Там, где любовь - всегда свет

      Гермиона раздраженно фыркнула, и её руки взлетели к бедрам. Непослушный локон выбился из причёски. Как два совершенно нормальных волшебника смогли накопить столько барахла? Коробки громоздились друг на друге, как и мебель рядом, упакованная в ещё большее количество коробок. Хорошо, что они могли использовать магию для транспортировки вещей. По крайней мере её спина была в порядке, в отличие от того раза, когда она помогала переезжать родителям и должна была делать все по-маггловски. После этого у нее еще несколько дней все болело.       Пока Гермиона размышляла о скромной квартире и о том, как все устроится, сильные руки обхватили ее за талию, а острый подбородок прижался к макушке.       — Ты ещё не передумала? — его дыхание щекотало ей ухо.       — Как ты накопил столько хлама, Драко? — Гермиона повернулась в его объятиях и сморщила нос, когда он поцеловал ее в лоб.       — Наверное, я гораздо сентиментальнее, чем ты думаешь, — он подмигнул для выразительности.       Гермиона вздохнула и уткнулась головой в грудь своего парня. Если честно, она не была уверена насчет совместного проживания. Их отношения начинались, мягко говоря, не очень гладко — несмотря на бывшее школьное соперничество, они стали партнерами по специальному проекту в Министерстве, и он воевал с ней на каждом этапе. Их непринужденное противостояние достигло кульминации в споре, закончившемся жарким поцелуем, во время которого руки Драко забрались под её юбку.       С того дня прошёл почти год. Было ли этого достаточно, чтобы по-настоящему узнать друг друга?       — Ты все еще не ответила на мой вопрос, — напомнил он, рассеянно поглаживая её спину.       Она посмотрела в его глаза цвета шторма — те самые, которые видели ее насквозь и медленно проникали в закрытое от других сознание, — и ее решимость окрепла. Гермиона любила его всем сердцем.       — Я никогда ни в чем не была так уверена, — она приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его.       Драко зарычал и притянул любимую ближе, скользнув рукой вниз по джинсам, чтобы сжать ее задницу. Он углубил поцелуй, облизывая языком ее рот, пробуя на вкус. Волшебница застонала и на мгновение задумалась, какую часть комнаты можно освободить для быстрого секса, но в этот момент у её ног свернулся Живоглот и громко мяукнул.       Гермиона отшатнулась, прежде чем Драко успел ее удержать.       — Спасибо, приятель, — пробормотал он в сторону Глотика.       — Ему просто нужно время привыкнуть к тому, что в доме есть еще один мужчина, — она уперла руки в бока и раздраженно посмотрела на Живоглота.       — Грейнджер, я несколько месяцев практически живу с тобой. Он уже должен был привыкнуть.       — Да, но это новое место, а кошки очень требовательны к среде обитания. Он может немного капризничать.       Драко вздохнул и провел рукой по волосам.       — Замечательно.       Гермиона улыбнулась и игриво шлепнула его по заднице.       — Может, начнем распаковывать вещи?

***

      Переезд в ноябре казался странным решением, но зато ей удалось избежать неприятностей, связанных с жарким временем года. Она никогда не забудет, как ужасно потела, помогая друзьям переезжать на Гриммо в середине июля.       Гермиона сделала заметку, послать сову Гарри и Джинни, чтобы узнать, не хотят ли они прийти на ужин. Кухня была почти готова, оставалось только дождаться доставки нового обеденного стола.       Выходя из кухни, она прошла мимо помещения, которое когда-нибудь станет спальней для гостей. Драко был внутри, просто стоял и смотрел на оставшиеся нераспакованные коробки. Они поселились в свободной комнате вместе со старинным письменным столом с откидной крышкой, который Драко привез из поместья.       Поскольку все это были его коробки, она еще не спросила, что находится внутри, хотя и заметила, что он стал более угрюмым с тех пор, как они переехали. Он не дразнил ее так сильно и часто приходил в эту комнату, казалось, чтобы просто поразмыслить. В первую ночь они опробовали новую кровать, но с тех пор не занимались сексом. Это было странно, учитывая, что обычно он был ненасытен в спальне.       Она нахмурилась. С ним что-то было не так.       — Драко?       Он вздрогнул, словно она испугала его, и медленно обернулся. Почему-то здесь он казался еще выше — должно быть, из-за низкого потолка.       — Привет, любимая.       — Что ты делаешь?       — Просто задумался, — он слабо улыбнулся ей, но улыбка не коснулась его глаз.       Что-то в выражении его лица растревожило ее сердце. Неужели он передумал? Может быть, Драко надоело жить с ней в бедном квартале, и он решил, что ему будет лучше вместе с какой-нибудь чистокровной наследницей? Она шагнула вперед и заключила его в объятия.       — Все в порядке?       Гермиона почувствовала, как он глубоко вздохнул, зарываясь лицом в её волосы.       — Конечно.       Его руки ободряюще пробежали по её телу. Она вела себя глупо, конечно же он не устал от нее.       — Тебе что-нибудь нужно?       Он отстранился и поцеловал ее в висок.       — У меня есть все, что мне необходимо.

