Получится ли у меня?

— Простите, а в какой палате роженица Рита Ли? — спросил Шан у администратора в родильном отделении больницы. — Минуточку… в 34. — ответил тот. — Спасибо. — и взяв держащего букет цветов Винни за руку, потянул в нужную сторону, — Пойдём. Не успели они пройти и половины коридора, как к альфе на спину запрыгнуло тело, тонкие руки обвили шею, а длинные ноги обхватили поперёк живота. — А вот и наши голубки! — Прекрати, Джинджин, мы в больнице! — прошипел Шан, пытаясь сбросить с себя брата, но тот лишь крепче вцепился, как обезьянка. — Ну, и когда ждать приглашения на свадьбу? — подросток тыкнул пальцем брату в щеку. — Совсем скоро. — с улыбкой в голосе ответил Винни. — В смысле? — уставился на него омега. — Все разговоры потом, — внезапно раздался спокойный голос Янми, появившегося между ними словно из ниоткуда. — А сейчас идёмте знакомиться с нашим племянником. Тихонько постучав в дверь 34-й палаты, они застали Вэньмина в дверях. Брат сиял таким счастьем, что оно буквально излучалось от него, наполняя воздух вокруг. Обменявшись крепкими объятиями, гости поспешили к раковине, тщательно вымыв руки под тёплой водой. В палате находились родители обеих сторон, больничная детская кроватка на колёсиках и, конечно, сама роженица, полусидящая на кровати. Старшие омеги стояли у окна и оживлённо обсуждали, кто как рожал. Малыша держал отец Риты, сидя рядом с дочерью и вглядываясь в маленькое красное личико. Возле него сидела Агнес, и слышно было, как она пытается ему доказать, что внук — точная копия её сына. — Поздравляю, — Ян подошёл к девушке и обнял её. — Как всё прошло? — поинтересовался Винни, откладывая букет на тумбочку. Ему на самом деле было интересно узнать о родах побольше, желательно из первых уст. Через каких-то полгода он тоже через это пройдёт. — Ой, просто сказка! — Рита засияла, поправляя халат. — Даже не надеялась, что роды пройдут как по учебнику. Приехали, когда схватки участились, и через восемь часов на свет появился Чарли. Без единого осложнения. — Чарли, значит, — Янми чуть склонился над новорожденным. — Добро пожаловать в мир, Чарли. Новоиспечённый дедушка аккуратно, не тревожа ребёнка, передал его на руки старшего дяди. Янми, затаив дыхание, устроил племянника на сгибе локтя, другой рукой бережно поддерживая хрупкую головку с редкими тёмными волосиками. Опустив нос к детской шейке, он вдохнул этот неповторимый аромат — молока, чистоты и новой жизни. В этот момент что-то ёкнуло в груди — острое, почти болезненное желание когда-нибудь прижать к себе собственного ребёнка. Джинджин что-то нечленораздельно бубнил, стоя рядом с ним и поглаживая пальцем сжатый малюсенький кулачок, после чего подбежал к папе и бросился к нему на шею, нудя что тоже хочет «такое». Мать его порыв совсем не оценила, влезая с нравоучениями, что рано ему «такое» хотеть. Тем временем братья-альфы и Винни окружили Янми, заворожённо разглядывая малыша. Совершенные крошечные реснички, пухлые губки, миниатюрные ноготки — настоящее чудо. — Он альфа? — спросил Шан. — Да, — гордо ответил молодой отец. — Такой лапочка! — лепетал рыжий. — Ну как, было страшно, Вэнь? — Очень, но это того стоило. Непередаваемые ощущения, — хмыкнул Вэньмин. — Я держал её за руку, вот, даже следы от её ногтей остались… Чарли широко зевнул, вызывая умильные ахи и охи у своих дядюшек. Но внезапно маленький лобик сморщинился, и малыш громко заплакал. Ян вздрогнул, испугавшись, но Рита его успокоила, сказав что ребёнок просто проголодался. Все сразу засуетились и засобирались на выход, ещё раз поздравив молодую семью с пополнением. Ян