Лилит

Глава 7. Утро следующего дня я встречала не одна. Ночью ко мне пришла Полумна и испросила разрешения поспать со мной. Я не отказалась. Видимо, ребенку просто хотелось тепла. Я как могла его ей дала. И вот сейчас лежу, поглаживаю пепельные волосы девочки. А она все еще спит, вцепившись в меня словно утопающий в спасательный круг. Невольно улыбаюсь, зарывшись пальцами в волосы девочки, и легко массируя ее голову. – Хорошо то как! – Невольные слова, но они как нельзя лучше характеризуют мой душевный настрой в данный момент. Чувствую, как изменилось дыхание девочки, как она завозилась, начиная просыпаться. Как вначале замерла, пытаясь понять – где это она и кто это рядом, но быстро вспомнила и расслабилась. После чего хватка девочки немного ослабла. – Доброе утро! – Приветствую с невольной улыбкой на лице этого маленького котенка. – Доброе утро. – Девочка немного смутилась, потом легла немного поудобнее и теперь ее подбородок был на моем животе, а на меня смотрели ее большие серебристые глаза. – Ты о чем-то хочешь поговорить? – Да. Какой была мама? – Спросила девочка. – Ты на нее внешне очень похожа, только глаза папины. – Я невольно покивала, продолжая тем не менее гладить девочку. А потом был не самый легкий разговор с девочкой. Ксено, скотина такая, рассказывал дочери только правду, в том виде, в котором видел ее сам. А мне теперь крутись и вертись, как тот уж на сковороде, от неудобных вопросов ребенка. – ...понимаю почему она выбрала Ксено. Твоя мама любила и его и меня, но когда настало время выбрать, она выбрала твоего отца. Мы полностью разорвали наши отношения, постаравшись остаться друзьями. И у нас это, вроде, получилось. Да, я по-прежнему люблю твою маму, ее образ, который помню. Но, глядя на тебя понимаю, что Пандора в свое время сделала правильный выбор. Не знаю, слышала ли ты когда-нибудь такое выражение: "Мы продолжаемся в своих детях". Ты очень похожа на маму, но в то же время ты, это не она... И вот таких, не самых легких разговоров у нас за утро было море. А еще мне понравилось, что девочка задает умные вопросы, на которые мне и самой отвечать было в радость. Все же Ксено, каким бы ни был хорошим отцом, в некоторых женских вопросах не смыслил вообще ничего. А вот мне в свое время пришлось со всем этим разбираться на собственной шкуре. Врагу не пожелаю всего этого ада! – Так, умный ребенок, мы и так пропустили завтрак. Пойдем, поедим, найдем мою ученицу, и ты продолжишь задавать мне правильные вопросы, те, на которые у моей ученицы мозгов не хватит в виду ограниченности ее кругозора и узости мышления. – Как завуалированно ты назвала Гермиону Грейнджер дурой. – Да, все же прямота Ксено губительна, особенно для девочки. Остаток пасхальных каникул мы провели в гостях у Урсулы. А потом у каждой из нас нашлись свои дела. Много дел. *** До середины мая я занималась разработкой рунного комплекса, который, по идее, должен помочь моей подруге выбраться из того состояния в котором она сейчас находится. Чужие знания, полученные от хоркруса, на удивление легко открывали свои тайны. Словно это было мое, родное, что-то, о чем я просто на время забыл. К сожалению, готового ответа в знаниях не было. Этот самый ответ мне пришлось искать собственными кривыми маршрутами. И, что удивительнее всего, я смог что-то этакое сотворить. К сожалению, без ментального вмешательства не обойтись. А еще – нужен якорь для сознания. И все это с опасностью потерять себя для проводящих ритуал и уподобиться Алисе, стать безвольной куклой и пускать слюни на фантик. – Эванс, тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты отмороженная