Выборы и их последствия

      Человек, не имеющий ничего общего с человечностью — парадокс. Но как же часто мы его подтверждаем, являясь живым примером таких людей. Чтобы бороться нужно отбросить всю свою человечность, ведь неспособные ничем жертвовать не могут ничего изменить. Путь всех солдат один — стань дьяволом для человечества и иди до конца. Это сложно принять, но моралисты никому не нужны. Да и о какой морали может идти речь, если между товарищами и целью, ты обязан выбрать цель. В разведке нет принципа: «Главное не победа, а участие». Если ты не победитель, ты — труп. В борьбе с титанами нет первого, второго и третьего места. Есть только жизнь и смерть.       Я боюсь давить в себе человечность. Я хочу любить, дорожить, радоваться и плакать, жить, а не выживать. Начинается борьба разума и сердца. Но какой из меня мозг разведки, если я думаю сердцем. Хотя, кажется, это просто мираж в пустыне эмоций. В пустынях сухо, по крайней мере так написано в книгах, а мираж — это лишь видимая иллюзия. Можно ли так описать мой внутренний мир? Может, всю мою жестокость скрыл мираж милосердия и сострадания. Падший с небес и получивший звание короля ада ангел кем становится по своей сути? Тем же ангелом или всё же дьяволом?       Мои мысли сводят с ума… Хотя, наверное, мы все безумны, вопрос лишь в том, показываешь ли ты это общественности. Я не стесняюсь своего сумасшествия, это меня делает тем, кто я есть. Но кто же я?

***

      Я неполноценный человек. Я не умею чувствовать, не знаю, как это, меня это пугает.       Сильнейший воин человечества со слабейшей пустой душой. Мои способности восхищают народ и товарищей, но способен ли я на что-то большее? Безразличие — всё, что наполняло меня многие годы, но сейчас что-то изменилось. Я пошёл за Эрвином и ни разу не пожалел о содеянном. Мои выборы меняют жизни людей, но что, если я сам не понимаю, что делаю.       Мой идеальный чистый внутренний мир стала наполнять пыль эмоций. По законам жанра, я должен её смахнуть мокрой тряпкой, но что будет после, станет ли лучше? Или же пустота сожрёт моё нутро до конца? Тупые риторические вопросы.       Как люди называют то, что со мной происходит? Замешательство? Хочу ли я разобраться с этим?       Сентиментальность разрушает моё нутро, она не несёт ничего хорошего, только боль утраты. Да, мама, Фарлан, Изабель, Петра, Оруо, Эрд, Гюнтер? Я помню вас всех… Способен ли рождённый в аду бес обрести крылья и парить на небесах? Или его суть так и останется демонической?       Я схожу с ума и это раздражает, нужно снова входить в строй.

***

      — Нам дали три дня, чтобы отправиться с Эрвином в столицу и выдать Эрена. За эти три дня нужно выведать информацию о женской особи и разработать идеальный план. — Ханджи сидела за столом в своём маленьком кабинете и прожирала взглядом какой-то из десятка отчётов об экспедиции.       Рабочая комната Зоэ прикреплялась к отданной в полное личное пользование лаборатории разведки. Там днями и ночами сидели все члены исследовательской группы, корпя над макетами, образцами и разного рода документами: графиками, чертежами, диаграммами. Лаборатория представляла из себя большое помещение, из-за поставленных в ряды столов и полутора десятка стульев оно напоминало школьный класс. Вся комната была пропитана едким запахом газа от ламп и чего-то кислого. Непривыкшим этот аромат был не шибко-то и приятен, но завсегдатаи его уже не ощущали. Несмотря на такую нечистоплотную хозяйку этого места, как Ханджи Зоэ, лаборатория и кабинет почти всегда были идеально убраны. Иногда этим от нечего делать занимался Аккерман, но чаще всего затевали уборку Моблит и Нифа.       — Вы со всем справитесь, мисс Зоэ! Всегда справляетесь. — опуская руки на плечи майора тепло проговорил Бернер, стоящий за спиной женщины. — Вы уже знаете, с чего нужно начать, остальное придумаете со временем.       — Со временем, которого нет. — Ханджи стянула тугие очки, небрежно кинула их на стол и тяжело потёрла переносицу. — Если все наши подозрения оправдаются и предатель правда кто-то из выпустившихся кадетов, без жертв среди гражданских не обойтись. — девушка быстро изменилась в лице, будто всё резко стало хорошо, и перевернулась на стуле полубоком к Моблиту, скидывая его ладони со своих плеч. — Но это уже не твои проблемы. — Зоэ натянула на себя мягкую улыбку и стрельнула глазами на звонко тикающие часы. — Я ничего не вижу, но уверена, что время перевалило уже давно за полночь. Топай к себе, я тоже скоро пойду.       — Только не врите мне, майор, вы же не собираетесь ложиться. — Бернер прошёл к двери, затем плавно обернулся, решив, что нужно договорить. — Если опять страдаете бессонницей, то хотя бы не изводите себя тяжёлыми думами. Пройдитесь до крыши, дождь закончился, воздух на улице чудесный, может и сон придёт. Я зайду к вам утром, спокойной ночи.       — Добрых тебе снов, мой дорогой Моблит. — Зоэ вновь развернулась к столу, создавая вид активной деятельности.       Как только дверь за спиной захлопнулась, и Ханджи осталась одна, она обессиленно откинулась на спинку стула, запрокинув голову. Девушка изучала причудливые трещины на потолке от лопнувшей штукатурки, будто искала в них ответы на все её вопросы. Внутренние метания всплывали одно за другим в и без того кипящей голове Зоэ. Для одного дня это была самая настоящая передозировка событиями.       — Так, возвращаемся в строй, Ханджи, осталось чуть-чуть, а потом пройдемся, да? — будто подтверждая свои мысли, обратилась к самой себе майор и, вернув очки на голову, продолжила читать отчёт одной из групп арьергарда прошедшей миссии.

