Похоть - первый грех Уокер

Вики Уокер... Редкостная стерва и сука — теперь моя мачеха. Да, как бы по-идиотски это ни звучало. Несколько месяцев назад она вышла замуж за моего папашу и стала моей мачехой. Мало того, что она меня бесила одним своим видом в школе, так теперь она живёт со мной под одной крышей. И видеть её смазливое личико мне приходится каждый грёбаный день. Зачем этот бред нужен, я так и не понял, но Сатана мне перед свадьбой сказал, что это как-то должно помочь при заключении перемирия с Небесами и вообще «она очень не дурна собой» — с мерзкой усмешкой добавил он. Очередной день позади, и я снова в кругу «любимой» семьи — отец и его новоиспечённая супруга. Втроём мы сидим за обеденным столом и ужинаем в гробовой тишине, которую до сих пор никто не нарушил. Время от времени поглядываю на Уокер, каждый раз убеждаясь всё больше, как сильно она меня раздражает. Сам не могу понять почему, но когда вижу её с отцом, появляется желание набить ему морду, а она просто начинает бесить меня ещё сильнее. Отвратительное, скажу, чувство. Сижу, уперев взгляд в тарелку с едой, и жду, когда же это кончится. Папаня уже предупредил, что если я продолжу показывать характер, то очень пожалею об этом. Поэтому каждый день мне приходится сидеть с ними двумя за одним столом и делать вид, что мне всё нравится и вообще я счастлив. Вдруг в зал входит один из отцовских приспешников, сообщая, что какая-то очередная шишка уже ждёт его у него в кабинете. — Приятного аппетита, — сухо бросает, вставая из-за стола. Как только дверь за ним закрылась, раздаётся голос маленькой сучки. — Ты такой грустный, — с сильно наигранным беспокойством начинает Уокер. — Что-то случилось, сынок? — последнее слово произносит с отвратительной чёткостью. И я буквально слышу в нём ядовитую усмешку и издевку. — Ещё раз ты меня так назовёшь — я повыдёргиваю тебе все перья! — рычу сквозь зубы и поднимаю на неё озлобленный взгляд. — Да ладно тебе, — лениво улыбается, откидываясь на спинку стула. Закидывает ногу на ногу, и длинное платье с вырезом на бедре немного сползает, оголяя его. Невольно облизываюсь и повторяю её движение, откидываясь на спинку. — Так что же ты такой грустный? — повторяет свой вопрос, но я продолжаю молчать, пожирая её взглядом. Всё же, как бы сильно она меня ни раздражала, иной раз я с превеликим удовольствием засматривался на неё: на её длинные стройные ножки, на осиную талию, пышную грудь и прелестный зад, который так и просит хорошей порки. Из этих мыслей меня вырывает то, чего я ожидал меньше всего... Выгнув в изумлении бровь, опускаю взгляд под стол. Уокер, скинув одну туфлю, гладит меня по ноге, поднимаясь всё выше и выше... Поднимаю на неё недоумевающий взгляд, и, поймав его, она расплывается в похабной улыбке, поднимая ногу к бедру. Любопытство берёт верх: как далеко она сможет зайти? Я расставляю ноги шире и отвечаю ей такой же ухмылкой. Она, довольная словно кошка, поднимается к паху и начинает массировать член сквозь ткань. Я прикрываю глаза, тяжело сглатывая. Она чертовски приятно это делает. — Мне продолжать? — томно спрашивает, немного убирая ножку и собираясь её опустить. Я перехватываю её и, нежно поглаживая, практически шёпотом отвечаю: — Продолжай, детка. Сразу же отмечаю, как после этих слов она тяжело выдохнула и немного заерзала на стуле. Довольный такой реакцией, возвращаю её ногу обратно. Не растерявшись, Вики возобновляет движения с уже большим напором. Я откидываю назад голову и уже представляю, что отец с нами за это сделает, если узнает. Но как же сейчас наплевать на это. Чем активнее и сильнее бывшая Непризнанная надавливает и проводит своей ножкой, тем быстрее во мне растёт какое-то неимоверное, просто дьявольски сильное желание кинуть её на этот чёртов стол и трахнуть так, чтоб искры из глаз посыпались. Вдруг дверь в зал снова распахивается, и в него влетает, словно фурия, отец. Вики тут же одёргивает ногу, приподнимаясь и принимая исходное положение. Разъярённый