1.
24 июля 2021 г., 11:47
Листва на деревьях шумела из-за сегодняшнего ветра, что дул со стороны Королевства Киисум. Именно в такие дни Намджун сбрасывает с себя броню, перекидывается в белоснежного большого волка, который жаждет носиться среди высоких деревьев. Порой он очень сильно устаёт от хлопот на службе. Один из основных главнокомандующих Оккамской Империи несёт много забот на своих сильных плечах. Иногда даже подумать страшно, что будет, если он пропадёт не на жалкие два часа, а на целый день. Кажется, что точно что-то ужасное произойдёт.
Волк добежал до озера, а после остановился, осматриваясь. По бокам был сплошной лес, непроходимый, потому через это же озеро сделали неширокий мостик, чтобы проще было перегонять на тропу того берега напротив. Там есть выход на очень хорошую полянку, где больно уж любили пастись местные коровки из деревень. Джуну каждый раз было любопытно наблюдать, как круглобокие коровки, мотая хвостом-кисточкой, переправлялись через этот мостик. Ещё и скотник-мальчишка с шляпой широкие-поля, попрыгивает за этими коровами, размахивая тонким длинным прутиком. Он совсем юный парнишка, лет четырнадцати точно, поэтому дело всё делала пастушья собака. Она важно хвостом своим виляла и лишь гавкала время от времени.
Намджун даже вспомнил свои четырнадцать лет… Тоже вот так ходил и подгонял бабуленых коровок, правда их было всего три. Иногда его просили помочь с совместным перегоном скота. Тогда, ещё совсем малый Нам, чувствовал себя очень взрослым, ибо шёл вместе со взрослым пастухом, с важностью задрав нос. Что ж, ему даже часто говорили, мол взрослый он не по годам.
А бабушка всегда гордилась своим волчонком, потому что он самый первый в деревне из детишек читать научился, с лёгкостью выучил грамоту и счёт. Джуну всегда были интересны книжки о соседних государствах, наизусть знал историю создания своей Родины. Память, к слову, у Намджуна очень удивляла всех кругом. Что прочтёт один раз, то почти слово в слово перескажет. Дивились, дивились, да всей деревней заслали его к отцу в столицу — тот был придворным лекарем. Родитель с радостью отдал сына в лицей при императрице ещё той, матери нынешней правительницы. Те годы для Нама были самыми яркими и любимыми: новые друзья, новые цели и возможности. В общем, дела его пошли в гору, набирая обороты с каждым днём.
Мысли главнокомандующего, что успел уж улечься на мягкую зелёную траву, прервал очень громкий скулёж. Уши белоснежного волка сразу дёрнулись в сторону душераздирающего клича. Это территория Намджуна и он не может позволить, чтобы какой-то нуждающийся остался без помощи. Поэтому оборотень спешно подскочил на свои мощные лапы и устремился на вой. Он заметил, что оборотень этот явно не местный, как-то звучит он не так, хоть и есть какие-то родные звучания.
Вырвавшись из кустов, Джун натыкается на канаву, а в канаве той, придавленный камнем среднего размера, лежит лис с бело-чёрной шкуркой. Лис очень красивый, но тому было очень больно из-за лежащего на задних лапах камня. Волк быстро опустился вниз, чтобы уже своими задними лапами столкнуть камень. Получилось это довольно быстро и лис, попытавшись встать, вновь свалился не землю. Да взвыл опять тоскливо. Намджуну жалко до ужаса этого бедного, потому решает скорее перекинуться в человека. Стоило Окками принять человекообразный вид, как магическая одежда из нити чаакр слегка жалобно затрещала, будто желая порваться. Но всё же осталось целой.
— Эй, братец, всё-всё, — главнокомандующий сел на корточки, чтобы взять скулящего лиса на руки, тот же, видимо, согласился принять помощь волчьего рыцаря, — я тебя отнесу в местный лазарет, не переживай, — он аккуратно его поднял и потащил по короткому пути в Оллам, быстро сориентировавшись на местности. Вскоре лисий брат уснул в крепких руках Окками, доверяя ему свою безопасность.
