под натиском прожекторов

Свет прожекторов ослеплял глаза. Голова плыла от громкой музыки и часто мелькающих людей, которые были так похожи, словно они и были одним человеком, но за счет наркотиков они просто раздробились на множества и подмножества. Пар электронных сигарет со вкусом дыни и лимонада мешал нормальному продвижению сквозь толпу. Все прыгали под музыку, как совершенно отбитые и ненормальные неандертальцы. Некоторые передавали прозрачные пакетики с деньгами друг другу. Кто-то блевал в углу большого зала, а кто-то держал этих блюющих за волосы. Никто ничего не стеснялся, все были увлечены процессом разрушения собственного организма. Кас не помнил, как попал сюда, но сам он бы точно сюда не пришел. В центре зала была небольшая сцена, на которой возвышались пилоны. Женщины сменялись мужчинами, и наоборот. Кас видел это, как во сне. Он схватился за голову и уселся на единственное свободное кресло, раздвинув ноги. Из его мокрых губ вырвался мучительный стон, который скорее характеризовал уровень его потерянного разума, чем удовольствия от происходящего. Ему хотелось вырваться из своего тела, но громкая музыка мешала это сделать. — Эй, Касси. — чья-то рука грубо упала на его плечо. — Чувак, ты уселся как старый пердун. — пьяный голос посмеялся ему в ухо. — Мы выйдем покурить... — голос затих на несколько секунд, а затем последовал смех. — В жопу, все курят прямо здесь, чувак, ты представь! — влажные губы поцеловали его в висок. — Мы взяли тебе еще коктейль. — это был совсем не дружеский голос, это был ужасный крик, но он достаточно хорошо перекрывал музыку, чтобы Кас хоть слово понимал. — А! Я понял, понял, не мешаю. — видимо, чужие глаза увидели, напротив чего сидит Кас. — Подходи как можно скорее, мы скучаем. — и снова поцелуй. Кас не узнавал этот голос. Скорее всего это был его знакомый, но его сознание было слишком далеко, чтобы хоть что-то понимать. Кас отмахнулся от чужой руки и запрокинул голову назад так, чтобы затылок упирался в спинку кресла. Через несколько минут Кас смог продрать глаза и понять, где он находится прямо сейчас. Он смог даже понять, во что был одет и с кем пришел сюда. Музыка продолжала насиловать его уши, а прожектора изнурять его зрение. Он протер глаза двумя ладонями и оттянул щеки вниз, упираясь локтями в колени. Ритм музыки прошелся по его ногам беспощадным битом, отчего в животе стало тесно. Он вновь опрокинулся на спинку кресла. Ему нужно было вставать и уходить отсюда, но ноги держались крепкой хваткой за трясущийся пол. Сегодня он танцевал и пил слишком много, сегодня было достаточно, нужно было идти домой. Мысли сбивались в кучу, заставляя его ударить себя по щекам. Это в чувства его не привело. Мокрые волосы упали на брови, а глаза снова закрылись. — Ты так одинок. — прозвучало где-то рядом. Он открыл глаза и увидел перед собой мужчину с подкаченным телом. Его бедра обтягивали черные латексные боксеры, шея обвязана красным ошейником. Глаза были подведены черным карандашом, который из-за пота и всеобщей жары едва растекся под веками, а на груди виднелась татуировка, но Кас так и не смог понять, что именно было нарисовано. Он улыбался и был похож на хищника. Лицо сверкало то фиолетовым, то красным, то синим цветом. А затем свет начал моргать, благодаря чему мужчина пропадал в этом свете, как призрак. Ловкие движения тела стали резкими и острыми. Кас вжался в спинку кресла, больно сглатывая. — Я это исправлю. Расслабься. — его руки уперлись в колени Каса. — Расслабься. — повторил он и изогнулся, подобно змее, так, чтобы грудь соприкасалась с чужой. Вскоре мужчина поместил колени на кресло, тем самым сжимая ноги Каса. Он почувствовал, как бедра в обтягивающих боксерах активно задвигались в ритм музыки. Кас совсем не знал, что делать, кроме того как поддаваться этому напору. По его лицу потек холодный пот, а стриптизер же в это время схватил его руки и провел ими вдоль своего липкого тела. Кас взглянул на лицо напротив и увидел, как чужие губы то закусывались, то раскрывались в немом стоне страсти, глаза были закрыты, но они манили к себе, как мотылька к лампе. Мужчина поднялся с кресла и тогда Кас увидел черные высокие