Bellezza

Мне не везло с парнями. Никогда. На жизненном пути регулярно попадались либо мямли и нытики, либо наглые выпендрежники, которые много и цветисто говорили, но мало делали. И те, и другие были красивы, как черти. Меня всегда тянуло на смазливые мордашки. Проблема была в том, что я одновременно была как бы и в отношениях, и нет. Как бы — потому что парни — то от этих «отношений» имели все прилагающиеся бонусы, начиная от постели и заканчивая вкусной едой. При этом они не желали вкладываться ни морально, ни материально, великодушно предоставляя это мне. Годам к двадцати двум, уже закончив университет, я поняла, что по горло наелась этим подобием «семейной» жизни и, послав свою последнюю пассию на три весёлые буквы, быстренько собрала вещи и умотала во Францию, к отцу. Он не то чтобы сильно обрадовался моему приезду, но, впрочем, и возражать не стал. Я же не собиралась сидеть на одном месте. Во мне кипела нерастраченная энергия. За три года до поездки в Италию, я исколесила пол Европы. И в процессе поездок я поняла для себя, что а) парни по сути одинаковы и страна проживания тут особой разницы не играет; б) одной определено лучше; в) «постельные отношения», где никто друг от друга ничего не требовал и требовать не хотел, меня вполне устраивали и г) влюбляться я больше не хочу. В Италию я приехала работать. И, конечно, посмотреть страну. Парень в эту схему никак не вписывался. И поэтому, когда я встретила Дамиано, меня обуревали двойственные чувства. Его вызывающе красивая внешность меня одновременно и притягивала, и пугала. И, конечно же, меня ужасно смущал его возраст. Я злилась сама на себя, что нахожу привлекательным по сути мальчишку… Плюс ко всему, я не могла понять, почему он так упорно продолжает искать со мной встреч. Я никогда не отличалась эффектной внешностью, чего уж там. Обычные рыжевато-русые волосы, вполне заурядные, ничем непримечательные черты лица, серые глаза. Фигура средней комплекции. В общем, глазу не на чем остановиться. Будь я какой — нибудь сногсшибательной блондинкой, я бы ещё могла понять, что во мне нашёл Дамиано. А так... Правда, никаких романтических поползновений в мою сторону он не делал. Наши встречи проходили стандартно. Он встречал меня у работы раза два — три в неделю — правда, вовнутрь больше не заходил. У меня вошло в привычку, выходя на улицу, бросать быстрый взгляд влево. Там, в тени пышно цветущей магнолии, меня уже ждал он — как всегда с сигаретой в длинных тонких пальцах. Потом мы просто бродили по улицам Рима и говорили, говорили, говорили… С ним было невероятно интересно разговаривать на разные темы. До этого я ни разу не общалась с парнями настолько младше себя по возрасту. Мне казалось, что с ними просто не о чем говорить. Однако, Дамиано напрочь развеял этот миф. Для парня, который пожертвовал школьным образованием, чтобы всецело посвятить себя музыке, он высказывал на удивление трезвые мысли и приятно поражал меня своей начитанностью. — Сколько тебе было лет, когда ты бросил школу? Мы сидели на парапете моста Святого Ангела [20] и смотрели в тёмную воду Тибра, в которой плавали звезды. Я наслаждалась его близостью и запахом его одеколона, который, казалось, прочно впитался в мои волосы. — Пятнадцать. — Не жалеешь? — О чем? О том, что ушёл в музыку? Нет. — А что родители? — Ну, сначала они, конечно, были не в восторге от этого, но со временем привыкли. Я кивнула. Здоровая реакция родителей — сначала наорать, схватиться за сердце, а потом постараться смириться. — Ну а ты? — Он испытующе посмотрел на меня. Его лицо в свете фонарей выглядело тихим и задумчивым. — А что я? — Зачем ты здесь? Я замолчала, подбирая слова. — Я из России, но уже давно не живу там. Его глаза удивлённо расширились, но он не сказал ни слова, ожидая продолжения. — Мои родители развелись, когда мне было семь. Отец эмигрировал во Францию. Он очень хорошо знал язык и ему предложили хорошую работу. Он звал с собой маму. Она не захотела все бросить и… Осталась. Ну и я с ней, конечно. — Ты до сих пор зла на нее за это? — Иногда — да, очень. Из-за её дебильных предрассудков и банального страха, наша семья рухнула. Не знаю, что именно она так боялась оставить — по сути у неё не было ни нормальной работы, ни друзей… А наши родственники родственники жили далеко. Но факт остаётся фактом — отец уехал и долгое время мы с ним не обещались. А когда мне исполнилось четырнадцать, он