Лилит

Глава 3. – Серьезно? Думаешь, сработает? – Игорь скептически осматривал врученный ему, как и всем остальным, флакон с зельем. – Да откуда я знаю?! – Огрызаюсь. – Я даже не уверена, как их надо применять. Как спрей, разбрызгивая на одежду и тело или внутрь. Я не знаю! Это новое зелье. Совсем новое. – Нужны испытания? – Да. – Я была вынуждена отвернуться, пытаясь унять раздражение. – В очередной раз убеждаюсь, что вы, Лиля, авантюрист. – Игорь помотал головой, улыбаясь. – Эта ваша задумка с вылазкой в зельеварню в анимагической форме. Потом отвлечение внимание песчаных тварей на себя, давая нам шанс подготовиться. И вот, теперь это зелье. – Он тряхнул флакончиком с изумрудного цвета зельем. – Я буду добровольцем. – Приятный баритон, с ощутимым акцентом. Впервые вижу, как Боб разговаривает. До этого момента, как-то ни разу не слышал от него и слова. – Оглаф, вы уверены? – Задал вопрос Игорь, внимательно глядя в глаза мужчины. – Да. Я мечтаю выбраться не меньше вашего. И я прекрасно осознаю, что являюсь самым бесполезным членом команды. Понимаю и то, что зелье может быть токсичным. Но, это, наш первый и возможно единственный шанс. Елоу... – Знаю. Все будет. Действуй. – Кивнул головой Елоу. И Боб, не задумываясь, опрокинул пузырек в себя. Пока он пару минут пытался справиться с бунтующим желудком, я успела накрутить пульверизатор на свой флакончик и покрыть зельем одежду и кожу подопытного. – Вкус ужасный. Еще и кожу щиплет. Зараза. А-А-А! – Он сцепил зубы и зарычал. А затем ринулся в сторону купола. Вот он подходит ближе, вытягивает руку, и она преодолевает пленку силовой защиты. Секунды текут томительно долго. Боб вынимает руку, целая, живая и даже не пострадавшая. Уже решительнее Боб делает шаг за пелену, оставляя нам руку. А затем шаг обратно. Живой! Мы дружно закидываем его диагностическими заклинаниями. – Должен признать, – произнес Игорь, – боюсь сглазить, но, кажется, мы все же выберемся из этой ловушки. – Надо подождать и понаблюдать. – Возражаю ему, а у самой нервы играют на струнах души и разгорается пламя надежды. – Вы правы, Эванс-сан, но это никак не должно помешать нам собраться и приготовиться к эвакуации. И еще, хотелось бы приобрести формулу и полный состав изобретенного вами зелья. Мы составим магический контракт, по которому вам и вашим потомкам будут производиться отчисления. От вас же требуется более ни кому и никогда не сообщать ни рецепт, ни формулу изобретенного вами зелья. – Понимаю. Монополия. – Киваю головой. – Вот только, боюсь, что в любом другом месте это зелье бесполезно. К тому же, оно готовится из местных компонентов. В большом мире они не встречаются. – Да. Понимаю. – Японец кивнул. – Нам это не важно. Главное, что рецепт будет только у нас. – По его бесстрастному лицу ничего не было понятно. – Лиля, вы просто не понимаете, какой прорыв совершили. Если упрощать, то вы фактически подарите их людям шанс на жизнь. Как вы думаете, для чего японцы собирали такую большую группу? В то время, когда для переноса собранного песка хватит одного-двух человек с хорошей пространственной сумкой? – Теряюсь в догадках. – Мотаю головой. – Песчаные твари? – Нет. Хуже. Люди. Бандиты. Они ловят такие группы на выходе из аномалии. Грабят и убивают. Все эти наемники нужны были только для защиты от людей. Ваше же зелье дарит шанс. Шанс на успешное возвращение и существенно сэкономит средства, затраченные на каждую подобную экспедицию. – Кратов-сан прав. Даже если мы будем выплачивать вам по тысяче галлеонов ежемесячно, это все равно будет значительно меньше, нежели мы тратим на одну экспедицию, оплачивая наемников. – Я в удивлении распахнула глаза. – Каждый подобный найм обходится в сто процентов предоплаты. А это существенная сумма. – Моей семье заплатили за один поход почти миллион. – Произнес Боб, лежа спиной на песке. – Все мы знали, что это поход в один конец. – Он потянулся и прищурился. – Прости, но это только таких новичков, маглорожденных, как ты, обычно кидают. Твою долю Ред раскидал по всему отряду. Я тихо выматерилась. Неприятно. – Не волнуйтесь Лиля. – Игорь положил свою лапищу мне на плечо. – Да, нет. Я все понимаю. Будет мне урок на будущее. Просто, неприятно