Наследственный подарок

Мы ехали уже несколько часов из Никсона в Харинбург через густой, тёмный лес. Хоть дорога и была асфальтирована, она всё равно казалась какой-то дикой, необузданной. Оно и немудрено — по ней редко кто ездил, разве что рейсовые автобусы, да и те раз в полгода. Большинство людей предпочитали выезжать за пределы города по трассе, соединяющей сразу несколько небольших городков, но сейчас, в преддверии выходных, движение было слишком оживлённым, и поездка могла бы обернуться многочасовым стоянием в пробке. Так что, ещё до отъезда из дома, мы с женой решили проложить наш маршрут в обход — как раз по этой дороге. Было около четырёх часов утра. Осень уже активно вступала в свои законные права, так что в это время на улице была непроглядная тьма. Сара уже давно погрузилась в безмятежный сон, облокотившись щекой на стекло машины. Николас, которого все в нашей семье предпочитали называть Ники, так же спал, развалившись во весь свой небольшой рост на заднем сиденье. Они выглядели очень спокойными, впрочем, обстановка в машине к этому располагала. Печка ласково обдавала своим теплом всех присутствующих в салоне людей, мягкая обивка нежно укачивала пассажиров, смягчая небольшие подскоки на неровных участках дороги, а ночная радиостанция транслировала для своих немногочисленных слушателей приятный джаз. Однако, я не разделял спокойствия членов своей семьи. Работая психологом-криминалистом уже не первый год, по многочисленным рассказам своих коллег, я чётко знал, что этот район, как и сам город Никсон, никогда не был тихой гаванью для семей с детьми. Мало того, что на подобных дорогах раньше нередко орудовали вооруженные банды, отбирающие у нерадивых путешественников авто, так ещё и последние четыре года в городе начали пропадать дети и подростки, а иногда даже взрослые люди. Практически все тела пропадали бесследно, но некоторые всё-таки находили. В лесу, по кромке которого мы и покидали сейчас этот, поистине, жуткий город. Большинство жителей не могут позволить себе такого, у них есть дети, так что с материальным положением у многих проблемы. Хотя и мы сами не навсегда уезжаем отсюда, к сожалению. Я работаю в здешнем отделе полиции, Сара же работает в начальной школе этого города, где учится наш ребёнок. Я очень долго и упорно умолял её согласиться на переезд, но для неё было гораздо важнее, что Ник только-только начинает проявлять хоть какую-то социальную активность в классе. К тому же, «нападения же прекратились около месяца назад, не так ли»? Да, всё так. Но у этого маньяка, все были уверены, что он именно один, уже бывали случаи перерыва в «охоте», которые длились и до полугода. Но каждый раз после затишья он возвращался и продолжал свои преступления с удвоенной силой. Поэтому нельзя было считать, что после одного месяца счастливой жизни этот кошмар прекратился. С другой стороны, не может же он орудовать вечно? Да и Ник у нас достаточно домашний ребёнок, он никогда просто так не пойдёт гулять один и тем более в лес. Поэтому может действительно не стоит так бояться? Однако же моя детективная чуйка ещё никогда не подводила меня, так что стрелки угрозы на моём внутреннем циферблате зашкаливали так же сильно, как и стрелки на спидометре машины, разогнавшейся до бешенной скорости. Я старался как можно быстрее убраться из этого места, мчась по этой густо-тёмной дороге. Я хотел как можно быстрее увезти Сару и Ника подальше от этого опасного места, как будто всем своим бытием угрожающим нам. Тут же в свете фар блеснули две фигуры. Я испугался, тут же дав по тормозам, от чего сцепление моей ласточки затрещало. Я повернул руль влево, надеясь на то, что удастся остановить машину до того, как мы вылетим в кювет. К моему великому счастью, машина не подвела меня и подчинилась столь внезапной команде, хоть и явно осталась ею недовольна. Однако же от этого резкого торможения проснулись мои близкие. — Рой, ты чего? — взволнованно произнесла жена, потирая рукой место ушиба на голове. — Пап... — прощебетал Ник, поднимаясь с пола машины, видимо вылетев туда во время моего «трюка». По нему не было видно, что ему больно, хотя, наверное, он просто ещё не до конца понял, что произошло. — С вами всё в порядке? — нервно спросил я, переводя взгляд с встревоженной жены на сонного ребенка и обратно. — Я...