Change me

Чимин проснулся от звонка в дверь. В постели он был один. Юнги уехал ещё рано утром, а время уже близилось к обеду. Брюнет, всё ещё находясь в обнажённом виде, выпутался из кокона-одеяла и зашёл в ванную. Он поднял с пола халат, который вчера с себя скинул, пробираясь к Юнги под душ... Воспоминания резко хлынули в голову. На щеках появился здоровый румянец, который Чимин заметил, улыбаясь сам себе в зеркало. Это его лучшее утро. В дверь снова настойчиво позвонили, и Чимин, недовольно отрываясь от своих воспоминаний, пошёл открывать. На пороге стоял Акайо, который пришёл удостовериться, что с его господином всё в порядке. Такие утренние ревизии были обычным делом, хотя сейчас Пак в них не нуждался, потому что больше не вёл тот образ жизни, который мог привести к проблемам. Но Акайо всё ещё было, о чём переживать. Тайные однополые отношения могли испортить брюнету карьеру не хуже, чем алкоголь и потасовки. Хоть менеджер и был на стороне пары, поддерживая их, но Юнги, пока ещё, сильного доверия ему не внушал. - Чего ты так рано? Я планировал отлёживаться весь день... - Извините, господин Чимин. Просто я беспокоился, вы вчера даже смс не скинули, что нормально добрались до отеля... - Не стой на пороге, проходи. Акайо медлил, не зная, стоит ли ему заходить. Он не был уверен, что Юнги здесь уже нет. Не хотелось бы застать ещё одну "неловкую" сцену. Чимин улыбнулся и протёр рукой глаза. - Его тут нет, наверное, уехал готовиться к концерту, пока я спал.. Акайо немного зарделся. "Значит, ночь он тут, всё-таки, провёл..." - Вы всё ещё хотите пойти? Чимин заломил бровь. - А? Почему ты спросил? Конечно, хочу. Теперь даже ещё больше. Никогда не видел его вживую на большой сцене... Я приходил к нему на ежемесячные прослушивания, когда мы были трейни. Но тогда он выступал только для нашего руководства, можно сказать, на пустой зал... Взгляд Акайо не нарочно упал на взъерошенную постель. "О боже, что здесь происходило?" Менеджер пытался не показывать смущения и любопытства. Но Чимин за столько лет научился хорошо его понимать. - Это не то, о чем ты подумал. Мы разговаривали... Акайо опять посмотрел на постель, на полный хаос из одеяла, простыни и подушек, затем снова на брюнета. "От разговоров постели так не выглядят на утро..." - пронеслось в голове менеджера. Он сдержал смешок. - Так вам... Вы всё прояснили? Чимин кивнул. Он сел на кровать, а менеджер на пуф, стоящий возле двери. - Я, кажется, понял, о чём ты говорил, Акайо... - О чём именно? - О том, какого это, когда ты возвращаешься к своей жене и сыну. И что расстояние не может этого у вас отнять. - Видимо, этот парень вас очень глубоко зацепил... - Я вчера признался ему в любви. - О, - Акайо был немного в шоке от таких откровений. Но его господин теперь сиял изнутри, и это заставляло чувствовать облегчение. Пак словно стал младшим братом для своего менеджера. Он искренне переживал все этапы вместе с Чимином. От самых плохих до самых хороших, - Я очень рад за вас, но, пожалуйста, будьте осторожны. Чимин уже не слушал. Его целиком поглощало воображение о сегодняшнем вечере. До концерта оставалось несколько часов. Пак сильно волновался. Заметит ли его Юнги? И если да, то как отреагирует? Будет ли рад? Нет, оставаться в кровати и изводить себя вопросами ему сейчас никак нельзя. - Акайо, ты с водителем? - э...Да, он ждёт внизу. Вы что-то запланировали? - Да, мне нужно в салон. Жди внизу, я быстро.

