Получится ли у меня?

Янми, уже одетый и готовый к выходу, ловко орудовал у плиты, когда за спиной раздался лёгкий шум шагов. Тёплые, сильные руки обвили его талию, а горячее дыхание коснулось шеи. Острые клыки игриво прихватили мочку уха, заставив бету вздрогнуть, а следом влажный язык провёл по коже — медленно, от челюсти до линии волос, оставляя за собой мокрый след. — Ох, что за манеры?! — возмутился бета, притворно зарычав и цокнув языком. — Домогаются с утра пораньше, никакого покоя! Что же будет с молодёжью, когда наше поколение уйдёт? — Он переложил готовую яичницу на тарелки, где уже лежали нарезанные овощи и тосты с сыром. Рон рассмеялся, и, взяв обе тарелки, уселся за стол. — Я сегодня задержусь после работы, — сказал Ян, сев напротив и приступив к завтраку. — Хочу заехать к родителям. Рон задумчиво глянул на бету. — Когда ты меня с ними познакомишь? Ян приподнял бровь, слегка улыбнувшись. — А надо? — Ну, было бы неплохо, — Рон игриво прищурился. — Хочется взглянуть на людей, что воспроизвели на свет такую красоту. — Хм, а ты меня со своими? — Ян перешёл в нападение. — Ты серьёзно? — воодушевленно произнес блондин. Медовые глаза загорелись. — Давай, познакомим друг друга со своими семьями, и перейдём на новый уровень наших отношений! — хоть он ещё не представлял, как приведет Яна в свою довольно консервативную семью, но в этот момент не хотелось об этом думать. Ян, наблюдая за ним подумал, насколько всё-таки Рон похож на пушистого плюшевого мишку, который сейчас лежал на их кровати. Это было так очаровательно — то, какой Рон ласковый, решительный и чуть наивный в своих порывах. Ян не выдержал и встал с места, пересел на колени к своему альфе, накрыв его губы своими. Рон сразу обвил руками его талию, углубляя поцелуй, и на мгновение весь мир будто растворился. Ян с улыбкой отстранился, и прошептал, придерживая его лицо руками: — Давай подождём ещё немного, ладно? — его голос стал мягким, почти умоляющим. — Тебе стоит сначала закончить этот учебный год, чтобы ничто не волновало. А потом… посмотрим. — Ян легонько коснулся его губ пальцами, заставляя Рона оторваться и взглянуть ему в глаза. Альфа кивнул. — Умница. А теперь отпусти, мне пора на работу. *** На стоянку перед клиникой Винни и Ян заехали одновременно. Ян припарковал свою машину рядом с другом, и, как всегда, обменялись приветственными объятиями. Потом, не удержавшись, он наклонился, чтобы поприветствовать ещё совсем незаметного пузожителя, как делал теперь при каждой встрече с Винни. Осторожно, как если бы касался самого драгоценного на свете, он положил руку на живот Винни и погладил. Однако, когда он выпрямился и снова взглянул на друга, улыбка с лица быстро исчезла, уступив место тревоге. Винни выглядел подавленным. — Эй, очкарик, что случилось? — Ян приподнял лицо друга ладонями, внимательно всматриваясь. — Ничего, просто… Поговорим на обеде, ладно? — рыжий прозвучал слишком жалобно. — Конечно, — Ян кивнул, но обеспокоенность не оставляла его. Медленно тянулось время до обеда. Наконец, когда настал долгожданный перерыв, парни отправились в ближайшее кафе. Это было уютное, небольшое место с мягким светом и приятным запахом свежеиспечённых булочек. Они сели за столик у окна, подзывая официанта. Больше десяти минут не прошло, как их заказ был принесён, и Ян, помешивая свой кофе, не выдержал, обратившись к Винни: — Ну давай, рассказывай, в чём дело? Винни тяжело вздохнул, погружённый в раздумья. Он не знал, как начать. — Шан тебе что-то сделал? — спросил Ян, хоть и знал что Шан не способен никому навредить, особенно Винни. — Нет-нет, что ты! — рыжий активно замахал руками. — Он очень нежен со мной. Дело… во мне. — Он умолк, поглядывая в чашку с кофе, словно она могла ему помочь. — Так… — Ян подбодрил его продолжить, слегка наклонившись вперёд. — Я никчёмное ничтожество… Винни пришёл к такому заключению за три недели совместного проживания, после того как научился считывать настроение альфы по запаху, а не только по поведению или выражению лица. Именно тогда он понял, насколько Шан терпелив. Трудностей как таковых не было, они хорошо ладили несмотря на лёгкую неловкость, от которой бета никак не мог избавиться. Шан его не торопил, откровенно не приставал, дальше поцелуев и обнимашек не заходил. Хотя хотел, безумно хотел, и это было понятно по слишком долгим приёмам душа по утрам. Из-за этого рыжему было стыдно, что не готов ещё полностью отдаться, хотя младший делал для него