безумная сука? – После того как закончила грязно ругаться, спросила Урсула, только что закончившая знакомиться со всеми моими выкладками и пояснениями. Ами все еще тихо материла меня и мою идею. Я же просто посмотрела сначала на саму Урсу потом на Ами, и вновь на Урсу. – А, ну да, о чем это я. Я же сама тебе это и говорила. Ты хоть понимаешь, ЧТО ЭТО?! – Она потрясла внушительной такой стопкой бумаг. Просто я знаю своих подруг, им надо чуть ли не каждую закорючку объяснить. Нет, все объяснять не собираюсь, но большинство общих обозначений того или иного рунного круга или цепочки я постарался дать. – Вижу, что нет. Лилит, я вот вообще перестала понимать, что и как должно работать, едва ли не в начале, а я не самый глупый человек. Это работа гранда, магистра, а то и вовсе архимага. И ты предлагаешь провернуть это нам троим? – Мне одной сил не хватит. К тому же, ты знаешь, что я посредственность в легиллименции, а там нужен начальный толчок. – Это просто ... какой-то! – Уже громче подала голос Амелия, показывая тем самым, что она закончила высказываться в мой адрес нецензурно. – Эванс, ты отмороженная на всю голову! Красноречиво смотрю на Урсулу, типа – ну вот. Та спрятала лицо в ладонях и помотала головой. – Это безумие. Но если есть шанс помочь Алисе, то я в деле. – Скорее, есть шанс прилечь рядом. – Вынуждена была сказать правду. – Ничего, о девочках я уже не переживаю. Все было проработано давно и на куда более худшие сценарии. Ами? – Я тоже в деле. – Хмуро согласилась подруга. – Авантюра чистейшей воды, но не помочь Алисе? Да я себя потом с дерьмом съем. Только мне надо сперва решить десяток–другой вопросов. Я, знаете ли, не готовилась к чему-то такому, как некоторые. – Она укоризненно посмотрела на Урсулу. – И не безработный бездельник с кучей свободного времени. – А это уже камень в мой огород. Мы обсуждали этот вопрос еще, наверное, минут десять, но уже как-то вяло. Все было решено. Мы все подписались под этим планом. И мы все прекрасно понимаем, чем в случае неудачи нам это грозит. – Урсула, а у вас с Ксено все серьезно? – Неожиданно решает перевести тему разговора Ами. А ведь я, после того как мы вернулись из Японии, как-то даже не думала о том, что они, по сути, были вместе. – Нет. – Почти моментально ответила подруга. – Мне просто хотелось мужчину, ты что думаешь, муж после рождения второй дочери и получения власти сильно часто навещал меня в спальне? – Ясно. – Как-то синхронно выдали мы с Амелией. – Да чего вам ясно?! – Взъярилась Урса. – Один раз трахнулись, это что, преступление?! Он одинокий вдовец, я уже тоже вдова! Имею право! – Урса, успокойся. Нам просто интересно. – Ага, какой он в постели. – Поддакнула Ами. – Это только ей интересно, не мне. – Тут же открестилась я. – Нормальный. Не сказать, что прям сильно отличался от моего супруга. Но, признаю, пару приемов знает. Но все равно мало. – Вот реально, не ожидала, что она вот так спокойно будет говорить о своих сексуальных похождениях. – Мне хочется большего. Намного большего. А не пару раз и спать. – Урсула отвернулась. – Заведи парочку любовников. – Пожимаю плечами. – Вот не надо на меня так смотреть. Я, может, и по девочкам, но, что такое сексуальный голод, понимаю прекрасно. – Нет, я не о том. Как ты представляешь себе то, что посоветовала? – А что не так? Или ты собралась трахать кого-то из "лордов"? Очнись, Урса, найди себе полукровку или маглорожденного, а то и обоих сразу, подпиши с ними контракт, сделай им вазектомию – и трахайся в свое удовольствие. – Сделать им что? – Вазектомию, если я правильно этот термин произнесла. Это когда мужчине