***

      В это же время чёткий ритмичный стук в дверь разбудил ещё секунду назад мирно спящего Леви. Капитан приподнялся на локтях и протёр замыленные глаза, возвращая им фокус. Слегка помотав головой, Аккерман вернул бодрость и своему разуму. Леви резко спустил ноги с кровати, обжигая стопы холодом пола, одним рывком поднялся с кровати и поковылял к двери. Подойдя к той, он понял, что она была заперта снаружи на ключ. Мужчина быстро ощупал карманы брюк и, убедившись в их пустоте, в его голове четко промелькнуло: «Ханджи». Нервно представляя, как женщина вытаскивает ключи из брюк спящего Леви, он открыл дверь, раздражённо проворачивая внутренний замок.       — С каких пор ты стал запираться? — в тёмном коридоре стояла высокая фигура Смита. По его выжидающей позе можно было понять, что он стоит там не первый десяток минут. Гордо пройдя в комнату, Эрвин быстро осмотрелся и одним четким движением выдвинул стул из-за рабочего стола Леви и по-хозяйски уселся.       — Это не я… Ханджи, видимо, когда я уснул, вытащила ключи и закрыла меня. – Аккерман захлопнул дверь и, чуть похрамывая, вернулся на кровать. Леви уставил локти на колени, сплёл руки в замок и припарковал на них подбородок. Капитан взглянул на Смита, на лице которого красовалась странная усмешка, будто разработанный им план начинает приходить в исполнение. — Что тебя так развеселило?       — Просто мне доставляет удовольствие, когда мои предположения становятся реальными. В этом мы схожи с Зоэ. Желание быть правыми объединило нас ещё с кадетского корпуса, хотя, наверное, она про это тебе рассказывала. — Эрвин продолжал самодовольно улыбаться и ожидать дальнейших реплик Леви.       — Она не распространяется о своём прошлом. Возможно, этой чести удостоился только Бернер. — чуть раздраженно и будто даже ревностно выпалил Аккерман, опуская глаза в пол.       Командор ловил своим пристальным взглядом каждое мельчайшее изменение в поведении Леви, составляя свою картину всего происходящего. Этим и поражал разум Эрвина, он, как художник, подмечая мельчайшие детали, рисовал полотно всего происходящего, всегда с невероятной точностью. Проницательности Смита другие военные чиновники могли только позавидовать, он всегда был на шаг, а то и на два, впереди всех.       — Может и так, ведь даже я не знаю, что происходило с Ханджи до службы. — Эрвин перевёл взгляд на почти полностью сплавленную свечу, стоящую в аккуратном медном подсвечнике на столе. Пламя старательно боролось за жизнь, не желая потухнуть в воске. Свеча горела и, когда Смит уже долго смотрел на неё, то вдруг начал видеть в глубине пламени какие-то изображения. Это были картинки воспоминаний, проносящиеся в голове Эрвина. Он цеплялся за них, искал там образ главной героини этого разговора. — Вообще, я зашёл не для этого, но если хочешь, могу посвятить тебя хотя бы в маленький кусочек прошлого моей милой Ханджи, узнаешь её получше.       — Валяй, раз уж пришёл. Может поможет отвлечься от боли. — Смит единственный человек, перед которым Аккерман мог так открыто признать свою слабость. С Эрвином Леви снимал маску силы и безразличия, становясь обычным человеком, которому было просто больно.       — Пожалуй начну с…

***

Восемнадцать лет назад, кадетский корпус на территории стены Мария

      — Эй, подожди, пожалуйста! — слишком высокий для своего возраста светловолосый мальчишка, держась за правое колено, ковылял по полигону за коротко постриженной брюнеткой его возраста.       — Занятие кончилось. Или тебе мало? — девчонка обернулась на парня, самодовольно улыбаясь и поглядывая на его ногу, давая понять чья это работа. Мальчик выпрямился и уверенно протянул руку. Брюнетка вылупилась на него так, будто никогда не видела такого жеста.       — Меня зовут Эрвин Смит! У тебя отличные навыки ближнего боя и стрельбы, можешь меня подтянуть? — мальчик продолжал держать руку в надежде, что девушка согласиться ему помочь. Он хотел казаться уверенным, но чуть покрасневшие щеки и подрагивающие брови выдавали всё его волнение.       Эрвин был отличником, блестяще усваивал дисциплины. Но если владение УПМ и работа в классе не стоили ему практически никаких усилий, то стрельба и борьба давались с огромным трудом.       — Ханджи Зоэ, ты же собираешься в разведку, туда эти навыки в приоритет не ставят. А ты и без них местный гений, точно в десятку лучших попадешь. Я тебе не нужна. — брюнетка крепко пожала руку, тут же нацепив на себя маску серьёзности и избавившись от гримасы удивления, развернулась в направлении казарм.       — Я бы сказал так о тебе: ты гениальна. Научный склад ума, на УПМ двигаешься не хуже тренера, ближний бой, стрельба — всё при тебе. — Эрвин отвернулся, пряча взгляд где-то на земле, и краснота его щек расползлась по всему лицу. — Только держишься всегда особняком.       Зоэ очень хотела уйти, но перед ней словно встала стена предчувствия, будто если сейчас не обернется, упустит что-то очень важное. Со скрипом сжимая зубы, Ханджи просто стояла на месте. Замешательство наполнило её разум: действовать по привычке, оставаясь одной, или послушать интуицию и продолжить диалог. Тяжело вздохнув, девчонка повернулась, подняла голову в поисках глаз Эрвина. Встретившись, их взгляды сцепились, и в голове Зоэ больше не осталось мыслей, чтобы покинуть Смита. Между ними протянулась тонкая ниточка понимания, которая крепла с годами всё сильнее.       — Держусь как привыкла, но в каждом правиле есть свои исключения, не так ли? — девочка помедлила, словно всё ещё сомневаясь в своём решении. — Пусть ты станешь этим исключением. Завтра после занятий встретимся здесь. — глаза Ханджи будто даже подобрели, она стала говорить спокойно и расслабленно. Девочка быстро развернулась на пятках и собиралась уходить, она и так позволила себе больше обычного. — Кстати, извини, что так тебя отделала.       Эрвин встал как вкопанный, наблюдая, как торопливо удаляется Зоэ. Кадет просто не мог сдвинуться с места, наверное, он и не думал, что такая заядлая одиночка, как Ханджи, согласиться ему помочь, слишком уж призрачной была вероятность успеха. Как только девочка скрылась в одной из казарм, Смит почесал затылок и всё ещё не совсем понимая, что конкретно его так поразило, то ли успех разговора, то ли сама Зоэ, отправился отдыхать.

