички можно пустить в какое-нибудь зелье, мало ли их, что ли? Оставшийся день ушел на приготовление одной из основ для будущего зелья. Всего их три. Потом следует настаивать их около недели, и только после этого их можно смешать и продолжать варить зелье. Которое, вот сюрприз, надо тоже настаивать, уже месяц. И последняя процедура – перегонка и очищение. Без последних двух этапов – по выпившему эту отраву можно смело заказывать панихиду. Все же это зелье из ментального раздела и уровня мастера. – Лили, у вас сумрачный вид, что-то случилось? – Это я спустилась к ужину. – Случилось. Поняла, что мне какая-то очень нехорошая личность тоже воспоминания правила. Вот теперь готовлюсь их вернуть. – А их можно вернуть? Я думала, их удаляют, нет? – Нет. К ним запрещают доступ. Это сложно объяснить. К тому же, вернуть воспоминание волшебнику проще, чем маглу. Хотя, мой способ может помочь и тебе. Вопрос в другом – хочешь ли ты вернуть эти воспоминания? В них может быть все, что угодно. Может быть даже что-то ужасное? – И все же, Лили, если это возможно, я хотела бы вернуть те утерянные воспоминания. Просто чтобы знать, что за человек отец Иви. – Да и так уже ясно, что какой-то козел из местных "благородных" – я для полноты даже пальцами кавычки показал на последнем слове. – И все же. – Хорошо. Но учти, ждать придется больше месяца. Зелье сложное. – А разве нет методов попроще? – Есть. Но лично я их не знаю и не владею. Я зельевар, и все проблемы решаю через зелья. Такова натура. – Развожу руками. – Конечно, можно было бы обратиться в Святого Мунго, это больница для волшебников. Там мне предоставят легиллимента, человека, что может копаться в чужом разуме. Он может попробовать восстановить утерянные связи. Вот только я лично не горю желанием, чтобы кто-то посторонний, да даже близкий, копался в моем разуме. – Б-р-р, жутко. Даже представлять это не хочу. – Вот-вот. Так что нет. Я лучше дольше, зато надежно, и никто кроме меня не узнает. Главное не накосячить, а то ведь зелье мастерского уровня... – М? А у вас есть еще разделение на уровни? – Как такового нет. Есть сложность изготовления. Что-то очень сложно, что-то легко. А что-то практически невозможно. Вот очень сложно – это уровень мастера. Малейшая ошибка – и весь результат можно сливать в унитаз. – Ясно. Лили, мы вчера не закончили... – Я едва сдержала стон, не хочу я разговаривать и что-то объяснять. Она все равно не поймет, даже если будет пытаться. Это надо быть волшебником, и ощущать на интуитивном уровне. *** – Привет Ами, привет Урса! Рада тебя видеть. – Я действительно была рада видеть нашу слизеринку. А она изменилась. Теперь это настоящая Леди. Именно так, с большой буквы. Сразу видна порода. – Лили! Как же я рада! А ведь я вначале даже не поверила, думала, Ами меня разыгрывает. – Вот как у таких как она это получается, вот вроде действия все одни и те же, а со стороны посмотришь и понимаешь – это Леди. А попробуй я так сделать, со стороны будет обычная девушка. И ведь дело тут не в вещах. Урсула пришла в простеньком платье почти магловского фасона. Не в манерах. А в самом умении преподнести себя, что ли? – Рассказывай. – Вы с Ами не меняетесь. – Улыбаюсь подруге. – Что одна властная и требовательная, что другая, я даже слов подобрать не могу. Наглая. Сама вначале рассказывай! – А что я? У меня все вполне неплохо. Если не считать мужа-имбецила. Зато две дочери – умницы-красавицы. Удивительно, как у такого, как их отец, получилось дать столь достойный материал? – Что, все так плохо? – Ох, Лили, ты не представляешь насколько. Мозгов нет совершенно. Падок на лесть. Авантюрен, азартен, и еще огромный такой список минусов. Но хуже всего, что родители, в свое время составили просто кабальный договор. Я даже избавиться от мужа не могу, чтобы это не ударило по мне или моим девочкам! – Урсула аж зарычала от негодования и бессилия. – Что, совсем все глухо? – Участливо интересуюсь. – Совсем. Родители этого дегенерата явно были людьми не глупыми. Нет, мои тоже. Но все же, проглядели пару