обрезают какой-то там канал в яичках и после этого он уже не способен давать потомство, магловская медицина тебе в помощь. Думаю, это не такая уж и большая плата за то, что во-первых, этот кто-то доберется до твоего тела. А во-вторых, я просто уверена, что своего трахаля или трахалей, ты будешь содержать в достатке. Главное, чтобы они тебе на шею не сели. На меня смотрели так, будто я им какое-то открытие тут совершила. Да если вспомнить средние века, то там и не такое творили. Порой целые оргии устраивали, и все обо всём знали. А они мне тут пуританов корчат. – Нет, в целом идея здравая. Просто слухи все равно пойдут... – Урса, а тебе ли не все равно? Ну пойдут слухи, и что? Тебе или твоим делам это навредит? Кому надо, те и сами с тобой свяжутся... – Да как бы уже. Я ведь, когда наш с мужем брачный договор аннулировался, все заключенные от его имени контракты и договора признала недействительными. Все равно откат получил мой бывший муж. – Она зловеще улыбнулась. – И сейчас я работаю только с теми, с кем хочу. – Тогда вообще не вижу проблем. – Сволочи. – Тихо произнесла Ами. – Вот ей можно спать с кем хочет, – ее пальчик указал на меня. – Всем пофиг, потому как она маглорожденная. А еще отмороженная и больная на всю голову. Тебе, – пальчик указал на Урсулу, – можно так же спать с кем угодно, и все закроют на это глаза и молча проглотят. Все из-за положения в обществе. А я?! Я министерская служащая! И все это проходит мимо меня! А ведь я тоже девушка! Мне тоже хочется любви и ласки! – Это явно было криком души. *** Этот разговор был почти неделю назад. И вот, мы втроем, выкинув из палаты Френка, он нам без надобности, только мешать будет, куда уж его определила Ами – не знаю, но сейчас мы все втроем занимались, скажем так, начертательной геометрией в трехмерном пространстве. И если со стенами, полом и потолком все было относительно просто – манапроводящая краска, – то вот строить сложные трехмерные фигуры и рунные вязи в пространстве могла только я. Девочки лишь удерживали то, что я начертала магией и то с огромным трудом и напряжением. Так, все подготовительные работы закончены, насколько это вообще возможно. Теперь спаиваем Алисе ранее приготовленные зелья, в основном стимуляторы, поддерживающие и укрепляющие. А теперь – вишенка на торте, сваренное в пасхальные каникулы зелье памяти. Все! Обратного пути нет. Теперь только вперед! Начинаю колдовать. – Урсула, давай, пора! – Девла! – Сдавлено шипит женщина, которой предстояло погрузить нас всех в сознание Алисы, а руны и рунные конструкты нужны для облегчения этого процесса. – Ебаный пиздец! Где это мы? – В ее сознании. –Точнее, в персонифицированном нами тремя его представлении. – Поправляю я, ведь именно мне пришлось разрабатывать весь это громоздкий комплекс, позволяющий посторонним при минимуме усилий одного, погрузиться в чужие мысли. – Эванс, не умничай. Что делать? – Искать Алису. Она должна быть собой. А потом как-то заставить ее соединить весь этот калейдоскоп в единое целое, и при этом не ебануться окончательно. – Ты хоть представляешь, какая каша, нет, даже скорее русское блюдо винегрет, будет твориться в ее голове. – Спрашивает Амелия. – Лучше, чем то, что сейчас. Там это обретет хоть какую-то упорядоченную структуру, с которой потом будут работать специалисты. – Это если у нас все получится. – Скептически заявила Урсула. – Ну, в противном случае нам пиздец. – Я пошутила, но судя по лицам, они приняли это все всерьез. Не буду говорить, что это шутка. – Мы явно заразились от Эванс, согласившись на эту авантюру. – Тихо произнесла Амелия. – Вот не надо, вы и без