Сатана влетает в зал, чуть ли не ломая дверь. Уокер подскакивает, подбегает к нему и, прижимаясь к его плечу, ласково спрашивает: — Дорогой, что случилось? — Ничего, — огрызается тот, вырывая руку. Разворачивается и уже направляется к выходу, но у порога останавливается. Снова поворачивается к нам и сквозь зубы спрашивает: — Что вы тут делали? — Твою мать... — Мы с Люцифером пообщались, пока тебя не было. Всё в порядке? Снова подбегает к отцу и берёт его за руку. Тот, ничего не ответив, выходит из зала, а девчонка выбегает за ним. Стерва. *** После тяжёлой тренировки, выжатый как лимон, дохожу наконец до своей комнаты и отправляюсь в душ. Включаю воду, и моё тело обдаёт ледяная вода. Как же хорошо. То, чего я хотел весь день. И вновь моё сознание пробивает воспоминание о том дне... Прошла уже неделя, но любое воспоминание, даже мысль об этом, вызывают мгновенный стояк. Чёртова Уокер! Как же я хочу ненавижу тебя! Всю эту неделю она вела себя так, будто ничего и не было. Не разговаривала со мной и даже не смотрела в мою сторону. Волна злобы достигает апогея, и я со всей силы ударяю кулаком по стене, от чего на плитке сразу появляется трещина. — Ну зачем ты так... — раздаётся шёпот за моей спиной, а следом за ним я ощущаю прикосновение к руке. Резко разворачиваюсь и вижу перед собой её... обнажённую. Тянется к моему лицу, но я перехватываю её руку и, развернувшись, толкаю её к стенке. — Что ты, мать твою, творишь?! — шиплю я, вжимая Уокер в стену. — Я соскучилась, — смотрит самым невинным взглядом, а рука уже тянется к члену. — Даже не вздумай! — хватаю её за горло, наклоняясь ближе. — Второй раз я на это не поведусь! И не думай, что у тебя получится трахаться с нами двумя, поняла?! — злость с новой силой разливается по всему телу и начинает закипать в крови. — Мы не спим с твоим отцом, — неожиданно выдаёт, делая шаг ко мне. — У нас с ним было один раз, после свадьбы. Это был первый и последний раз... я даже живу в отдельной спальне. С каждым словом она придвигалась всё ближе и ближе ко мне. — А разыграла я этот спектакль, чтобы он ничего не заподозрил, — снова тянется ко мне, но я отодвигаюсь, всё ещё сомневаясь. — Ну же, Люцифер, я же знаю, что ты тоже этого хочешь... — Тоже? — усмехаюсь, ослабляя хватку. — Не делай вид, будто ты не видишь, как сильно я хочу тебя. — Вопросительно выгибаю бровь. — Люцифер, я готова сделать всё, что ты хочешь... Исполнить любую твою фантазию и любое твоё желание... Только скажи... На моём лице появляется дьявольский оскал, и я наклоняюсь ближе, показывая, что она может меня поцеловать, но сам замер. Хочу, чтобы она это сделала сама. Она притягивает меня за шею, жадно впиваясь в мои губы. Проникает языком внутрь, сплетаясь с моим. Жадно кусает губы, напрочь забыв о том, что нужно дышать. Надолго меня не хватает, и уже через несколько секунд я отвечаю ей. Перемещаю руки на бёдра, притягивая ближе, и слышу тихий несдержанный стон. — Что ты хочешь? — спрашивает, задыхаясь, а я не сразу понимаю, что она имеет в виду. — Что мне сделать? — А сама бы ты чего хотела? — отвечаю ей встречным вопросом. — Я очень хочу сделать тебе приятно, — не задумываясь ни на секунду отвечает и сразу же опускается на колени. Приятно удивлённый, касаюсь её лица. Провожу по губам, и Уокер их послушно приоткрывает, не отрываясь от моего лица. Киваю, показывая, что она может начать. А дьяволица будто только этого и ждала. Обхватывает член ладошкой и сразу берёт его в рот, начиная двигать головой. Из моей груди вылетает несдержанный сдавленный стон, и это, кажется, только сильнее её раззадоривает. Активнее двигает головой, помогая себе руками. Языком проходится по каждому сантиметру кожи. И всё это время, не отрываясь, смотрит на меня. Блять, только от её взгляда можно кончить. Наматываю чёрные волосы на кулак, сильнее насаживая её ротик. Она расслабляется, позволяя контролировать. Хватается за мои бёдра и заглатывает по самое основание. Отстраняется с характерным