***

      На следующий день, где-то после полудня, на полигоне в полукруге толпилось несколько десятков кадетов, которые наблюдали за тем, как двенадцатилетняя полутораметровая девочка уложила на лопатки парня на голову выше её. Лица малолетних солдат исказились то ли в страхе, то ли в восхищении.       Ханджи стояла чуть поодаль от с трудом поднимающегося на ноги Эрвина. Зоэ сложила руки на груди в ожидании, когда её напарник наконец очухается. Тренировка явно не вызывала никакого интереса у девочки, это выдавали её скучающие полуприкрытые глаза и периодические, подавленные явным желанием скрыть подступающий сон, зевки.       — Ты слепой что ли? Я же перед боем объяснила, что самое главное — внимательность. Какого чёрта ты пропускаешь один удар за другим? — чуть прикрикивая вякнула Зоэ, наблюдая за державшегося за поясницу Смита. Тяжело вздохнув, Ханджи сжалилась и подошла к несчастному. — Ну что там у тебя? Дай гляну.       Девочка присела на одно колено, вытащила заправленную в брюки рубашку и чуть приподняла. На спине Эрвина красовалось приличное красное пятно, которое в некоторых местах стало темнеть и отливать синим. Тогда в голове Ханджи мельком всплыло воспоминание, как несколько минут назад она с хрустом впечатала подошву своего сапога в поясницу мальчика, сбивая того с ног.       — Начинает проявляться гематома, приложишь что-нибудь холодное и боль уйдёт. — отдёрнув рубашку, Ханджи поднялась на ноги, поспешно отряхнула штанины и обошла Эрвина, ловя взглядом его почему-то полное удовлетворения и какого-то странного веселья лицо.       — Как ты так быстро двигаешься? Расскажи перед вторым раундом. — Смит впился глазами в изумленную Зоэ. Уголки его губ чуть приподнялись, брови округлились, заставляя кожу лба смяться в несколько складок.       По окружающей пару толпе прошёл тихий гул непониманиющих охов и вздохов. Кадеты смотрели на блондина как на сумасшедшего. После такого сокрушительного поражения он хотел ещё один раунд? Для чего, чтобы ещё раз облажаться?       — Не-не, калека, для тебя на сегодня хватит. Давай-ка пройдёмся до больничного корпуса, а то, кажется, ты и головой не слабо приложился. — Зоэ подхватила ладонь Смита, почти насильно утаскивая его с полигона и скрываясь вдали от толпы зевак.       Когда они покинули территорию тренировочной площадки, Ханджи порывисто выпустила руку Эрвина и спрятала свою в карман брюк. Мальчишка поднял ладонь, которую держала девочка и как-то глупо оглядел, его щёки залились обжигающим пунцом и, дабы это скрыть, он быстро опустил голову, уставившись на землю. Ребята шли очень медленно, еле волочась в сторону рабочих корпусов, будто хотели продлить этот момент. Несколько раз Зоэ мельком поглядывала на Смита, надеясь, что он оборвёт эту молчаливую паузу, но не дожидаясь этого отводила глаза обратно куда-то вдаль.       — Я не понимаю, как ты можешь быть и гением, и таким беспросветным идиотом одновременно. — неуверенно выплюнула девочка, нарушая тонкую пелену молчания, застилавшую всё пространство вокруг.       — Что ты имеешь ввиду? — блондин наконец-то оторвал округлившиеся глаза от земли и посмотрел на Ханджи, которая уже искала его взгляд.       Зоэ не понимала, что её тянет к глазам Эрвина, но точно знала, что не хочет от них отрываться. Было в них нечто непонятное, нечто неизведанное то, что заставляло смотреть не отрываясь, и тонуть без какого-либо желания выплыть.       — Эрвин Смит — лучший кадет промежуточной аттестации, идеально усвоил все дисциплины, но в военную полицию даже не собирается. Зачем тебе сдалась эта разведка? Хочешь сдохнуть побыстрее? — рассудительно высказалась Зоэ.       — Я убеждён, что в мире всё не так просто. Мне кажется, за всей известной нам информацией есть нечто большее, что-то скрытое от глаз общественности. Я хочу познать истину нашего мира, а как это сделать, не выходя за стены?! — взор мальчишки наполнился предвкушением, будто до его цели остался один крошечный шажочек. — А ты то сама куда пойдешь?       — Я была права, ты умнейший из всех идиотов. — парадоксальное высказывание вырвалось из уст Зоэ с самодовольной улыбкой. — Я хочу безопасной жизни, поэтому собираюсь в военную полицию, но вряд ли примут.       — Почему же?       — Зрение быстро падает. Я уже сейчас стала чаще промахиваться, к выпуску из кадетского корпуса результаты будут просто ужасные, а очки я позволить себе не могу… — Ханджи опустила взгляд на землю, чтобы не показать своей печали по этому поводу. Рассматривая носы сапог, девочка задумалась, что будет делать, когда то, что она озвучила, и вправду случиться. Она ведь уже несколько раз посещала местных врачей, и те однозначно говорили, что прогрессия снижения зрения вряд ли остановится в ближайшее время.       В те времена активно формировался молодой состав военной полиции, дабы улучшить уровень безопасности в стенах. Требования к солдатам этого подразделения были особо завышены. Даже самые незначительные мелочи могли помешать попаданию туда.       — У меня остались очки отца, не знаю подойдут ли, но можно попробовать. Если хочешь, можем зайти после медпункта ко мне, померяешь. — Смит хранил очки, как память о почившем родителе, но решив, что Ханджи они помогут больше, чем ему, со спокойной душой собирался расстаться с этим хранителем воспоминаний. — Но взамен, ты продолжишь меня тренировать.       — Ты правда хочешь помочь?       — Да! Такой талант не должен пропадать зазря.       Взгляды сверстников снова встретились и губы обоих расползлись в тёплой улыбке. Эрвин аккуратно вынул из кармана руку Зоэ и не отпускал. На этот раз девочка уже не хотела поскорее вырваться, наоборот, чуть сильнее сжала ладонь, сплетая их со Смитом пальцы.       — Договорились, калека. Ты мне очки — я тебе знания…

