Наследственный подарок

Было утро. Солнце уже вышло из-за горизонта и безжалостно светило мне в глаза, отчего мне даже пришлось отодвинуть козырек, чтобы я смог увидеть дорогу перед собой. Она все еще представляла из себя длинную, как - будто бесконечную трассу, идущую через темный лес, который, однако, под воздействием лучей утреннего солнца окрашивался оранжевым цветом. Хотя, этот цвет преобладал не только в палитре леса - к этому времени он успел окрасить и весь салон машины, уступая в правах только темно-синему оттенку в тенях. Это свечение нагревало те места, которых она касалась, отчего хоть на минуту можно было отвлечься от холодного, проникновенного ужаса, что царил в этот момент внутри машины. И дело тут было отнюдь не в погоде, которая, несмотря на чистое небо, все еще не баловала высокими температурами. Бен, или же тот, кто себя так называл, сидел на заднем сиденье, прямо за мной. Он все так же, как и прежде, не сводил с меня глаз, только теперь, помимо всего прочего, он держал Эмбер одной рукой, прикладывая нож к ее шее другой. Она сидела напротив зеркала заднего вида, так что каждый раз, когда я туда смотрел, я взглядом натыкался на испуганные и заплаканные глаза девочки, которая боязливо переводила глаза то на меня, то на Бена. Парень же практически не обращал на нее внимания, знал - она не станет вырываться, уж слишком она напугана. И, в общем-то, он был прав. Что она могла противопоставить ему в этой ситуации? Хотя, меня больше интересовал, скорее даже мучил другой вопрос - что я должен был противопоставить ему в этой ситуации? "Ты отвезешь нас в Харинбург, ясно?" - так он сказал тогда, после чего продолжил,- "Их ты оставишь здесь и, если все пройдет без проблем, вернешься и заберешь." - он указал на Сару и Ника, при этом выделив в своей речи слово "проблем". Парень явно не собирался идти на компромисс, но я все еще с трудом понимал зачем ему это. Если стычку с бандитами можно еще как-то объяснить самообороной, то в чем дело сейчас? Какова вообще его цель? Мы все это время ехали молча, лишь Эмбер периодически всхлипывала, после чего начинала активно задыхаться в попытке сдержать свой плач. Каждый такой раз она с огромной силой сдерживала свои приступы, чтобы не спровоцировать Бена, который, как мне казалось, особо и не был в ней заинтересован на данном этапе, ведь даже не реагировал на эти звуки. Хотя она определенно знала его гораздо лучше, чем я, так что, возможно, ее опасения были более чем оправданны. Так или иначе, нельзя было все так оставлять. Нужно было что-то делать, ведь я практически уверен в том, что просто так меня никто не отпустит. Возможно, мне так просто казалось, но в случае с ним нужно быть всегда предельно осторожным, ведь в любую минуту он может сорваться, и тогда пиши пропало. Даже если я выживу, то не смогу даже на помощь позвать - на дороге я один, а телефона, как ни странно, я все никак не могу найти, раз за разом пытаясь высмотреть его глазами. Он как сквозь землю провалился, и так невовремя. Обособив все то, что я сейчас имею, я решил разговорить парня. Кто знает, может это поможет мне узнать его слабости или усыпить его бдительность, или, на худой конец, просто узнать кто он такой. - Послушай, - сказал я, обращаясь к Бену, - я понимаю, что ты можешь быть напуган после произошедшего, но тебе действительно стоит сейчас успокоится... - Заткнись. - коротко изрек он. - Я понимаю, что тогда ты лишь защищался, но боятся меня тебе действительно не стоит, - я продолжал говорить, стараясь наиболее спокойно и деликатно вывести его хоть на какой-то диалог, - ни я, ни моя семья вам не враги, мы не собираемся сдавать вас в полицию, ты понимаешь? Он промолчал. Своей первой фразой он уже определил свою позицию глухой обороны как своей психологической защиты. Несмотря на то, что он делает, он все равно продолжает оставаться ребенком, так что его действие определенно несут исключительно характер защиты, либо же интереса. Но, я все же надеюсь, что тут работает именно первый вариант. Как бы сильно его эмоции не были бы скрыты, он не может от них избавиться. Они есть, просто скрыты глубоко внутри него. Если у меня получится, то я смогу вверить ему чувство того, что угрозы нет и он в безопасности и тогда он сможет ослабить свою хватку. - Я не знаю, что у тебя случилось такого, что ты пришел к такому решению, но я более чем уверен, что это более тебе не угрожает. - Заткнись. - снова повторил он, но уже как-будто более напряженно и нервно. - Если тебе нужна помощь, то нет ничего плохого в том, что ты ее сейчас попросишь. Я знаю, что тебя может это пугать сейчас, но, будь уверен, я помогу тебе