пунктов. – Так, это уже настораживает. Заинтриговала. И молчит зараза! Не тяни кота за обстоятельства, рассказывай! – Ами, ну хоть ты ей скажи! – Зачем, я в курсе дел. Мучайся. – Зар-разы! – Урсула взяла и показала мне язык. Но потом посерьезнела и все же заговорила. – В общем, я почти не имею власти в собственном роду. Так, крохи остались. Я даже бизнесом управлять не имею право. Только в бумаги изредка заглядывать. А этот, этот, гробит все дело моей семьи. Спускает нажитое состояние. Пускает деньги по ветру. Еще в последнее время и с Малфоем связался. – Урсула едва не плакала. – Это как так получилось? – Сказать, что я удивлена, все равно, что промолчать. И Урсула рассказала. Рассказ длился долго. Она описывала мелочи, детали, которые были важны для понимания ситуации. Ведь без этих мелочей понять, почему так произошло, не получалось. Она и сама-то не сразу все осознала. Ей пришлось более пяти лет собирать огромный пазл, по кусочкам, чтобы понять в какую жопу попала благодаря родителям, которых уже в живых нет. – Вот и выходит, еще пару косяков и все, я стану никем и ничем в собственной семье. Одно радует, отец моего благоверного недавно скончался. А у моего мозгов просто не хватит довести все до конца. Если я сама не подставлюсь. А там, Дафна вырастет, и займет мое место. – А... – Нет, напрямую он вмешаться не сможет. Вот только обеих девочек пришлось отдать в Хогвартс, другого выхода просто не было. Моя бы воля... – А вторая что? – Астория? – Женщина улыбнулась. – Мое маленькое чудо, от слова чудовище. Она чем-то напоминает тебя, такая же непоседливая и открытая. Вот только если ты – тот еще кустик с шипами, то моя девочка слишком беззащитна. Дафна за ней присматривает, но ты же понимаешь, каково это, учиться в Хогвартсе. – Не напоминай, – содрогаюсь всем телом. – Кстати, о защите. Снимешь? – Запросто. Что, неужели? – Нет. Просто, вдруг осознала, что могу пролететь, вдруг снова куда-нибудь вляпаюсь. Хотя, один раз защита меня спасла. – Ты мне об этом не говорила! – Ами изобразила обиду. Пришлось рассказывать свои приключения, с подробностями. – А где? – Ами демонстративно огляделась кругом. – Во мне. Не делай такие глаза. Просто мой фамилиар – полуэнергетическое создание. Благодаря ритуалу привязки у меня сформировано что-то наподобии демонического домена. Подпространство, связанное со мной и моими желаниями. Вот в нем лисичка и живет. Сейчас, правда, отсыпается, зараза, но как-нибудь обязательно вам ее покажу. – Я хочу для своих девочек нечто схожее. – Тут же заявила Урсула. – Я для своей племяшки тоже желаю подобного питомца. – Не отставала от нее Ами. – Покупать сами будете, я, максимум, могу вас привести в питомник. – Без проблем. – Переглянувшись, тут же в один голос заявили обе. А у меня сложилось впечатление, что я чего-то не знаю. Мы посидели еще около часа. А потом девочки засобирались по домам. Ами завтра рано вставать и бежать на работу. А вот Урсула не хотела давать нюансам в контракте даже шанса. Зато, последняя пригласила меня к себе в гости. Собственно, там она и снимет с меня свое заклинание защиты невинности. Было немножко грустно, что уже не посидеть как раньше. Девочки сильно изменились за прошедшие годы. Да, прошли годы. Надо напоминать себе это почаще. Это я помню их молодыми и безбашенными оторвами. А ведь они уже давно не такие. Они теперь матери, тети, взрослые, солидные, уважаемые люди. Надо это помнить. Надо. На душе было грустно. Медленно прогуливаясь по улице, с удивлением подмечала, что снега уже почти не осталось. Где-то виднелись редкие проплешины сухой травы. А ведь и правда, март на дворе. Задумалась, припоминая, и сильно удивилась, ведь было уже двадцать шестое число. Еще немного, и начнутся пасхальные каникулы. Удивительно, как летит время. – Осталось только навестить Алису. – Произношу для себя вслух и, подняв лицо к небу, смотрю в пасмурные небеса. На душе как-то не очень. Ради того, чтобы развеяться, решил пройтись пешком по району, в котором проживаю. Домой идти не хотелось. Пусть выпила я