***
В кабинете лекаря пахло всякими травами и маслами. Для некоторых это были приятные ароматы, для кого-то же эти ароматы были слишком резкими. Намджун часто бывал в кабинете отца, разглядывая всякие скляночки и стекляшки с травушками, а через какое-то время юноша выучил почти все лекарства и названия трав. Так, от скуки. Киму всегда были интересны различные познания в сфере целительных умений. Даже казалось, будто бы они не лекари, а маги самые настоящие. Нет, маги и вправду частенько присутствовали на трёх Землях Святых, ведь самые крупные города находились именно здесь. Но всё же, есть какая-то магия у леарей, они побеждают болезни, всегда учатся и ни дня не могут без своего дела. — Ну что ж, — выдохнула девушка в форме лекаря, — ничего серьёзного, Господин Намджун. Вы очень вовремя подоспели, чтобы избежать повреждений более серьёзного характера, — она закончила перебинтовывать задние лапы лиса, на пару мгновений остановив свой взгляд на Киитсуми. — Что-то ещё? — Джун стоял рядом, наблюдая за работой специалистки. — Я могу ошибиться, Господин, но такой окрас у лисиц принадлежит виду аристократов, — осторожно ответила та, после поворачиваясь к своему столу. Она явно была чем-то озадачена. — Думаешь, он из знати? — Главнокомандующий тоже задумался, разглядывая пушистую шёрстку оборотня. Внутренний зверь Намджуна отчего-то тянется к этому незнакомцу, чьего лица он еще не видел. Что-то по-особенному странное и необычное. — Не могу утверждать, — кивнула наконец девушка, с головой уходя в свои записи. Джун решает больше её не отвлекать. — Во всяком случае, сообщи мне, как только Киитсуми очнётся, — и скрылся в дверях, ступая в сторону своей палаты.***
— Н-но, Госпожа Имин Кум… — Нет, я сказала! …если говорить об их Императрице, то можно смело сказать — она воительница. Смелая волчица с сильным доминантным геном, с грозным взглядом, с роскошной фигурой. Вся она была как богиня, и словам еë никто не смел противиться; вся Империя восхищалась своей правительницей, ведь лучше не найти. Она была даже нежна, если нужно было. Удивительная и проницательная до такой степени, что порой казалось, будто собеседник перед ней вовсе голый, а она знает его с самого рождения, каждый эпизод жизни. В каждом районе Оккамской Империи есть статуя Имин Кум. И всегда еë фигура в роскошном платье и с длинными волосами, что уходили в самый пол; в сложенных руках у неë белый цветок лотоса с голубым камнем в середине. Каждый житель хоть раз, да приходил к мемориалу Императрицы, чтобы попросить у неë сил или хорошего урожая, некоторые просили и удачу в любовных делах. Иногда во дворец ломились целые толпы людей, что хотели при личной встрече попросить чего-то у правительницы. Имин Кум всегда справедлива к каждому, будь тот купец или обычный трудяга на полях еë страны. Но бывают у этой сильной женщины и… Некоторые причуды. Причем, их нельзя называть «исключительно женскими», нет. Это в самом деле причуды, которые заставляют в обморок падать даже самых крепких служанок Изумрудного Дома*. Джун лишь застал однажды случай, когда Имин Кум, вытряхнув все перья из подушек, ходила по усыпанному полу и задумчиво что-то черкала на листе бумаги; потом это оказалось красивой поэмой о снежной даме. Оказалось, что такими махинациями она решила воссоздать зимнюю атмосферу. Вот и сейчас главнокомандующий, поправляя на своëм поясе флиссу, чьи гарда и навершие были украшены крупицами рубинов, направлялся в сторону палат Имин Кум. Что там будет — каждый раз, как сюрприз. Джун уже и не пытается догадаться, чего же желает волчица от уставшего жизнью вояки. Намджун остановился у дверей палаты Императрицы, слыша крики. Вообще-то, он толком