меня были достаточно безбашенными, чтобы пойти на какую-нибудь авантюру. – Хватит. Давайте искать Алису в этом хаосе ее памяти. Больше всего это все напоминало реально парящие куски островов в пустоте. На каждом островке, в зависимости от размера, происходило что-то из жизни Алисы. Тот островок, на котором мы все трое оказались, был достаточно большим, и содержал в себе детство до Хогвартса маленькой Алисы. Не все, лишь месяц. А вот близлежащий, на который перебралась Урсула, был совсем крошечным, и содержал только пару часов жизни подростка Алисы, когда она познавала всю прелесть переходного возраста и первые месячные. Не самое приятное воспоминание. Амелии повезло больше, на ее островке Алиса обнимала маму и что-то ей рассказывала. А вот я опять угодила в детство. Подумав немного, создаю между двумя островками небольшую веревочку, как бы связывая их воедино. – Эванс, ты что делаешь? – Не знаю. Просто подумала, раз уж мы здесь, то сделать хоть какую-то сортировку. Кто знает, сколько нам еще искать воплощение Алисы? – Тогда надо использовать не просто веревку, а цветовую маркировку. – И мы стали решать, как и что маркировать. Тупо. Но мы искренне надеялись, что все это мы делаем не просто так, а пытаясь помочь нашей подруге. Я не знаю, сколько мы уже здесь. Очередной островок с воспоминанием Алисы. Их первая совместная ночь с Френком. Серьезно? Он взял ее на алтарном камне и даже не удосужился проверить после этого, как она?! А ведь ей было холодно и больно. Фу, мерзость, он вообще о ней не заботился! А-а-а, вот в чем дело, традиции. Тупость, как по мне. Ну ладно, маркируем, и соединяем с другими островами. Оглядываюсь на проделанную нами работу. Сейчас все пространство напоминает огромную разноцветную паутину. Нет больше той пустоты. Теперь практически каждый островок соединен с другим. Промаркирован приблизительным периодом. Это то немногое, что мы можем сейчас сделать. И то, никто из нас не поручится в том, что наша работа полезна. Скорее даже наоборот, все, что мы делаем бесполезная трата времени. Но, мы надеемся. – Нашла! – Раздался крик Амелии. И мы тут же рванули к ней. – Что это? – Удивляюсь, оглядывая островок. – Это ее выдуманный мир, фантазия. – Поясняет Амелия, так же с интересом разглядывая островок-раковину, в который не так-то легко попасть. – Я нашла память о том, что привело к этому. – Урсула мрачно кивает на ракушку, где виднеется силуэт нашей подруги. – Вам следует это видеть. И мы посмотрели. Не сказать, что зрелище было приятным, скорее напротив, отвратительно отталкивающим. Оказывается, наша подруга частично сама виновата в происходящем. Урсула сильно постаралась, чтобы найти все островки с памятью о том, что вообще послужило всему причиной. А началось все после свадьбы. Молодую пару, кто-то, в странной шляпке с чучелом, опоил зельями. Да, да, собственная свекровь, а в случае Френка мать, опаивала их зельями, дарила Конфундусы и вообще вела себя просто замечательно. К сожалению, у нас не было даже малейшей зацепки, зачем и для чего она это делала. Просто есть пару подтверждений, что это была именно она. А дальше опоенные зельем супруги творили всякую дичь. Так, Френк и Алиса стали причиной выкидыша у Беллатрикс. А Френк ее еще и изнасиловал на глазах у мужа. А Алиса на этого мужа помочилась. Так что Лестрейнджей можно понять, они ведь не знали, что эти двое были не в себе. И да, Лестрейнджи пришли мстить. А Белла так и вовсе взывала к справедливому магическому суду. Собственно, это и стало причиной потери разума парой. Лестрейнджи честно пытались привести их в чувство, для чего использовали империус и