ощущать себя лохом. – Признаюсь ему. – Нам надо готовиться. Миока-сан присмотрит за Бобом. – Впервые слышу, чтобы Хиро не добавил своего сан. Удивил. – Мы же соберем вещи. В том числе и из вскрытого дома. Эта наша общая добыча. *** Ничего кроме книг из дома я себе не взял. Не хотел. Боялся. Дальнейший поход через песчаную бурю почти ни чем не запомнился. Пришлось дважды вступать в бой с песчаными тварями. В остальном же просто шли, шли и шли, стараясь выжить. Бобу все же не повезло. Уже почти у самого выхода мы налетели на клубок василисков. Его укусили. Умер он почти мгновенно. Стоило нам выйти из бури и отойти подальше и Хиро активировал портключ, раньше он бы не сработал. Особая зона помех, где не работают подобные перемещения. Да что там, в этой зоне и магия то работает с помехами. Физика так и вовсе с ума сходит. Тот же огнестрел, как мне объясняли, в данной аномалии бесполезен, порох просто не загорается. Собственно, именно для этого мне изначально выдали Цзянь. Тут правит только и исключительно честная сталь. Но, благодаря тому, что мы вышли, скажем так, не вовремя, опасаться нам было нечего. Благодаря чему мы успешно преодолели опасную зону и переместились. Портключ был мощным – нас сразу перекинуло в Японию. Ну, либо в место, сделанное под Японию. Прежде, чем меня вывернуло наизнанку, успел заметить домик в японском стиле и сад, то ли песчаный, то ли камней, не очень в этом разбираюсь. Тошнило всех, в том числе и Хиро с Игорем. А ведь они за время своей жизни должны были привыкнуть к подобным перемещениям. – Все, мы в безопасности. – Тихо выдохнул Игорь, когда смог говорить. – Закон гостеприимства в действии. А дальше была суета. Нас заметили. А увидев Хиро, с его помощником, так и вовсе начали носиться, как наскипидаренные. Не прошло и минуты, как нас вежливо отвели вначале к какому-то старику, перед которым Хиро и его спутник отчитались. Потом нас накормили, а меня так и вовсе сопроводили в ванную, и даже спинку потерли. Честно говоря, я растерялась. Уже после ванной меня вновь привели к тому старику, и мне без лишних затей дали почитать составленный контракт на покупку изобретенного мною зелья. Мне обязались каждый месяц выплачивать по полторы тысячи галеонов за... В основном, за молчание. Короче, отличный контракт, как по мне. – Лиля, – поймал меня на выходе Игорь. – Зная вас, вы еще не знаете. Нас не было почти тринадцать лет. – Что? – На дворе тысяча девятьсот девяносто четвертый год, февраль месяц. – Я где стояла, там и присела. В глазах помутилось. Что? Как? В голове пусто. – Лиля?! Лиля! – Я в порядке. – Отрицательно качаю головой, выставив руку с раскрытой ладонью, в останавливающе-защитном жесте. – Как так-то? – Лиля, мы были в самом центре бури песков времени. Нам еще повезло, что различия составили всего годы, а не десятилетия. – Н-но.... – Я понимаю, это тяжело принять. Но вы должны. – Да, вы правы. – Сжимаю кулак на выставленной руке. – Мне надо это все переварить. Сложно принять вот так сразу, что – я поворачиваю голову и смотрю в глаза ученого, – мне Тридцать! – Женщины! – Что женщины? Мне тридцать лет! Понимаешь? Я просрала тринадцать лет своей жизни! – Лиля, не выражайся! – Прикрикнул он. – Не люблю это. – Уже тише добавил он, и пояснил: – В походных условиях еще ладно. Все понимаю. Но вот в мирной жизни, при мне, пожалуйста, говорите культурно. – Хотелось зарычать. – Во-вторых, вы не просрали свои годы. Вам по прежнему, а сколько вам? – Если сейчас февраль, а годы остались прежними, то мне двадцать один недавно исполнилось. – Вижу, вы поняли, что ваш возраст изменился только документально. К тому же, вы ведьма. – Ученый улыбнулся. – Игорь, вы садист. Мне просто хотелось эмоциональной разрядки. Все я прекрасно поняла еще в начале вашей фразы. Просто, – замолкаю на минуту и продолжаю, – я морально устала. Боюсь выгореть. Вот и хотела разрядиться подобным образом. – Ну простите. Я-то всерьез решил, что вы нам тут скандал закатите. Я лишь улыбнулась. – Лиля, если не секрет, что вы планируете делать дальше? – Вернусь в Британию. Хочу повидать друзей, подруг. Узнать, как они живут. Это для меня меньше чем полгода прошло, а для них все тринадцать