я увидел там... — начал я, но Сара меня опередила. — Кого ты видел? Здесь никого нет! — она хотела сказать что-то ещё, но её перебило лёгкое постукивание по стеклу, на которое она минуту назад опиралась. Стёкла в нашей машине были затонированы, что вкупе с тьмой на улице не позволяло увидеть лица тех, кто стоял снаружи. Забыв о любой технике безопасности, я включил свет в машине и открыл окно. За ним находилось лицо какого-то мальчика, лет 10-12, который серьёзным, взрослым взглядом сверлил меня. — Подбросите до Харинбурга? — вкрадчиво спросил он. Мы были в шоке. Город был уже достаточно далеко, откуда ему здесь взяться? Тут же я заметил, как за плечом мальчика виднелась ещё одна юная фигура. Она с некоторым испугом всматривалась внутрь авто, постоянно поглядывая на своего спутника. В этот момент мы переглянулись с Сарой. — Садитесь назад, — тихо сказала она. Ребята послушно сели на заднее сидение, потеснив при этом Ника, который всё это время с недоверием поглядывал на нежданных попутчиков. Я тоже начал разглядывать их. Мальчик выглядел явно старше, у него были темные каштановые волосы, бледная кожа и тусклые глаза, ни на минуту не отводящие от меня своего пронзительного взгляда. Одет он был достаточно неопрятно: старое, тёмно-малиновое женское пальто, темные, «домашние» штаны. Краем глаза я увидел на одной его ноге повязку, так же достаточно грязную. Больше всего меня удивила обувь — жёлтые вьетнамки не по размеру. И это в такую-то погоду! Внешний вид девочки меня так же настораживал. Её русые волосы были заплетены в две косички, которые к этому моменту изрядно потрепались. На ней был розовый свитер и синий тёплый комбинезон, а на ногах были коричневые ботинки, которые, правда, даже завязаны не были, от чего осели, показав под собой длинные гольфы от разных пар. На спине у неё болтался увесистый рюкзак розового цвета. Они оба выглядели так, будто самостоятельно, без помощи родителей, оделись и быстро убежали, что наводило на определенные мысли. Хотя, как они могли самостоятельно уйти так далеко от дома? — Мы поедем уже или нет? — требовательно спросил парень. Его подруга дернулась, словно от удара током, и только в этот момент я заметил, что он постоянно держит её за руку, и не за ладонь, а за запястье, словно тащит её куда-то. Кроме того, на ней было множество ссадин и синяков, что опять же наводило меня на серьёзнейшие подозрения. Вновь переведя взгляд на мальчика, который продолжал прожигать меня взглядом своих миндалевидных глаз, я строго спросил: — Ребята, а как вас зовут? Что вы здесь делаете в такой поздний час? Ему явно не понравились ни мой тон, ни мои вопросы. Его лицо напряглось, а глаза сощурились в недоверии. Он тихо ответил, стараясь всеми силами сдержать своё недовольство. — Меня зовут Бен, а это моя сестра Роза. Наши родители привезли нас из Харинбурга и оставили на обочине, поэтому нам нужна помощь. Он совершенно не выглядел испуганным, несмотря на ту ужасную историю, которую он только что рассказал. Да и их внешний вид слабо состыковывался с этой версией. Однако он продолжал всматриваться в моё лицо, следя за реакцией, и, видимо, уловив моё недоверие, сменил лицо на более жалостливое и сказал: — Пожалуйста, довезите нас до города. Роза очень сильно устала, мы оба ужасно замерзли и не знаем, куда идти. Казалось, будто