***

      — Кажется, после этого мы с Ханджи стали не разлей вода. — Эрвин поставил локоть на стол и задумчиво уставил на ладонь подбородок. На его лице расползся лёгкий «свет» счастья и теплоты. — Несмотря на то, что она стала одной из лучших кадетов, так и не решилась пойти в полицию, проследовала за мной в разведку. Думаю, тогда я был даже в неё влюблён. Как же давно это было…       Леви молчал, обдумывая всё сказанное Смитом. Капитану было сложно объективно расценить то, что он узнал. Аккерман в своей голове медленно, но верно начинал собирать пазл личности учёной, но всё ещё многие детали были утеряны.       — В свои двенадцать очкастая уделывала тебя в ближнем бою? — откидывая все сложные, но правда интересующие его вопросы, недоумённо проговорил капитан, уставившись на разгоревшегося хохотом Эрвина. Его, видимо, очень позабавило, что из всего рассказа Леви подметил именно эту часть.       — Ну не прям, чтобы «уделывала». Я тоже мог дать отпор и…       — Коротышка, рада, что ты проснулся, мне надо тебе ключи отдать. Вот это да! Эрвин!       Резко распахнув дверь, Зоэ ворвалась в оплот чистоты Аккермана. Увидев командора, девушка встала посреди прохода, вертя на пальце связку ключей. Быстро обработав в своей голове сложившуюся ситуацию, Ханджи с размахом закрыла дверь и весело, почти вприпрыжку, прошлась к рабочему столу. Майор безразлично скинула с пальца ключи, которые с неприятным звоном грохнулись на столешницу, и, чуть наклоняясь, сложила предплечья на спинке стула, где сидел Смит.       — Та-а-ак, о чём общаемся? — растягивая слова, выдвинула Зоэ, быстро стреляя глазами то на капитана, то на командора.       — Не поверишь, о тебе. — раздражённо пробормотал Леви вполголоса.       — Да, о тебе, Ханджи, скажи же, что я в кадетском корпусе не так плохо дрался. — Эрвин повернул и чуть приподнял голову, внимая тому, что скажет майор, но услышал лишь громкий задорный смех.       — О нет, ты был ужасен. Отхватывал от меня по самое не могу. Твои мучительные стоны, когда ты валялся посреди полигона, было больно слышать. Зоэ артистично корчила разные гримасы, выражающие гиперболизированную боль, как бы пародируя Смита. Затем же девушка звонко хохотала, наполняя всю комнату «теплом» и «светом». Если Эрвин не мог сдержать улыбку, глядя на всё это представление, то на лице Аккермана даже мускул не дрогнул. Он только сейчас понял, что знаком с Ханджи уже очень давно, но знает о ней предательски мало. Почему-то из-за этого ему стало невыносимо горько.       — Не правда! — Эрвин поднялся со стула и встал в боевую стойку. — Спорим, что сейчас я тебя выиграю. — командор хищно поманил девушку, как бы призывая её принять вызов.       — Не сможешь. — на лице Зоэ заиграла нахальная улыбочка, она тоже заняла боевое положение, отойдя на необходимую дистанцию.       — О Господи… — Аккерман уставился на эту сцену, уже нервно представляя, как будет ползать по комнате и убирать весь бардак, наведённый этими двумя. Эрвин был самоуверен и напорист, поэтому без разговоров нанёс правый прямой в челюсть. Точнее, он хотел это сделать, но Зоэ успела уйти влево. Сделала один шаг и пропустила удар мимо себя. Ханджи перехватила запястье Смита правой рукой, а левой надавила чуть выше локтя, не забыв немного подкрутить кисть. Захват прошёл удачно и, сделав шаг вперёд и немного в бок, она присела на одно колено, не отпуская при этом противника из своих цепких рук. Когда тот вынужденно лёг из-за болевого воздействия на сустав, девушка оседлала Эрвина и завернула ему руку за спину, надёжно фиксируя захват. В таком положении теперь было достаточно контролировать только его кисть. Казалось, прошло меньше минуты, а командор разведки уже валялся на полу, а с мебели в комнате не слетело ни одной пылинки.       — Хорошая попытка. — Ханджи поднялась, переступая через тело Эрвина и отпуская его из захвата. Зоэ протянула командору руку, предлагая тому помощь в поднятии с пола. Смит подхватил ладонь девушки и быстро вскочил на ноги, но на его лице мелькало странное веселье. — Что ты хочешь сдел… — не успела майор закончить фразу, как Эрвин опустился на корточки и резко закинул её себе на плечо, подхватывая за бедра. Осознав своё положение, Зоэ начала колотить мужчину по спине. — Это запрещённый прием, Эрвин! Ты же обещал так не делать!       