***

      Живоглоту всегда нравился Драко — по-крайней мере, больше, чем Рон. Но все же не так сильно, как Гарри. Иногда Гермиона спрашивала себя, любит ли полуниззл Гарри больше, чем ее. Во всяком случае, с тех пор как они съехались, оба мужчины в её квартире были не в духе и, казалось, не слишком хорошо ладили.       Теперь Глотик из кожи вон лез, опрокидывая предметы, особенно, если это был бокал, из которого пил Драко. Она радовалась, что, будучи волшебницей, могла просто наложить заклинание, и пятно от красного вина сразу исчезло с ковра. Гермиона полагала, что адаптации не миновать, но не ожидала, что будет так тяжело. Прошлой ночью, как только они начали возиться в постели, Живоглот прыгнул между ними и поцарапал грудь Драко.       Она выругалась и прогнала Глотика из комнаты, но Драко не захотел продолжать с того места, где они остановились, даже после того, как Гермиона залечила его рану.       Она была расстроена — причем во многих смыслах. Мало того, что оба ее мальчика вели себя странно, так еще и нормального секса не было уже пару недель. Меньше всего она ожидала, что переезд повлечёт за собой такие перемены. Гермиона стряхнула с себя раздражение и принялась за работу.       Вернувшись вечером домой, она увидела странное зрелище. Драко был одет в ярко-зеленый джемпер, а квартира выглядела как рождественская реклама от Харродс.* Он как раз украшал по-настоящему нелепую елку, которая почти касалась потолка, повсюду были гирлянды и пуансеттии**, а из кухни доносился восхитительный запах с ноткой корицы.       — Дорогой? — она подошла к стойке и провела пальцем по краю тарелки, на которой лежали довольно изящно изготовленные пряничные мужчины и женщины. — Что все это значит?       Драко повернулся и улыбнулся, вытаскивая изо рта несколько крючков для подвешивания шариков.       — Скоро праздник, хочется создать соответствующую атмосферу.       — Сейчас только первое декабря.       — Я знаю, но… — он неловко обвел рукой комнату и пожал плечами. — Я подумал, что это поможет поднять настроение. Особенно мое настроение.       Его открытость вызвала тепло, которое разлилось по всему её телу. Им потребовалось много времени, чтобы прийти к этому, и она ценила ситуации, в которых он не скрывал своей уязвимости. Она подошла к нему и поцеловала в щеку.       — Ну что ж, я люблю украшения.       — М-м-м, — он притянул ее ближе и поцеловал в губы. — А я люблю тебя.       Гермиона сосредоточилась на ощущениях, но, прежде чем она успела окончательно забыться, из кухни донесся громкий треск. Она резко обернулась и увидела, что Живоглот свалил со стола пуансеттию в горшке и теперь бьёт лапами по лепесткам.       — Глотик, нет!       Гермиона подскочила и выдернула растение из лап ошеломленного питомца. Ее щеки горели, пока он сидел и облизывался, выглядя очень самодовольно.       — Драко, пуансеттия может быть ядовита для домашних животных. Наверное, нам стоит избавиться от них.       Он подошел и убрал грязь с пола.       — Мне очень жаль, Грейнджер. Я не знал. Да, мы можем выбросить большую часть.       — Все в порядке. Обычно я просто ставлю елку и, может быть, добавляю венок на дверь. Я не ожидала всего этого.       — Ты не сердишься? — Он выглядел немного смущенным, и ей не хотелось портить ему хорошее настроение.       — Вовсе нет.