лет. А вот потом... Даже не знаю. – Думаю, к этому моменту я успею поговорить со своими знакомыми и, как и обещал, устрою вас к мастеру зельевару. – Хорошо бы. – Отлично. Вот, возьмите, это тетрадь, она под протеевыми чарами. Так мы сможем с вами связаться. – Игорь, а можно вопрос? – Да конечно. – А почему нельзя зачаровать предмет, допустим, как... – И я, как мог, рассказал о сотовой связи. А мог я, признаться, слабо. Но Игорь меня выслушал не перебивая. – А зачем? Есть же куда как более удобные средства связи. Ну, по крайней мере, у нас в России. – Он улыбнулся. – Я обязательно при следующей нашей встрече подарю вам такое. Уверен, вам понравится. Тем более, что, насколько помню, последние модели могли позволить не только разговор, но и перемещение. – Я вот уже запутался, о чем он? Какое перемещение? – Хорошо, я свяжусь с вами Лиля. До встречи. – До встречи Игорь, и удачи вам. Мы разошлись и я отправилась в выделенную мне комнату. Надо было подумать. Тринадцать лет. Это как же должен был измениться мир? А что с моими подругами? Ох! Да я в эту чертову авантюру ввязалась только ради подарка Пандоре на рождение ребенка. А что теперь? Как мне появиться у нее на глазах? Как же стыдно то! Самобичевание длились недолго. Слишком устала для подобного. Меня просто и банально вырубило. А утром для переживаний не осталось времени. Я в Японии, я хочу пройтись по магазинам. Собственно, этим я и занялась. Хорошо, что мне выделили сопровождающего. Девочку по имени Юкки, фамилию которой я так и не смог произнести. Как понял из ее объяснений, они входят в клан, являясь каким-то младшим родом. Девочка не так хорошо знала английский, чтобы уточнить нюансы, но, в целом, мы друг друга понимали. За пять дней она провела мне полноценную экскурсию по Токио. У меня столько впечатлений, что я даже в них потерялся. Они смазались до такой степени, что выделить что-то конкретное не представлялось возможности. Зато море впечатлений. На пятый день после прогулки меня встретил Хиро. Пора было завершить договор. Надо было выбрать двух зверей из их редкого зверинца, для которого мы, собственно, и добывали песок времени. – Хиро, и все же, я не понимаю, зачем нужен этот песок? – Эффект песчаной бури. Мы создаем его искусственно. Для чего и почему, прости, но не расскажу. Это уже секрет. Ты животных для себя или в подарок? – Одного себе хотела, другого в подарок. У меня подруга должна была родить. – Да, было бы идеально привязать зверя к младенцу. Тогда они бы смогли быстрее подстроиться энергетически. А дальше мне предоставили выбор, от которого я надолго потерялся. Глаза разбегались, хотелось все и сразу. Но в итоге себе я выбрал молодую треххвостую лисичку со склонностью к холоду. Просто увидев ее иллюзорное изображение, сразу понял – мое. А вот над подарком для дочки Пандоры я думал дольше, разрываясь между двуххвостой кошкой и очередной лисичкой. – У меня предложение, приходи с девочкой, пусть сама выберет, – предложил Хиро, видя мои мучения. – А вдруг она подруг захочет пригласить? Как я объясню ребенку, что нельзя? – Почему нельзя? Можно. Просто другие себе бесплатно никого получить не смогут, им придется платить. И платить много. – Сколько? – Порядка семисот миллионов. – От названной суммы у меня едва глаза из орбит не вылезли. – Постой, если цена за одного только, то... – Не переживай. Я следовал указаниям нашего провидца. Как видишь, она оказалась права. Я жив. Вернулся. Клан получил рецепт уникального, если не легендарного, зелья. Поверь, два зверя, это еще очень маленькая цена за подобное приобретение. – Верю. – Киваю. – Вот и хорошо, а теперь проведем ритуал привязки. *** Британия встретила меня мокрым снегом, ветром и грязью. По сравнению с днями в Токио – небо и земля. К тому же, я еще и в глаза бросаюсь своей яркой жизнерадостной расцветкой. – Хорошо еще, что не вырядилась в косплейные костюмы. – Улыбаюсь, вспоминая, какие наряды хранятся в моем безразмерном рюкзаке. – Ну здравствуй, вторая родина, я вернулась! – Народ начал на меня оборачиваться, но мне было все равно. Я почувствовала, что дома. Блаженно зажмурившись, делаю первый шаг. Я еще не знаю, что ждет меня впереди. Куда мне идти и что