Change me

Чимин больше не мог выдержать взгляда Юнги. Он прикрыл глаза и повернулся к окну всем телом. Дождь, наконец, прекратился. Старший так и не нашёл, что сказать. Он просто поднялся с колен, осторожно залез на кровать и лёг рядом. С окна веяло довольно холодным воздухом, комната быстро остыла до низкой температуры. Открытые участки кожи младшего покрылись едва заметными мурашками. То ли от холода, то ли от присутствия блондина в непосредственной близости. - Забудь об этом, - серьёзным тоном сказал Чимин, спустя большое количество времени. Юнги зажмурил глаза от неприятного чувства. Любой его ответ только ухудшил бы положение. Он молчал. Пак не выдержал и повернулся, сталкиваясь с отражением лунного света в глазах блондина. - В некоторых странах бывают белые ночи… тогда я не вижу Луну, и мне становится грустно. В Сеуле всегда были самые красивые ночи… - Чимин как будто умасливал старшего. Убаюкивал, успокаивал, заговаривал зубы… Что бы это ни было, оно сработало. Юнги был весь во внимании, расслаблен, отвлечён. Бархатный тембр и красивые слова делали из Мина домашнего мурлыкающего кота. Это отдалённо напоминало их тихие вечера наедине во времена трейни. Чимин был немногословен, рассказы о себе всегда вплетал в какие-нибудь отвлечённые темы. Юнги приходилось собирать в голове пазл из таких рассказов, пытаясь наиболее полно представить себе внутренний мир Чимина. О себе Юнги рассказал почти всё, что мог. Всё, о чём спрашивал младший. Паку нравилось слушать гораздо больше, чем говорить. Блондин всегда мог обрушить на младшего недовольства от тяжёлых практик, разбитость от отсутствия вдохновения, критику всех этих, по мнению гениального Агуста Ди, «недоартистов» и вообще всё, что обычно раздражало придирчивого и ворчливого (на первый взгляд) рэпера. Чимин всегда внимательно слушал, очаровывался тем, как Мин мог выходить из себя и высказывать людям прямо в лицо то, что о них думал. Юнги не сдерживался ни в чём. Чимин пытался научить его выводить все эти эмоции через тело, двигаться в такт с его читкой, выражать текст жестами. Младшему нравилось ходить на проверки Юнги, там он выкладывался по полной. Присутствие Чимина за спинами менеджеров и хореографов придавало блондину уверенности в себе. Хотелось бы ему хоть раз увидеть это лицо среди многотысячной толпы на его концерте… - Забудь, прошу тебя, - снова попытался Чимин. Юнги уткнулся лбом в его плечо. Тяжёлый вздох. - Как ты себе это представляешь? Ты сам-то забыть сможешь? - Смогу, - самонадеянно лжёт младший. Юнги оторвался от плеча, навис над Чимином. Лицо у блондина злое, на грани срыва. - Мне за всю мою жизнь столько боли никто не причинял. Думаешь, я такой же каменный, как ты? Нет. Извини, но я это, сука, не смогу забыть. Знал бы Юнги, насколько Чимин далёк от каменности. Знал бы, как сейчас его слова рвут на части чиминово сердце. «Вот поэтому я и оставил в покое твою жизнь… Почему же ты не даёшь снова из неё убраться? Почему продолжаешь давать мне причинять боль?..» - Юнги...- старший оцепенел от того, что Пак назвал его по имени, словно это что-то привычное и обыденное, - Ничего из этого не выйдет. Ты привязан к сцене, к Корее. Я привязан к креслу самолёта, к бутылке и своему банковскому счёту…Ты меня не изменишь… Не знаю, какой Чимин тебе нравился тогда, но сейчас его уже нет… Юнги снова жмурит глаза. На часах без двух минут четыре. Скоро начнёт светать. Юнги долго искал что-то в глазах Чимина. Младший больше не отводил взгляда. По всей видимости, не найдя никаких спасительных намёков, Мин сдался. Он уложил голову на грудь Чимина и слушал биение сердца. Хотелось остановить время. Или хотя бы замедлить. Брюнет понемногу сдавал позиции, терял холодность в выражении лица и был на полпути к тому, чтобы взорваться и выставить наружу всё, что накопилось тянущим комком где-то в районе солнечного сплетения. «Перестань быть таким… перестань…» - Паку хотелось, чтобы Юнги был с ним так же «приветлив», как во вчерашнее утро. Пусть ухмыляется и называет придурком. Пусть. Это в сотни раз облегчило бы ситуацию. Но старший уже в точке невозврата. Уже мирно лежит на груди младшего и мечтает просыпаться так каждое утро.