Майор начала цепляться за стеллажи, стопки книг и шкафы, громя всё на своём пути, дабы остановить, вертящего её в разные стороны командора. Смит сбросил девушку на кровать, вблизи Аккермана. Тот просто смотрел на этот цирк, в ожидании его окончания. Возможно, всё происходящее удивило или даже заинтересовало Леви, но он отчаянно не хотел потакать представлению и предпочёл не выказывать свои эмоции. Только когда он оглядел поле боя, его спальню, левый глаз капитана стал нервно дёргаться. Ханджи быстро отдышалась и, заняв сидячее положение, гневно проедала самодовольную мину Эрвина.       — Так кто победил? — Смит прочесал пальцами волосы, возвращая растрепавшиеся пряди обратно, снова уселся на стул, закинув руки за затылок.       — Я! Ты поступил нечестно! – девушка свела брови, образуя между ними небольшое утолщение. Глаза Ханджи сузились и заострились. Её зубы сжались и будто даже проскрипели.       — На войне все средства хороши. Что думаешь, Леви? — взгляды Зоэ и Смита переметнулись на сидевшего молча Аккермана.       — Думаю, что мне плевать, кто там лучше. Интереснее, кто будет убирать этот хаос. — капитан повертел пальцем, указывая на валяющиеся по всему полу вещи.       Книги, какие-то бумаги, вырванные из комода ящики заполонили паркет. По комнате будто прошёл ураган. Присутствующие смущённо оглядели всё пространство. Возможно, они не ожидали, что их маленькая потасовка закончится таким погромом.       — Не стрессуй, коротышка, сейчас наведём тебе порядочек, станет даже лучше, чем было. — Зоэ подхватилась с кровати и начала поднимать книги, разглядывая их обложки и читая названия. — Уф, Леви, не знала, что ты поклонник романтики. – выставляя на стеллаж сборник историй, написанных в этом жанре, выдала Ханджи заигрывающим тоном.       — А я не знал, что ты карманница, очкастая. — капитан быстро подошёл к Зоэ со спины, выхватывая стопку книг и принимаясь самому расставлять их в необходимом порядке. — Ключи зачем забрала?       Ханджи отошла от Аккермана, оставляя попытки помочь тому, и присела рядом со Смитом, который сортировал документы по стопкам. Забрав у Эрвина часть бумаг, девушка принялась делать то же самое, что и он, параллельно отвечая Леви:       — Во-первых, я не карманница, а заботливый друг. Ключи забрала, потому что не хотела, чтобы тебе все досаждали делами и отвлекали от заслуженного отдыха. — Зоэ встала с колен, осмотрелась и найдя нечто, схожее с тряпкой, быстро схватила. — Так, Эрвин, тут ты и без меня справишься. Пойду намочу тряпку, хоть пыль протру. Под пристальными взглядами мужчин майор вылетела из спальни, захлопнув дверь.       — Цени то, что у тебя есть, Леви, а не отталкивай. Если когда-нибудь потеряешь её, будешь сожалеть до конца жизни. — на лице Смита поселилась грустная улыбка. Командор скорбел по затерявшемуся в дальних углах его памяти прошлому. Прошлому, когда он ещё совсем молодой и окрылённый чувствами выбирал не цель, а друзей, когда у него были совершенно другие приоритеты. — Я свой шанс быть с ней потерял, когда выбрал службу. Правильный ли это был выбор, чёрт его знает, но кажись сожаления не отступят никогда. Теперь всё, что мне остается — быть наблюдателем и стараться уберечь от своих ошибок других. Ханджи поистине невероятная женщина.       Леви опустил голову, будто всё сказанное Смитом его опечалило. Мысли капитана, словно песок сквозь пальцы, пропускались с бешеной скоростью сквозь сердце, превращая его в пустыню раздумий. Эти мысли — яд, пронизывающий каждый капилляр тела и медленно убивающий возможность думать здраво. Кто придумал все эти душевные метания? А главное, для чего? Чтобы люди в этом жестоком мире ещё больше мучились?       — Я тебя услышал, Эрвин…       — Я вернулась. — Зоэ завалилась в комнату и начала быстро протирать центральную полку стеллажа, на которую Аккерман расставлял книги.       — Четырёхглазая, скажи пожалуйста, что в твоих руках правда тряпка, а не одно из моих жабо… — глаза Леви, смотрящие на белую, мокрую и сжатую в руке Ханджи материю, сузились сильнее обычного, губы стянулись в тонкую ниточку, а дыхание стало тугим и прерывистым. Зоэ развернула скомканную ей ткань и тупо уставилась на неё. На полотне уже появились серые разводы свежестёртой пыли и сильные замятости.       — Да какая уже разница. — с нервной улыбкой пробормотала Ханджи.       — Согласен, ровно такая же разница, какая между теми местами, куда я хочу тебе его запихнуть.       — Давай-ка как-нибудь без этого...       После небольшого потока угроз от Аккермана в сторону Зоэ и неэффективных попыток Эрвина успокоить всё это, разведчики продолжили уборку, но уже без помощи майора. Теперь, по наказу Леви, Ханджи просто наблюдала за всем процессом и комментировала происходящее. Когда комната была приведена в окончательный порядок, товарищи принялись за разговоры на самые разные темы, разошлись они уже под самое утро.