круциатус. Все было бесполезно. Они пришли мстить, но не ожидали, что магия действительно откликнется на призыв. Правда, судя по увиденному, Беллу так же накрыло, так сказать за компанию, как призвавшего. – Пиздец. – Высказала общее мнение Амелия после того, как мы закончили шляться по островкам памяти. – Полный. – Подтвердила я. – Ну, мы теперь хотя бы знаем, кто виноват. – Пожимает плечами Урсула. – Уверена? – Амелия была настроена скептически. – После всего этого? – Обвожу рукой созданную нами паутину. – Я уже вообще ни в чем не могу быть уверена. Но я понять не могу, зачем?! – Спроси что попроще. – Хватит разговаривать попусту, надо доставать Алису из ее раковины. И мы пошли пробовать достать нашу подругу из собственного выдуманного мирка. Я не знаю, от кого защищалась Алиса, что так забаррикадировалась и обложилась ловушками, но, по субъективному времени, добирались до нее мы суток трое. Вымотались так, что хоть трусики выжимай. Устали. А она тут на зеленой полянке гоняет облачных зайчиков и наслаждается солнечными ваннами. – И что дальше? – Спрашиваю подруг, с интересом провожая взглядом счастливую Алису, нагишом бегающей за этим чертовым облачным зайцем. – Ты нас спрашиваешь? – Ами неподдельно удивляется. Ну да, ведь по сути это я их во все это втянула. – В основном Урсу, как того, кто хоть что-то понимает в легиллименции. – Эванс, ты хоть понимаешь, что все то, что мы тут творили, никак не сочетается с классической легиллименцией? – Она как-то неопределенно покрутила кистью руки. – Я вообще не понимаю, как у тебя все это вышло. – И все же, что посоветуешь? – Нам надо вытащить ее из панциря собственных фантазий. Нужно что-то такое, что будет выбиваться из данной привычной фантазии и картины мироздания одновременно. Это послужит толчком, мне надо будет подать лишь импульс и, по идее, нас должно будет выбросить в реальность. – Блядь! – Резко побледнев сказала Ами. – Мы забыли якорь! Мы с Урсулой высказались куда более экспрессивно. Ведь действительно, забыли. Все подготовили, все учли, и забыли якорь для сознания. И что теперь делать? – Есть идея, но она безумная. – Подает голос Ами, а мы с надеждой смотрим на нее. – Надо как-то зафиксировать Алису в сознании, а затем вместе с ней прорываться в Хогвартс к ее сыну. Он и послужит якорем. – Это гениально! – У меня прям загорелись глаза. – Это ебануто! Но должно сработать. Почему мы о парне раньше не подумали? – Спроси что попроще. Так, думаю сознание после возвращения мы удержать сможем, все рунные конструкты для этого у нас есть. Но продержатся они без якоря не больше десяти минут. Может двадцать, максимум и с огромной натяжкой. Но лучше рассчитывать и вовсе на пять. – И как мы за пять минут попадем в Хогвартс? – Будем надеяться, что старая грымза все еще не сменила пароли к камину. Тем более, ученица что-то такое говорила, что парень учится на Гриффиндоре. – Стоп. У тебя есть пароль от камина в гостиную Гриффиндора? – Старый. Я его использовала, еще когда сама училась. Правда пришлось засветить часть перед Блеком, когда он как-то спалил меня при возвращении. – Ну, надежда есть. В случае чего, будем прорываться либо из кабинета декана, либо из директорской башни. – Сама то в эту фантастику веришь? – Нет. Но это хоть что-то. – Принимается как запасной план. – А теперь вопрос на миллион, как вывести ее за пределы комфорта? – Прервала наши с Урсулой построения планов Ами. – А чего тут думать? – Пожимаю плечами и иду к Алисе. Об этом известно только мне и ей – но Алиса гомофобка. И не смотря на то, что она моя подруга, я точно знаю, что ей несколько дискомфортно со мной