немного, чисто символически за встречу. Нам все же главное было посидеть вместе, а не выпить. Я рада, что смогла увидеть подруг. Пусть и не всех. Пандора, Алиса, как же так?! Ведь просила вас быть более бдительными, осторожными, поберечься. Как же мне вас не хватает, девочки. Особенно тебя, Пандора. Я как раз подходила к месту своего проживания, когда заметила выбирающуюся из машины девочку. Благо, на зрение никогда не жаловалась, да и расстояние не такое великое. Не знала, что у них есть... Стоп! Грейнджер?! Неужели те самые? Вот это я пень! Даже как-то не подумал о том, что уже давно начались события книг и фильмов. Я все еще живу в восьмидесятых, ну не могу я принять тот факт, что из моей жизни пропало тринадцать лет. – Привет Патрик, не знала, что у вас дочь есть. – Ну, надо же как-то начать разговор. К тому же, по фильмам Гермиона мне нравилась, а как оно будет в жизни? – Да, она просто учится в закрытой школе-интернате. – Судя по виду, мужчине от чего-то стало неудобно, вот он и поспешил достать вещи дочери. – Вижу, Хогвартс. Какой курс? – Спокойно продолжаю разговор, намеренно подходя ближе, дабы убедиться, что не ошиблась. – Третий. – Словно на автопилоте отвечает девочка вместо отца. И тут они оба замирают. Патрик с наполовину вытащенным из багажника массивным сундуком, а девочка с прижатым к груди котом. – А как... – Как узнала? – Девочка кивает, хотя вроде лошадь уже здоровая, симпатичная. Есть даже какие-то общие схожие черты с актрисой, что играла ее в фильмах. Вот только зубы, реально, излишне удлинены. Этакий маленький бобер. – Да просто всё. Только в Хогвартс все еще таскают эти пережитки прошлого. – Указываю на сундук. – Ну и герб школы. А судя по тому, что ты явно не понимаешь, о чем я говорю, делю вывод, ты с Гриффиндора. Понимаю, старая грымза все еще манкирует своими обязанностями, как обычно, в общем, ничего нового. Но Слизнорт то куда смотрит? Он что вас, так и не научил варить зелья истинного взора или его разновидности? Странно, вроде уже пора бы. – Я почти ничего не поняла. – Призналась девушка, девочкой называть ее уже поздно. – Смотри, – складываю два пальца вместе, указательный и средний, активируя таким образом татуировки нанесенные на них. Спасибо Игорю, что в свое время посоветовал эти небольшие артефактные татуировки. Теперь запасная палочка всегда со мной, и никто не догадывается, что я ее использую, за исключением тех, кто и так знает об этом фокусе. Стучу пальцами по крышке сундука, и на нем появляется герб Хогвартса. – Обычно герб скрыт. Если сделать вот такое движение палочкой, а затем вот так, – демонстрирую, предварительно достав свою палочку, иначе не запомнит, – заклинания нет, но мысленный посыл удерживаешь, что хочешь увидеть видимое только домовикам. Вот, теперь собственно появилась своеобразная метка, которая есть почти на всех твоих вещах, которые хотя бы раз попадали в лапки этим мелким паразитам. – Почему паразитам, и что это за домовики? – Вас, вообще, чему учат? Как палочкой махать? Или это просто ты предпочитаешь не слушать жизненно необходимые вещи? – Делаю удивленное лицо. – Неужели ты думала, что вся еда в Хогвартсе берется по взмаху волшебной палочки? Странно, при всех недостатках старой кошки, теорию своего предмета объяснять она умела всегда, и три... – Я поняла, о чем вы. – Перебила меня девушка, у которой даже уши покраснели. Что, неужели она действительно считала, что все делается по взмаху волшебной палочки директора? – Сделаю вид, что поверила. Домовики - изначально магические паразиты, которых волшебники поставили себе на службу. Именно они следят за Хогвартсом, прибирают, готовят, стирают, чистят и занимаются каким-никаким ремонтом. Со стороны, для таких как мы, маглорожденных, взаимоотношение между волшебниками и домовиками выглядят как рабовладельческий строй. Но это не так. Сейчас их взаимоотношения напоминают больше симбиотический организм. Главное, не наступай на те же грабли, что я в свое время. – Что вы имеете в виду? – Ну-у... – тяну, не желая говорить. Рассказывать