делать. Я просто наслаждаюсь осознанием того, что наконец-то вернулась домой. Проходя мимо газетного киоска, останавливаюсь и спрашиваю у продавца газеты с объявлением о снятии жилья. Снимать домик в магическом мире я не хочу. Глупо и излишне дорого. А так – зачарую пространство проживания, и все нормально. Заодно обменяла пару купюр на мелочь для телефонных будок. К вечеру уже сняла второй этаж у молодой матери-одиночки. Стирка и питание входят в услуги проживания. Место удобное. Весь второй этаж в моем безраздельном владении. Превосходно. Когда-нибудь я построю себе личный домик. – Грейс, я хотела уточнить... – Да? – Спросила хозяйка моих хором, в данный момент готовя ужин на нас всех. – Видишь ли, я – черт, как подобрать слова? А, была не была, – привыкла сама себе готовить косметику. А это, скажем прямо, далеко не всегда приятный процесс. – Что ты имеешь в виду? – Грейс удивилась, и на пару мгновений отвлеклась от приготовления ужина, повернувшись и окинув меня взглядом. – Я долгое время занималась исследованиями на африканском континенте. А там нет нормальной косметики. Люди пользуются примитивным самопалом. Я слишком привыкла к этому. Хотела спросить тебя, как хозяйку дома, могу ли я устроить в одной из комнат небольшую лабораторию? – А ты точно собираешься готовить косметику? – Нет, я собираюсь варить зелья, ведь я всамделишняя ведьма. Бу. Страшно? – Я серьезно. Не наркотики? – Сплюнь. Если не веришь, можешь наблюдать за процессом. Это и в самом деле чем-то напоминает, будто я какая-то страшная ведьма. Могу и тебе пару кремов сварить, только надо предварительно провести тест на аллергическую реакцию. А то видела я как-то, что бывает с аллергиками. – Показательно содрогаюсь. – Если так, и это точно не наркотики, думаю можно... – Спасибо Грейс. Ты даже не представляешь, как меня спасаешь. – Она лишь пожала плечами. – Тогда завтра покажешь, какую из комнат можно использовать. На этом наш разговор как-то сам собой увял. Пару дней у меня ушло на то, чтобы приготовить десятка два различных средств, в подарок подругам. Заодно приготовила косметику специально для Грейс. А то девушка моложе моего документального возраста, а выглядит на сорок с хвостиком. Не дело это. На банальный стук в дверь ушло десять минут. Я нервничала. Мне было страшно, руки потряхивало, коленки тряслись, ладошки потели. Хотелось убежать. Но надо. Надо. – Привет Ксено, Пандора дома? Ксено?! Ксено?!!! Фух, напугал. – Просто обморок. Банальный энервейт и вот, объект в порядке. Относительном.– Эй! Не уплывай. – Отвешиваю Ксено пощечину. – Ну как? Лучше? Да что с тобой? – Лили, это ты? – Нет бля, злобный демон преисподней! Конечно я. Кто еще то?! Совсем с дуба рухнул, что ли?! За что тебя Пандора только полюбила? – Т-ты, правда живая? – Правда, правда... – А Пандора? – Ты у меня спрашиваешь? Ксено, это я к вам пришла, это ты ее муж. – Мужик всхлипнул и расплакался. – Ксено?! Да что случилось то? – Сердце защемило. Пришлось доставать из рюкзака успокаивающее и спаивать его Ксено, да и сама пару глотков сделала, буквально кожей ощущая неприятности. – Рассказывай. И он рассказал. Хотелось скрипеть зубами. Ведь она мне обещала не экспериментировать. Обещала. Как она могла? Зачем? Разве она не понимала, к чему могут привести ее изыскания? Да еще на глазах у ребенка. Чем она вообще думала? Хотелось взвыть от бессилия. Какая же я дура! Взяла обещание и успокоилась. Дура! Как есть дура! – Дочка то хоть как? – Вытирая слезы, спрашиваю мужчину. Хорошее все же у меня успокоительное. – Сейчас в Хогвартсе учится, на втором курсе. – Ксено смог выдавить слабую улыбку. – Лили, а как ты выжила? В газетах ведь писали, что нашли твое тело? – Вот тут я реально поперхнулась. – Чего? Какое тело? Я застряла в ловушке времени! Кто мог найти мое тело? Какое тело? Не понимаю. Ксено?! – Ну, писали, что ты и Джеймс погибли, оставив только маленького Гарри. – Кого? Ксено? Ты вообще о чем? Какой Джеймс, Какой Гарри? – Гарри Поттер, национальный герой, убивший Того-Кого-Нельзя-Называть. – А я тут каким боком? – Так ты же его мама? – Серьезно? Это что, типа непорочное зачатие с непорочным рождением? Ксено, какие дети?! Я полгода провела в