общаться. И это еще мягко сказано. Она не просто не может понять, что уж тут говорить о принятии того, что я по девочкам. И как это не парадоксально, мы с ней подруги. Подойти к весело смеющейся молодой девочке, резко развернуть ее к себе и поцеловать. Вот он, момент – ужас, страх, непонимание и еще хрен его знает что отражается в ее глазах. Даю сигнал Урсуле, и в следующую секунду нас буквально выкидывает из чужого сознания. Ощущения такие себе, словно побывала в мясорубке. К сожалению, расслабляться рано. Успеваю сформировать из распадающихся рунных конструктов что-то вроде временного якоря для сознания. Не знаю, что у нас получилось, и получилось ли вообще. Но мы должны, как минимум, проверить. – Алиса?! – Первой на кровати оказалась Амелия, что в буквальном смысле завалилась на нее. – Алисонька?! – Ами, слезь... – Прохрипела полузадушенная Алиса. А наш радостный писк наверное было слышно на весь Лондон. Как оказалась в кровати Алисы, обнимая, совместно с Ами и Урсой, сама не понимаю. Магия какая-то. К сожалению, все мы понимали, что время ограничено, поэтому, схватив ничего толком не соображающую подругу, я и Ами, как самые сильные и выносливые, взвалили ее на себя. А Урсула торила нам путь к каминам. Не знаю, как все это выглядело со стороны, я только видела ошалелые взгляды персонала и больных, мимо которых мы тащили Алису, обливаясь потом. Ведь мало того, что мы ментально устали, так еще и физически тоже. Понять бы еще, почему. Но такое ощущение, что перед этим забегом я как минимум два грузовика с цементом разгрузила. Твою ж мать! Это же признаки магического истощения. Ахуеть, я их на себе давненько не испытывала. Наверное, смотрелись мы эпично, особенно когда Урсула ногой и магией вышибла дверь главного целителя Мунго. Мы дружно вваливаемся в его кабинет, споро проходим к камину. Дружно в него забираемся и бросаем весь горшок с летучим порохом, я называю пароль и адрес. А уже в следующую секунду мы вываливаемся из камина в гостиной Гриффиндора. – Ами, дверь, никто не должен помешать. Эванс, готовься. Так, Лонгботом где? – Урсула взялась командовать. А все принялись исполнять ее команды. Гриффиндорцы расступились, открывая нам обзор на пухленького мальчишку, что возился с каким-то растением в углу. Мне пришлось в одиночку тащить туда Алису. Затем пить сразу десяток стимуляторов от которых мне потом будет ой как хреново. – Ами, Урса, стимуляторы. – Кидаю подругам флаконы с зельями. Как же хорошо, что я одела тот самый зачарованный мной самой лифчик и связанные с ним перчатки. Какая же удобная задумка получилась. А то, что руки словно грудь ощупывают, так уже привыкла. Да и руки мои же, а не чужие. – Парень, пей! – Вручаю ему так же стимуляторы, и еще пару зелий. Только бы все сработало. – Мама?! – Сдавленно пищит паренек, и мне приходится буквально силой вливать в него зелья. А парень уже вцепился в мать и не готов ту отпускать. Алиса так и вовсе пребывает в дичайшем шоке от всего происходящего, а в особенности от того, что здоровый лоб назвал ее мамой и вцепился как клещ. Пока все в шоке и никто не мешает, начинаю создавать рунную цепочку, что свяжет этих двоих ментально. Тут главное не накосячить, а то будет у них одно сознание на двоих. Или еще что в подобном же ключе. – Урса, мне нужен легиллимент! – Шиплю, от перенапряжения, создавая один конструкт за другим. – Что необходимо? – Завязать их друг на друга. Запечатлеть все вот эти формулы, как что-то стационарное и нерушимое. Сама не справлюсь. – Поняла. Пара минут, и наконец все. Работа закончена. Мы устало валимся на ковер. Алиса с сыном уже и так давно там