не хотелось. – В общем, в свое время, мне достало ума спросить у знающих людей. Правда все равно до сих пор стыдно за свои тогдашние мысли и идеи. – Да, слава канонной Грейнджер мне покоя не давала. – Увидела как-то, как волшебники обращаются со своими симбионтами. Поверь, зрелище не самое приятное. Обычно-то все остается, так сказать, за кадром. А тут, домовик что-то сделал не так и волшебник наказывал его. Со стороны выглядело словно хозяин наказывает нерадивого раба. – Тяжело вздыхаю. – Это потом мне объяснили про симбионтов и паразитов. Задумываюсь, переживая не самые приятные воспоминания своей жизни. – Если проще, то домовики питаются излишками магии, вырабатываемой волшебниками. Волшебники, не будь дураками, нашли, как поставить себе это на пользу. Домовики работают, за это получают питание. – Но это же рабство, работа за еду! – Возмутилась девочка. – Не путай теплое с мягким. Да, это фактически работа за еду, с точки зрения обычных людей, а с точки зрения волшебников, это более чем щедрый дар. Домовики без этой подпитки умрут, вымрут как вид. К тому же, не следует мерить их человеческой логикой и моральными ценностями современного общества. Это не объяснить вот просто так. Патрик, вот представь, что было бы, если вам за работу платили шоколадками? Которые ты не мог бы продать. – Хреново было бы. – Просто ответил мужчина, с интересом слушающий наш разговор. – Вот. Для домовиков деньги и прочие ценности, это как для Патрика шоколадки. Может на что-то и сгодятся, но семью на них не обеспечить и не прокормить. Таких нюансов в волшебном мире полно. Это как для нас мелочи, которые нам никто не объясняет, но мы о них знаем. Прости, сравнения пока подобрать не могу. Ладно, не буду вас отвлекать. – Улыбаюсь им и прощаюсь. Говорить мне с ними все равно не о чем. Да и смысла как такового нет. В канон я вмешиваться не собираюсь. Тем более, что для юного избранного нашлась другая мамаша. Смущает только, что все уверены, что это, почему-то, была я. Но, надеюсь ответы на этот и другие вопросы, скрыты в глубинах моих воспоминаний. В довольно приподнятом настроении я и вошла в дом. – Лили, там тебе посылку принесли. – Где? – Оглядываюсь в коридоре. Пусто. – Они ее на верх отнесли. – Так, стоп. Кто они? – Я тут же насторожилась. Два зелья, и последствия выпитого снимает как рукой. Еще два, одно на повышение реакции, другое на координацию. Все, теперь я готова к бою. – Ребята из службы доставки. Ты чего? – Удивилась Грейс, увидев мою настороженность. Я только помотала головой и буквально в три движения оказалась на втором этаже. Суки! Убью тварей, даже если они просто настоящие курьеры! Натоптали, ублюдки! Я мучаюсь, навожу порядок. В тапочках хожу, а эти сволочи грязными ботинками!! Им нет прощения! – Убью!!! Эти имбецилы испортили мои зелья. Я зла. Я Супер Злая. Я мега Злая. Лили Крушить!!! Нет, серьезно. Мне просто жизненно необходимо скинуть стресс, иначе я кого-нибудь точно убью. А затем меня посодют, чего очень бы хотелось избежать. Мне просто необходимо выплеснуть все раздражение и тягу к разрушению. А то мало ли глупостей наделаю. Я и так, откровенно говоря, умом не блещу, что поделать, ни разу не гений. Выйдя на задний дворик снимаемого мной дома, первым делом озаботилась дополнительной защитой. Вот интересно, что бы я делала без полученных таким читерным способом знаний? Да ясно что, варила бы зелья, успокаивалась, а потом нашла бы эту чертову компанию и выжгла бы ее к ебеням. Я девушка насквозь мирная, но тварь злопамятная, каких еще поискать. Отомщу, а затем еще раз и еще, и буду мстить, пока не посчитаю, что с них на данный момент хватит. Вот такое вот я дерьмистое существо. Нет, все же как вовремя я получил все эти знания и умения по манипулированию рунами. Правда в довесок еще и знания как обращаться с холодным оружием, которые мне в обычной жизни нахрен не сдались. А повторять эпопею с наймом – нет, спасибо, одного раза хватило, чтобы понять, что это не мой путь. Не хочу – и точка. Тем более что прокатило один раз, но