он сейчас заплачет, хотя его глаза до сих пор оставались холодными и расчётливыми. Я уже встречал такой тип людей: лживых и коварных. Казалось бы, он просто ребенок, которого бросили родители и который умоляет сейчас совершенно посторонних людей помочь ему и его сестрёнке, о которой он так сильно беспокоится, но я более чем уверен, что стоит его достаточно напугать, чтобы он, например, вытащил нож из кармана, в котором он постоянно держит свою свободную руку, и пострадаем и я, и Сара, и Ник тоже. — Пожалуйста... — продолжал умоляюще повторять Бен. Тут уже жена не выдержала. — Бедные, мы должны отвезти вас в полицию, слышишь, Рой? — Да, хорошо... — выдохнул я, не переставая смотреть на подозрительных пассажиров, — мы отвезем вас в отдел, идёт? Бен кивнул. Роза продолжала пугливо озираться по сторонам, постоянно оборачиваясь на своего брата, который, к слову, был на неё совершено не похож. Я развернулся к рулю и нажал на газ, даже не зная, что и думать. С одной стороны внешний вид вполне может трактоваться как следствие жестокого обращения родителей. Этим же можно объяснить и испуг Розы, но Бен... это не тот человек, который может дать себя в обиду. Неужели, его можно было вот так просто выпереть из машины? В салоне повисло гробовое молчание. Ни Саре, ни Нику спать уже не хотелось. Жена выглядела крайне обеспокоенно: она всегда сильно переживала за детей, особенно когда в их семье происходило насилие. Ник же нервно ерзал по сиденью, без стеснения разглядывая этих странных детей. Роза смотрела на него в ответ и даже старалась улыбаться, а вот Бен всё продолжал вглядываться в меня через зеркало заднего вида, как только заметил, что я тоже на него смотрю, а после того, как я отвёл свой взгляд, стал вглядываться уже в мою спину, да так, что я мог почувствовать это каждой клеточкой своей кожи. Жуткий тип, ничего не скажешь. Я чувствовал, как салон машины переставал быть спокойным и безопасным местом, коим он был ранее. Атмосфера накалилась, не без помощи печки, которая теперь грела слишком сильно, от чего становилось трудно дышать. Именно сейчас я почувствовал, как моё тело буквально окаменело от долгого сидения на одном месте, отчего я даже перестал чувствовать некоторые части своего тела. Радио же неожиданно перестало ловить сигнал, из-за чего из динамика стало доноситься лишь раздражающее стрекотание белого шума, поэтому я, в конце-концов, выключил его совсем. Теперь же повисла гробовая тишина, и даже звуки снаружи терялись в этой вязкой, душной атмосфере нагнетания и ожидания чего-то опасного. Прервать гробовую тишину всё же решила моя жена: — Вам, наверное, сложно пришлось, не так ли? — Да, — вкрадчиво ответил Бен — Вас ведь били, бедняжки... — Били... — повторил он. — Думаю, вам стоит обсудить с дядей Роем то, что с вами происходило, — сказала она, указывая в мою сторону, — он работает в полиции, так что он сможет вам помочь. Глядя на ребят через зеркало, я заметил нечто странное: что Бен, что Роза, при слове полиция испытали... испуг? Роза опустила глаза в пол, поджала губы и подняла к верху плечи, будто стараясь от чего-то защититься. В свою очередь Бен напрягся ещё сильнее, потупил взгляд, тяжело вздохнул, после чего нервно произнёс. — Да, разумеется, мы расскажем всё, как только приедем. Жена была удивлена, увидев реакцию ребят, из-за чего перевела взволнованный взгляд на меня. Не найдя в нём ответа, она решила больше не мучать их своими расспросами и продолжила смотреть на дорогу. Всё остальное время мы ехали молча. Каждый из нас застыл в своей особенной позе, словно в спектакле перед аншлагом. Однако мы не в театре, и эту сцену нужно было как-то развивать дальше. С каждой минутой этот странный парень и его спутница нервировали меня ещё больше. От них, скорее даже от самого мальчика, веяло какой-то холодной