***

      Но хорошее настроение не продлилось долго, потому что Живоглот продолжал терроризировать рождественскую экспозицию Драко. Первым делом — гирлянды, а потом красивые снежинки, которые он развесил по всей квартире. Один за другим ее любимый питомец разрывал эти предметы в клочья. Гермиона пыталась урезонить его, но он только мяукал и убегал как ни в чем не бывало.       Он действительно испытывал ее терпение.       Но теперь… это было самое худшее. Драко еще не вернулся с работы, и Гермиона стояла в гостиной, уперев руки в бока, потрясенная беспорядком, который устроил Живоглот. Он опрокинул рождественскую елку, разбросав и разбив красивые шары, запутавшись при этом в мишуре. Полуниззл дико метался в попытках снять с себя украшение, и она позволила ему томиться еще несколько мгновений, прежде чем вытащила палочку из рукава и убрала мишуру.       — Что же мне с тобой делать? — Она взяла его на руки и прижала к груди, несмотря на раздражение, которое испытывала. Он никогда раньше так себя не вел. — Что случилось, а?       Как раз в этот момент Драко вернулся домой.       — Что, черт возьми, здесь произошло?       — Мне очень жаль, Драко. Я не знаю, что на него нашло, — она чувствовала, как слезы подступают к горлу, и чувство вины скребет ее изнутри. Живоглот зашипел и выскользнул из ее рук, запрыгнув на диван. Гермиона посмотрела на беспорядок и снова на своего парня, все еще стоящего в дверном проеме. — Ты очень сильно огорчишься, если в этом году у нас не будет елки?       Он недовольно фыркнул и захлопнул за собой дверь.       — Прекрасно. Мне всё равно.       Она смотрела, как он уходит в пустую комнату, и бросила на Живоглота сердитый взгляд.       — Посмотри, что ты наделал.       Гермиона последовала за Драко на почтительном расстоянии и обнаружила, что он снова угрюмо уставился на груду коробок. За те несколько недель, что они прожили в новой квартире, он даже не попытался их распаковать.       Она осторожно прислонилась к дверному косяку.       — Он все еще приспосабливается. Я уверена, что в следующем году все будет по-другому.       — Черт возьми, Гермиона, я тоже приспосабливаюсь! — его голос дрожал, как будто он вот-вот заплачет.       — Драко? — она подошла ближе, положила руку ему на спину и почувствовала, как его затрясло, когда на глаза навернулись слезы.       Несколько мгновений прошло в молчании, но затем он заговорил.       — Мама всегда готовилась к Рождеству в Поместье. Для меня это было самое счастливое время года. Что бы ни происходило, отец всегда возвращался домой, давая нам возможность провести праздники вместе, как семья. Я просто подумал, раз уж я не увижу их в этом году…       Гермиона смутилась. Она никогда не давала понять, что не хочет находиться в мэноре.       — О чем ты говоришь?       Он сделал несколько шагов вперед, позволив ее руке безвольно упасть. Его длинные пальцы погладили верхний ящик.       Ее осенило, и она нахмурилась.       — Что в коробках, Драко?       Он обернулся, втягивая носом воздух и вытирая глаза.       — Когда я собирал вещи, родители сказали мне, что если я уеду, то меня никогда не примут обратно. Поэтому я забрал все свои вещи.       Она ахнула.       — Я не хотел расстраивать тебя или заставлять сомневаться, правильно ли мы поступили, поэтому не сказал.       —Это… из-за меня? — она почувствовала, что сама вот-вот заплачет.       Драко быстро подошел и обнял ее.       — Нет, нет, любимая. Это все из-за них. Потому что они отказываются расти, меняться и принимать новый мир, в котором мы теперь живем. Когда мы только начали встречаться, они решили, что это просто интрижка. Родители все еще ждали, что я женюсь на какой-нибудь чистокровной наследнице. Они не поверили мне, когда я сказал, что выбрал тебя.       Гермиона всхлипнула и уткнулась носом ему в грудь. Ей всегда нравилось чувствовать себя в безопасности в его объятиях.       — Мне жаль.       — Эй, — он запрокинул ее голову, чтобы заглянуть в глаза, — Не надо. Ты — лучшее, что когда-либо случалось со мной, Гермиона Грейнджер. Я безумно люблю тебя, и, если мне придется прожить всю оставшуюся жизнь без украшений на Рождество, это жертва, которую я готов принести.       Гермиона почувствовала, как эти слова проникают в её сердце: та самая, единственная, на всю оставшуюся жизнь.       Как она могла сомневаться в нем?       Он аккуратно вытер пальцами её слезы, и Гермиона легко вздохнула. Когда его губы нашли ее, она растворилась в поцелуе. Драко отказался от всего ради нее. Когда они наконец оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, она улыбнулась.       — Знаешь, я тоже безумно люблю тебя.       Он ухмыльнулся.       — Я знаю. Потому что ты умная волшебница.       Она хотела, чтобы он взял ее прямо здесь и сейчас, но патронус Гарри появился как раз в тот момент, когда рука Драко скользнула по ее джемперу. Олень бесцеремонно объявил, что ему срочно нужна помощь аврора Малфоя.       Гермиона застонала и посмотрела ему вслед, оставшись одна убирать беспорядок, учиненный Живоглотом. Она быстро восстановила все сломанные украшения и уложила их обратно в коробки. Затем поправила дерево и задумалась, что с ним делать.       Пока Гермиона перебирала пальцами блестящую мишуру, ей в голову пришла идея.