не факт, что прокатит в следующий. Оградив небольшую область, придирчиво оглядела получившееся. – Мда-а, – скептически тяну, смотря на дело рук своих. – Кажется, одним только аутодафе фирмы, чьи сотрудники испортили мои зелья, ограничиваться не хочу. Еще бы самой понять, что я, блин, такое сотворила? Нет, в целом-то понятно. Пространственный карман, в котором можно вовсю колдовать. По идее – ни одно заклинание не должно покинуть внутренний периметр. Но кто его знает, что будет в реальности. Блин, я прямо чувствую, как задумчивость гасит злость, нет, я хочу именно что-нибудь сломать! К черту как это работает, я хочу ломать! И тут до моего слуха донесся тихий хлопок, а затем насквозь канцелярский голос начал докладывать, что некой Гермионе Джин Грейнджер вынесено последнее предупреждение, и теперь ее ждет суд и разбирательство. Я несколько удивленно обошла созданное мной заклинание, которое, оказывается, закрывает обзор на территорию соседей, и подойдя к заборчику, увидела бледную Гермиону которая потерянным взглядом смотрела на множество кусочков пергамента. Подхожу ближе, перепрыгиваю забор, и прижимаю девочку к себе, попутно поглаживая ту по голове. Ну, собственно, я все еще находилась не в лучшем состоянии духа, поэтому призвав пергамент, перо и чернильницу из дома, быстро набросала письмо приблизительно следующего содержания: "Не уважаемое министерство магиии и, собственно, работник отдела правонарушений. Сперва разберись в происходящем, а потом предъявляй претензии, старая грымза. И твои конвертики куда как больше палят всю вашу контору мракоебов, нежели мое колдовство, приписанное одной маленькой девочке. С неуважением, Лилит Эванс" Все, что писала, зачитывала вслух. Нет, ну они реально совсем поехали. Вызвали девочку в суд, за мое колдовство. Совсем бараны крышей потекли. И как можно запрещать колдовать на каникулах? Что это за дискриминация? В мое время колдовать можно было легко, главное посторонним не палиться. Собственно, только это и спасало Петунью от того, чтобы я ей повыдергивала все космы. А пока укрепим защиту, чтобы уж точно ничего не вырвалось за пределы уловителя. По идее, оно должно будет работать по принципу ленты Мёбиуса. Но кто знает, что случится при перегрузке контура? И вот колдую я, значит, ни кого не трогаю, даже уже немного успокоилась. Когда рядом послышались хлопки аппарации, на которые защита тут же отреагировала. Выглядываю из-за наколдованной мной сферы, а именно так выглядит то, что я тут сотворил. Сфера, не менее двух метров в высоту. К сожалению, совсем не помню как измеряются объемные предметы. Так вот, выглядываю из-за сферы, чтобы пронаблюдать приятнейшую картину: пятерка аврората вляпалась в мою защиту. Ну кто долбоебам виноват? Пусть спасибо скажут, что защита, пока я здесь, не активна и работает в пассивном режиме. А так, ну связали тебя какие-то непонятные сиреневые, мерзко выглядящие щупальца, и что? Не насилуют же они тебя, чего верещать то? Видимо, кто-то относительно здравомыслящий все же был, поскольку послышались множественные хлопки аппарации. Идиоты. Это все что могу сказать. Пятнадцать человек угодили в ловушку, и теперь крик стоит на всю улицу. Чего они так орут то? Это тупо магический конструкт. – Вот они! Экспелиармус! – Серьезно? Я в неком удивлении, разворачиваюсь, отклоняя корпус от красного луча. И что я вижу, повернувшись, попутно уклонившись от еще парочки лучей. Гермиона сломанной куклой застыла у самого заборчика, рука вывернута под неестественным углом. Глаза полны боли. Поворачиваюсь дальше. Родителей девочки нагло вытаскивают из дома. Отца тянут за ноги, голова его волочится по полу. А вот над Анной склонились двое и, думая что их не видно, щупают женщину. Если сейчас то же самое происходит в моем снимаемом доме?! Все, мне сорвало планку. Наколдовываю в левую руку ледяной клинок. Точнее, нечто по форме напоминающее полуторный меч, но не заостренный. Мне может и сорвало планку, но мозги еще работают, убивать ни кого не собираюсь. Затем, следующим движением