Change me

Юнги проснулся, нехотя открывая глаза. Обычно он просыпался рано, но последние недели были невыносимыми, и он всё чаще проваливался в сон, чтобы сбежать от реальности. Хотя бы там он мог встретиться с Чимином.... Старший был в курсе, что Пак в Сеуле. Догадывался, что он ищет варианты встречи с ним. Юнги никогда бы не додумался, что его сиюминутная выходка на интервью может стоить ему таких обстоятельств. Тогда он, как обычно, был вполне уверен, что компания и это ему простит. В конце концов, у него всегда были привилегии... Но всё пошло совсем не так. Это сейчас он уже практически смирился со своим положением, а ещё неделю назад вспышкам его ярости не было предела. Под горячую руку попадалась даже малышка Суён. Юнги отвезли к продюсеру практически сразу же, как только он получил известия о распространении видео. Вопреки всем ожиданиям, мужчина не кричал, не краснел от злости и не пытался удушить своего артиста. Юнги просто усадили в кресло и "доходчиво" объяснили, что он, видимо, очень плохо читал свой контракт. Его действия на интервью - то, что содержалось в пункте договора о "не нарушении имиджа компании". Любая подобная выходка Юнги, угрожающая его собственному авторитету или авторитету компании (что, собственно, было почти одним и тем же), давала руководству компании полное право применить к Мину любые взыскательные меры вплоть до лишения его свободы действий и передвижений в срок до трёх лет... Юнги со всей юридической ответственностью законным путём приговорил сам себя к домашнему аресту без права голоса в чем-либо. Нарушение и этих правил грозило Юнги лишением всего его состояния и карьеры. Превращение себя в марионетку полусумасшедшего начальника Юнги ещё мог пережить, но вместе со всеми условиями, он ещё и не мог никак контактировать с Чимином. Конечно, просто так он это не оставил, и подключил всех, кого только можно к решению этого вопроса. Пока старший ждал выхода из ситуации, Суён, неожиданно, оказалась не самой худшей компанией для его личного заточения. Ей самой было совсем не весело играть чувствами людей на камеру. Мин знал, что у неё тоже не было выбора. Она тоже была подневольным человеком. Юнги было любопытно, что такого сделала она, чтобы попасть в эту кабалу. Но расспрашивать он не стал видя, что девушке и без этого тяжело. Они жили вместе в квартире, которую снимал для них лично продюсер Ен Хван. Он периодически проверял их, и отпускал куда-либо строго в сопровождении охраны. Юнги уже знал наверняка, что продюсер собирается их поженить. - Он не успокоится, пока не добьётся своего. Ему нужен образцовый представитель компании. Не понимаю только, почему я...Мог бы себе 10 штук распрекрасных айдолов воспитать, чтобы своими мордашками светили на камеру, да расхваливали своего короля-самодура... - За тобой люди идут. Ты же знаешь, насколько высока конкуренция среди айдолов...они все, даже если и дебютируют, то держатся недолго. Люди же идут за личностью, за характером. Господин Ен Хван это знает...Потому и не отпускал тебя никогда от себя. Ты его прикрытие... на случай, если ему не поверят...то поверят тебе.. - Не понял. Во что не поверят? Суён закусила губу и замолчала. Она уже сказала больше, чем вообще могла сказать. Но ей хотелось доверять Юнги. Она чувствовала, что он может защитить её в крайних случаях. Юнги смотрел на девушку, ожидая ответа, но глядя на неё, ему в голову пришла мысль, связанная совершенно с другим. - Суён...тебя ведь они не так сильно контролируют...ты ездишь иногда по своим делам...я дам тебе один номер. Это менеджер Чимина. Если бы ты смогла встретиться с ним и объяснить ситуацию... Возможно, это нас вытащит. Суён была робкой и тихой девушкой, но ей безумно хотелось прекратить всё то, что происходило с ней с тех пор, как она попала в эту проклятую компанию. Поэтому она сделала всё, что ей сказал Юнги. Через два дня она смогла встретиться с Акайо и Чимином под предлогом вылазки в спа-салон. Встреча была короткой и очень опасной. В массажное помещение могла войти охрана для проверки. Но им повезло и все 40 минут "сеанса массажа" удалось провести за важным разговором. - Три года!? - Чимин был в ужасе. Акайо уже рассказал ему накануне, что Юнги теперь под полным контролем компании, но всё оказалось ещё хуже. Ни Акайо, ни Чимин даже не догадывались, насколько серьёзно вляпались Юнги и Суён... Девушка рассказала Чимину всё, что могла. Когда он взял её за руку, она, не выдержав напряжения, заплакала. - Тише. Мы придумаем что-нибудь, ладно? Суён помнила Чимина ещё мальчишкой, который частенько составлял ей компанию. Они в чем-то были похожи и находили общий язык. Чимин всегда говорил ей, что она очень талантлива, только ей не хватает упрямства и самоуверенности. Сейчас этот же мальчишка, только уже выросший в шикарного мужчину, снова даёт ей силы, чтобы бороться. - Не надо. Сделайте так, чтобы Юнги из этого выпутался. Мне вы ничем не поможете... Девушка снова начала плакать. Чимин посмотрел на Акайо, словно спрашивая, что делать. - Тшшш, не надо, не говори так. Ты не будешь зависеть от них. Столько лет в качестве трейни, столько лет твоей борьбы.. Мы тебя обязательно вытащим. Суён больше не могла держать в себе свою внутреннюю травму, и ей уже даже было всё равно на то, чего ей могут стоить её слова... - Это не меня надо вытаскивать...юридически я им ничем не обязана... Чимин снова посмотрел на своего менеджера. - О чем ты? Времени было совсем немного, и все это понимали. Поэтому Суён поспешно собралась с мыслями и выдала целый рассказ, который шокировал Чимина и Акайо. Пака трясло крупной дрожью, он сжимал челюсти. Все эти годы он был обижен, считая, что его как котёнка вышвырнули из компании. Ему и в голову не могло прийти, что слова его матери, радовавшейся о том, что Чимина не связывает ничего ни с продюсером Ен Хваном, ни с самой компанией, это не просто слова, а самая настоящая истина.. Чимина буквально спас тот день, когда он покинул компанию и страну. Тем, кто продолжал стажироваться и работать на компанию повезло гораздо меньше... До Чимина дошла абсолютно вся мерзкая картина происходящего...