абсолютно всё. В прямом смысле. У Винни с готовкой всё было совсем плохо — сколько бы ни старался, всегда получается какая-то какашка. Шан же, родившийся в семье рестораторов, прекрасно с этим справлялся, поэтому эта обязанность безоговорочно легла на него. Кроме того, бета был неряхой. Не совсем уж засранцем, но пыль вытирал только когда она становилась заметной, в каждом уголке квартиры оставлял пустые чашки из-под кофе и чая, никогда не заправлял кровать по утрам и прочие похожие мелочи. Альфа ходил и убирал за ним, так как привык жить в идеальной чистоте, которую в детстве поддерживал папа, а после они с братом. Шан заправлял кровать, вытирал полки по два раза в неделю и никогда не оставлял немытую посуду на следующий день. Однажды вернувшись после вечерней смены, Винни застал его наводящим порядок на его полках с вещами, которые за эти пару недель превратились в непонятное месиво. Бета не придавал этому большого значения, пока вчера не почувствовал изменившуюся атмосферу. Рыжий тогда просто сидел на диване в гостиной и смотрел телевизор, когда краем глаза заметил, как Шан несёт в раковину собранные в спальне пустые чашки. Проходя на кухню, он оставил за собой шлейф феромона, который добравшись до беты, прошёлся волной неприятных мурашек вниз по позвоночнику. Винни не сразу понял, что это, но шестое чувство подсказало — так пахнет раздражение. Альфа был недоволен, хоть никак этого не показывал и ничего ему не предъявлял. — В тот момент мне стало так стыдно, аж сдохнуть захотелось. — Винни закрыл лицо руками. — Я раньше не особо обращал внимания на его педантичность и на свою свиноватость, но вчера на меня будто снизошло озарение. Он ведь не только всё по дому делает из-за моей рукожопости, он ещё и умудряется следить за моим состоянием: «Не поднимай это, слишком тяжёлое», «Не нагибайся, вдруг живот заболит», готовит мне всякую полезную еду. А я просто бесполезный кусок живой материи… Выслушав рассказ друга, Яну почему-то хотелось заржать, но он тактично сдержался. — А обсудить это всё с ним не судьба? — вздохнул он. — У тебя богатый опыт отношений, должен знать, как это работает. К тому же это Шан, самый не проблемный человек которого я знаю. Считай, тебе повезло заиметь самого сговорчивого альфу на свете. — Да уж, — хмыкнул Винни. — С ним так спокойно. И всё же, почему он сам не начинает разговор об этом? — Просто он любит тебя со всеми недостатками, а может просто боится спугнуть. — Меня столько раз бросали из-за надуманных и несущественных причин, что просьба помыть за собой чашку меня не напугает. — пробубнил младший. — Так ему и скажи, — парировал Ян. — Ну там, распределите обязанности. Это первое что мы сделали, когда с Шаном стали жить вместе. И сейчас Рон у меня не бездельничает. Так что соберись, тряпка, и сбрось часть груза с хрупких альфьих плеч! И расскажите уже родителям наконец, конспираторы хреновы, — пробурчал он. — Я, кстати, заеду к ним после работы. Ты со мной? *** На крыльце родительского дома стоял Вэньмин и курил, облокотившись о арочный столб. Он казался поглощённым размышлениями, его взгляд был устремлён в никуда, а лёгкий дым поднимался вверх в тёплый вечерний воздух. — Типа весь из себя такой крутой, — протянул Ян, направляясь к брату. Вэньмин хмыкнул, молча потушил сигарету, и ловко обнял брата, затем Винни, и зашёл в дом следуя за ними. — Привет, пап, — сказал Ян, заходя в прихожую. — О, мальчики! — омега, вставая с дивана, радостно встретил их, протянув руки к сыну и его другу. — Ёбушки-воробушки, Винни, ты зачем так надушился? Таким ароматом разве что мигрень вызывать! — Да, случайно получилось… — Винни неловко отмахнулся, хотя на самом деле он нарошно в машине тщательно распылил на себя целую бурю ароматов, чтобы перебить запах своего восьминедельного плода. — Рита не здесь? — Ян обвёл взглядом гостиную, не обнаружив в ней жену брата. — Нет, сегодня сам. Хотел с папой пообщаться, — ответил Вэньмин, пожав плечами. — На самом деле, он пришёл поныть о том, как сильно боится предстоящих родов своей омеги, — с загадочной улыбкой сказал Юй, как бы по секрету, но так, чтобы все услышали. Его слова вызвали недовольное «па-а-ап» со стороны второго сына. — А чего бояться-то? Не ты же рожаешь, — подал голос Ян, усаживаясь на диван. — Когда любимому человеку больно, — Вэньмин сжал кулаки, — а ты ничего не можешь сделать… Это хуже всего. Ты-то сам чего припёрся? — Я? Да просто радостью пришёл поделиться, — сказал Ян, привлекая