***

      Драко не спал со своей девушкой уже несколько недель. Отчасти это была его вина. Он знал, что хандрил, не желая раскрывать свою мрачную тайну и причинять ей боль, а ещё не желая иметь дело с проблемами, с которыми, как он знал, ему придется в конце концов столкнуться.       «После Рождества», — твердил он себе. Он просто хотел пережить их первые праздники вместе, в целости и сохранности. Но ее чертов низзл должен был все испортить. Он даже не был уверен почему — Драко всегда думал, что Живоглот любит его. Часто, когда они сидели рядом на диване, питомец уходил с колен Гермионы и садился к Драко. Он был совершенно уверен, что в первую очередь именно благодаря этому Гермиона решила довериться ему.       Теперь он возвращался в офис, чтобы разобраться с тем, что нужно Поттеру. Как выяснилось, произошел несчастный случай с новым шкафом для документов, и дела разлетелись по всей комнате. Драко был единственным свободным аврором, имевшим достаточно высокий допуск, чтобы видеть всю секретную информацию, и Гарри знал, что он сможет помочь ему быстро все исправить.       — Ты уже сказал ей? — Гарри поправил очки, просматривая содержимое папки, прежде чем убрать ее.       — Это настоящая причина, по которой ты позвал меня, Поттер? Для небольшого разговора по душам? — Драко сунул в шкаф еще одну папку, уверенный, что все документы в порядке.       — Я просто знаю, как ты раздражен после того инцидента, и думаю, что все наладится, если ты признаешься.       Драко фыркнул и сел на ближайший стол, вытянув длинные ноги.       — Откуда тебе известно?       — Знаешь, Гермиона и Джинни разговаривают. Она сказала, что ты был угрюм и отстранён — по крайней мере, больше, чем обычно, — Гарри хмыкнул, словно не зная, что говорить дальше. — И, возможно, упоминались проблемы со спальней.       Драко закатил глаза.       — Нет никаких проблем со спальней! Я вполне способен… просто это так неловко, и у нас не было ни единого шанса…       Гарри остановил его.       — Забудь, что я сказал.       Драко вздохнул.       — Раз уж ты так озаботился моей личной жизнью… Да, я сказал ей сегодня вечером. Как раз перед тем, как ты меня вызвал и, думаю, прервал то, что должно было стать поистине невероятным сексом.       — Фу, гадость. Прости, что спросил.       Драко ухмыльнулся, когда Гарри изобразил тошноту.       — Не забудь об этом в следующий раз.       — Так и сделаю. Слушай, я думаю, что теперь смогу сам справиться. Почему бы тебе не вернуться домой к Гермионе?       — Спасибо, босс, — уходя, Драко слегка хлопнул его по плечу.       В качестве дополнительного извинения он решил купить ей цветы. Через дорогу от их дома был магазин, который очень нравился Гермионе. Он аппарировал поблизости и отправился за букетом.       Пока Драко просматривал варианты, пошел снег. Он поднял воротник пальто и быстро расплатился за цветы, воспринимая первый снегопад как доброе предзнаменование. Возможно, дела пойдут на лад.       Когда Драко наконец вернулся в квартиру, все было тихо. Беспорядок, царивший здесь ранее, исчез, и голая ель печально стояла в гостиной. Кот Гермионы не представлял в настоящее время угрозы — его нигде не было видно. Но и ее тоже.       — Грейнджер? — крикнул он, но ответа не последовало. Черт, неужели он расстроил ее настолько, что она ушла куда-то?       Драко сбросил ботинки и прошелся по дому, на всякий случай заглянув в пустую комнату. Затем он направился в спальню с цветами в руках. Когда он открыл дверь, его челюсть отвисла вместе с завернутыми в упаковку цветками примулы.       