аккуратно передал Чарли в руки его матери, и также покинул комнату, оставляя брата с женой наедине в такой интимный момент, как кормёжка грудью. На выходе из больницы Юй взял старшего сына под руку и увёл чуть в сторону от остальных, шепча: — Мне тут птичка начирикала, вернее, муха все уши прожужжала, что у тебя в доме завелось что-то огромное и кучерявое. — Хах, так и есть, — подтвердил Ян. — У меня появился альфа. — Дорогой, я так за тебя рад. — омега приобнял сына. — Ну, и какой он? — Огромный и кучерявый. — А, ну да. Ты это, приведи его как-нибудь к нам познакомиться. Должны же мы с твоей мамой убедиться, что он тебе подходит. — Па-ап, — бета закатил глаза. — Обязательно приведу, он и сам рад будет. И поцеловав родителя на прощание, он уехал домой. *** Шумные возбуждённые однокурсники заполнили всё помещение бара, собираясь уйти в полный отрыв. Официанты только и успевали, что таскать новые подносы с выпивкой и закусками, в два счёта поглощаемые развеселёнными студентами. Рон выискивал глазами своих друзей: вот Итан, в компании омег обсуждает омежьи штучки с бокалом чего-то в руке; вот Лорен машет ему рукой, подзывая сесть рядом с ней, и альфа направился в её сторону. Норман был там же, и прежде чем Рон успел подойти, напечатал ему сообщение с просьбой как бы невзначай пройти возле компании в которой находился его омега, и послушать, о чём они говорят. Рон усмехнулся и, сделав вид, что направляется к туалету, замедлил шаг возле группы Итана. — …и там, говорят, в новом сезоне будет сцена, где тот лысый альфа и Дэн… — доносились обрывки фраз. — Да ладно?! А как же цензура? — ахнула одна из омег. — Ну, ты знаешь, этот режиссёр всегда… Довольный собранной «разведданными», Рон добрался до своих и плюхнулся на диван рядом с Лорен. — Обсуждают новый сезон «Секретных связей». Скоро выходит, — доложил он Норману. Тот облегчённо выдохнул, разомкнув челюсти, которые до этого были сжаты так, что на скулах проступили жёсткие линии. — Слава богам. А то в прошлый раз после таких посиделок он притащил домой какие-то наручники с перьями, — проворчал Норман, нервно постукивая пальцами по столешнице. — Мне страшно, когда омеги вот так кучкуются. После этого у Итана возникают странные идеи. «Я тут услышал об одной интересной игрушке…», или: «Мне сказали, что альфам нравится, когда им…» — имитировал он своего парня. Рон смеялся, принимая у подбежавшего официанта выпивку. Но за долю секунды он поменялся в лице, когда их пальцы случайно соприкоснулись. Волна омежьего запаха — свежего и крышесносного одновремено — накрыла альфу с головой. Мурашки побежали по спине, а в груди что-то ёкнуло, заставив сердце биться чаще. Омега, похоже, почувствовал то же самое, выглядя не менее растерянно, когда они встретились взглядами. Румянец залил его скулы, а губы слегка приоткрылись. Казалось, время остановилось. Первым очнулся официант. — Про-простите, — пробормотал он, резко отдернув руку. Поднос дрогнул, едва не опрокинув содержимое. Омега поспешно ретировался, смешавшись с толпой. А Рон сидел, сжимая в руке бокал, и пытался понять, что только что произошло. Его мысли путались, а в голове стучало одно-единственное слово, которое он ни за что не решился бы озвучить. Он резко опрокинул рюмку в горло. Огонь распространился по пищеводу, притупляя ощущения. — Эй, полегче! — хлопнула его по плечу Лорен, но Рон уже тянулся за следующей. Норман, оценив порыв друга, тут же присоединился. — Вы оба идиоты, — вздохнула Лорен, попивая свой слабоалкогольный мохито, пока вокруг всё больше рюмок стукались друг о друга. — За конец сессии! — За омег в