внимание. — Моя детородная система решила сжалиться надо мной и наконец-то начала развиваться. На несколько секунд повисло молчание, как внезапно Винни плюхнулся рядом с ним и крепко обнял за шею. — Ты чего молчал? Я же говорил! Говорил, что всё получится! Я так за тебя рад! Омега, улыбаясь, подошёл к сыну и крепко обнял его. — Ты молодец, что не сдался, малыш, — он поцеловал Яна в висок, как делал это с ним в детстве. Семья долго сидела, обсуждая самочувствие Яна и результаты его анализов. Бета рассказывал о недавнем визите к врачу, а родные не переставали поздравлять, папа даже в какой-то момент взял с него клятву, что он должен родить в следующем году. И, к слову, эта клятва касалась и Винни. — А где Джинджин? — вдруг вспохватился Винни. — Поссорился с матерью, — ответил омега. — У него скоро первая течка начнётся, а она не позволяет ему провести её с его альфой. — Ух, какие страсти! — Ян откинулся на спинку дивана, вытянув ноги. — А ты что? — Я-то не против, — усмехнулся Юй, потирая подбородок. — Как я могу такое запрещать, когда в его возрасте с вашей мамой у нас уже был ты? К тому же я сам омега, и прекрасно понимаю, что это такое — когда хочется потолще, да поглубже. — Папа! — А что? Вы у меня все уже взрослые, нечего из-за разговоров о сексе смущаться! Он к тебе убежал, кстати. Но раз ты здесь, его встретит Шан. — Ну как бы… — тихо произнёс Ян, зарываясь пальцами в отросшую шевелюру. «Ну что ж, Рон, хотел познакомиться с моей семьёй — вот и знакомься.» Лишь бы не сболтнули лишнего. *** Рон сразу как вернулся с универа сел за учёбу. Сессия начнётся на следующей неделе, так что нельзя было терять зря время. Просидев за компьютером несколько часов без перерыва, он встал со стола лишь когда кот лёг на нагревшуюся клавиатуру, обозначая этим что теперь это его место, и сдвигаться он не собирается. Пройдя на кухню, альфа решил приготовить себе кофе, чтобы продержаться бодрым подольше. Поставив чайник и взяв чашку, он потянулся было за кофе, как в дверь позвонили. Натягивая футболку альфа гадал, кто это может быть. Ян не говорил, что кто-то придёт, да и соседи к ним никогда не заглядывали. Но кого он точно не ожидал увидеть, так это молодого омегу с заплаканным лицом и вселенской обидой во взгляде. Омега тоже явно не ожидал, что дверь ему откроет совершенно незнакомый парень, и обида в его взгляде сменилась удивлением, затем откровенным любопытством. Ничего не сказав, он прошмыгнул внутрь, сбросил с себя обувь и побежал на кухню. Рон вышел из охватившего его ступора, и закрыв дверь, пошёл за омегой. Тот уже успел достать с морозилки мороженое, и подогнув под себя ноги на стуле, стал поедать его ложкой прямо из коробки. Альфа поразился наглости омеги, но злиться не стал, мало ли в семье у них так принято — врываться к братьям домой без предупреждения. Ведь то, что этот мальчишка был родственником Яна, не было сомнений: это было отчётливо видно по чёрным гладким волосам, собранным в высокий пучок, бледной коже, раскосым чёрным глазам и тоненькой фигурке. — Ты кто? — спросил он с нарочитой небрежностью, размахивая ложкой. — Рон, — ответил альфа, занимая место напротив. — А ты, должно быть, Джинджин. — Угадал, — фыркнул подросток. — И что ты делаешь в доме моего брата, Рон? — Живу с ним, — просто ответил альфа. Брови омеги поползли вверх. — Серьёзно? А Шан где? — спросил он с подозрением. — Съехался с Винни. Ложка с грохотом упала на пол. — Что за чертовщина творится в этом доме? — Джинджин потянулся за упавшим предметом. — Они ничего не рассказывали? — Как видишь по моей реакции — не рассказывали, — Джинджин вернулся в исходное положение, — ни один, ни второй, ни третий. Ну ничего, долго скрывать всё равно не смогут. Омега задумчиво молчал, продолжая спокойно пожирать мороженое. — У тебя что-то произошло? — спросил альфа. — А? — Ты плакал, когда пришёл. — напомнил Рон. — А, ну да. Я сегодня через такое прошёл, — подросток театрально вздохнул. — Тебе не понять… — Всё настолько плохо? — Мать запрещает мне видеться с Артуром (это мой альфа), перед течкой! Это же пытка! — Понимаю, — Рон с сочувствием кивнул. — Но, может, она просто переживает? Ты ведь практически ребёнок. — Никакой не ребёнок, — буркнул омега. — В моём возрасте они и похуже вещи творили. А я всего лишь хочу первую течку с любимым провести. Разве я многого прошу? Рон с трудом сдерживал улыбку, наблюдая, как подросток размахивает руками, описывая свои «страдания». Чуется, разговор будет долгим.