Похоть - первый грех Уокер

Стою возле плиты и напеваю себе под нос любимую мелодию. На сковородке дожариваются последние блинчики, пока я уже готовые красиво укладываю на тарелку. Свернув один в трубочку, окунаю в варенье и откусываю. Божественно. Не менее божественный аромат разносится по всей кухне. Ставлю чайник и переворачиваю блин, что на сковороде. Сегодня у меня отменное настроение, поэтому, проснувшись, я сподобилась на приготовление чего-то вкусного. — Хм, а он вообще их любит? — вдруг задумываюсь, останавливаясь. Мы никогда вместе не ужинали, не обедали и уж тем более не завтракали. Может, он вообще терпеть их не может. Как-то не доводилось обсуждать предпочтения в еде. Успев расстроиться, уже с меньшим энтузиазмом выкладываю свежую порцию на вторую тарелку. — Очень люблю... — подпрыгиваю, когда слышу хриплый шёпот позади себя. Мужские руки ложатся на талию, притягивая ближе к напугавшему меня демону. Хочу развернуться и стукнуть засранца лопаткой для готовки, но ласковые поцелуи в макушку, а потом в щеку отбивают желание закончить начатое. — Ты меня напугал. — Закончив, отставляю сковородку и выключаю плиту. Руки сильнее прижимают к себе, обнимая, а губы находят мои и мягко сминают их в поцелуе. — Прости, детка. — Пальцы бесстыдно ложатся между ног и начинают гладить внутреннюю сторону бедра. — И давно ты тут стоишь? — беру его руку и смахиваю со своей ноги. — Так, сейчас будем есть! Будешь? — М-м, минут пятнадцать, может, двадцать. Не мог оторваться от моей девочки... — перекидывает волосы на одно плечо и начинает покрывать поцелуями второе. — Но ты такая сексуальная в моей рубашке, что больше сдерживаться и просто смотреть я не мог. — Рука проникает под чёрную ткань и сжимает бедро. — Люцифе-е-ер, перестань! — шлёпаю его по предплечью, но он, кажется, и не думает останавливаться. — Давай покушаем. У меня такое сладкое варенье есть. — Зачем мне варенье, если есть ты? — прикусывает кожу на шее, от чего спина покрывается мурашками. Пальцы вновь возвращаются на внутреннюю сторону бедра и, быстро поднявшись, лениво проходятся по разгорячённой плоти. — Говоришь перестать, а сама такая мокрая... — надавливает на клитор и медленно начинает его массировать. Медленно, но чертовски приятно. — П-постой, а если... ах... кто-нибудь зайдет?.. — спрашиваю, начиная задыхаться от переизбытка удовольствия. — То он лишится зрения. — Наклоняется ближе и тихо, в самое ушко добавляет: — Никто не смеет видеть тебя в таком виде, кроме меня. Никто не смеет наслаждаться тобой и твоим телом, кроме меня. Вдруг чувствую, как его пальцы проникают в меня и начинают не торопясь двигаться внутри. Чтобы не упасть, хватаюсь за столешницу. Хочу остановить его, но не могу. Желание получить оргазм оказывается куда сильнее. Поэтому, расслабившись и перестав сопротивляться, поддаюсь всем его действиям и готова сделать всё, что он захочет. От наслаждения глаза закатываются сами собой, а пальцы сжимают стол до побеления костяшек. Откидываю голову назад и кладу её на плечо Люциферу. Он начинает целовать шею, плечи, спину. Тихий стон вырывается из груди прямо возле его уха. Свободная рука за считанные секунды справляется с пуговицами на рубашке и, проникнув под неё, нежно сминает грудь. Медленные движения внутри, лёгкие прикосновения, ласковые поцелуи доводят до исступления. Всё это демону абсолютно не свойственно, но он так мастерски этим владеет, что напрочь сносит крышу. — Люцифер, пожалуйста... — темп становится издевательски медленным. — Что «пожалуйста»? — хоть я и не вижу его лица, но буквально спиной чувствую дьявольский оскал на нём. — Пожалуйста, быстрее! — Ты же вроде хотела, чтобы я прекратил, — хрипло рассмеялся, практически полностью останавливаясь. — Нет! Продолжай, прошу! — начинаю сама двигать бёдрами, насаживаясь. Тогда он выходит из меня и, поднеся пальцы к своему рту, с вожделением их облизывает, прикрывая глаза и довольно мыча. — Такая сладкая... Куда слаще любого варенья. — Впивается в мои губы и целует уже напористо. Не жалеет их и