жестокостью и опасностью, которые сейчас находились под его чутким контролем, но в любой момент могли вырваться наружу. В этот момент в поле зрения фар вновь появились несколько фигур. В этот раз резкого торможения не случилось, так как я не набирал большую скорость. Но от этих людей веяло не меньшей угрозой, чем от Бена. И тут меня прошибла ледяная пуля осознания — это бандиты. Те самые, что отжимают у незадачливых водителей их автомобили, угрожая при этом дулом пистолета. Казалось, в этот момент моё сердце на секунду остановилось, после чего в мгновение не только набрало прежнюю скорость, но и превысило её в два раза. Я аккуратно перевёл взгляд на жену, чьи глаза по размеру стали похожи на сливы, после я посмотрел через зеркало заднего вида на Бена. Он явно напрягся сильнее прежнего, однако в его глазах был ни столько страх, сколько гнев и даже ярость, которые он, однако, всё ещё пытается контролировать. Я взглянул на Розу и Ника. Они, словно прижавшись к друг другу, застыли, стараясь сделать вид, что их здесь нет и никогда не было, надеясь на то, что это их спасёт. Я перевёл взгляд на три высокие фигуры, стоящие прямо перед моей машиной и подсвеченные её фарами. Их лица были надменными, а позы уверенными и дерзкими. В руках одного из них была винтовка, из-за чего атмосфера в салоне знатно накалилась. Все трое были достаточно молодыми, но уже изрядно потрёпанными жизнью, что можно было заметить, узрев шрамы по всему торсу и лицу. Один из них, который стоял посередине, жестом скомандовал нам вылезти из машины. Жена и Ник немного замешкались, впрочем, как и Роза, которую, однако, быстро привёл в чувство Бен, силой вытаскивая ту из машины. Я лишь вкрадчиво прошептал своим родным: «Делайте, как он сказал» и, предварительно заглушив мотор и вытащив ключи, так же стал медленно выходить из машины. Вот мы уже стояли справа от авто, прижавшись кто к кому, и наблюдали за преступниками. Когда мы решили, что поедем по этому маршруту, мы посоветовались с моим хорошим знакомым, который занимался безопасностью в том числе и на этой дороге, и он заверил нас, что бояться нечего. Теперь стало понятно, как работники в их отделе выполняют свои прямые обязанности. Но сейчас не время грешить на него, мне нужно быстро решить, что мне делать с этими бандитами и как защитить свою семью и Бена с Розой. Хотя парень явно не выглядел так, словно ему нужна была чья-либо помощь. Его раздражение сменилось холодным спокойствием. Пугающим спокойствием. Он явно умел управлять своими эмоциями и направлять их в нужное ему русло, в отличие от той же Розы. Девочка дрожала от страха всем своим маленьким телом, её тоненькая ручка прикрывала трясущиеся губы, а лицо исказилось в выражении неподдельного ужаса. Сара и Ник были также испуганы. Они прижимались друг к другу, как к единственной спасительной соломинке в этой ситуации. Супруга лишь изредка поглядывала на меня, надеясь в моих глазах и жестах увидеть указания к последующим действиям. Но что я мог сделать в этой ситуации? Даже с моими знаниями в криминалистике мне оставалось только подчиняться их приказам, находясь под дулом винтовки. В этот момент тот человек, что ранее приказал нам выйти из машины, подошёл ко мне. Его лицо выражало спокойствие, точнее, оно хотело таким казаться, на деле же оно постоянно предательски искажалось самодовольной улыбкой. Он приблизился ко мне, зазывая за собой парня с оружием, после чего сказал: — Ну что, бать, куда путь держим? — в его глазах сверкали искры, что явно свидетельствовало о том, что он желает немного поиздеваться надо мной и остальными, прежде чем просто забрать у нас ключи и удалиться, пока здесь не появился кто-нибудь ещё. Хотя кого я обманываю, кто будет ехать в город в такую рань. — Мы едем в Харинбург, к моим родителям, — быстро протараторил