купальниках! — За… э-э… за хорошую погоду! Смех, ещё один круг, потом ещё. Алкоголь притуплял остроту переживаний, но не мог заглушить их полностью. И весь вечер, сквозь дымку выпивки, Рон ловил себя на том, что ищет в толпе того самого омегу. А когда их взгляды случайно встречались — а они встречались, с пугающей частотой — по телу снова пробегали те самые мурашки. Каждый такой момент сопровождался странным чувством вины, будто он совершал что-то непростительное. Где-то на заднем плане Итан и Лорен что-то говорили об умеренности, но их слова тонули в общем гуле голосов. *** Винни резко распахнул глаза. Руки дрожали, по спине бегали неприятные мурашки, а живот скрутило спазмами. Во рту собралось слишком много слюны, и бета почувствовал, что его сейчас стошнит. Вскочив с кровати, он бегом влетел в ванную, и склонившись над унитазом, выплевал съеденное за день. Опять этот сон. Ему снова приснился день смерти папы. Винни опустился на колени, когда за рвотой последовали рыдания. Должно быть, он реагирует так из-за гормонов беременности, ведь раньше, в те редкие разы когда он видел этот сон, он успокаивался быстро, и до слёз не доходило. Он почувствовал поцелуй через ткань пижамы между лопаток, и теплые ладони легли на талию, утягивая его вверх, помогая подняться. Бета кое-как встал на дрожащих ногах, поддерживаемый сзади альфой, что повёл его в сторону умывальника, на ходу спуская воду в унитазе. Шан бережно утирал лицо любимого, помог ему, как маленькому, почистить зубы, и обмакнул покрасневшие щёки мягким полотенцем. Винни больше не рыдал, лишь изредка всхлипывал и послушно последовал за приобнимающим его альфой на кухню, сел за стол и отстранённо наблюдал за его действиями. На стол перед ним опустилась чашка ароматного чая. Шан сел рядом и приобнял его за плечи, прижимаясь губами к рыжему виску. — Я такой плакса… — тихо произнёс бета. — Всё хорошо, в слезах нет ничего плохого. Как ты себя чувствуешь? — младший нежно поглаживал его по спине. — Сейчас уже лучше. — и сделав несколько глотков горячего напитка, Винни вновь заговорил: — Я не понимаю, как можно просто бросить своего ребёнка, как это сделал он? — приложив ладонь к низу живота, там где находится его малыш, сказал он. Шан не сразу понял, о ком речь, но догадка нашлась быстро. Тот, кто подарил Винни жизнь — молодой и одинокий омега с сомнительной репутацией, нигде официально не работавший и залетевший непонятно от кого. Под натиском тяжёлой жизни он решил не бороться, а покончил с собой, оставив своего сына совершенно одного. — Я не виню его и не злюсь, — продолжил бета, — кроме меня у него ничего не было. Но разве этого недостаточно, когда у тебя есть ради кого жить? — Мы не может судить, — спокойно ответил Шан, — мы же не знаем, что происходило в его голове и насколько плохо ему было. Рыжий согласно кивнул. — Я так счастлив, — вдруг сказал он. — В моей жизни в последнее время происходит столько хорошего, а я думаю о таких глупостях. Шана улыбнула такая резкая перемена настроения, как проявление беременной причудливости. Встав со стола, он потянул зевающего бету в сторону спальни, уложил на кровать, и прежде чем тот уснул, снова поцеловал в висок. *** Звонок телефона прервал тишину квартиры. Взглянув на время, что уже перевалило за час ночи, Янми выругался из-за внезапного пробуждения, прежде чем ответить контакту под именем «кучеряша». — Малыш, — мученически протянул он. — У тебя что, в запасе восемь жизней? По ту стороны тянулось неуверенное молчание несколько секунд, прежде чем послышался женский голос. — Эм… Янми? — Да? — бета медленно сел в кровати, а сердце