ловушке времени! Которые растянулись для вас на тринадцать лет! Как я, девственница, могла залететь и еще кого-то родить, вообще не участвуя в процессе?! Да еще и от Поттера? Этого напыщенного, самовлюбленного ублюдка? Серьезно?! Так, теперь ты рассказывай! – В итоге мы проговорили до самого вечера, узнала много новостей. Оказывается, я уже тринадцать лет как числюсь мертвой. Волшебно, бля! – Ксено, я еще зайду? – Конечно, буду рад тебя видеть. – Мужчина улыбнулся. – Спасибо. Я тоже была рада тебя видеть. – Лили! – Он окрикнул меня, когда я уже почти аппарировала. – Да? – Прошу, не исчезай больше! – Вскидываю бровь. – Не так много людей осталось, кто помнит Пандору и согласен меня терпеть. К тому же, я хочу познакомить тебя с дочерью. Думаю, Пандора была бы счастлива. – Надеюсь. Я тоже была рада тебя видеть, Ксено. – Грустно улыбаюсь ему в ответ и, стараясь скрыть выступившие слезы, аппарирую к съемному дому. – Лили, что-то случилось? На вас лица нет! – Грейс, заметно похорошевшая с момента нашего знакомства, встретила меня в коридоре. – Просто узнала, что, пока я была в экспедиции, погибла моя лучшая подруга. – Я присмотрелась к Грейс – а она стала заметно лучше выглядеть. Каштановые волосы приобрели объем, лицо разгладилось, ушли мелкие морщинки, да и вообще приобрело живой оттенок. – Вижу, мой самопал дает эффект? – Я все же смогла улыбнуться. – Да. Спасибо. Но это не важно, ты как? – Важно. Девушка, особенно молодая, должна быть красивой. – Возразил я. – Мне надо на что-нибудь отвлечься, иначе, боюсь, слезоразлива с пьяным дебошем не избежать. – Ничего, как-нибудь переживем. Пойдем, у меня на кухне припасено немного вермута. Пробуждение было относительно приятным. Относительно – потому как на спине я ощущал приятную упругость, мягкость и две затвердевших до каменного состояния горошины, но при этом весь остальной немалый вес женского тела никуда не исчез. Стоило мне слегка пошевелиться, как сверху раздался вначале стон, затем вскрик, и вес, а с ним и приятная упругость исчезли. – А-а-а! – Грейс явно была в состоянии паники. – Ох, – мотаю головой, – хороший вермут. – Окидываю ее обнаженное тело взглядом, перевожу на себя. Киваю. Затем осматриваю комнату. – Ясно. – Что ясно? – Грейс явно сбита с толку, чего я собственно и добивался. – Грейс, скажи мне, почему ты ухаживаешь только за лицом и руками? А как же все остальное тело? Ты чего себя так запустила? Ты же молодая девушка, неужели тебя устраивает все вот это? – Указываю на нее подбородком. – Тебя что, не смущает, что мы проснулись в одной постели голыми?! – Не кричи. С чего мне смущаться? Мы обе девушки. А-а-а, – я даже рассмеялась, – не переживай, у нас в этом плане ничего не было. Мы просто вчера напились, да спать завалились. – Голыми? – С явным сомнением в голосе спросила Грейс. – Каюсь, грешна. Сила привычки. Если не в походе, то сплю нагой. Вот и разделась. А дальше сработала по ассоциации. Я голая, ты одета. Непорядок, надо раздеть. Прости. – Ничего. – Грейс смущенно улыбнулась. – Последний раз так нервничала в колледже. – Вздергиваю бровь, а девушка понимает, что сболтнула лишнего. – Забудь. – Ну вот, разбудила любопытство, а теперь забудь. – Делано надулась я, одновременно с этим ища свое белье. Грейс как его увидела, начала улыбаться. – Что? – Детское белье? – Зато удобно. Да и мне нравится. – Пожимаю плечами. Оглядываю себя. – И в Японии такое нынче модно. – Ты была в Японии? – Удивилась Грейс. – Наш наниматель был японцем. Вот для окончательного расчета и пришлось лететь на острова. Зато вволю отдохнула и насмотрелась на Токио. Жалко, поздно про фотоаппарат вспомнила. Зато весь гардероб обновила. – Я улыбнулась, а затем и вовсе рассмеялась, вспоминая, некоторые наряды. – Ты чего? – Да нет, просто японцы такие затейники, как вспомню некоторые наряды, до сих пор смеяться хочется и одновременно куда-нибудь провалиться от стыда. – Покажешь? – У нее аж глаза загорелись. – Покажу, но не сегодня. Ты, кстати, на работу не опоздаешь? – Ох! Никогда не думала, что в министерство магии можно пройти так легко. Всего одно зелье, даже не запрещенное, просто не входящее в школьную программу. И ни у кого никаких вопросов не