каблуки, что заставило его захотеть приподняться, но эти каблуки уперлись ему в грудь и откинули обратно. Русоволосый повернулся к Касу спиной и нагнулся, чтобы продемонстрировать контуры своего зада, а затем изогнулся в спине и поднялся обратно, чтобы сесть на колени к своему зрителю. Чужой зад терся об колени Каса, который уже не мог сдерживать тяжелые выдохи. Выдохи усталости и безысходности, но и какого-то странного жгучего и пьяного удовольствия. Руки опустились на бедра стриптизера, который в свою очередь перехватил их в свои и поднял выше по своему телу. Кас чувствовал рельеф этого тела, пальцы сжимали его, прижимая ближе к себе, но стриптизер сопротивлялся. Он поднялся с колен и повернулся лицом к Касу и тогда он смог разглядеть очертания татуировки. Что-то похожее на звезду. за несколько часов до этого Тихий уголок уютного кафе Кастиэль занял с самого утра, чтобы наконец закончить свою книгу. Концовку он не мог написать уже несколько месяцев: все выходило то ли очень сухо, то ли очень приторно. Либо же герои вели себя так, как никогда бы не повели по заданным качествам автора. Кас любил писать в кафе: это создавало определенную атмосферу, и так он себя чувствовал самым лучшим писателем-фантастом, хотя издавали его достаточно редко. Вернее, издавали, но никакой окупаемости не было. Порой он думал, что писательство вовсе не его, но все же хороших отзывов гораздо больше, чем плохих. Несколько раз он публиковал работы в интернет, но о них забывали через несколько дней, и во что-то большее это не выливалось. Как только пальцы стукнули по клавиатуре, телефон сверкнул. Его звали в клуб старые одногруппники. На самом деле Кас не имел страсть к подобным заведениям, так как не видел в них попросту смысла. Кас был одним из тех, кто предпочитает читать книги на шумных вечеринках. Но ему хотелось провести время со старыми друзьями, а потому ответил согласием. Видимо, концовка подождет до завтра. — Как там твоя книга? Слышал, дела не очень, да? Да ты не переживай, когда-нибудь твою психоделическую фигню оценит один из психопатов и потребует выдвинуть на первые полки книжных. — посмеялся Артур, темноволосый молодой мужчина. Сперва на курсе университета они не сдружились. — Я справляюсь. — коротко ответил Кас, отпивая из бокала шампанское. — Я был к этому готов, так что... — Ну, знаешь, у них просто нет вкуса на писателей. — отвечал Артур. — Я читал несколько твоих работ. Ну, там есть, за что можно придраться, но в основном написано даже профессионально. В твоем стиле. — Спасибо. — отрешенно сказал Кас. — Давайте не будем о книгах, а то я взорвусь до того, как допишу финал. Что нового? — Давайте об этом тоже не будем. — усмехнулась рыжеволосая девушка, косо поглядывая на Артура. Кас не понял этого жеста, что его разозлило. Ему не нравились тайны. — Чт... что-то случилось? — Кас наивно улыбнулся. — Помнишь Мэг? — подключился Артур, укладывая локти на стол. Кас одобрительно кивнул, тут же хмурясь. — В общем... нет, Чарли, давай ты, а? — усмехнулся, потирая переносицу. — Это, конечно, круто ты придумал. — не обрадовалась рыжеволосая. — Послушайте, это забытая история, вы можете рассказать. — встрял Кас, сжимая в руке бокал сильнее. — Помнишь, она сказала, что уезжает, потому что перепоступила? — Кас вновь кивнул. — Она уехала не по этому, как оказалось. Она сбежала. От тебя, Кас. *** Кас поднялся с кресла и прислонился к стриптизеру, давая тому понять, что он хочет продолжения. Зеленоглазый сверкнул глазами и ласково провел по щеке своего зрителя, мягко отталкивая. — Первый бесплатно, а за второе двадцатка. У Каса не было денег, и мужчина это понял, а потому горестно покачал головой и поднялся на сцену, сразу же обхватывая каблуком пилон. Кас еще несколько секунд смотрел на танец смелого стриптизера, который подарил ему небольшой приват, а затем пропал в толпе. Он пытался расталкивать людей, пока наконец не прошел к выходу. Зеленоглазый наблюдал за ним со сцены, не забывая одаривать присутствующих своим телом. Он смотрел на него при каждом удачном обороте. Смотрел на него, пока тот не скрылся. Стриптизер прислонился к пилону и запрокинул голову, выпуская разочарованный выдох.