не успел до платы своей дойти, как советник, с внезапно поседевшими волосами, подбежал к нему, срочно зовя Джуна в покои их правительницы. Поэтому, на скорую руку он нацепил свою официальную форму и поспешил по зову долга, но… — Г-госпожа… — Нет! Нет! И ещё раз нет! Что-то явно очень важное и что-то очень серьёзное. Джун решил всë же вмешаться. — Госпожа… — Намджун?! — та стоит в своём ночном халате, повсюду одеянья дорогие валяются, три платья вовсе висят на слуге, что по полу ползает с закрытыми глазами. Зрелище, правда, было впечатляющим, Нам такое впервые видит, если быть честным до конца. — Д-да, госпожа, — сбивается внезапно и в первый раз в жизни главнокомандующий, потом он спешно закрывает глаза, ибо не смеет видеть императрицу в ночном одеянии, — Прибыл по Вашему зову, — и кланяется. — Отлично, — та свела брови аккуратные и поправила свои волосы, — да открой же ты глаза, не хвостом же будешь помогать мне выбирать. — Но, Госпожа, — одновременно говорят Намджун со слугой на полу. — Открой, Ким Намджун! — женщина взмахнула подолом халата и подняла два платья, показывая их своему подчинённому, — какое понравится королеве Аломи? Намджун открыл лишь один глаз, а потом от удивления открыл и второй. Королева Аломи — действующая королева королевство Киисум. Первая мысль, конечно же, была о званом ужине у лисов, ведь долголетние дружеские отношения по сей день сохранялись меж Королевством и Империей, даже можно сказать, что они становятся с каждым годом теплее. Если мать Имин Кум, первая Императрица Оккамской Империи, не часто устраивала какие-то праздники или званые ужины, то дочь наоборот частила со всякими празднованиями. И, конечно, любила побывать в лисьей столице Урлаим, пиршествовать с королевой Аломи Фарис Ин. Поэтому Намджун непонятливо смотрел на правительницу, стараясь обуздать просьбу. Казалось, что он сейчас выглядел бараном, который, разинув рот, разглядывал ворота Изумрудного Дома. Ну волк глуп и слеп в таких делах, посоветовать толком ничего не может, ибо сам вовсе не разбирается. — Кхм, — главнокомандующий снова оглядел комнату. Он задумчиво упëрся взглядом в платье, которое единственное привлекло его внимание: у того были узоры, похожие на иероглифы, а рукава контрастно длинные, в отличие от широкого выреза на спине, скорее всего. — Ну? — Имин Кум терпеливо упëрла руки в бока, дожидаясь вердикта своего воина. Она действительно ждëт от него какого-то совета, хотя ни одна швея не смогла помочь правительнице. — Что ж, полагаю, — Намджун аккуратно передвигается по помещению, не желая наступить на какое-то одеяние. Потом, подхватил платье, что приметил, поднял перед Императрицей, — это будет в самый раз. У лис популярны платья и одежды с длинными рукавами, но глубокими вырезами в каких-то других местах. Волчица лицом просветлела и похлопала радостно. — За это я и люблю тебя, Ким Намджун! — Имин Кум спешно подошла к Джуну, — представляешь, королева Аломи пригласила меня на их летний праздник, чтобы разделить со мной ритуал двух дев! Я не выдержала и скинула все хлопоты на Хосока! — она заливисто захохотала, — Теперь у меня есть целых четыре дня! Джун склонил голову, выражая свою верность перед Императрицей. В какие-то моменты эта женщины была очень искренней в своих эмоциях и из-за этого, почему-то, хотелось доверяться ей. — Я нужен был Вам только для выбора наряда? Или у Вас ещё есть ко мне дело? — Джун решил больше не обращать внимание на ползающего по полу слугу, который старательно продолжал собирать платья. Комната Императрицы вовсе не выглядела, как комната какой-то правительницы. Стол был засорён различными бумагами, печатями и ещё чем-то, и, наверное, только Три Духа