возникает. А ведь это только пары! Совсем безопасность ни к черту. – Добрый день. Простите, а не подскажите где находится отдел ДМП? – Пришлось поймать какую-то розовую жабу, чтобы уточнить дорогу. А то Ксено рассказал про Амелию, а вот как к ней пройти – уже не знает. – Да, конечно, вам нужен минус четвертый этаж, секция Б два. Там пройдете прямо, и налево, это и будет отдел ДМП. – Благодарю вас, вы так любезны. – Что вы, мне это ничего не стоило. – И так мерзко захихикала, что мне захотелось ее придушить. Пройдя указанным маршрутом, в действительности попал в отдел ДМП. Удивительно, но там на меня хоть и обращали внимание, так никто и не остановил. Я спокойно, едва ли не прогулочным шагом, прошлась через весь отдел к кабинету начальства. А меня разве что взглядом проводили. Три раза постучав, открываю дверь и захожу. – Амелия, а у тебя оказывается бардак. – В следующую секунду на одних инстинктах ухожу в перекат и начинаю выстраивать защиту. Дверь и часть стены снесло напрочь. – Ты совсем, с головой не дружишь?! Друзей узнавать перестала? – Тварь! – Вместо внятного ответа рычит Амелия, силясь пробить щит. – Это я тварь?! Да ты в конец охамело, чувырло пуфендуйское! – И ответила ей рунной цепочкой. Которую та попыталась принять на щиты, но те были проигнорированы. – У тебя что, месячные или недотрах? Ты чего на людей бросаешься? – Р-р-р! – Было мне вместо ответа. – Издеваешься?! – Ведешь себя, так будто тебя вновь едва Сириус не поимел. – Лили?! – Вот это глаза, даже монокль выпал. – Нет бля, ее злая сестра близнец. – Развожу руками. – Успокоилась? Можно отпускать? – Лили? – Всхлип, – это правда ты? Живая? – Так. – Парой заклинаний возвращаю стену на место и укрепляю все рунной печатью. Теперь эти стены ядерный взрыв переживут. Снимаю с Амелии свое заклинание и, присев рядом, крепко обнимаю ее. – Ну чего ты? Ами? Если ты сейчас не прекратишь, я тоже расплачусь. – Живая! – Было мне вместо ответа, и меня стиснули в крепчайших объятьях. – Задушишь! – Пискнула я, и в этот момент дверь распахнулась, и в нее попытались вбежать несколько ДМП-шников, застывших словно статуи. Ну, я, в принципе, подозреваю, откуда такая реакция. Зная Амелию, гайки она закрутила. Заставила себя уважать. Помню я, какой строгой старостой она была в свое время. И что-то я сомневаюсь, что с тех пор она стала мягче. Наоборот, уверен, все еще хуже, чем было. Там и тогда, ее характер и нрав сдерживали я и Пандора. А тут она сама себе начальник. – Ами, подчиненные смотрят! – Всхлипы тут же прекратились. – Вам что, делать нечего? Бездельники! Дармоеды! Скорость реакции в нестандартных ситуациях ни к черту. Наблюдательность ниже плинтуса!! Вы вообще работаете, или пришли сюда бумажки перебирать, да отчеты строчить?! – Начальственный рык Амелии испугал даже меня, поэтому я благоразумно отступил в сторонку и попытался слиться со стенкой, без всякой склонности к метаморфизму. Она еще минуты три устраивала подчиненным разнос и делала начальственный втык. Досталось всем, и правым и виноватым. А мое зелье ушло на анализы и разработку к нему защиты. Мне не жалко. Пусть их. Тем более, что защита проста до безобразия, воздух. Пара минут и все, ни следа зелья. Если его, конечно, не вдохнут. Хорошая вытяжка, и фокус бы не удался. – Рассказывай. – Закончив накручивать хвосты подчиненным, приказала мне Амелия. – А в лоб? – Прости, еще не переключилась. – Она устало прикрыла глаза. – Расскажешь? – Конечно. Ами, ты постарела. – Я помотала головой, разглядывая свою ровесницу, сейчас выглядящую лет на сорок-сорок пять. Седые пряди волос, усталые глаза, заострившиеся скулы. – Как тебя жизнь то потрепала. – Я помотала головой, подходя ближе и обнимая подругу. – Робин погиб. – Тихо произнесла она. Робин был ее женихом. Она его не любила, но уважала. – Они с Дереком защищали Оливию. Не защитили. – Дерек, насколько помню, был ее старшим братом, а Оливия его женой. – Я не успела. Всего секунду. Не успела! Твари сбежали! Я стояла, гладила по спине всхлипывающую женщину и думала, сколько это все внутри нее кипело? Она уже явно перегорела. Все давно отболело. Нет, отголоски остались. Она уже научилась с этим жить. И сейчас просто выплескивает