***

      Примерно в полдень сонная Ханджи стояла у ворот корпуса, облокотившись на один из столбов ограждения и скрестив руки на груди. Она безучастно ковыряла носком сапога ещё влажную после вчерашнего дождя землю в ожидании двух новоиспечённых разведчиков, которые вот-вот должны были выйти из здания. Ханджи об этом знала, потому что Аккерман ещё утром сообщил ей, что Микаса и Армин выпросили у него разрешение на то, чтобы самостоятельно забрать Эрена из госпиталя, куда его насильно направила Зоэ. Майор была уверена, что физические травмы после экспедиции исцелит регенерация, но перестраховка и мнение врачей лишними быть не могли.       Учитывая ныне самую важную задачу Ханджи, узнать личность женской особи среди бывших кадетов 104-го отряда, женщина просто не могла пропустить такую возможность поговорить с ними вне рабочей обстановки. Именно поэтому она уже около десяти минут караулила разведчиков у выхода из корпуса.       — Стоять, молодняк. — Зоэ увидела двух тихонько спускающихся с крыльца солдат и уверенно прошагала к ним. — Надеюсь, вы не будете против моей компании. – девушка обошла Арлерта и Аккерман со спины, вклинилась между ними и закинула руки им на плечи. — А теперь серьёзно, друзья мои, выйдем за территорию корпуса, и я объясню, что происходит. Пока без вопросов. — прошептала Ханджи, наклоняясь к ушам ребят, и потащила их за ворота.       Разведчики уже несколько минут шагали по улочкам Троста, то и дело, слушая неодобрительные вздохи и грубые фразочки горожан, до которых уже дошли новости о неудачной экспедиции. Ханджи не отводила взгляд от брусчатки, не желая смотреть в глаза жителей и портить себе настроение.       — Майор, куда мы идем? Госпиталь в другой стороне. — робко спросил Армин, нагоняя выбившуюся вперёд Зоэ.       — Туда, где наши разговоры не будут слушать. Кстати, мы пришли.       Солдаты стояли у двери старого бара. Ханджи открыла дверь и по-хозяйски зашла в помещение. Оно было просторным и тёмным из-за отсутствия окон. В баре было несколько столов и пару десятков стульев, некоторые из которых занимали уже выпившие рабочие. За барной стойкой стоял высокий мужчина с густой тёмной бородой, он скучающе протирал один бокал за другим, не обращая внимания на посетителей. В помещении было тихо и пахло спиртом и перегаром. Только скрежет тряпки по чистому стеклу напоминал о том, что в баре есть люди.       — Здравствуй, Джими, давно не виделись. — Зоэ дружелюбно раскинула руки для объятий.       Бармен отвлёкся от чистки посуды и, заметив подходящую к нему знакомую женщину, сразу повеселел. Оставив вымученный бокал, он вышел из-за стойки и тепло улыбаясь обнял Зоэ, поднимая ту над полом и кружа в воздухе.       — Сколько лет, сколько зим, Ханджи, а ты всё краше и краше. Моблита давно не видно, он пить бросил что ли? — Джими вернул Зоэ на землю, продолжая внимать её глазам.       — Ох, нет, не волнуйся, он оставит у тебя в баре ещё не мало денег. Просто работы много, хотя ты, наверное, уже в курсе последних новостей. — бармен однозначно кивнул, давая девушке шанс продолжить. — Это наши новенькие, Микаса и Армин. — Ханджи развернулась к бывшим кадетам и указала на них мужчине. — Молодняк, это Джими, бывший разведчик и участник моего отряда, сейчас же мой хороший друг и владелец этого чудного места. — Зоэ покрутила указательными пальцами, уточняя какого именно места.       — Приятно познакомиться, господин Джими. А можно узнать, почему «бывший»? — Армин задал вопрос и пожал руку мужчины, Микаса же коротко кивнула.       Тогда бармен чуть наклонился, подтягивая правую штанину и обнажая металлический протез. Зрелище было необычное: основная широкая металлическая трубка уходила в ботинок, к ней же были приварены с обоих сторон ещё несколько трубочек чуть уже, формировавшие некое подобие икроножной мышцы.       — На одной из миссий титан откусил ногу выше колена. Ханджи сделала мне протез. Ходить кое-как могу, а вот передвигаться на УПМ из-за различия в весе стало сложно. Со службы пришлось уйти. — Зоэ обняла Джими со спины и вжалась тому в грудь, не давая ему шанса и немного взгрустнуть по этому поводу. — Зато теперь я семьянин и примерный рабочий, хотя трагедия в Тросте сильно усугубила дела бара.       — Так, думаю, вы ещё успеете познакомиться поближе, но мы пришли не просто так. Джими, нужна твоя помощь. — Ханджи привстала на носочки, дабы дотянуться до уха бывшего разведчика, и заговорила шёпотом. — Скрой нас от лишних глаз и ушей.       Без лишних слов мужчина выпутался из объятий Зоэ и, помахав рукой, намекая, чтобы солдаты шли за ним, проследовал в дверь за баром, а затем на второй этаж, где и жил Джими с семьей. Бармен провёл разведчиков в столовую, приглашая сесть за небольшой стол, рассчитанный на троих человек.       — Жена на работе, дочь в школе, так что вас никто не потревожит, в том числе и я. Ханджи, был рад повидаться, будет время — заходи, отряд с собой бери. Поспешу откланяться. — Джими похлопал Зоэ по плечу, та кивнула.       Как только за мужчиной захлопнулась дверь и послышались удаляющиеся шаги, майор села на стул вместе с ребятами. Ханджи изучала полупустую комнату, формируя в своей голове чёткий рассказ о всей ситуации, которая сейчас происходит в корпусе. А вот непонимающие Микаса и Армин были сильно взволнованы. Обстановка и само настроение майора было странным и не предвещало ничего хорошего.       — Если признаться, то сейчас все мы находимся в полной заднице. — такие слова от верхушки разведки было слышать особо страшно, но подобрать что-то более мягкое Зоэ не смогла. — Чтобы из неё выйти была сделана огромная ставка. И эта ставка сделана мной на вас. Обстоятельства складываются так, что провальная миссия сильно подорвала наш авторитет у населения и правительства. Разведкорпус уже лишён большей части финансирования, а через три дня всё командование, в том числе и я, должны быть в столице, а Эрен выдан военной полиции. Думаю, не нужно объяснять, что с ним там сделают.       Лицо Микасы наконец-то выдало эмоции. Настороженный и напряжённый взгляд потемневших серых глаз, направленный на Зоэ, выдавал страх девушки за судьбу Эрена. Микаса окаменела, казалось, она даже не дышала. Чёрные брови приподнялись и слегка свелись к переносице, в результате чего горизонтальные морщины в центре лба стали глубже, чем по краям. Углы рта резко оттянулись вниз, губы слегка разомкнулись.       — Теперь перейдем к тому, что мы все должны сделать, чтобы «не полетели головы». Если вы хотя бы чуть-чуть обдумывали экспедицию, то должны были понять, что женская особь — разумный титан с человеком внутри. Вся миссия была рассчитана на её поимку, но действия наугад всегда несут последствия, поэтому экспедиция провалилась. — Ханджи сложила руки в замок и безумными, даже пугающими глазами уставилась на новобранцев. — Человек-титан — кто-то из выпустившихся кадетов, может, кто-то из ваших друзей. Сейчас нам нужно сузить круг поиска и найти конкретную цель, чтобы разработать план её поимки уже в стенах. Я надеюсь на ваши мозги, вся разведка надеется.       — Майор, почему мы не могли поговорить в штабе? — глаза Армина чуть сощурились, будто он уже знал ответ на вопрос, но ему было необходимо подтверждение.       — Женская особь начала действовать с переднего правого фланга, она искала Эрена. Информация о том, что он там, была дана нескольким группам. Назревает вопрос, кто из всех осведомленных этим знанием сообщил титанше об этом? Кому из всех мы можем доверять, а кто настоящий предатель? — Зоэ заигрывающе и даже немного хитро улыбнулась. — Ты же уже знал ответ. Не сомневайся в своих суждениях, уверенность делает нас и наши слова сильнее для окружающих. А если ты сильный, с тобой считаются. — Арлерт немного смутился, видимо не ожидая того, что женщина настолько быстро его раскусит. — Так, что думаете?       — Энни Леонхарт. — коротко озвучила свои мысли Микаса.       Лицо Армина исказилось, то ли в испуге, то ли в нежелании признавать истину. Энни никогда не была близка хоть кому-то из кадетов, всегда держалась одна, но обвинить её в предательстве всё равно было морально сложно.       — Ага, уже что-то. Обоснуй, почему она? — Зоэ говорила уже более расслабленно, она откинулась на спинку стула, давая Микасе занять место главного в этом диалоге.       — Энни и женская особь имеют неслучайную внешнюю схожесть. – Аккерман запнулась, вспоминая лицо своей знакомой и титанши. Затем её глаза стали холодными, как лёд, из них исчез страх, словно если бы Энни была рядом, то Микаса бы уже изрезала её на куски. — Её стиль боя такой же, как у женской особи. Энни дерётся необычно, её приемы неклассические. В кадетском корпусе у нас был всего один бой, но её удары я запомнила. Они схожи с теми, что женская особь применяла, когда дралась с Эреном.       — Составлять план по захвату, основываясь на внешней схожести рискованно. Нужно больше, думайте. Неопровержимых доказательств все равно не будет, но необходимо подобраться максимально близко. — Ханджи достала из нагрудного кармана небольшой блокнот и карандаш. Записная книжка была почти полностью исписана беспорядочными заметками и схемами. Найдя чистую страницу, Зоэ размашисто вывела: Энни Леонхарт – чуть ниже подписав два выдвинутых Микасой косвенных доказательства.       Армин посмотрел на имя своей знакомой, которую прямо сейчас они записывают в ряды крупных убийц и предателей. В его голове ярко проносились многочисленные воспоминания, связанные с Энни, и он не замечал ничего странного в её поведении или просто не хотел замечать.       