звуком и, довольная, смотрит на меня, продолжая надрачивать мне рукой. Собираюсь её поднять, но та снова припадает ртом к члену и возобновляет действия головой. — Ненасытная... — произношу сквозь полустон, смахивая пальцем скопившиеся в уголках её глаз слёзы. — Тебе нравится? — спрашивает и, невинно похлопав глазками, продолжает. Смотрю на неё помутневшим взглядом и киваю, поглаживая по голове. Отстранившись, проводит языком по всей длине и улыбается, царапая своими ноготками низ моего живота. Всё же не выдерживаю, поднимаю Уокер с колен и впиваюсь в неё поцелуем. Тихо стонет мне в губы, цепляясь за мои плечи и шею. Подхватываю её под бёдра и выношу из ванной. Опускаю её на кровать, не переставая целовать. Сжимаю бёдра так сильно, что, скорее всего, там останутся синяки, но Вики это, похоже, только нравится — запускает пальчики мне в волосы и стягивает, откидывая голову. Целую шею, ключицы, спускаясь всё ниже. Дохожу до груди, сжимая одну, ловлю губами сосок второй и прикусываю. Уокер выгибается, сильнее стягивая волосы. Опускаюсь ещё ниже, целую низ живота и в итоге встаю на пол на колени. Хватаю её за щиколотку и притягиваю ближе к краю кровати. Бывшая Непризнанная ахает, шире раздвигая ноги. Довольно облизываюсь и медленно провожу языком от влагалища к клитору. Вики выгибается дугой, сжимая простынь и выстанывая моё имя. Эта картина сносит мне крышу, и я повторяю то же самое ещё несколько раз уже быстрее, а дьяволица практически захлёбывается в собственных стонах от каждого моего действия, мечась по постели от перевозбуждения. Решаю её добить и вхожу двумя пальцами в её лоно, начиная быстро ими двигать, и возобновляю стимуляцию языком. Уокер вскрикивает и хочет сжать ноги, но я лишь грубо раздвигаю их шире, ускоряясь. Всего минута таких действий, и: — Стой! Пожалуйста... остановись! — практически кричит, выгибаясь. Я только усмехаюсь, продолжая быстрее двигать пальцами. Рука в моих волосах сжимается всё сильнее, пока не чувствую, что она пытается меня оттолкнуть. Тогда я отстраняюсь, резко вытаскивая из неё пальцы. Уокер вытягивается словно струна, сжимая ноги и мокро кончая. По бёдрам стекают прозрачные капли, что чертовски возбуждает и заводит. Я довёл эту девчонку до сквирта. Поднимаюсь и влажно её целую. Она хватает меня за шею, пытаясь быть ещё ближе. Чувствую, как трясутся её ноги, и расплываюсь в улыбке, слегка похлопывая по раскрасневшимся щекам и приводя в чувства. Как только она открывает глазки, начиная приходить в себя, я раздвигаю её стройные ножки и резко вхожу. Вики снова вскрикивает, впиваясь ногтями мне в плечи. Её стеночки сразу плотно обхватывают меня изнутри, что приносит такие ощущения, от которых можно кончить за секунду. Кладу руку ей на горло, сжимая. Та лишь стонет и закатывает глазки, улыбаясь. Обхватывает ногами мои бёдра и царапает спину, обозначая своё удовольствие. С остервенением вдалбливаю её податливое тело в кровать, и уже собственные стоны становится контролировать невозможно. Поэтому перестаю сдерживаться, раз за разом выстанывая её чёртову фамилию, в то время как она словно мантру выкрикивает мольбу не останавливаться. Спустя несколько минут такого темпа она вдруг хватается за мои плечи, сжимая их, припадает к шее губами, прикусывая её, и в последний раз выкрикнув моё имя, снова кончает. Я уже и сам готов, как она немного отталкивает меня, заставляя выйти из неё. Как только я это делаю, Уокер сразу берёт член в руку. Делает всего несколько быстрых движений кистью, и я с громким стоном кончаю ей на живот. Падаю рядом с ней, пытаясь отдышаться. Вики находит мою руку и переплетает наши пальцы. Я сжимаю её руку в ответ, и в таком положении мы пролежали не меньше пятнадцати минут, а то и больше. — У меня до сих пор ноги трясутся... — севшим голосом шепчет дьяволица. — Приятно слышать, — ухмыляюсь, снова нависая над ней и целуя. — И это я ещё ненасытная? Шлёпаю её по бедру, чтобы меньше болтала, и снова ложусь рядом. — Отец нас убьёт.