то немногое, что еще осталось. – Прости, что меня не было рядом, когда это все произошло... – Это единственное что я могла сказать. – Оправдываться не буду. Не в моих правилах. Сможешь, прости, а нет, что же, да будет так. – Ты не меняешься. – Грустно улыбнувшись, произнесла женщина, отлипая от меня, и начиная приводить лицо в порядок. – Я рада, что ты жива. Расскажешь, как так вышло? – Частично. Еще сама разбираюсь, кого вы там вместо меня похоронили. – Затем коротко поведал ей свою историю. – Как-то так. – Да, дела. Чем планируешь заниматься? – Пока ничем. Деньги есть. Русский обещал найти учителя. Пару лет буду учиться. Потом сдам на мастера. Ну а там – будем посмотреть. – Ты ему доверяешь? – Ами. – Я помолчала немного, но все же сказала. – Они прикрывали мне спину, я верю им. А русский всегда держал свое слово. – Прости, с этой работой совсем теряешь веру в людей. – Люди твари, я не исключение. Святых, прости, не знаю. – Она криво усмехнулась. – Я рада, что ты все же жива. – Я так понимаю, работаешь ты обычно допоздна, и вытащить тебя куда-нибудь посидеть задача сверхсложная? – У Урсулы это периодически получается. – Ну, она всегда обладала ангельской выдержкой и дьявольским характером. – Что есть, то есть. – Она отвернулась и ее взгляд устремился куда-то в пустоту. – Знаешь, порой мне кажется, что я живу только ради племянницы. А оглядываюсь назад, и понимаю, что я ее почти не вижу. Она растет, взрослеет, а я вечно на работе. И только в компании подруг я могу остановиться, оглянуться и понять, что что-то явно идет не так. – Хреново, если так. Что делать будешь, если мы все куда-нибудь исчезнем? Жизнь свою положишь под карьеру? – Как и всегда груба и бестактна. – Я где-то ошиблась? – Да нет, все правильно ты сказала, я карьеристка. Всегда ей была. Не могу себя представить в семье. – Как не можешь? А племянница. – Зараза ты, Лили. – Есть такое. В общем, в эти выходные надо выбраться куда-нибудь. Посидим, как в старые добрые времена. – Постараюсь, но работы... – Я не Урсула, ангельским терпением не обладаю, а характер не хуже нашей змейки. Тем более, что научилась десятку-другому трюков. – Заметила. Стены долго продержатся? – Не знаю, но лет пятнадцать должны. Если их, конечно, каждый день беспрерывно не бомбардировать заклинаниями. – О, не плохо. А можешь мне дома стены схожим образом укрепить? – Почему нет? Могу. Но вот за остальную защиту в таком разе не ручаюсь. – Тогда до выходных. Мы тепло распрощались, Ами проводила меня до лифта. Стоило выйти в атриуме, как сразу же стали видны изменения: Несколько постов, перекрывающих друг друга. Дежурные строго бдили за каждым, кто оказывался в зале. Пока шла до камина, ощутила на себе три цепких, совершенно не пошлых взгляда. Что ж, интересно, сколько такой порядок продлится... Дойдя до каминов, я остановилась, медленно достала палочку и молча наколдовала патронус. После чего начала диктовать сообщение Амелии. – Ами, у тебя бездарные исполнители. В целом все сделано неплохо, но они подумали про час пик? А про то, что кому-то может быть неуютно под мужским взглядом? В общем, сама посмотришь. – А затем взмахом палочки отправил патронуса. После чего просто и без затей шагнула в камин. – Дырявый котел. – Зеленая вспышка, и меня унесло из этого царства порока. Затем аппарация в переулок возле дома Грейс и, собственно, все, я почти дома. Дом, эх, а ведь хочется свое жилье, собственное. Причем еще не понятно, что лучше – город или сельская местность. – Привет Грейс, вижу ты уже дома. Привет Иви, как всегда очаровательна. Как дела в школе? – Нормально. – Беззаботно отозвалась девочка, что в тот момент с сосредоточенным лицом наливала себе чай в кружку. – Лили, ну на кой ты влезла?! – И столько упрека было в голосе Амелии, что волей или неволей понимаешь, где-то накосячил. А вообще, могла бы и спасибо сказать. – Ух ты! Мама, смотри светящийся зверек, еще и разговаривающий! Ой, исчез. – Милая, не выдумывай. Светящихся зверей не бывает... – Подожди Грейс. Иви, скажи, а ты видишь это? – Я взмахнул палочкой и вокруг девочки заплясали полупрозрачные созвездия. – Вау! Красиво! А это как? – Лили, вы о чем? – Грейс была растеряна, она явно