я, предварительно подняв руки вверх, остерегаясь угроз парня с огнестрельным оружием, хотя этот жест также понравился и остальным бандитам. — Ох, правда, к бабушке с дедушкой едите? — в наигранно-детской форме спросил он, обращаясь уже толи к Нику, толи к ребятам. Ответил же на это только мой сын: он нервно покачал головой в знак согласия. — Ой, они, наверное, так беспокоятся о вас, не так ли? — в ответ снова кивок от Ника, — Так беспокоятся, что отправили вас кататься по такой тёмной и страшной дороге? — на это Ник уже никак не ответил, только лишь перевёл растерянный взгляд на мать, которая и сама с трудом понимала, что им сейчас делать. Бандит же, который, скорее всего, является главарём всей этой банды, вновь переключился на меня: — А ты, бать, что на это скажешь? — У нас должна быть церемония этим утром, поэтому мы выехали пораньше, — сказал я, не переставая следить за дулом винтовки, которая, в свою очередь смотрела на меня. — Ох, жалко будет ,если вы на неё опоздаете, не так ли? — вновь спросил он с вызывающим выражением лица. Я ничего не ответил, из-за чего в следующий же момент бандит занёс кулак перед моим лицом, от неожиданности я невольно дёрнулся. Группу позабавила моя реакция, а главный же грубо сказал: «Я задал вопрос, живо отвечай». Я чувствовал себя жалким в глазах семьи и особенно в глазах моего сына. Я помню, как в школе он хвастался перед ребятами тем, что его папа доблестный полицейский, который с лёгкостью может поймать любого преступника. Теперь же эта идеальная розовая картина мира рушится у него на глазах, когда он видит, как папа пасует перед лицом опасности. Но как бы для меня это не было оскорбительно, сейчас это был лучший вариант — терпеть и ждать, пока они отстанут. Однако что-то смутило бандита, из-за чего он перевёл свой заинтересованный взгляд в противоположенную сторону от меня. Я так же посмотрел туда и замер. Сзади меня, в не менее уверенной и агрессивной позе стоял Бен, вокруг которого вилась испуганная Роза, желавшая остановить своего брата от этого опасного и необдуманного решения. — А ты чего такой серьёзный, — с усмешкой спросил бандит — неужто ты хочешь что-то нам сказать? Все трое разразились смехом, после чего парень с винтовкой подошёл к Бену, заставив расступиться в стороны Сару, Ника и Розу. Я лишь продолжал стоять на месте, с ужасом наблюдая за разворачивающимися событиями. Бен единственный оставался спокойным, даже каким-то безучастным, что казалось невероятным, учитывая, что дуло находилось прямо напротив его лица. Он лишь продолжал уверенно смотреть в лицо своего противника в этой жуткой, неравной борьбе. — Может быть скажешь что-нибудь напоследок, — процедил бандит, переместив палец на спусковой крючок. В этот момент все участники этой сцены застыли в ожидании дальнейших действий Бена, которые могли, как спасти его, так и прикончить. Все находились в жутком напряжении, и, казалось, даже само время остановилось, чтобы посмотреть на то, что же будет дальше. Несмотря на то, что в этот момент у меня вся жизнь перед глазами пролетела, я заметил одну странную деталь — рука Бена больше не находилась в кармане. В следующую секунду бандит дёрнулся всей своей громадной тушей, после чего отшатнулся от парня. Его руки разошлись в жесте непонимания и шока, при этом отпустив винтовку. Она должна была в тот же момент упасть на землю, так как не была ничем закреплена, но её тут же за дуло поймал Бен. Он выглянул из-за массивного тела и взглянул на главаря банды и, как следствие, на меня. Его, как оказалось, тёмно-синие глаза, подсвеченные ярким светом рассвета, разворачивающимся за нашими спинами, были словно две бездонные марианские впадины, внутри которых искрами плавали огромные акулы, а в глубине не было ничего, кроме ужаса, безнадежности и ярости. В этот момент у меня спёрло