палочки, активирую защиту на собственном жилище, переводя ее в активную фазу. О, вот теперь вы понимаете, чего надо бояться. Скажите спасибо, что не в параноидальный режим, где все враги, перевел. А так, вас всего лишь разденет да растянет в форме звезды. Ну а дальше срываюсь в бой. Если раньше я бы атаковала как и они, с расстояния, то после пустыни я и так знала, что клинч, это наиболее удобная для меня схватка. И именно в этой близи мое спасение. Авроры, как и многие волшебники, банально не привыкли работать на близких дистанциях. А у меня, на секундочку, полностью усвоенные, переваренные и даже подогнанные под себя навыки магического мечника. Отбиваю ледяной палкой, мечом это убожество назвать язык не поворачивается, заклинание. Второе разрезаю, этот трюк можно повторить с любым предметом, чуть длиннее локтя, главное знать секрет, как. Я знала. И я делала. Сократить расстояние, и яблоком, нет все же надо уже определиться, это палка или подобие меча. Короче, массивным противовесом заезжаю в челюсть тому недоумку, что в голос орал свои заклинания. Собирай зубы, и учись колдовать молча. Не давая ему согнуться, хватаюсь за шиворот рукой удерживающей палочку, и подставляю его тело под удары его коллег. Создатель, кто тренировал этих долбодятлов? Они что, кроме протего и протего максима, больше ничего не знают? Сука! Да даже я, еще в Хогвартсе озаботилась тем, что изучила с десяток различных защит и атакующих приемов. Причем все это находилось в свободном доступе. Серьезно?! Ты, сука, не защитился от чар пляшущего ананаса? Это, блядь(!), первый курс, сука! Нет, вы что, реально ожидали, что если противник один, то атаковать он вас будет исключительно с фронта? Как на какой-то дуэли? Это жизнь! Тут надо учитывать все! Особенно трансфигурацию. Поздравляю с лишением анальной девственности, а нехрен было лапать беспомощную женщину, ублюдки! Слышатся еще звуки аппараций. Причем эти действуют куда как грамотнее. Судя по всему, охватывают район в кольцо, да еще и аппарируют в разные места и по одному. Вон, один попал в защиту, так даже смог продержаться пару секунд против моих конструктов. Быстро заканчиваю расправляться с оставшимися, одному банально отбив голень ледяной палкой, а затем усыпив заклинанием, а другого связав. А теперь, медленно и спокойно выходим с задней части дома, туда где слышались множественные хлопки. – И как мне расценивать это нападение аврората на мой дом и дом моих соседей?! – Мой голос немного угрожающий, но это и понятно, я только из боя. Пусть спасибо скажут, что я адекватна. А ведь как хочется поубивать всех этих долбоебов. Но они же меня банально массой задавят. – О! Окорок! – Да, после того как Грюм потерял свою ногу я не могла называть его иначе как Окороком, да еще и послала книгу "Остров сокровищ". – Тебя еще не уволили?! – Лично мы с ним никогда не были знакомы. Я только и могла, что отслеживать похождения бравого аврора, благодаря Ежедневному пророку. – Поттер? – Судя по его лицу, он меня откуда-то узнал. – Я Эванс! – Вот теперь мой рык, наверное, слышала вся улица. И да, я все больше хочу кого-нибудь убить. – Эванс! Так чем обязана вашему визиту? С каких пор аврорат занимается разбойными нападениями? Или что думаете, раз живу среди маглов, то вам все теперь можно?! – Так, Эванс. Помедленнее. – Попросил Окорок. А затем его лицо озарилось чем-то неведомым. – Это ведь ты мне тогда прислала книгу? – Нет, блин! Дядя Вася Пупкин, из соседнего подъезда! Окорок, я ее ведь даже подписала! – Я ведь тогда действительно подписалась, и пообещала, что отныне буду называть доблестного аврора Окороком. Ну да, детство в одном месте играло, и что? – Так. Хорошо. – Он прикрыл рукой уродливое лицо. – Давайте успокоимся. И разберемся, что вообще произошло. – А чего тут разбираться? – Я даже удивилась. – Колдую я у себя на заднем дворике и слышу, как дочери моих соседей, которая приехала на каникулы из Хогвартса, пришло сообщение о нарушении ею правил. Ну, я не сильно придала этому значение, и продолжила колдовать. Тут новое