Гермиона была почти полностью обнажена, но это был не весь сюрприз. Её тело, словно шибари, пересекали нити белых рождественских гирлянд. Они обвивали ее формы и отбрасывали соблазнительные тени на золотистую кожу. Вокруг ее рук были обернуты ленты, которые изящно струились по запястьям. В распущенные волосы она вплела полоски мишуры, заставлявшие их блестеть при движении. На ней были красные туфли на каблуках — те, которые Драко всегда считал своими любимыми. А прямо под пупком красовался большой красный бант.       Он осторожно положил цветы на комод, прежде чем подойти ближе. Гермиона стояла затаив дыхание, пока он проводил взглядом огоньки одной из гирлянд, идущей прямо над ее грудью. Она вздрогнула, когда он слишком приблизился к соскам.       — Что у нас здесь?       Она улыбнулась, приоткрыв соблазнительные губы.       — Я чувствовала себя неловко из-за того, что мне пришлось убрать все украшения, поэтому решила найти им другой дом. Тебе нравится?       Драко наклонился, его губы коснулись ее уха, когда он вдохнул ее запах.       — Очень.       Гермиона обвила руками его шею и приподнялась, чтобы поцеловать. Даже на каблуках она все равно была намного ниже.       Выпустив его из объятий, она посмотрела на комод.       — Ты принес мне цветы?       Он кивнул, его руки играли с огоньками, скользя вниз к ее бедрам.       — Да, но они могут подождать, — Драко потрогал красный бант, коснувшись мягкой кожи живота и вызвав её трепетный вздох. — Мерлин, прошло слишком много времени.       — Не могу не согласиться, — сказала она прежде, чем он снова завладел ее губами.       Он притянул любимую ближе, исследуя языком глубину ее рта. Неважно, сколько раз они целовались, Драко всегда хотел больше — ее вкус, ее стоны, её дрожь в его объятиях. Он ни разу не усомнился в своем решении оставить прошлую жизнь позади. Гермиона была для него всем.       Отстранившись, он погладил ее соски, уже возбужденные и такие соблазнительные, и скользнул пальцами ниже, чтобы снова поиграть с прелестным бантиком.       — Мой подарок?       Она наклонилась ближе, целуя его в подбородок.       — Это все для тебя.       Он медленно снял бант и швырнул его куда-то в глубь комнаты. Как Драко и предполагал, она была обнажена. Он раздвинул ее бедра и провел пальцами по складкам.       — Черт, ты такая мокрая.       Она крепко сжала его предплечья, пока он кружил вокруг ее клитора.       — Как ты и сказал, прошло слишком много времени. Ты мне нужен, Драко.       Он вставил в неё два пальца и начал ритмично двигаться.       — Ты потратила время, чтобы сделать для меня сюрприз. А теперь я не буду торопиться.       Гермиона вскрикнула, когда он поднял ее и посадил на край кровати, широко раздвинув ноги. Мерцание гирлянд осветило и ее бедра, предоставляя ему легкий доступ к ее блестящему от смазки влагалищу, которым он с удовольствием воспользовался, наклонив к нему голову. Не снимая туфли, он положил ее ноги себе на плечи и опустился перед ней на колени. Драко прикусил нежную кожу внутренней стороны ее бедра, и стон, который она издала, почти заставил его кончить прямо в брюки.       — Черт возьми, Грейнджер, как же мне этого не хватало, — он нежно провел языком по ее складкам, прежде чем раздвинуть их еще шире и сосредоточиться на клиторе.       Вскоре она дрожала и стонала под ним. Гермиона тяжело дышала и повторяла его имя снова и снова.       — Боги, ты великолепно владеешь языком.       Он ухмыльнулся и снова вошёл в нее двумя пальцами, упираясь в точку, стимуляция которой заставляла ее кричать.       — Хорошая девочка. Отпусти себя, любимая.