лежат. Хочется спать. Перебарываю себя и сажусь, оглядываюсь. Знакомый интерьер. Они бы хоть ремонт сделали, что ли. – Урса, или мы спим здесь, или надо уходить. Алиса, ты как? – Подруга отвечает матом. – Значит в порядке, – киваю сама себе. – Ами, возьми меня на ручки, я устала! – Жалуюсь, вытягивая руки к подруге. – Сейчас усну. – Мобиликорпус, – было мне ответом, пришлось скорчить рожицу обиженного на весь мир котенка из еще не созданного мультика, – Урса, бери Алису и уходим. – Мелкий в нее мертвой хваткой вцепился. – Забирай и его. – Командование уже перешло к Ами. А вот мне, той, кто все задумал и организовал, досталась роль подчиненной. Грусть-печаль. Собственно, так мы и ушли. Благо, где заначки с летучим порохом в гостиной Гриффиндора я знала. Сама пару из них делала. Что совсем удивительно, так это то, что это была именно моя заначка. Ну прям Пиздец! – Эванс, у тебя был ТАКОЙ компромат и ты молчала?! – Этот возмущенный крик принадлежал Амелии, которая вместе с мешочком летучего пороха достала и десяток колдографий. Упс, я и забыла, что они там лежат. Некрасиво получилось. – Так, Люпин и Блэк, Малфой и Лестрейндж, – она начала быстро перечислять фамилии изображенных на фотографиях людей, даже не заметив как уронила самую первую из фотографий. – Им можно верить? – Сама снимала. – Пожимаю плечами. Объяснять, что все, что там творится – моих дело рук дело, так сказать, маленькая месть юной Грифиндорки, не стала. – Отлично. Наконец-то от меня отстанут эти алчные ублюдки. – Ох, какой оскал. А чего дети так по углам шарахнулись? Она всегда так улыбается, когда что-то предвкушает. Да, немного жутко, но в целом – смотрится красиво. Ну а дальше мы тихо-мирно свалили к Урсуле. Я лично вымоталась так, что уснула, едва только вывалилась из камина. *** – Это что сейчас такое было? – Подала голос Кэтти Белл, прикрывающая собой подруг. – Если не ошибаюсь, – подал голос Сайрус, их штатный заучка, как и Грейнджер, которая, в отличии от оного ботаника, все же начала меняться, – это были Амелия Боунс, начальник ДМП, Урсула Гринграсс, аристократка, владеющая, – дальше следовал, никому не интересный перечень чем владеет семья Гринграссов, – третьей, я так понял, была мать нашего Пухляша, Алисия Лонгботом. Ну а последняя... Пародия на Лили Поттер? – Как-то неуверенно произнес парень. – Почему пародия? – Даже удивилась Кэтти. – Ну так Лили Поттер уже давно мертва. К тому же, ты видела эту вульгарную женщину?! О да, ее видели все. И теперь многие гриффиндорцы будут по ночам, душа своих одноглазых змей, представлять эту эффектную рыжую женщину в обтягивающей рубашке, что очень выгодно подчеркивает ее грудь. – Подожди, но ее вроде как называли Эванс? – Удивился Фред, с огромным интересом обследуя тайник в гостиной его собственного факультета. – Это девичья фамилия Поттер! – Уверено заявил парень, гордо вскинув голову. – Угу. Тогда почему ее называли именно Эванс а не Поттер? Да и вообще, остальных называли по сокращенным именам? – Поддержал сомнения брата Джордж, с куда большим интересом разглядывающий выпавшую фотографию, где их преподаватель ЗОТИ с огромной страстью целовался с разыскиваемым преступником. – Ахринеть! – Только и смог выдать он, прежде чем колдофото пошло гулять по рукам гриффиндорцев. Вскоре оно доберется и до остальных факультетов. А там и преподаватели ее увидят. – Не знаю! – Насупился зануда. – А кто-нибудь понял, что они вообще творили? – Вновь спросила Кэтти, но все лишь помотали головой. Они вообще не представляли, что так можно обращаться с палочкой. А уж то, что они видели, в их картину мира не вписывается от слова