обеспокоено прибавило ходу. — Эм… — протянула девушка. — Меня зовут Лорен, я подруга Рона. — Слушаю. — Извини за беспокойство в такой час, — неловко произнесла Лорен. — Но Рон здесь еле на ногах держится, напился очень сильно. Он не дает отправить его домой, хочет к тебе. А мы адреса не знаем, куда его отправить и захочешь ли вообще принять его в таком состоянии… Ее слова прервались шумной возней. В трубке раздавались приглушенные ругательства, чьи-то протестующие возгласы, а затем — оглушительно громкий голос Рона. — ЯЯЯН! Люблю тебя! Слышишь? Только ты! Больше никто мне не нужен! — его пьяные вопли были такими громкими, что Янми инстинктивно отстранил телефон от уха. — Отдай уже, идиот! — снова зазвучал голос Лорен. — Норман, хватит! Итан, посади их уже на тротуар!.. Ну, ты понял ситуацию, — обратилась она уже к Яну. — Скинь локацию, — бета уже встал с кровати, одной рукой натягивая джинсы. Уличные фонари мелькали за окном машины, пока Янми мчался по ночному городу. На указанном месте, у входа в бар, его встретила абсурдная картина: два крупных альфы и маленький омега сидели на тротуаре, как провинившиеся школьники. Итан, зажатый между этими амбалами, крепко обхватил их руки, не позволяя им сдвинуться с места. Как только бета вышел из машины, Рон вскочил, сбросив с себя хватку Итана. В два шага преодолев расстояние между ними, он набросился с крепкими объятиями, так что аж рёбра затрещали. — Отпусти! — задыхаясь, велел Ян. Тут же подбежала Лорен и помогла немного ослабить. Кое-как сумев выбраться из кольца сильных рук, старший открыл дверь у пассажирского сидения, и вместе с девушкой стал запихивать туда разгорячённого альфу, что не переставая бубнил о том, как скучал, и всё тянул к нему руки. — Фух, — вздохнула Лорен, когда дверца машины наконец захлопнулась. — Справишься с ним в одиночку? А то этому точно нужна моя помощь, — она указала в сторону Итана, отчаянно, но безуспешно пытающегося сдвинуть своего альфу с места. — Да, разберусь, — Янми уже обходил машину. — Спасибо, что позвонила. — Ну что ж, ещё увидимся, надеюсь. — Лорен развернулась и побежала помогать другу, и Ян вернулся в свой автомобиль. Рон сидел повернувшись к нему и подобрав к себе одну ногу, и всё глядел затуманенными алкоголем (возможно и чем-то другим) глазами. Альфья лапа лежала на худом бедре, грубо массируя и явно намекая, что её обладатель ожидает продолжения вечера. Его дыхание слишком тяжёлое и громкое, щёки красные, так что бета даже приложил ладонь к его лбу, проверить, не заболел ли он. Горит. — Убери руку, мешаешь. — Ты такой красивый… — Знаю, — хмыкнул Ян, — ты мне уже это говорил. Тебе плохо? — Немного, но… — Рон прикрыл глаза, как бы прислушиваясь к своим ощущениям, в конце приходя к выводу: — Янни, кажется у меня гон. — он сказал это с ужасом для себя, осознав, что так на него подействовал запах того омеги. — Чего? — сердце отчаянно забилось. Старший надеялся, что ослышался, но альфа повторил свои слова. Янми сглотнул. Ситуация осложнялась. Он никогда не имел дела с альфой в гоне, особенно в таком состоянии. Да и его собственное либидо в последнее время оставляло желать лучшего из-за таблеток. — Янни, — выдохнул альфа, облизнув пересохшие губы, — я так сильно хочу тебя… — Заткнись, иначе вставлю тебе я! — пригрозил Ян, паркуясь у своего подъезда. — Но… у тебя же маленький. Боюсь, я ничего не почувствую… — сварился ответ в воспалённом из-за алкоголя и возбуждения мозгу. Стоило бы старшему повозмущаться, но сил и желания на это не было совсем. — Иди в душ, охладись, — сказал бета, запирая дверь своей квартиры. Но не успел он