сообщение, что это мол уже второе нарушение за короткий период. Стало интересно, что такое делает девочка, благо мы обе на улице. Короче, как итог, я поняла, что оповещалка реагирует на мою магию. – Стоп. – Остановил мое словоизлияние аврор. – Дервиш, проверь наложенные чары. Продолжай. – Ну, настроение у меня было не из лучших, я отправила ответное послание этим долбоебам. – Филлипс. – Понял. – Парень аппарировал. – Отправила послание, да продолжила колдовать. – Если не секрет, что именно вы делали? – Решил уточнить аврор. – Ой, да какой там секрет. Подобие заклинательной комнаты и арены, на основании рунных конструктов, цепочек и так называемых кругов. – Почему последнее называют кругами, я не очень поняла из чужой памяти, ведь там присутствуют все геометрические фигуры, даже объемные. – Вот. – А этот Филипс быстро обернулся. Он подал послание Окороку, которое тот быстро прочитал. И даже оскалился в улыбке. – Красивый слог. – Это все что он мог сказать, продолжая скалиться. А мое послание пошло гулять из рук в руки. – Продолжай. – Да чего продолжать. Защита, которую я хотела установить не самая простая, еще не опробованная, надо было перестраховаться. Я же не хочу, чтобы кто-то пострадал. Вот и продолжила работу. А тут ваши доблестные, – я едва сдержала ругательства, и все это поняли, – авроры. Ни там здрасти, ни извините за вторжение. Вот мне интересно, что бы они делали, если бы на моем доме стояла в тот момент не пассивная, а активная, включенная в параноидальный режим защита? Расслабились и попытались получить удовольствие? – Э-э-э? – Судя по виду окружающих, они не сильно поняли о чем речь. – Эх-х, акцио, тематический материал! – Показательно призываю один экземпляр манги, откуда черпала вдохновение для созданной защиты. – Вот, я только недавно из Японии вернулась. Узкоглазые такие затейники, правда? – И улыбнуться, несколько смущенно, пока авроры быстро просматривают и прямо на глазах бледнеют. – Это должно происходить в параноидальном режиме. А так, их изначально просто связало. Это потом, когда вы уже массово начали появляться, их не только связывало но и раздевало. – Пожимаю плечами. – Дальше. – Потребовал несколько успокоившийся аврор. А вот девчонка, что стояла рядом с ним все это время, и на которую я мало обращала до этого внимание, продолжала с интересом смотреть картинки. При этом покраснела полностью, и лицо и волосы, и руки. Но упорно продолжала смотреть. Забавная. – А чего дальше. Если ко мне попасть ваши не смогли, то вот к соседям вторглись. И начали вести себя очень грубо. И да, там двое ублюдков лишились анальной девственности. Не люблю насильников! – Я посмотрела в глаза знаменитому аврору и по его взгляду поняла – парням будет хреново. А судя по тому, какая атмосфера образовалась после моих слов, аврорами парням не быть. – Собственно, на этом и все. Теперь стою, с вами разговариваю. – Дервиш? – Позвал аврор. – Халтура полная. – Вынес вердикт аврор. – Тот, кто ставил эту сигнализацию, даже не заморачивался. И да, ее поставили недавно. Не более пары часов назад. – Долбоебы. – В унисон вынесли мы с Окороком вердикт в отношении тех, кто этим занимался. Затем понимающе переглянулись. – Забирайте пострадавших. Сейчас отключу защиту. И да, мне бы какой документик, что все улажено миром. И насчет девочки-соседки? – Филлипс, – а затем он обратил внимание на девчонку рядом. Тяжело вздохнул. – И Тонкс прихвати, пусть учится, а не ерундой страдает. – С этими словами он отнял у девушки мангу. – Пошли. – Позвал я авроров за собой. Тем более, что мне понадобится время, чтобы отключить уже активную защиту. – Ух! Грин, тебя то как угораздило в это вляпаться? – Окорок увидел девушку, что с огромным интересом разглядывала окружающее пространство, совершенно не стесняясь своей наготы. Да и стесняться ей было нечего, как на мой взгляд. – Сам знаешь, кто-то должен был переместиться непосредственно на сигнал. – С каким-то весельем в голосе заявила девушка. – Но какая интересная защита! Я уже что только не делала, все бесполезно. Хочу