вообще. – Эх, хочу такую же рубашку. – На нее удивленно посмотрели все. – Что? Вы видели, как она сделана? – Девочки дружно закивали. Они-то успели рассмотреть, во что были одеты визитерши. – А мне больше понравилось платье Гринграсс. Удобное и красивое! Еще и цвет такой... – Ой, девочки, Боунс тоже была неплохо одета. Стиль полу-аврорат. – Кто-то захихикал и девочки тут же принялись обсуждать увиденное, еще и отстаивая плюсы и минусы того наряда, который им самим приглянулся. – Девчонки! – В унисон протянули близнецы Уизли, наблюдая с каким остервенением их маленькая сестренка отстаивает наряд рыжей. Они невольно сравнили их и поняли – их сестра проигрывает по всем показателям, особенно лицом. Гермиона и Гарри вернулись в растревоженную, словно осиный улей, гостиную собственного факультета. Сегодня они совершили нечто нереальное. Они спасли крестного Гарри. Хорошо, что Гермиона теперь знает, что данный обряд с тем, как это представляют обычные маглы, не имеет ничего общего. Что и поспешила объяснить своему другу. А также о том, что этот самый обряд ему дает. – Что здесь происходит? – Удивленно спросила она, невольно обращая на себя внимание. И как назло именно сегодня она не одела уже ставший привычным за последние месяцы корсет. На ней была обычная толстовка, старая, но удобная. А главное, модернизированная Алией. Все дружно повернулись к двойке из золотого трио. К сожалению или к счастью, Гарри в этот момент увидел что-то, что разглядывают первокурсники и сделал шаг ближе дабы и самому посмотреть, что так привлекло их внимание. То, что он увидел, повергло его в шок. Ему захотелось блевать. Зрелище было отвратительное. Сириус и Ремус целовались. А если его отец был таким же?! Нет, думать о чем-то подобном не хотелось совершенно. – Гермиона, а не подскажешь, где ты берешь рубашки? – Внезапно подала голос Лаванда Браун, внезапно вспомнившая что видела у Грейнджер что-то отдаленно похожее на то, что было у посетившей их Эванс. – В магловском магазине, – пожав плечами ответила девочка, но все же решила дополнить, – дорабатывает их Алия, она мой портной. А что? – Все посмотрели на Лаванду. – Просто заметила, что твои рубашки облегают тело и подчеркивают грудь. – Пояснила для всех Лаванда, они то до сих пор не видели всего обновления Грейнджер в отличии от соседок по комнате. – А, это, – Гермиона махнула рукой, – это скорее надо для тех, у кого большая грудь, чтобы не смотреться бесформенной тряпкой. Вот тебе Лаванда, с твоей грудью, это вообще будет идеально. Рубашка как бы охватит их снизу, и тем самым подчеркнет весь их объем. – Гермиона и сама не заметила, как включилась в общее обсуждение. А вскоре и поняла, что именно здесь случилось. – Мне, главное, запретила о себе говорить, а сама в открытую врывается... – Тихо, так что ее никто и не услышал, пробурчала девочка, немного обидевшись на своего учителя. И в то же время радуясь, что благодаря этому вторжению, она впервые ощутила себя частью женского коллектива Гриффиндора. Гарри же сидел в стороне и все пытался осмыслить, как могло получиться так, что люди, которым он верил, оказались не такими, как он думал. И не был ли отец таки же? А он сам? Вдруг это наследственное? Что, если он тоже? И как это понять? Точно! Гермиона! Она умная, она поможет. И только Рон Уизли ни о чем подобном не подозревал. Он отмазался от сомнительного удовольствия помогать Гарри и Гермионе. Тем более, что они и без него со всем справились. А то, что не хотят говорить, как переместились с одного места на другое, так он обойдется. Потом обязательно узнает, Гарри проболтается. А пока можно и поспать.