В кадетские годы Леонхарт была и вправду вполне обычной одиночкой. Её лицо почти всегда выглядело скучающим, будто учеба ей была в тягость. Единственный, с кем Энни иногда перекидывалась словами, были Армин и Эрен, возможно, так было только потому, что только они не считали её высокомерной и заносчивой. Арлерту нравились пусть и короткие, но интересные беседы с Леонхарт, она была поистине необычной личностью.       — Армин, не говори, что ты сомневаешься. Ты не меньше меня понимаешь, что это она. — Микаса тяжело посмотрела на друга, будто давя его волю своей уверенностью.       — Сомневаться нормально, не так просто обвинить товарища в подобном, особенно если был уверен, что знаешь его, как свои пять пальцев. Но сейчас необходимо решить, готов ли ты жертвовать, чтобы изменить будущее. — Ханджи смотрела на Армина по-другому, не как Микаса. Взгляд Зоэ был тёплый, наставнический, она не заставляла, а просила о помощи. Так же на разведчика когда-то смотрел дедушка, когда был ещё жив.       — Когда были убиты подопытные титаны и проводили осмотр УПМ, Энни показала не своё. У неё было устройство Марко, одного из погибших в Тросте кадетов. — Армин смотрел, как майор делает пометки в блокноте, и его голос становился всё увереннее и увереннее. — Мы с ним чинили его вместе, поэтому я знал царапины и вмятины. Но это не всё. Когда женская особь добралась до меня, она проверила лицо, она уже знала Эрена. Понимая, что я не он, всё равно не убила, хотя других новобранцев была готова погубить без вопросов. Может, это из-за нашей какой-никакой дружбы. И последнее, что могу сказать, она отреагировала на кличку Эрена, чёртов смертник. Её использовал только наш отряд кадетов и Энни была не исключением.       Зоэ поставила точку в блокноте и, быстро оглядев записи ещё раз, улыбнулась. Косвенные, но всё же доказательства были найдены, цель обнаружена.       — Где она служит? — Ханджи посмотрела на ребят, не стирая с себя улыбки.       — Энни единственная из отряда поступила в военную полицию, её направили в Стохес. — уже без волнения в голосе, выдал Армин.       — Всё складывается как нельзя лучше! — Зоэ вскочила со стула, уголки её губ расползлись ещё шире, а глаза стали сумасшедшими. — Она будет на нашем пути в столицу! Так, ребятки, нам пора, количество важных дел только что увеличилось в геометрической прогрессии. — Ханджи схватила блокнот и карандаш со стола и запихнула обратно в карман. — Вы же понимаете, что никто, включая Эрена, не должен знать об этом разговоре.       Разведчики чётко кивнули и проследовали к двери. Когда Микаса вышла из комнаты, Зоэ остановила Арлерта, положив ладонь ему на плечо, и однозначно махнула рукой девушке, давая понять, что хочет поболтать с Армином наедине. Азиатка спустилась по лестнице и тогда Ханджи начала свою тираду:       — Сегодня ты сделал правильный выбор. Тяжелый и горький, но правильный. — Ханджи положила вторую руку на плечо блондина. — Ты меня зацепил, Армин. Умеешь быстро расставлять приоритеты, давать верную оценку ситуации, подмечать мельчайшие детали — это далеко не все твои достоинства. — девушка заглянула в большие голубые глаза Арлерта так глубоко, что казалось, она могла «дотронуться дна его души». — Сейчас новобранцы не распределены на чёткие отряды, но если с поимкой женской особи всё получится, то рано или поздно пройдет распределение. Эрен останется под крылом Леви, туда же направят и Микасу. Но тебя я бы хотела забрать к себе в исследовательскую группу. Прошу, обдумай моё предложение. Я готова хоть сейчас бежать к Эрвину и подавать прошение о твоём присоединении, но хочу оставить право выбора за тобой.       — Майор Ханджи-и-и… — лицо Армина залилось краской, парень явно смутился от такого восхваления его персоны. — Я обязательно обдумаю всё, но это огромная честь получить от вас такое предложение.       — Отлично, тогда жду твоего ответа. — Зоэ подняла руки, отпуская Арлерта. — Ну же, иди, забирайте Эрена или, как вы там его называете, чёртового смертника?!       — А пойдёмте с нами, это ненадолго. — Армин тепло улыбнулся, взглянув на Ханджи, как ребёнок смотрит на мать, когда просит купить желанную игрушку.       Женщина чуть помедлила, но, не выдержав давления таким милым взором, согласилась. Разведчики попрощались с Джими и побрели по улочкам Троста. На них всё также неодобрительно косились прохожие, но сейчас солдатам было уже плевать. Зоэ что-то активно рассказывала о службе и наслаждалась вниманием новобранцев. Ханджи снова почувствовала себя юной, как будто между ней, Микасой и Армином нет пропасти в пятнадцать лет.       Потом компания забрала Эрена и проследовала обратно в корпус. Там майор доложила всю выведанную информацию Эрвину. Он тайно направил Йегера в сопровождении Леви в старый штаб, а Микки Закариасу и его отряду поручил изолировать всех новобранцев 104-го отряда, за исключением Жана, Микасы и Армина, на одной из баз разведки на территории стены Роза, дабы лишить Энни возможной помощи от каких-либо потенциальных союзников. Началась разработка плана битвы в Стохесе.