такую же себе домой! – Заявила девушка. – Грин, полюбуйся, что эта защита должна была вообще-то с вами делать. – Перед лицом девушки зависла моя манга, и листы начали медленно переворачиваться. – Ух ты! Оу! Да! Я определенно хочу эту защиту! Это же сказка! – Она злорадно улыбнулась. – А мой бывший муженек наконец-то поймет, что не стоит заваливаться ко мне при любом удобном поводе. – Ты все еще не разобралась с Паулем? – Нет. – Женщина погрустнела и отвела взгляд. – Чертов магический контракт! – Она даже зубами заскрипела. – По... Эванс? – Я и так поняла, что хотел сказать Окорок. – Нет. Лицензии нет. – Мотаю головой. – Свое жилье могу защищать, как хочу, если это не нарушает закон. А вот к чужому даже не приближусь. – Еще раз мотаю головой. – И формулы с наработками не продам. – Жалко. – Несколько опечалилась девушка. – Я бы купила. – Что здесь происходит?! – Раздался знакомый голос. – Лили? И почему я не удивлена? – Наверное, потому, что ты слишком хорошо меня знаешь? – Спрашиваю подходящую ближе к нам Амелию, у которой брови взлетают вверх при виде распятых, обнаженных тел. Других пострадавших уже унесли, кроме двух, насажанных на трансфигурированные огромные фаллосы. – Тебя то чего дернули, ты же вроде с племянницей собиралась отдохнуть? – Вы знакомы? – Озвучивает удивленно все еще висящая девушка, общий вопрос всех тут находящихся. – Учились вместе. – Отвечаю, пожимая плечами. – Вот не надо. Ты, психованная, училась на Гриффиндоре! – И? Вот не надо равнять весь факультет под одну гребенку! – Возмущаюсь, наблюдая краем глаза, как оказывают помощь пострадавшим Патрику, Анне и Гермионе. – То есть, против психованной ты не возражаешь? – С каким-то удовлетворением интересуется Амелия. – Знаешь же, что нет. Да и как можно остаться нормальной, учась на одном курсе с Мародерами? Особенно если один из этих долбоклюев выбрал тебя своей целью? – Это да. – Тяжело вздохнула Амелия. – Я так понимаю, наш доблестный молодняк аврората нарвался на тебя? Рассказывай, кто испортил тебе настроение? Вот надо было просто видеть лицо Аластора, когда Амелия все это говорила. А уж лицо Грин. Да и прочие авроры, были в, мягко говоря, ауте. Заметила это и Амелия, видимо поэтому и решила пояснить. – Эта психованная, – пальчик указывает на меня, – на первом курсе едва глотку Лестрейндж, тогда еще Блэк, не перегрызла. – Нашла что вспомнить, – бурчу я, снимая последние контуры защитного заклинания. – Но ведь было же? – Ой, один раз схлестнулись, когда она прибежала "мстить" за бедняжку Сириуса, которого обижает грязнокровка. – Кривляюсь, а сарказм в моем голосе не услышал бы только глухой. – Мне напомнить, благодаря кому эта бешеная стала носить с собой везде и всюду стилет? – Это было давно! – Тут главное слова "Это Было", поверь этого уже достаточно. – Ахуеть! – В восхищении выдала Грин. Тут мы поняли, что немного увлеклись. И смущенно отвернулись друг от друга. Я сняла последние ограничители, и все распятые попадали на траву, где их тут же укрыли трансфигурированными пледами. Дальше, благодаря Амелии, все довольно быстро уладилось. То подобие сигнализации, что висело, авроры снесли нахрен. И возвращать не планировали. Причем, удивительно другое. Почти со всеми вполне неплохо попрощались. А Тонкс и Грин так и вовсе попросили почитать те интересные книжки. И плевать, что они на другом языке. По картинкам все и так ясно. Как выяснил из пояснений Амелии, все, кто попался, были из так называемых новичков. Тех, кто не прошел войну с Волан-де-Мортом. Тут не было даже тех, кто пришел сразу после. Тут были только и исключительно те, кто пришел много позже и мнил себя непонятно кем и чем. И им был необходим этот щелчок по носу, а то они стали зарываться. Уже на Аластора бочку катят, а он, при всем его не простом характере, один из лучших авроров. И да, похоже, с моей легкой руки, прозвище Окорок за Аластором закрепится намертво. Вот только сомневаюсь, что многие поймут, что это ни хрена не оскорбление. Но, судя по довольной морде Аластора, сам он книгу прочитал.