***

Концерт Юнги был одним из самых масштабных музыкальных событий если не во всей Германии, то в Мюнхене - однозначно. Обычные концертные залы не отвечали требованиям вместительности. Olympiastadion - многофункциональный стадион, который пришлось арендовать для этого вечера. К 8-ми часам Чимин уже сидел в своей красной зоне. "Красная зона" позволяла одному только Паку и паре его охранников находиться возле самой сцены в самом её центре так близко, как это только возможно. Чимин понятия не имел, как Акайо удалось об этом договориться, но он был ему ужасно благодарен. Почти через час начался концерт.

***

У Юнги был мандраж перед выходом на сцену. Обычно он был сосредоточен, но сегодня весь день никак не мог собраться. Как тут соберёшься, когда всю ночь провёл с самой прекрасной моделью на свете? Самое сложное было - уйти утром. Чимин сладко сопел в шею Юнги, прижимаясь к нему всем телом. Всё ещё голым телом...Одеяло, конечно, сто раз успело размотаться и лежало где-то у ног. Мин осторожно вытянул руку из под головы Чимина и завернул его обратно в одеяло. Никто на свете не смог бы сказать, что этот милый сопящий цыплёнок - двадцатитрехлетний мужчина и, до недавнего времени, один из мировых плейбоев. У старшего ныло в паху в груди... Как он собирается уходить от него по утрам? Как собирается отпускать на показы? Уезжать сам по турам? Невозможно ведь... Это терзало его голову весь остаток дня. Но нужно было собраться, весь стадион в ожидании...

***

Чимин затаил дыхание, когда увидел Юнги на сцене. Стадион взорвался криками фанатов. Он был словно разряд молнии - живой, полный энергии, в простой одежде... Дерзкий и сильный. Агуст Ди - в самой наилучшей своей форме. Младшего сносило волной восторга. Если бы сейчас его лицо запечатлела какая-нибудь камера, то глаза у него были бы точно такие же, как у микеланджеловского Давида - с сердцами вместо зрачков. Чимин уже словно и не помнил свою прежнюю жизнь. Он сейчас мечтал об одном - чтобы этот момент длился как можно дольше. В душе он искренне желал, чтобы старший его увидел. Он ведь прямо тут - в паре десятков метров. Но Агуст, кажется, не видит ничего вокруг, кроме миллиона огней на стадионе. Им овладел бит, овладел его собственный голос в наушниках. Где-то в середине концерта блондин, наконец, подходит к краю сцены, распаляя толпу на максимум. У Пака сердце заколотилось со скоростью лопастей вертолёта. Между ними было всего пару метров и выступ сцены... Агуст бы не заметил, но Юнги замечает...Замечает любимое лицо, прямо тут, прямо перед ним. На пару секунд их глаза встречаются и мир вокруг затихает. Ими оцарил немой телепатический контакт. Старший быстро приходит в себя и уходит обратно вглубь сцены. Ему кажется, что это сон. Как это может быть правдой? Пак Чимин - безумно красивый брюнет, одевающийся в соответствии с лучшими традициями высокой моды. Он не ходит на концерты, подобные этому. Не смотрит на сцену снизу вверх... Не может быть. Там, под сценой, Юнги видел совсем другого парня. С восторгом в глазах, в обычной молодёжной одежде, с наслаждением от атмосферы...И с ярко-огненными волосами... Блондин точно поехал крышей. Это не мог быть Чимин.

***

Младшему хватило той пары секунд контакта, чтобы считать этот момент - лучшим, что случалось в его жизни. Он уже летел по лабиринтам коридоров под сценой, ведущим в гримёрные комнаты. Концерт закончился считанные минуты назад, но Чимин не мог ждать. Когда Юнги снова видит эту огненную голову, он понимает - не показалось. Из гримёрной сразу же удаляются все посторонние. Старшему снова не хватает воздуха. - Блять, - всё, что может сказать Юнги. Чимин смеётся. - И тебе привет. Младший жутко доволен - он добился того эффекта, на который рассчитывал. - Что с твоими волосами? - Не нравится? Мин встаёт со стула и в три шага настигает Чимина. - Очень нравится, - выдыхает Юнги прямо в лицо младшему. Они целуются легко, никуда не торопясь, словно ничего больше не существует. И времени тоже. - Скажи, что я не сплю, - умоляет Юнги. Чимин кусает старшего в шею. - Не спишь.