не видела того, что видела Иви. – Подожди, не вмешивайся. – Остановил женщину. – Иви, а теперь повторяй за мной, делай все так, как я, и у тебя все получится. Ты же мне веришь? – Угу. – Смотри, сводишь ладошки вместе, а теперь прикрываем глазки, и очень-очень желаем, чтобы там появилась та стихия, которая близка тебе по духу. Смотри, у меня это лед и тьма. Теперь ты, и главное верь, что стихия, выбравшая тебя, обязательно проявится. – Вау! – Грейс молчала, но, судя по ее глазам, сказать ей хотелось многое. Минут десять Иви старательно что-то представляла, а потом по комнате забегал озорной ветерок. – Ура, у меня получилось! – Девочка прыгала от радости и улыбалась во все зубы. – Поздравляю Иви, ты волшебница. А теперь отпусти ветерок, иначе устанешь, и уже никогда больше не сможешь его призвать. Девочка неохотно подчинилась. Видимо, ей хотелось поиграть подольше. А стоило ей отпустить стихийное проявление, как на нее тут же обрушилась усталость, и та начала клевать носом. – Ч-что это было? – Тихо пискнула Грейс, с непередаваемым выражением на лице смотря на меня и свою дочку. – Грейс, кто отец Иви? – Какая разница! – Грейс, это важно. Кто ее отец?! – Пока спрашивал, направил на девочку палочку и с помощью невербальных чар уложил на диване в гостиной. – Ты понимаешь, что от этого знания зависит жизнь твоей дочери! Ну! Кто был ее отцом?! – Не знаю я! Не помню! – Женщина расплакалась. – Что вообще помнишь? – Да ничего не помню. Училась на выпускном курсе. Никуда почти не ходила, кроме библиотеки. А потом мне стало плохо. Выяснилось, что беременна. А я ни с кем, никогда! Понимаешь?! А они мне не верили, говорили, девственность сбита. А я, я вообще никогда не была с мальчиком! – Ну, тише, тише. – Второй раз за день работаю жилеткой для слез. – Все уже в прошлом. Я утешала плачущую девушку, которую, к слову, сама же до слез довела. Всего пара медицинских заклинаний, и вот девушка уже сама мне все рассказывает. Этому трюку меня когда-то Урсула обучила. – Это был типичный обливейт. – Что? – Грейс подняла на меня заплаканные глаза. – Говорю, что тебя попользовали, а потом банально стерли память. Заклинание, стирающее память, называется обливейт. – Ты, ты так спокойно об этом говоришь?! – Волшебный мир, это не добрая сказка. А скорее и вовсе нечто из оригиналов братьев Гримм. А у них там все было очень кроваво. И тебе к этому следует привыкнуть уже сейчас. Твоя дочка – часть моего мира. Она волшебница. Сильная. – Да о чем ты?! А если я не хочу? – Ты хочешь добра своей дочери? – Как и любая мать! – Тогда засунь свои хотелки подальше. Хочешь знать, что бывает с теми детьми, которые отказываются обучаться? Они к пятнадцати годам попадают в хоспис. И медленно, мучительно умирают. Потому как им запечатывают магию. Просто представь, что будет, если из тебя извлечь обе почки, отрезать кусок печени, а легкие пробить. Долго ты в таком состоянии проживешь? Так почему вы считаете, что детям будет лучше без магии? Это часть таких как мы. Часть нас самих. Грейс не отвечала, только всхлипывала и плакала. Удивительно другое, она не пыталась от меня отстраниться. Наоборот, еще плотнее прижималась и словно искала защиты. А я просто не мог найти и подобрать необходимые слова, чтобы все объяснить. Чтобы она не наделала глупостей. Да, честно говоря, сомневаюсь, что сам их только что не наделал. – Грейс, пойми, твоя дочь по меркам обычных людей особенная. Но вот по меркам магического сообщества, она что-то среднее между негром тридцатых годов в Америке и человеком. – Грейс испугано посмотрела на меня. – Я сама через это прошла, так что знаю, о чем говорю. Но мне было проще. Твоей дочери будет сложнее. – Почему? – У меня на протяжении десяти поколений в роду ни одного волшебника или волшебного существа не было. Я – так называемая обретенная кровь. А вот Иви явно дочь кого-то из волшебников. А эти твари очень не любят таких детей. – Почему? – Потому, что это доказательство их измены. Слабости. За такое ему жена может яйца с корнем вырвать. Это может расстроить их брак. Да вообще, много вариантов действий. Из-за этого таких детей называют грязной кровью. Аналог ублюдков, если переводить на язык обычных людей.