начинает прикусывать всё сильнее и сильнее. — Так бы и съел тебя... — шепчет сквозь поцелуй, и создаётся ощущение, что он действительно сейчас это сделает. Начинаю тереться о его пах, прося продолжения, и чувствую, что дьявол к нему уже тоже прекрасно готов. Его стояк упирается мне в зад, и я активно начинаю крутить бёдрами. Завожу руку за спину и запускаю её к нему в бельё, сжимая член. Слышу глухой стон Люцифера. Он прижимается лбом к моему затылку и начинает часто дышать. Провожу рукой по всей длине — от головки до основания. Разворачиваюсь и встречаюсь с помутневшим от возбуждения взглядом демона. Приспускаю бельё и продолжаю работать кистью, смотря ему в глаза. Он подаётся вперёд и облокачивается руками о стол, загоняя меня в некую ловушку. Теперь ни вправо, ни влево я отойти не могу. Наклоняется и кладёт голову мне на плечо. Слышу, как его стоны с каждым моим движением становятся всё громче, а дыхание — всё рванее. Свободной рукой провожу по шее, опускаясь ниже, ногтями провожу по груди и прессу, немного царапая. Тихий рык и укус в шею. Останавливаюсь, когда начинаю чувствовать лёгкую пульсацию в головке. Дьявол разочарованно стонет, прижимаясь ближе. Я лишь усмехаюсь, издеваясь. Получаю недовольный взгляд и шлепок по заднице. Довольно улыбаюсь и беру в руки вазочку с вареньем, что стоит рядом. Окунаю в него два пальца и, хорошенько вымазав их в нём, вытаскиваю и подношу ко рту демона. Усмехается и уже тянется к ним, чтобы облизать, но я резко убираю руку и, поднеся её к своему рту, сама слизываю сладость. — Дразнишь меня? — берёт меня за талию и грубо притягивает к себе, оставляя между нашими лицами несколько жалких сантиметров. Решаю задобрить его и, снова набрав варенья, подношу руку к его рту. С недоверием смотрит, но всё же тянется, чтобы облизать. Желание позлить демона побеждает, и я снова хочу одёрнуть руку, но он хватает меня за запястье и, качая головой, всё-таки проводит языком по пальцам, а после полностью погружает их к себе в рот, довольно мыча. — Вкусно? — усмехаюсь, отставляя миску в сторону. Ничего не ответив, наклоняется и грубо целует. Чувствую сладкий клубничный привкус на его губах и с удовольствием их облизываю. Поднимает мою ногу и закидывает к себе на бедро, вжимая меня в стол. Из груди вырывается тихий просящий стон. Стиснув сильнее мою талию и не прекращая целовать, Люцифер медленно входит в меня. От удовольствия прикусываю его губу, и сквозь поцелуй проскальзывают стоны. Постепенно темп начинает ускоряться. Наматывает мои волосы на кулак и, слегка оттянув их, заставляет запрокинуть голову назад. Раз за разом шепчу его имя с мольбой не останавливаться. Демон глухо стонет мне в шею, вколачиваясь в меня всё сильнее. Кладу свою руку на его голову, сжимая волосы на затылке и прижимая к себе. Толчки становятся реже и рванее, понимаю, что он близок к финалу, и начинаю двигать бёдрами, подстраиваясь под его движения. Люцифер вцепляется поцелуем мне в губы и, снова простонав, замирает, кончая в меня. Мужская рука ложится мне между ног и начинает массировать клитор. Выходит из меня и сразу же входит пальцами второй руки. Цепляюсь за его плечи, стараясь не упасть. Уже через несколько секунд ноги становятся ватными, а мышцы начинают сокращаться. Вскрикиваю и вытягиваюсь словно струна, когда чувствую прошибающий всё тело оргазм. Прислоняюсь своим лбом ко лбу дьявола. Оба тяжело дышим, по-прежнему оставаясь в том же положении. — С добрым утром, маленькая, — со сбитым дыханием шепчет он и целует меня в кончик носа. — Теперь оно точно доброе! — улыбаюсь, опуская ногу. Растрёпанные, но довольные, решаем всё же позавтракать. Люцифер помогает мне накрыть на стол и, сев на стул, тянет меня за руку, сажая к себе на колени. Берёт один блинчик с тарелки и, макнув в варенье, откусывает кусочек. А затем сразу же ещё один. — Щерт... Мммм, это ощень фкуфно! — еле выговаривает с набитым ртом. — Шпащибо, шлаткая! — целует меня в щёку и подносит блинчик ко мне. С удовольствием откусываю и тихо сижу, радуясь, что ему понравилось.