***

      Дрожа в экстазе, Гермиона, вцепилась в волосы Драко. Рождественские огни впивались в ее бедра и спину — возможно, завтра у нее появятся странные синяки, — но все, о чем она могла думать, когда удовольствие пробегало по ее телу, что это того стоило. Его выражение лица безмерно её радовало.       Драко продолжал ласки, нежно положив руку ей на живот, чтобы она не дергалась слишком сильно. Каждый раз, когда он вылизывал ее, Гермиона полностью теряла контроль над своим телом. Девушка подозревала, что ему нравится видеть, как она беззащитна, когда испытывает оргазм. Ни перед кем другим она не позволяла себе быть такой уязвимой.       Она приподнялась на локтях, чтобы полюбоваться им.       — На вас слишком много одежды, мистер Малфой.       — Вы совершенно правы, мисс Грейнджер, — он ухмыльнулся, встал и начал медленно раздеваться для нее. К тому времени, как он добрался до штанов, она уже начала терять терпение. Сбросив туфли, Гермиона легла на кровать.       — Драко, — захныкала она, надувая губы и снова раздвигая перед ним ноги. — Почему до сих пор внутри меня нет твоего члена? Это ужасно!       — Мерлин, ты ненасытная.       Он быстро стянул с себя белье и забрался на кровать, наклоняясь над ней. Его член гордо торчал вперед, истекая смазкой.       — Только потому, что ты сделал меня такой.       Её либидо едва проявляло себя до того, как появился Драко. Гермиона просто не знала, насколько увлекательным может быть секс.       Он широко улыбнулся.       — Справедливо. Я очень хорош в постели.       Гермиона хихикнула, и он воспользовался ее рассеянностью, чтобы подцепить пальцами гирлянду и подтянуть ее ноги к груди. Она вскрикнула.       — Всё нормально? Тебе неудобно?       Она вздрогнула, ощутив, как одна из лампочек упирается в её спину.       — Неудобно, но я в порядке.       — Хм, — он махнул рукой, и гирлянда исчезла, вновь появившись обернутой вокруг изголовья.       — Впечатляет.       — Думаешь, это интересно? Просто подожди, что будет дальше. — Он наклонился к ней и снова глубоко поцеловал, прежде чем схватить обе руки Гермионы и прижать над ее головой. Он использовал декоративную ленту, уже обвязанную вокруг ее предплечий, чтобы скрепить ее запястья вместе, а затем привязать их к изголовью кровати. — Посмотри, эти отметины для меня, — он лизнул вмятины, оставленные веревками, и добавил свои собственные метки, втягивая ее кожу зубами.       Гермионе нравилось удовольствие, смешанное с болью, когда он был груб с ней, но она наслаждалась и нежностью, когда он словно поклонялся ее телу. Это казалось сочетанием и того, и другого. Он снова подтянул ее ноги к груди и провел членом по складкам, слегка задевая клитор. Дернувшись, она проверила, насколько крепко связаны её руки.       — Не так быстро, любимая, — Драко прикусил нижнюю часть ее груди и втянул сосок в рот.       Гермиона застонала под его ласками. Он дразнил ее, ублюдок.       — Но я не могу прикоснуться к тебе.       — В этом-то все и дело. — Он сосредоточился на другом соске, все еще проводя членом по влажному влагалищу, но не входя в нее.       Он сводил ее с ума. Обычно она наслаждалась их играми, и это был не первый раз, когда Гермиона была связана, но сейчас она действительно хотела ощутить его внутри. Немедленно.       — Пожалуйста, — взмолилась она. — Пожалуйста, трахни меня, Драко.       — Ну, если ты умоляешь… — он ухмыльнулся, отпустил ее запястья и выпрямился. Он вошёл в нее как раз в тот момент, когда она обхватила его руками, и внезапное движение заставило ее впиться ногтями ему в спину. Он застонал и замер. — А, черт. Нужна минутка.       Она улыбнулась, радуясь, что все еще может произвести на него такое впечатление.       — Не торопись, старина.       — Ну вот и все. Теперь ты в деле, Грейнджер. — Его серые глаза стали стальными.       Гермиона рассмеялась, но потом он начал двигаться. Сначала медленно, затем задавая бешеный темп, выбивая воздух из ее легких и глубоко проникая в нее.       — Черт!       — Да, тебе нравится чувствовать мой член как можно глубже, правда? Моя хорошая девочка, — он опустил руку между ними, небрежно потирая её клитор.       Она ощутила, как быстро приближается новый оргазм, который грозил стать сильнее, чем первый.       — Драко! Не останавливайся, — взмолилась она.       Каким-то образом он увеличил инерцию, и трение сводило ее с ума. Она откинула голову на подушки, громко постанывая от удовольствия. Закрыла веки, под которыми мерцали вспышки яркого света, и задрожала, кончая и царапая Драко спину.       Но он продолжил трахать ее во время оргазма, и как только ее глаза снова открылись, перевернул Гермиону на четвереньки. Она уперлась в матрас, когда он вошел в нее сзади и сжал ее бедра достаточно сильно, чтобы оставить синяки.       Они уже давно не трахались так грубо и быстро, и она наслаждалась каждой секундой. Он собрал ее волосы в кулак и потянул назад, заставляя сильно выгибать спину, пока входил в нее снова и снова.       — Еще один раз для меня, Гермиона.       — Я не смогу.       — Конечно сможешь, любимая. Я помогу, — он сосал ее шею и плечо, раз за разом насаживая на свой член. Затем он вонзил в нее зубы. Небольшой укол боли в сочетании с ласками клитора сделал свое дело. Она кончила еще раз, сжав его с такой силой, что он застонал и скользнул как можно глубже, крепко держа её бедра и выстреливая в тесную глубину спермой.       Потом они оба рухнули на кровать, совершенно измученные. Драко притянул ее к себе и уткнулся носом в ее волосы.       — Это подойдёт в качестве извинения за последние пару недель?       — Абсолютно. Но если ты думаешь, что я позволю тебе пропустить хоть одну ночь…       Он поцеловал ее в нос.       — Даже не мечтал об этом.