неожиданно написал мне. Я ничего не сказала маме. Мы начали общаться. Она, конечно, все равно потом узнала, страшно обижалась на меня, называла предательницей. Но мне было все равно. Я прерывисто вздохнула. — Отец чувствовал свою вину за то, что бросил меня. Он пригласил меня во Францию. Не буду рассказывать, как долго я уламывала маму отпустить меня, ведь я была несовершеннолетней и без её разрешения из страны выехать не могла. Но в конце концов, она сдалась. Я стала каждое лето проводить во Франции, выучила язык… А потом отец решил, что на этом останавливаться не стоит. Он настоял на том, чтобы я выучила и английский. Отправил меня перед выпускным классом на все лето в языковой лагерь в Америку. По-русски там никто не говорил, так что за месяц я научилась говорить по-английски так, как будто с детства только этим и занималась. Ну а потом… В двадцать два закончила универ у нас, в России, и поняла, что меня там ничего не держит. Уехала к отцу… А потом начала ездить по Европе, подрабатывая то там, то тут. Ну и вот три года уже как катаюсь. Италия… Мне всегда нравилась. И я решила — почему бы и нет? Я улыбнулась. — Вау, — с какой — то непонятной интонацией выдавил Дамиано, искоса поглядывая на меня. — Так тебе сейчас сколько, двадцать пять? — Да. — Старушка. Я в ответ легконько толкнула его плечом. — Ой, заткнись, мальчик. Мы рассмеялись и синхронно, не сговариваясь, перевели взгляд на воду. В лёгкой ряби отражался свет уличных фонарей, бросая причудливые отблики на наши лица. — На кого из родителей ты похожа? — неожиданно с любопытством спросил он. — На маму. У нее тоже русые волосы и серые глаза. Но я искренне надеюсь, что я похожа на неё лишь внешне. — И ты… Не скучаешь по ней? — Нет. У нас просто не осталось ничего общего. — Понимаю, — тихо отозвался парень, задумчиво глядя на меня. — Правда? — Да. Так же, как и у меня с моими бывшими друзьями. Когда я познакомился с Вик и Томасом… У меня не осталось места для других интересов. — Вы познакомились в школе? — Ага. И я стал почти все свое время проводить с ними. Мои друзья начали обижаться, психовать… А я ничего не мог с собой поделать. И сейчас не могу. Для меня музыка — это все. Я живу ею и в ней. И когда я на сцене… Это не передать словами. Я во все глаза смотрела на него. Когда он начал говорить о музыке, то его лицо как будто озарилось внутренним светом. Тёмный шоколад в глазах заискрился, заблестел, губы тронула искренняя восторженная улыбка. В этот момент он был так красив, что моё бедное сердечко тревожно сжалось и потом заколотилось, как сумасшедшее… Даа, Катерина, кажется, ты попала… Заметив, что я пристально разглядываю его, он осекся и слегка смущённо поговорил: — Что — то меня понесло. Извини. — Ничего. Мне даже понравилось. Мне бы хотелось послушать, как ты поешь… — Ну, это вполне можно устроить. — Что, собираешься сделать это прямо здесь? — Зачем? Ты ведь можешь прийти и посмотреть наше выступление на шоу. Я замерла. — Не знаю. Не думаю, что это хорошая идея. — Почему нет? Я спрыгнула с парапета и принялась энергично отряхивать джинсы, старательно не глядя на него. — Так почему нет? — упрямо повторил он, спрыгивая следом. — Потому что… Я даже не смотрела ни одно твоё выступление на YouTube. Он закусил губу, изо всех сил сдерживая смех. — Ужас, Кэт. Ты меня разочаровала. Я свирепо уставилась на него, но промолчала. — А если серьёзно, я не понимаю, в чем проблема? — Проблема в том, что я хочу воспринимать тебя, как обычного парня. — Так я и есть обычный. — Не начинай, ты понял, о чем я. Он нахмурился и слегка прикусил нижнюю губу. Меня обдало жаром от одного этого движения. — Я не тебя не заставляю, но… — Вот и не надо. -…но хоть убей, не понимаю, как это связано с… — Дами. От неожиданности он замолчал. Я тоже прикусила язык, не понимая, какого черта у меня вообще вырвалось это «Дами». Это прозвучало как — то… Интимно, что ли. — Мне пора, — наконец, нарушила молчание я. — Да. — Проводишь меня? — Конечно. Мы шли молча до самого дома. Я была искренне благодарна за то, что он не стал повторно поднимать эту неловкую тему. Уже прощаясь, он еле слышно шепнул: — Вообще, знаешь, мне нравится эта идея. Как будто я обычный парень… — Да, — кивнула я. — Совершено обычный. Ещё никогда я самой себе так не врала. [20] Мост Святого Ангела является самым популярным и туристическим в Риме. Он считается одним из старинных пешеходных мостов через реку Тибр.