сообразить, как с него содрали штаны, и горячая, влажная головка чужого члена мазнула по расселине между ягодицами и медленно толкнулась в сжатую дырочку. Янми сразу же двинул бёдрами вперёд, утыкаясь торчащими подвздошными косточками в дверь, тем самым соскользнул с альфьей плоти. Развернувшись к блондину лицом, он замахнулся рукой и отвесил тому звонкую пощёчину. — Сдурел?! Порвать меня решил? — кричал он на отшатнувшегося Рона. — Гон это не повод терять человеческий облик! — Прости, я… мне… очень нужно… — альфа, похоже, особо не смутился от удара. Он вновь стал совершать поползновения в его сторону, но Ян всё шлёпал его по рукам. — Душ! Сейчас же! — приказал он, понимая, что ему срочно нужно время на подготовку. Бета лёг на кровать и широко развёл ноги, тщательно себя разрабатывая, пока в ванной шумела вода. Он постарался расслабиться и не загоняться, хоть в голову и лезла мысль, готов ли он к подобному ввобще. Альфа вышел из ванной в чём папа родил, не удосужившись даже нормально обтереться. Он сразу же навис над бетой, устраиваясь меж разведённых ног, и опускаясь короткими поцелуями с шеи на острые ключицы, затем и на чётко проглядывающую грудную клетку. Широкие ладони скользили по худым бёдрам, пальцы осторожно исследовали уже подготовленное отверстие, мягко проникая внутрь. — Протрезвел? — спросил старший, чувствуя, как его тело постепенно отзывается на ласки. — Угу, — Рон проскулил, прижимаясь всем телом. — Я сейчас с ума сойду… — В каком году Наполеон стал императором? — вдруг спросил Ян. — Э-э… 1804… — недоумённо пробормотал блондин. — Температура поверхности солнца? — Пять с половиной тысяч по Цельсию примерно… Что это за вопросы? — Проверка на адекватность. — Мне правда лучше, — голос альфы звучал хрипло, низко. — Я уже могу чётче мыслить. Он стоял на коленях между худых ног, дрожащими руками раздвигая бёдра беты шире. Его дыхание было неровным, прерывистым — будто бегун на последнем издыхании. Капли воды с мокрых волос падали на живот Яна, смешиваясь с тонким слоем пота. Бета приподнялся на локтях, изучая его лицо. Зрачки Рона были неестественно расширены, губы — слегка припухшие от укусов. По всему телу пробегали мелкие судороги — гон брал своё. — Иди сюда, малыш, — наконец сказал старший, снова опустившись на подушки. — Я готов. — Ты уверен? — Да, — нетерпеливо отозвался Ян. — Но медленно, понял? Мед-лен-но. Я не омега, альфье бешенство может быть опасным для моей п-ААх… Последнее слово превратилось в стон, когда Рон полностью вошёл в него. Бета инстинктивно сжался из-за внезапного проникновения, отчего блондин настороженно замер. — Можешь двигаться, мне не больно, — успокаивающе прошептал Ян, погладив альфу по щеке. Первые толчки были осторожными, почти робкими. Но с каждым движением Рон терял контроль. Его пальцы впились в белоснежные бёдра, а губы прильнули к тонкой шее, оставляя красные отметины. — Медленней, Малыш, — с трудом произнёс старший сквозь стоны. — Тебе же хуже если я быстро измотаюсь… — Прости, — горячее дыхание обожгло ухо. Альфа действительно замедлился, растягивая каждый толчок, но не убавляя мощи. Он прижался к Яну ещё крепче, вдавливая его в матрас, будто пытался слится с ним. — Прости… Прости меня, — лихорадочно шептал он. — Я люблю тебя… Бету насторожило это поведение. Рон всегда был голоден до его прикосновений, однако сейчас в его действиях сквозило отчаяние. — Посмотри на меня, — попросил он, обхватив ладонями альфье лицо. Рон посмотрел ему в глаза. — Всё в порядке? — Да, — хрипло произнёс младший. — Ты мне нужен… — Я здесь, — голос Яна прозвучал нежнее чем когда-либо.