всем, чем только смогу. В этом мире не все хотят причинить тебе только вред, есть и те, кто поймет тебя, примет и поможет. Но ведь никто не может наверняка знать, что ты находишься в опасности, если ты сам об этом не скажешь, ты понимаешь меня? Он затих, взгляд потупился, словно он уже смотрел не на спинку моего кресла, а внутрь самого себя, стараясь из имеющихся мыслей составить наиболее подходящий ответ. Эмбер тоже притихла, так же внимательно вслушиваясь в мои слова, стараясь вынести из них и для себя какой-либо вывод. Кажется, я нашел правильную опору для дальнейшего продвижения. - Пойми, я не желаю тебе зла, правда. Я понимаю, что с тобой могли происходить достаточно страшные вещи, раз сейчас они привели тебя именно к такому, но ведь все поправимо, не так ли? Его лицо напряглось, глаза расширились, губы скривились в каком-то подобии улыбки, и без того широкие ноздри расправились еще сильней, а сама голова немного поникла. Похоже, что он начинает вспоминать то, что все это время не давала ему покоя, причиняя ему глубоко в душе боль. Однако я не успел закончить этот терапевтический сеанс. Все и это время я продолжал смотреть на дорогу, лишь изредка поглядывая в зеркало заднего вида, и в один момент пейзаж снаружи, состоящий преимущественно из темных сосен, елей и ёлок, был прерван большим вертикальным столбом, на котором были выведены цены за разные виды бензина. Это значило только одно- совсем близко находится заправка. В обычной ситуации я бы и не обратил на это внимание, если бы, конечно, мне не нужно было туда, но сейчас, я был в этом практически уверен, наличие такого места рядом могло спровоцировать Бена на дальнейшие действия. Все таки в таком месте есть камеры, по которым нас могли бы отследить. И мое чутьё меня не подвело и в этот раз, к сожалению. Бен, как только мы подъехать к столбу, скомандовал: "Останови машину". В этот момент я понял, что действовать придется быстро- кто знает, что задумал этот парень. Я начал парковать машину на обочине, отметив для себя, что съезд на заправку находится всего в нескольких метрах от нас, хотя она сама скрыта густым лесом. Разумеется, что края дороги не были изначально приспособлены для того, чтобы на них останавливаться, поэтому, чтобы не упасть в овраг, я старался аккуратно поставить машину, на какое-то время даже забыв о Бене. Именно это и стало моей ошибкой. Едва я успел остановиться, как я резко почувствовал, что не могу вздохнуть. Потрогав свою шею я с ужасом обнаружил на ней веревку, которая мертвой хваткой впивалась в мою шею. Не нужно много ума, чтобы догадаться, кто это делает, однако меня удивила та сила, с которой Бен тянет веревку. Я пытался обернуться или посмотреть в зеркальце, но ни того не другого у меня вышло, ведь мое тело, вопреки моему интересу, сосредоточилось на том, чтобы спасти мою жизнь, из-за чего направила все силы и ресурсы на руки, чтобы хоть немного оттянуть удавку и дать мне хотя бы один раз вздохнуть. У меня даже начало получаться, из-за чего Бен, видимо раздосадованный тем, что не получается все сделать быстро, ослабил хватку, взамен того, чтобы ударить меня в грудь ножом, а может даже в шею. Я едва успел заметить занесенное надо мной лезвие, как тут де оно промелькнуло мимо меня, и в этот момент я услышал отчаянный девичий голос: -Прекрати пожалуйста! Не надо! Я не верил своим ушам. В тот же момент я обернулся назад и увидел, что Эмбер всеми силами вцепилась в руку с ножом, при этом умоляюще смотря на парня заплаканными глазами. Тот же не стал с ней долго церемониться и, перехватив нож, ударил ее рукой оружия, от чего та быстро отпрянула, держась рукой за место удара. В свою очередь парень сказал: "Дура, ты все портишь!", после его потянулся, чтобы ударить ее еще раз. Тут уже я решил вклиниться в эту битву и, немедля ни секунды, схватил одной рукой нож за его лезвие, а другой схватил кисть руки Бена. Только в этот момент я смог отчетливо разглядеть лицо парня, как только он перевел взгляд со своей нерадивой спутницы на меня. Кажется, впервые за все время он потерял свое самообладание, отчего его лицо исказилось в гримасе неподдельного гнева и ненависти, словно он был готов если уж не ножом, то даже зубами перегрызть мне глотку. Из-за этого мое действие было принято им как личное оскорбление, поэтому он, свободной рукой, найдя где-то внизу машины термос, ударил им меня по лицу, от чего я тут же отпрянул и отпустил его, схватившись за голову. Дальше, единственное, что я услышал, это возмущенные крики мальчика, который, судя по всему решил отступить и выйти из машины, при этом утащив за собой и Эмбер. Ничего более я уже не помнил.