***

      Позже они проснулись от звука когтей, царапающих дверь спальни. Открыв её, Гермиона увидела, как Живоглот мяукает и ходит кругами по коридору. Он сразу вбежал в комнату, забрался на кровать, уселся на Драко и громко замурлыкал.       Она прищурилась.       — Как ты думаешь… он каким-то образом знал?       Драко сел и начал гладить Глотика, почесывая то место за ушами, которое всегда приводило питомца в восторг.       — Может быть, он знал, что я что-то скрываю от тебя. В конце концов, он наполовину низзл.       Гермиона кивнула.       — Интересно, — она схватила халат и накинула его. — Хочешь чего-нибудь поесть? Я умираю с голоду.       На следующий день они вернули все украшения, за исключением пуансеттий. Живоглот больше не шалил, и все вошло в привычную колею. Они пригласили Поттеров на рождественский ужин и провели ночь, смеясь и выпивая.       Рождественским утром прибыла красивая корзина, наполненная фруктами, сыром и дорогим вином. Карточки не было, но Драко подумал, что знает, кто ее прислал. Когда они открыли последний из подарков, он нащупал в кармане маленькую бархатную коробочку и понадеялся, что родители передумают к следующему Рождеству.       Драко мечтал, чтобы они пригласили их с женой на праздник. ~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~ *Harrods (англ) — один из самых фешенебельных и дорогих универсальных магазинов Лондона. ** Пуансеттия — растение, его ещё называют «рождественская звезда».