знают, зачем на том столе лежали сети для ловли рыбы. Стена же напротив рабочего стола была увешена всякими картами, какими-то объявлениями и даже вырезками из газет. Джун понятия не имеет, что это всё значит, но вопросы больше всего вызывала статуя убитой стрелой птицы, которая стояла над изножьем кровати Имин Кум. Откуда эта статуя, зачем она там стояла… Да и зачем в спальню скульптуру убитой птицы? Тем более, которая стоит прямо перед кроватью! То есть, ты просыпаешься и видишь это? Ладно, хорошо, скорее всего Намджун просто придирается или не разбирается в настоящем фэн-шуе. — Вообще-то, есть ещё кое-что, — волчица немного нагнулась, чтобы из-под лежащего платья достать какой-то свиток, — открой его в своей палате, понял? Там предельно всё просто и точно расписано, твоё дело выполнить, — она протянула документ Намджуну. Тот с серьёзным лицом кивнул и спрятал свиток за пазухой. На самом деле такое впервые, но раз Имин Кум не хочет произносить поручение вслух, то значит это только одно — что-то связанное явно с незаконным делом.***
«Намджун, ты знаешь, что я тебе доверяю даже свою жизнь. Потому, это дело я тоже доверю тебе. Как ты знаешь, единственный наследник Королевства Киитсуми — племянник королевы Аломи Чонгук. Дело в том, что в последний месяц творится сплошной ужас, а этот размашистый праздник, как ты понял, прикрытие. Так вот что, мой воин, в последние месяца пропадают наследники из других благородных родов Киитсуми. Если я говорю «пропадают», то это в прямом смысле слова. И если бы это было дело только гвардии, то я бы не говорила тебе об этом. Тебе известно, что главная задача благородных родов — защита монарха. А раз они пропадают, значит кто-то хочет добраться до короны. Я не могу прервать наш долгий мирный договор, потому надеюсь, что мой самый верный слуга и воин сможет найти ответ на эту загадку. Выясни кто хочет убрать королевскую семью, от посторонних действий ты будешь отстранён. Приступай завтра же. Твоя Императрица Имин Кум. Да прибудет с тобой мудрость трëх правителей Святых Земель». Намджун отложил свиток и потер переносицу. Слишком много информации за один день. Он выдохнул, стараясь собраться мыслями и настроиться на работу. Что он имеет? Он имеет дело явно с профессионалами, главная цель которых — свержение власти. Вроде бы всë понятно, но… Неужели гвардия королевства настолько беспомощна перед оппозиционерами? Окками решительно поднялся со своего места, пряча свиток вновь за пазуху, ведь это не должны увидеть даже случайные служанки Изумрудного Дома. Намджуну нужно собрать вещи, самые необходимые, также нужно пойти к Хосоку и достать поддельные документы для пропусков. Черт… А ведь Джуну так хотелось взять отпуск в туристический сезон и наконец-то попасть на райский пляж… Видимо, он не скоро сможет отдохнуть. Конечно, стоило ожидать, что дел никогда не убавится, а сейчас так вообще тянет на полноценное выявление предателей королевства Киисум. Успокаивает одна мысль, что Намджун, возможно, спасëт жизни людей. Его главной мотивацией, в принципе, была защита людей. Ведь, по сути, именно об этом поклялся главнокомандующий перед статуей своей правительницы. Он поклялся, что личные потребности для него второстепенны, поклялся, что теперь будет строго подчиняться Императрице и защищать не только народ своей страны, но и народ страны, с которой у Оккамской Империей тëплые отношения. Что ж, Джун никогда не шëл поперек слова, которое нужно сдержать. Поэтому, приняв, что планы на отдых нужно отложить, он принялся готовиться к завтрашнему раннему выходу в порт. Дорога его лежит в королевство богатств и хитростей.
Примечания:
Изумрудный Дом -- это дворец Оккамской Империи.