дыхание, а в голове промелькнула только одна мысль: «дьявол». — Что ты... — наконец-то подал голос бандит, но, не успев договорить, вновь отшатнулся и опёрся на машину, зажимая рукой свой живот. В этот момент я заметил во второй руке Бена нож, с которого большими, густыми каплями стекала кровь. Тут же я вновь перевёл взгляд на бандита, который в этот момент обильно истекал кровью. — Ах ты сучёныш... — ему снова не дали сказать. Как только он бросился в направлении парня, тот, перехватив поудобней винтовку, ударил его в лоб, от чего тот с грохотом рухнул на землю, после чего под ним сразу же начала образовываться огромная лужа крови. Все были в шоке: Сара и Ник, обнявшись, застыли в этой позе, всё ещё не веря в то, что это происходит, Роза лишь краем глаза поглядывала на брата, будто бы тоже не веря в произошедшее, но её взгляд всё-таки отличался от взглядов моей семьи, как и остальных бандитов. Те ещё долго продолжали стоять, непонимающе смотря на тело своего товарища, в то время как Бен спокойно смотрел уже на них. Хотя эта сцена быстро прервалась третьим участником группировки, который до сей поры не участвовал в ограблении. — Ты...ты его убил?! — недоверчиво спросил он Бена, будто отчитывая того за проступок. — Твою мать... — подал голос лидер, после чего его тут же постигла судьба его друга: Бен, словно молнией, преодолел расстояние между ними и тем же прикладом ударил в висок. Бандит сразу же упал и более не подавал признаков жизни. «Насколько же точны его удары» — промелькнуло у меня в голове. А ведь и правда: чтобы быстро и чётко совершить такой маневр, нужно много тренироваться. Более того, он делал это абсолютно холоднокровно, будто бы...не в первый раз? Кто же такой этот Бен? Третий бандит даже среагировать не успел. Откинув огнестрел в сторону, Бен обхватил свой нож двумя руками и, занеся руки в левую сторону, пулей подлетев к своей цели, поразил её, казалось, в самое сердце. Это произошло быстро, буквально в несколько секунд. Мне даже потребовалось немного времени, чтобы осознать это: Бен, собственноручно и совершенно холоднокровно, со снайперской точностью поражения, убил двух бандитов прикладом от винтовки и одного зарезал ножом. Это в голове не укладывалось, ведь ему на вид было не более 12 лет. Разумеется, я слышал о малолетних убийцах, но я всегда считал, что это всё происходило случайно или в целях самообороны, но чтобы так, целенаправленно, уверенно и спокойно... Словно людские жизни, даже самые гнилые, для него ничего не стоят. Будто бы сама жизнь для него ничего не стоит. Всё это время Бен продолжал стоять перед нами на фоне утреннего рассвета, отчего его фигура становилась совершенно тёмной. В этот момент я нутром почувствовал, что это не конец, что у этого «спектакля» ещё есть неотыгранные партии, и я лишь убедился в этом, когда парень повернулся к нам и тихо сказал: — Эмбер, подойди ко мне. Что, Эмбер? Ну разумеется, он соврал об их настоящих именах. Видимо, настоящее имя Розы — это Эмбер. Тогда, какое же его настоящий имя? Роза-Эмбер в этот момент вышла из своего транса и без раздумий рванула к брату. В её глазах светилось то ли беспокойство, то ли надежда, то ли страх перед ним. И в этот момент меня осенило. — Стой! — лишь успел сказать я, зацепившись за рукав её свитера. Девочка успела проскочить мимо, но тут же обернулась на меня, что её, однако, уже не спасло. Бен успел схватить её за локоть и притянул к себе, после чего приставил нож к её горлу, с которого обильно продолжала стекать кровь. Девочка тут же поняла, что произошло, попыталась вырваться, но сильная рука парня продолжала держать её, а нож прислонился ещё ближе, оставляя на её шее кровавые следы, стекающие уже на её одежду. — Ты отвезешь нас в Харинбург, ясно? — спокойно произнес Бен, обращаясь ко мне, — иначе она умрет.